Помоги проекту - поделись книгой:
…Ч е г о о т н е е х о т я т?!!..
Лариса все-таки пересилила себя, веки с трудом раскрылись. Она лежала на каком-то столе. Нина Георгиевна находилась рядом, что-то бормотала, делая странные телодвижения. С четырех сторон Ларису окружали канделябры с тускло горящими свечами.
— Что вам нужно? — хотела спросить Лариса свою свекровь, но язык не поворачивался.
«Встань! Немедленно встань!» — мысленно приказала себе девушка. — Ты должна бороться!..
А Нина Георгиевна прекратила завывания и произнесла ледяным тоном:
— Дело сделано, наш великий господин. Ее воля сломлена. Она открыта для тебя. Тебе нужно было новое тело. Вот оно перед тобой…
«Так вот, что они собираются сделать!.. Мое тело станет сосудом для ночного мотоциклиста… Борись! Борись! Не допусти!..»
Треск мотоцикла за окном!..
Б о р и с ь!..
Однако слепой страх порождает чувство обреченности, апатии, неспособности к борьбе. Сломленные страхом уже не в силах противостоять злу.
Они превращаются в стадо овец, которых когда надо кормят, когда надо ведут на убой. Потом они станут оправдывать собственное поведение тем, что их обманули, что они не знали куда идут. Но ведь бежать от реальности — такая же трусость. Страшен угнетатель, но еще страшнее — позволяющий себя угнетать.
…Лариса ясно различила в бормотании матери Анатоля слово «приди!».
Она зазывала его, мотоциклиста из преисподней…
— А-а-а-а!!! — вдруг заголосила Нина Георгиевна, припав к столу. — Наш господин ждет главную жрицу. Она должна позвать его. И только тогда он придет.
В комнате усилился неприятный запах. Повсюду стал распространяться дым.
И в этом дыму, в длинном черном платье появилась… Вероника.
Грудная клетка Ларисы уже не может удержать отчаянно стучащее сердце…
«Нет, это не Вероника, а просто похожая на нее девушка. Вероника умерла. Они убили ее!
Нет, это она!»
— Думала, что я умерла? — захохотала сестра Анатоля. — А я здесь. Я — главная жрица!
— Вероника! — только и смогла выдохнуть Лариса.
Но та, казалось, уже не обращала на Ларису никакого внимания. Упав на пол, она отчаянно завизжала:
— Приди!
— Приди! — разнеслось эхо по всему дому.
Лариса забилась в судорогах. Она сделала последнюю неудачную попытку подняться… И тут в комнату вошел о н!
Его движения однообразны, напоминают движения механического робота.
…П р и ш е л н а ш г о с п о д и н!..
«Борись, Лариса!»
— Твое новое тело, господин, войди в него!
— Прочь! Прочь! — пытается кричать Лариса, но вместо слов — хрип.
— Мое тело! — рычит мотоциклист. — М о е т е л о!..
Сознание гаснет. Последнее, что почувствовала Лариса — как что-то чужое, холодное, страшное проникает в ее организм, заполняет каждую клетку.
…Странное раздвоение личности. Это она? Нет, уже не она… Новая Лариса быстро уничтожает старую. Исчезают прежние ощущения, прежнее восприятие мира. Что такое жалость, сострадание? Глупая выдумка. Этого нет.
П р о с т о н е т!
Весь мир подчинен только ей одной. Она вправе устанавливать свои законы, свой порядок!
Но на чем держится е е в л а с т ь? На страхе. Страх — великая сила, позволяющая держать в узде толпы людей, подчинить их своим желаниям. Она пришла сюда, чтобы превратить этот небольшой, относительно благополучный город в место всеобщего страха, где правит бал ночной мотоциклист!
Она засмеялась, и сама не узнала свой смех. Низкий, хриплый, в котором явно угадывалось садистское удовольствие от будущей жестокости, которая потрясет город…
Это будет новый Святоград, где правит бал ночной мотоциклист.
…Она открыла глаза, медленно поднялась. Кто эти женщины, что прыгают вокруг нее и что-то кричат? Ах, да! Они — ее слуги, они нашли новое тело.
Все должны знать, что такое страх. Даже слуги!
«А кто это в куртке, шлеме, очках? В м о е й к у р т к е, м о е м ш л е м е, м о и х о ч к а х?. Как он посмел?!»
Какая-то женщина крутит перед ее глазами черепом. «Для чего она это делает? Приветствует меня таким образом?»
…Лариса видела, что человек в шлеме, к которому она приблизилась, напрягся, задрожал, отступил на шаг назад. Лариса сорвала с него очки, шлем и куртку.
«Все кончено! — подумал он. — Теперь она все поняла…»
Однако для Ларисы он уже не существовал. Мир разделился для нее на две половины. На одной находилась сама Лариса, на другой — все остальные без лиц, имен, пола. Она окинула взглядом присутствующих и расхохоталась низким хриплым смехом. Никто не узнал ее голос чужой и страшный.
«Я и они! Я здесь чтобы уничтожить их! Отныне страх и смерть навечно захватят никчемный Святоград.
Я превращу этот город в ад!
…Ночной мотоциклист! Удобная форма для появления в городе. Неуловимый ангел смерти несется по улицам!
Начнем с этой молоденькой девочки в черном платье. Кажется, ее зовут Вероника?»
И Лариса схватила ее за горло. У жертвы полезли из орбит глаза, она захрипела.
Анатоль набросился на Ларису сзади, пытаясь оттащить от Вероники. Ему это удалось.
— Остановись, Лариса! — кричал мужчина.
«Какая Лариса? Наверное, также одна из моих жертв? Я п р е в р а щ у э т о т г о р о д в а д! И никто мне не помешает!»
Лариса ловко вывернулась и нанесла Анатолю удар. Тот отлетел в сторону.
Удар ногой в челюсть! Соперник на полу. И по ребрам! по ребрам!
«Слышишь, как хрустят кости?»
Женщины ринулись к выходу под дикий хохот и едкие слова: «Никуда вам не деться!»
— Скорее! — завопила Нина Георгиевна. — Открывай входную дверь.
— Мама, мы же закрыли ее на ключ. А ключ остался наверху.
— Разбивай окно!
Звон разбитого стекла. «Давай! Давай!» — торопила Нина Георгиевна.
Вероника вылезла первая и изо всех сил стала тянуть мать. Наконец они во дворе! Бежать! Бежать! Но тут же от страшного удара дверь разлетелась. Их палач уже на пороге.
— Я же предупреждал.
Вероника и Нина Георгиевна обезумели от ужаса. Сломя голову бросились к воротам… Треск мотоцикла. За несколько секунд преследователь догнал из и отрезал путь.
— Куда вы, милашки? Сейчас будут очень веселые игры.
Мотоцикл с ревом поехал на Веронику. Пытаясь спастись, девушка снова побежала, но споткнулась и упала. Дикий вопль сорвался с ее губ. Это мотоциклист переехал Веронике ноги. Затем, Лариса развернувшись двинулась на Нину Георгиевну. Та металась между деревьями, молила о пощаде. Кто-то (видимо сосед) стучал в ворота.
— Спасите!.. Спасите!.. — Нина Георгиевна попыталась скрыться за деревом. А мотоцикл все ближе, ближе. На крыльцо выполз изуродованный Анатоль. Он хотел хоть чем-нибудь помочь женщинам, но от боли и страха лишился чувств. А убийца уже рядом с жертвой. Женщина беспомощно прижалась к дереву. И опять невыносимый смех:
«Ты ждала меня. И вот я явился!..»
Эпилог
Опираясь на костыль, Анатоль неуклюже ковылял по больничному коридору.
Несколько месяцев этих невыносимых мук, и, наконец, все кончено! Он ворвался в палату к Нине Георгиевне и Веронике, с порога закричал, потрясая бумагой:
— Мы свободны! Дело закрыто за отсутствием мотива и состава преступления!
Слезы радости блеснули на глазах Вероники. Все трое переглянулись и дружно рассмеялись. Казалось, женщины забыли о перебитых руках и ногах, о бинтах и костылях.
— А ведь это я подала идею насчет мотоциклиста! — сказала Нина Георгиевна.
— А кто нашел Ларису? Кто узнал о ее болезни, дорогие мои?
— А кто руководил операцией и каждый раз придумывал для Ларисы новую ловушку? — подмигнула Вероника своему возлюбленному. — Даже слуг провели.
Сказали: просто подшутим над гостьей. Ольга правда кое о чем догадалась, но разве она сможет пикнуть лишнее паршивая нелегалка с криминальным прошлым.
Все снова расхохотались.
— Когда сели в поезд, я довел ее рассказами о мотоциклисте до нервного срыва. А ночью, подкравшись к постели, тихонько шептал: «Ждала меня?.. Вижу, ждала! Я вернулся!..» С ней была истерика.
— А помните, когда она вернулась от Додоновой с твердым убеждением, что мотоциклиста нет, как я быстро пробралась в ее комнату и сумела убедить в обратном, — хитро улыбнулась Вероника.
— А я, когда ужинали, добавила, — важно заметила Нина Георгиевна.
— Мы богаты. Б о г а т ы! — не унимался Анатоль. — Это лучшая афера в нашей жизни. Теперь я опекун сумасшедшей Ларисы. Она, дура, так и не смогла распорядиться картинами своего отца. Все хранила память «об умершем папочке». А ведь его коллекция бесценна! Мы загоним ее, купим дом на Багамских островах, яхту, купим все, что захотим!
— Тсс! — прервала его Вероника. И вовремя, потому что в палату вошла медсестра.
— Как вы себя чувствуете? Вижу, лучше. Я принесла вам свежую прессу.
— Спасибо, спасибо, — закивал Анатоль.
— Вот здесь, кстати, написано об отце вашей супруги, господин Анатоль.
— О художнике Антонове? — Анатоль быстро взял у нее газету, и лишь только медсестра ушла, погрузился в чтение.
— Читай вслух! — потребовала Вероника.
— Так… «Легенды остаются легендами». Странный заголовок.
«Коллекция картин художника Ивана Антонова…» Слышите, Ивана Антонова!
«…о которой много лет ходили легенды, была недавно обследована комиссией во главе с профессором Жаровым…» Слышите, самим Жаровым! «и как оказалось, она художественной ценности не представляет… Почти все работы являются искусными поделками…»
— Ммм! — Вероника, потеряв дар речи, откинулась головой на подушку.
— Поделки! Проклятье, поделки!
— Но ведь она чуть не лишила меня ног! — простонала Нина Георгиевна.
— А мне теперь всю жизнь содержать сумасшедшую! — ужаснулся Анатоль. — Нет, я не согласен!..
Его крик прервал треск мотоцикла. Всем троим показалось, что стена рухнула и на них мчит ночной мотоциклист.
Часть вторая
Летящие в бездну
«…Когда мы рождаем зло, то часто даже не представляем каковы будут его истинные размеры. Мы рассматриваем все как игру, как некую невинную шутку, и не задумываемся, что последует за ней. Но порой, от маленького уголька загорается город. Не замеченные вовремя сорняки, губят целые поля пшеницы…»
Врач Людмила Пояркова захлопнула книгу. Она больше не могла читать весь этот ужасающий бред. И невольно содрогнулась, увидев, как кровавыми пятнами расползаются по обложке книги буквы ее названия:
Поделиться книгой: