Помоги проекту - поделись книгой:
«Юлия Шварц. Убийца на мотоцикле.»
«Боже мой! До чего дошла патологическая фантазия женщины, написавшей своеобразный гимн человеческой жестокости? — подумала врач. — Но почему именно эта книга пользуется таким удивительным успехом?» И тут же Людмила поймала себя на мысли, что и она, как бы не проклинала творение Юлии, постоянно возвращается к нему. Книга снова и снова оказывается у нее в руках… «Меня словно магнитом тянет к ней… Я должна прочитать книгу! Я психиатр и моя пациентка пострадала именно из-за творчества госпожи Шварц…»
«Да!» Людмила снова схватила книгу. «Здесь… нет, здесь я остановилась».
«…Была подключена вся милиция Святограда. Она прочесала весь город в поисках ночного убийцы. Но… Разве можно остановить зло как таковое? Город попал в капкан. Страх и безволие, основа других пороков, захлестывали его.
Вместо того чтобы действовать, жители с ужасом ожидали расправы. Они радовались, что «Сегодня не им пришлось встретиться с неуловимым ангелом смерти», забывая о том, что обязательно наступит завтра…
Но неожиданно мотоциклист решил исчезнуть. И это было продолжением задуманного им дьявольского эксперимента. Он уходил под покров своей матери — черной ночи. Уходил, чтобы появиться в Святограде ровно через десять лет. Он знал, что человеческая память коротка! Что все страшное и злое, что посеял он в городе, постепенно станет забываться. А потом… потом про него пойдут легенды, как про Рубин Гуда, грабящего богатых и помогающего беднякам.
И, наконец, спокойно заснувшие горожане захотят новых потрясений. Так устроена человеческая природа!
Однако перед своим исчезновением он совершит еще одно зверское убийство. Ведь чем более страшный будет уход, тем более романтичным окажется возвращение…
И вот, через некоторое время тишину ночного города снова разрезал душераздирающий вопль…»
Людмила услышала этот вопль. Он проник в ее голову и полностью заполонил собой черепную коробку.
В кабинет врача влетела медсестра Ларионова Галя.
— Людмила Михайловна, у больного из пятой палаты приступ. Я сделаю ему укол.
— Хорошо, а потом зайди ко мне.
— Людмила Михайловна?..
— ?!
— Вы так бледны? Нездоровиться?
— Я в порядке.
«Что происходит со мной?.. — сказала себе Людмила. — Я прямо дрожу в предчувствии чего-то страшного. Неужели на меня так подействовала эта дурацкая книга?..»
Но тут же она решила, что дело в ином: «Здесь просто холодно! И слишком мрачно!.. Ох, уж эти ночные дежурства».
Вскоре вернулась Галя:
— Все в порядке. Он уснул.
— Проходи, садись. Хочу кое о чем тебя спросить. Я ведь здесь работаю недавно.
— Слушаю, Людмила Михайловна.
— Насчет больной Ларисы Антоновой.
— Той, которая считает, будто в нее вселился ночной мотоциклист?
— Да.
— Страшная история. Сама Лариса не из местных, художница из Москвы. Она и раньше, у себя дома наблюдалась у психиатра. К нам в больницу попала вследствие резкого ухудшения состояния. Изуродовала собственного мужа и двух женщин (мать с дочерью), в доме которых они остановились.
— Я в курсе. Но действительно ли существовал сговор между мужем Ларисы и теми двумя женщинами с целью запугать художницу, довести ее до сумасшествия?
— Ходили слухи, будто муж Ларисы выдавал одну из женщин за свою сестру, другую — за мать. А задача была — заполучить коллекцию картин отца Ларисы, за которые, якобы, можно выручить целое состояние. Оказалось, там одни поделки… Велось следствие, но доказать вину мужа Ларисы не удалось.
— А ты помнишь, как вела себя Лариса в тот момент, когда ее только доставили в больницу?
— Все записано в истории болезни, — удивилась медсестра. — И врачи вам наверняка рассказывали…
— Все-таки расскажи…
— Хорошо. Когда Ларису привезли, с ней едва могли справится несколько здоровых санитаров. Я не понимала, как такое может быть? Лариса — хрупкая девушка. Я тогда подумала, что она настолько отождествила себя с мотоциклистом, что даже приобрела его физическую силу.
А глаза… вы бы видели ее глаза! Они сжигали вас! Потом ее, наконец, завели в палату, ввели сильнодействующее лекарство. Она должна была уснуть.
Но стоило врачам и санитарам выйти, как Лариса вскочила с кровати, бросилась к решеткам и прокричала: «Я превращу этот город в ад! Никто из вас не сможет остановить возложенную на меня миссию!»
И как она это прокричала!
Я, Людмила Михайловна, работаю в больнице уже довольно давно, насмотрелась всякого. Как правило, больные вызывают у меня сочувствие, жалость, желание помочь. Я смотрю на них, беснующихся, стонущих, грозящих и вижу, как под неистовой личиной скрываются совершенно сломленные существа.
Но здесь мне показалось…
— Что тебе показалось?..
— Не знаю, как объяснить… Я вдруг почувствовала, что угроза настоящая. В первые несколько секунд я даже п о в е р и л а, что сбылось зловещее предсказание Юлии Шварц. Конечно, я тут же прогнала прочь эту нелепую мысль. Какой может быть мотоциклист? Лариса больна, ей нужна помощь.
Но… я БОЮСЬ к ней подходить. Я боялась ее, даже когда она была в смирительной рубашке… О! Я вижу, вы тоже читаете книгу Юлии Шварц.
— Почему «тоже»?
— Ей многие увлекаются. Наверное, и Лариса Антонова… Ой, простите.
— Ничего.
— Еще девчонкой я читала ее рассказы о ночном убийце в газете «Витязь».
Это было лет десять назад. А сейчас даже выпустили книгу…
«…Именно сейчас! Ведь прошло десять лет…»
От последней мысли Людмила вздрогнула. «Я просто устала. Я много работала. К тому же, работа в психиатрической больнице всегда откладывает свой отпечаток. А вообще подобную книгу надо сжечь. Устроить большой костер и швырнуть туда все экземпляры.»
Кровавые буквы на обложке книги грозно заплясали. Они словно кричали Людмиле о бессмысленности такой затеи.
…П р о ш л о р о в н о д е с я т ь л е т…
«Я просто устала! У с т а л а…»
— Галя, а ты не знаешь, как найти Юлию?
— Говорят, она — немка. И несколько лет назад уехала в Германию. В прессе писали, что редакция «Витязя» пыталась отыскать ее для продолжения сотрудничества. Но сделать это не удалось.
«Хороша! Уехала из России, оставив нам страшную память о ночном мотоциклисте», — подумала врач. Затем она посмотрела на медсестру, которая беспокойно ерзала на стуле. Галя явно не желала продолжать разговор о Юлии и стремилась поскорее покинуть кабинет начальства.
— Хорошо, Галя. Ты можешь идти.
— Конечно, — обрадовалась Ларионова.
За окном глубокая ночь. Смолкли стоны больных и шаги по коридору медицинского персонала. В воцарившейся мертвой тишине Людмила, ненавидевшая ночные дежурства, вдруг почувствовала себя, так, словно ее замуровали в склепе.
Выключив лампу, врач прилегла на кушетке. «В последнее время со мной происходит что-то неладное. Неудивительно. Не у каждого человека хватит нервов и сил работать в таком месте. Я хороню здесь себя заживо. Дура! Ведь я молодая, красивая, имею диплом с отличием. Могла бы учиться в аспирантуре…»
Ее стало клонить ко сну… «Посплю немного. Ничего страшного. Если что-то случится, обязательно разбудят…». Людмила прилегла на кушетку, размышляя о своей судьбе и перспективах. «В конце концов, — решила она, — чем плохо работать в Святограде? Конечно, не Москва, не Париж, не Лондон, но все-таки город на юге русского Черноземья, относительно не бедный, без шума, суеты; спокойствие тут въелось в каждый камень…
…слишком тихий городок…
Хоть бы что-нибудь тебя встряхнуло!»
В кабинете стало холоднее. «Неужели отключили отопление? Надо сообщить дежурному…» Однако никуда Людмила не пошла, а только плотнее закуталась в плед.
Послышался шелест. Как будто кто-то крался в ее кабинет.
— Кто там? — сквозь сон пробормотала Людмила.
Ответа не последовало. Но и шелест не прекратился. Людмила открыла глаза, пытаясь освободиться от дремы. Случайно, взгляд врача упал на стол.
Прорвавшая черноту белая луна, слегка осветила его. На столе лежала книга, та самая книга Юлии Шварц. И тут… у Людмилы волосы на голове встали дыбом.
Она заметила, как сами собой переворачиваются страницы… «Не может быть! Я схожу с ума! Становлюсь такой же, как мои пациенты!..» А страницы переворачивались и переворачивались. Людмила, с замиранием сердца наблюдала за необычайным явлением.
В дверях возникла фигура. Людмила обрадовалась: она не одна здесь! Но тут же радость сменилась ощущением того, что усиливающийся холод исходит именно от появившегося в кабинете человека.
— Кто вы? — повторила Людмила, ощущая, как по телу пробежала дрожь.
— А ты угадай, — проскрежетал металлический голос.
— Уходите… уходите… — прошептала врач. — Я сейчас позову охрану.
Она уже потянулась к кнопке звонка, и тут, что-то необычайно яркое полыхнуло за окном. Людмила увидела, что на улице горят огромные красные костры.
— Пожар! Пожар! — закричала она.
— Правильно, — ответил незнакомец. — Это пожар, о котором ты так мечтала.
— Я… мечтала о пожаре?..
— А разве не ты только что подумала «слишком тихий городок… хоть бы что-нибудь тебя встряхнуло!» И вот я пришел, чтобы встряхнуть все и вся!..
Куда ты? Думаешь убежать? Некуда! Святоград стал одной большой западней, где за каждым поворотом тебя поджидает смерть. Смотри, как быстро пожирают больничный сад языки красного пламени!
— Значит, ты и есть он… Прочь! Прочь! Я предупрежу всех, что ты существуешь!
Людмила изо всех сил нажала на звонок, а незваный посетитель расхохотался:
— Неужели ты всерьез надеешься остановить меня?
— Прочь, призрак прошлого!
— Иногда призраки возвращаются!
…Я з ы к и к р а с н о г о п л а м е н и п о ж и р а ю т б о л ь н и ч н ы й с а д…
А если они его уничтожат, то никто не остановит смерть…
Фигура приближается. Кажется, что холод ломает кости. Стуча зубами, Людмила прокричала:
— Я никогда не дам победить себя!
…я з ы к и к р а с н о г о п л а м е н и п о ж и р а ю т б о л ь н и ч н ы й с а д…
Она снова отчаянно нажимает на звонок…
Кто-то тряс ее. Врач открыла глаза и увидела озабоченное лицо склонившегося над ней санитара.
— Что с вами, Людмила Михайловна?
В первую минуту она даже не смогла сообразить, что же с ней произошло?
Сон… дурацкий сон, не более…
— Вам плохо? Вы стонали, звали на помощь.
— Вы…
— Раздался звонок, и я прибежал.
Она сказала то, что должна была казать:
— Сон… дурацкий сон, не более…
— Вот и хорошо, — обрадовался санитар. — Значит ничего страшного.
— Я почувствовала холод…
— Конечно. У вас открылось окно, а на дворе глубокая осень. Я, как только прибежал сюда, сразу же захлопнул его.
— Простите, я забыла, как вас зовут?
— Виталий.
— Спасибо, Виталий.
— Да что вы! А насчет снов, вот что скажу: если работаешь в таком месте, кошмары будут преследовать не только ночью, но и днем. Насмотрелся я на этих психов. Обязательно уйду отсюда, как только подвернется приличное место.
И вдруг, секунду помолчав, спросил:
Поделиться книгой: