Отличница для чудовища

– Нет. Не только. Кто-то во время работы всегда в своей второй ипостаси. Она ведь у них звериная, а это значит, что увеличивается сила, обостряются зрение, слух, обоняние и быстрота реакции. У нас это стражи порядка, врачи, военные. Вы видели Арчибальда в его второй ипостаси, так что примерно представляете, как они выглядят.

– А, так они не полностью в зверей превращаются, да?

– Да, верно! – Мирта рассмеялась, – это только в книгах они полностью зверем становятся, когда перекидываются. Переход во вторую ипостась называют перекид. Потому что это так же быстро, как что-то перекинуть с одного места в другое. Вот и они так же быстро это делают.

Я замолчала, собираясь с духом. Да, я собиралась спросить про вторую ипостась моего Чудовища, но не успела, потому что Мирта закончила колдовать над моим лицом и объявила:

– Госпожа, можете открывать глаза. Я закончила, – и развернула меня к зеркалу.

В зеркале я увидела красивую молодую женщину, которая смотрела на меня недоверчиво.

– Мирта! Кто эта красотка в зеркале? – ахнула я. Макияж был нанесен так умело, что создавалось впечатление, что его совсем нет. Что румянец, нежные губы, пушистые ресницы – это все от природы. Не накрашено, не подведено, не припудрено. Я сама никогда не красилась ярко, но вот так, как сделала это Мирта, я точно не могла!

– Вам нравится? Я угадала Ваше желание? – Мирта смотрела настороженно.

– О, да! Мирта, если бы я знала, какая ты находка для женщины на вроде меня, я бы ещё что-нибудь нарушила, чтобы ты всегда была рядом со мной!

– Спасибо, госпожа. Я и буду всегда рядом с Вами. До последнего вздоха! – она склонила голову, как сделала это вчера, давая свою клятву.

Я не знала, что я должна отвечать и как вообще реагировать. Поэтому поступила по своему: встала и порывисто обняла Мирту, сказав только одно слово: "Спасибо" и отступила, убрав руки. Я почувствовала, как напряглась Мирта, превратившись в изваяние.

– Мирта, извини, не сдержалась. Хочу объяснить, чтобы ты не подумала ничего плохого. Я тяжело схожусь с людьми из-за того, что очень остро реагирую на запахи. Особенно тяжело становится в преддверии красных дней календаря. Но в общении с тобой я не испытываю дискомфорта. Твой запах для меня нейтрален. Я его почти не чувствую. В нашем мире объятия при встрече или в порыве чувств – это нормально, у нас так принято. Только до этого со всеми я всегда делала это неохотно. Просто у нас так принято, вот и приходилось терпеть. Только, пожалуй, со своей подругой, да ещё с Галиной мне не было дискомфортно. Ну вот теперь с тобой. Извини ещё раз. Я постараюсь больше тебя не смущать своими объятиями.

– Госпожа, мне не неприятны Ваши объятия. В нашем мире женщины тоже обнимаются при встрече, но всегда только с равными себе. С женщинами из своего круга. Вы моя госпожа. Я не могу себе позволить обнять Вас. Я не ровня Вам.

– Мирта, только поэтому? Не потому, что тебе не нравятся мои духи, к примеру?

– Ваши духи прекрасны! Они очень Вам идут, делая Вас особенной. Я не знала, что в Вашем мире тоже делают духи, усиливающие Вашу привлекательность и помогающие найти Вашего единственного мужчину.

– Что? Как это? Подожди, ты хочешь сказать, что у меня такие духи? Духи из вашего мира?

– Да, госпожа. А Вы не знали? – Мирта смотрела удивленно.

В этот момент Я услышала в своей голове голос Стэпана:

– Кристина, позвольте пригласить Вас на завтрак.

– Спасибо, Степан Арнольдович, прошу, дайте мне 5 минут. Мне необходимо только переодеться! – я не задумываясь, ответила вслух и только когда услышала его ответ в своей голове, я поняла, что все наши разговоры с Миртой он тоже слышал! А ведь ещё и мысли мои, вот я просто уверена в этом.

– И не только разговоры! – тут же прилетело мне подтверждение.

Да что ж ты будешь делать то!!

– Мирта, дорогая, мне нужна твоя помощь! – взмолилась, сложа руки в мольбе, – мне бы рабочую одежду из моего гардероба.

– Да, конечно, госпожа!

– Значит, так. Белая блузка из шифона, алая юбка карандаш, красные туфли на шпильках. Чулки телесного цвета с простой резинкой. А нет! Погоди! С черной ажурной резинкой, – и я мысленно показала язык своему любопытному шефу. Чуть-чуть совсем показала, самый его кончик. Ибо нефиг за девушками подслушивать! Вот пусть теперь знает, какие на мне сегодня будут чулки, знает и мучается от этого знания.

Глава 13

Завтрак прошел, как говорится, в теплой и дружественной обстановке. Про чулки, похоже, знали только мы с шефом. Уж не знаю, как так вышло, что Арчибальд сегодня не услышал мои мысли. Хотя, нет, знаю. Он же, кажется, говорил, что слышит мои мысли, только когда рядом находится. Ну, или он был джентльменом и не позволял себе лишнего в разговоре с дамой, особенно в присутствии своего шефа.

Хотя, какой разговор? О чем это я? Арчибальд вообще не участвовал в нашем разговоре. Может у них принято, что подчиненный не говорит в присутствии шефа? Или кто там Степан Арнольдович ему? Шеф? Хозяин? Правитель всемогущий? Надо будет потом у Мирты хоть что ли спросить.

А на рабочем столе меня ждал сюрприз. Точнее один из. На столе лежал талмуд толщиной не меньше, чем в 10 сантиметров.

– Что это? – выдохнула, увидев его.

– Кристина, Вы хотели книгу по этикету в моем мире.

– Ох, ты ж ничего себе! – вырвалось у меня, – вот только не говорите мне сейчас, что это том первый!

– Нет! – рассмеялся шеф уже стоя в дверях, – этот единственный. Этот мой личный, меня учили по этой книге. Это семейная реликвия. По ней не одно поколение нашей семьи училось.

Я потрогала переплет книги, открыла её и, совершенно не думая о том, как выгляжу со стороны, подняла книгу к лицу и вдохнула её запах. Книга была старой, страницы пожелтевшими, но она не пахла пылью! Я прикрыла глаза, и перед глазами у меня появилась картинка идиллия: уютное кресло, пылающий камин и я со спящим грудным ребенком на руках, перелистывающая эту книгу.

Так. Стоп! Какой ребенок? Откуда? Камин, кресло? Где я могла видеть такое? Я распахнула глаза и напоролась на черные, полыхающие сейчас страстью глаза Стэпана. Ого! А я уже научилась распознавать оттенки черноты его глаз? Интересно, а он что, тоже видел эту картинку в моей голове? Или я опять громко думала? Наверное, да, но мать моя женщина! Вот это страсть! Да он же хочет меня! А я то, глупая женщина, ещё сомневалась, нравлюсь ли я ему! Нравлюсь – это совсем не то слово, которое говорят про двух взрослых уже людей! Нравиться может мальчик в детском саду или начальной школе, но только начальной, потому что даже уже учащиеся средней школы знают, что такое первая любовь.

Стэпан опять первый отвел глаза и зашел в свой кабинет. И тут же прилетело сообщение в чат от Арчибальда: "Будьте добры два кофе". Я машинально глянула на часы:

– А, ну да, по расписанию прием кофе!

А вот в холодильнике на кухне меня ждал сюрприз номер два. Там на полке лежал шоколад и печенье. Пока кофемашина делала кофе для мужчин, я рассматривала плитки шоколада и чувствовала себя пятилетней девочкой в магазине "Детский мир" у витрины с куклами. Попробовать хотелось все и сразу! А ещё, я с интересом рассматривала надписи на обертках. И было что почитать, скажу я Вам! Я читала названия на шоколадках, и меня не покидало ощущение, что я листаю кулинарную книгу Елены Молоховец.

"Шоколад молочный с истолченным миндалем" – клянусь, именно с "истолченным" и было написано.

"Шоколад горький с добавлением глазурованного миндаля" – ого! Кажется, Мирта говорила, что в их мире миндаль стоит баснословно дорого, а здесь он ещё и глазурованный!

"Шоколад молочный с померанцевым мармеладом" – это что ж за померанцевый мармелад? Надо будет потом прочитать.

"Шоколад с истолченным фундуком и дольками цуката из апельсина красного", – это ж надо было так написать!

Да у меня только от названий потекли слюнки. А это я ещё и шоколад не весь пересмотрела, и до печенья не добралась!

Кофе тем временем сварился, и я понесла его в кабинет на подносе, положив на него же и одну из плиток шоколада. Подойдя к двери в кабинет, я мысленно обратилась к Арчибальду с просьбой открыть мне дверь. Признаюсь, хотелось проверить, на каком расстоянии он мысли мои слышит. Услышал. Открыл и даже чуть улыбнулся! Ах, ты ж! Красив, так, что аж дух захватывает! Надо их с Ингушей, что ли, познакомить. Мне кажется, она ему обязательно понравится. Дверь мне Арчибальд открыл, а впустив меня, вдруг сказал:

– Кристина, я должен уехать. Вернусь так быстро, как смогу. Но, скорей всего не раньше вечера. И спасибо за кофе! – улыбнулся своей обворожительной улыбкой и вышел из кабинета, забрав у меня свою кружку.

– Ваш кофе! – я прошла к столу, за которым сидел Степан Арнольдович, – и я взяла на себя смелость, предложить Вам шоколад.

– Это лишнее. Шоколад весь куплен для Вас, Кристина, – он чуть улыбнулся.

– Спасибо! Мне очень приятно. Правда! Названия на обертках звучат, как песня, его хочется попробовать весь и сразу!

– Любите сладкое?

– Очень! А в определенные дни я ем его килограммами, – я смутилась.

Вот всегда так – сначала скажу, а потом думаю! "Нет, ну, ты вообще нормальная, Кристина Игоревна, ты еще свой цикл начни с шефом обсуждать!" – обругала я себя мысленно.

– И Вы не стесняетесь признаться в том, что любите сладкое? – Степан Арнольдович смотрел на меня с любопытством.

– Нет. А должна? В Вашем мире любить сладкое это стыдно?

– Нет, но наши женщины предпочитают делать вид, что их стройность от природы, а не потому, что они отказывают себе в удовольствии.

– В нашем мире тоже есть такие. Все мы разные. Но одно могу сказать точно: нам всем нравится, когда мужчины говорят нам комплименты.

– Только говорят или ещё и подарками одаривают?

– Ну, подарки, тоже, конечно, играют свою роль. Мне кажется, всем женщинам нравится их получать. Вот сегодня, увидев шоколад и прочие сладости, я счастлива. Мне никто и никогда не дарил столько и сразу! Спасибо. Мне очень приятно! – и я благодарно улыбнулась и вышла, получив в ответ на свою улыбку такой жадный взгляд, что меня пронзило насквозь.

Могла бы – выбежала бы, честное слово! Долго находиться в одном помещении с мужчиной, который так явно тебя хочет – это нелегко, скажу я вам! А Степан Арнольдович именно хотел! И я не была уверена в том, что не наброшусь на него с поцелуями сама, если не дай Бог, останусь с ним наедине. Я никогда не реагировала так на мужчин. Хотя, ни один из мужчин никогда и не смотрел на меня таким жадным взглядом.

Наш физрук тоже смотрел на меня жадными глазами. Но его хватило ровно на один день. Потом я уже не могла пройти мимо него спокойно. Он постоянно пытался меня облапать: обнять, под локоток взять. Его прикосновения вызывали у меня только одно чувство – мерзость. Взгляды физрука были пошлыми. Под прожигающими же взглядами Степана Арнольдовича я плавилась как свечка. И точно так же могла и вспыхнуть.

Да что ж за ерунда то со мной творится в его присутствии? Это, конечно, хорошо, что у них там принято, чтобы женщина первая целовала! Ну, не на работе же!

Ой-ёй! Что за мысли то у меня в голове? То есть, если бы мы были НЕ на работе, то я уже и не прочь на него набрасываться с поцелуями, так что ли?

Хорошо, что работы было выше крыши, так что копаться в реакции своего тела на этот странного мужчину времени не было совсем. Мне было дано задание освободить пятницу и всю следующую неделю господина Бергмана, а по факту Степана Арнольдовича. Для этого надо было писать, звонить, и перезванивать, перенося все встречи. Я не думала сейчас, для чего это им. Ну, мало ли, может они уехать собираются в отпуск. На свою историческую родину. Имеют право люди соскучиться? Имеют. Вот и они соскучились. Ой, или они не люди?

Я, закопавшись в работе, вспоминала о положенной кружке кофе для шефа только потому, что поставила себе напоминание в планшет. Кофе он пил четко с интервалом в два часа. Минута в минуту. Я шла в его кабинет, стучала, заходила, забирала пустую кружку и выходила. Возвращалась через пять минут с полной кружкой сладкого кофе, ставила её на стол всегда на одно и то же место, под его левую руку и выходила. Ставила, стараясь не коснуться его руки. Хотя, скажу честно, мне очень этого хотелось! Но я совсем не была уверена в том, что смогу контролировать себя и не наброситься на него, вот прям здесь же, в его кабинете.

Надо отдать ему должное, он меня тоже не пытался коснуться. Нет, он, определенно, и в подметки не годится нашему физруку!

Я выходила и выдыхала, хваля себя мысленно, что я смогла и сдержалась и в этот раз. Да что ж за ерунда то со мной происходит? Это уже не просто влечение – это уже одержимость какая-то!

Когда двери лифта открылись, и из него показался тот же парень в белой униформе и со столиком, уставленным тарелками, я вспомнила, что время обедать. А ведь Арчибальда за обедом не будет. Как же я выдержу то целый час наедине со Степаном Арнольдовичем?

– Ты справишься! – подбодрила я себя и покатила столик в кабинет шефа. Перед тем, как постучать, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаиваясь, и постучала в дверь кабинета.

Глава 14

– Степан Арнольдович, обед! – я вкатила столик в кабинет и столкнулась с его прожигающим взглядом.

От этого его взгляда всё моё спокойствие сдуло ветром.

"Ты справишься! Ты справишься!" – твердила я себе и подкатила столик с обедом к столу. На шефа я старалась не смотреть. Не хватало ещё уронить тут что-нибудь на его бумаги.

– Может я лучше вот здесь, на столе для переговоров накрою? – озвучила свою мысль. Мне совсем не хотелось подходить к нему так близко. Подойди я к его столу, ему придется откатиться на своем кресле-троне, давая мне возможность поставить перед ним тарелку. А я совсем не была уверена, что оказавшись окружена им и его запахом со всех сторон, смогу контролировать себя.

– Хорошо! – услышала я его рокочущий голос. Да это не голос, а оружие массового поражения! У меня вот уже колени подгибаются. Я согласно кивнула и стала накрывать на столе для переговоров.

"Главное, не смотреть на него. Не смотреть!" – твердила я себе мантру, а потому, сосредоточившись накрыванием на стол, пропустила тот момент, когда он подошел ко мне так близко. Это было странно, Степан Арнольдович не порхал, как мотылек, с его то ногами это было трудно, да и я до сегодняшнего дня не страдала тугоухостью.

Я развернулась от стола и просто уткнулась носом в его широкую грудь. В ту самую пуговицу на его рубашке, которая у него всегда расстегнута. В нос ворвался его запах. Перед глазами у меня всё поплыло и я, чтобы не сесть попой в тарелки, стоящие за моей спиной, ухватилась за плечо Степана Арнольдовича. И тут я опять услышала странный вибрирующий звук.

О! Нет! Я и так еле держу себя в руках, а тут ещё и этот странный звук, отзывающийся внизу живота и рождающий странное желание секса.

– Степан Арнольдович, извините, я не хотела Вас хватать, – промямлила, не поднимая на него глаз.

– Кристина, почему Вы сегодня каждый раз настраиваете себя перед тем, как войти в мой кабинет? Чего Вы боитесь? Разве я Вам противен?

– Что? Нет! – я, возмущенная такой мыслью, появившейся в его голове, всё-таки вскинула на него свои глаза. А встретившись с его черными взглядом сейчас, в опасной близости, поняла, что меня затягивает в какой-то водоворот. Очнулась я лишь в тот момент, когда поняла, что мне нечем дышать, мои легкие от нехватки кислорода горели.

Да цветочки же лютики! Я всё-таки его поцеловала! Мы оба тяжело дышали, пытаясь отдышаться. Не знаю, как он, а я ещё и наслаждалась запахом его тела. Потому что стояла, уткнувшись в тот совсем маленький кусочек его тела, который открывался из ворота его рубашки. Стояла, будучи прижатой к его мощной груди всем телом. Его большие ладони лежали на моей спине, и я чувствовала, какие они у него горячие. Мои руки тоже нашлись обнимающими его широкую спину. Когда же я обняла то его? А ещё я, поведя носом из стороны в сторону по каштановым волоскам на его груди, поняла, что они мягкие. Я рассмеялась, уткнувшись в них.

– Надо же, мягкие! – буркнула уже в его рубашку.

– Что, прости? – раздалось у меня над головой.

– Волосы на твоей груди. Они мягкие. Я мечтала их потрогать!

Он шумно выдохнул и рассмеялся:

– Только об этом мечтала?

– Нет, – призналась честно, – но, наверное, это лучше не в твоем кабинете делать, как думаешь?

– Кристина? – прозвучало с нотками недоверия в голосе.

– Ну, да, я Кристина! – уткнулась лбом ему в грудь. Господи, мне почти сорок лет, а я тут стою и краснею, как на первом свидании. И ведь краснею я только от своих мыслей и от предвкушения предстоящей близости. – У нас сейчас обед совсем остынет. Жалко! Повар старался! – я решила сменить тему.

Мало ли что я решила? Сама решила, сама и передумать могу! Потому что я совсем не хотела, чтобы он убирал свои огромные ладони с моей спины. А он и не убирал.

– Стэпан Арн Ольд Всемогущий, Ваш обед стынет! Ваш личный помощник Арчибальд и Ваш народ не простит мне того, что я не даю Вам возможности вкусить обед! – произнесла я с пафосом.

– Женщина, ты вьешь из меня веревки, ты знаешь это? – рассмеялся он тихо.

– Что? Да я даже ещё не начинала! У тебя час времени на обед. Потом у тебя онлайн переговоры. Ой, а как? Арчибальда же нет! – дошло до меня.

– Сегодня они будут слышать только мой голос. Голоса с Арчибальдом у нас похожи, так что никто и не поймет разницы. Могут у меня быть неполадки с видеокамерой? Далеко не все так спокойно реагируют на мою внешность, как ты, Кристина. Я бы даже сказал, так как ты – точно никто! – он замолчал, потому что я очень аккуратно и медленно подносила сейчас свою руку к его скуле. Точнее к тому месту, где у него был нарост.

– Можно я потрогаю? – а сама, не дожидаясь его ответа, уже дотронулась пальцем, – как ты спишь? Они же мешают. Даже на бок ведь, наверное, не лечь, да?

Я ожидала услышать что угодно, но только не то, что в итоге услышала:

– Я приучил себя и спать в воде, а не только… – и он замолчал, явно не договорив.

– А не только что? – вариантов у меня не было в голове сейчас ни одного. Как это? Спать в воде?

– Кристина, ты видела в гостевой ванной комнате ванну?

– Это та, что мини бассейн? Видела, – я не очень понимала, куда он клонит.

– В нашем мире сексом мы занимаемся в воде.