Сотник

— Хорошо, что за книги? Рассказывай.

— Сборник сказок, хм, скорее сказочных историй. Немного басен, поданных и в адаптации под местные реалии. В прозе. Все — строго бытового содержания. Никакой критики веры или власти.

— Что за басни? Чьи?

— Да черт их знает? Просто то, что читала в детстве, то и вспоминала.

— Принеси. Я почитаю. Может глаз за что-то зацепится.

— Хорошо.

— А что за поваренная книга? Сборник рецептов?

— Да. Самые простые и обычные вещи. Приготовление простых ходовых блюд да заготовка в прок продуктов. Особенности сушки да соления. Отчего портятся продукты. Про мытье рук, продуктов, приборов и кипячение воды там тоже говорится. Но осторожно.

— Тоже принеси.

— Так ты поможешь с типографией?

— Литеры отлить из свинца не сложно. Сделал модель из воска. По ней получил разъемную глиняную форму. И лей в свое удовольствие. Сам печатный станок тоже реально сделать. Возни прилично будет, но терпимо. Переплетчика найти не проблема. Их хватает. Бумаги купить можно пригодной для книг через Псков и Новгород. Краски раздобыть нужной тоже можно. В целом — возни много, но никаких непреодолимых трудностей нет. Но ты ведь хочешь все книги снабжать рисунками. Так ведь?

— Хочу, — кивнула Марфа. — Это станет их сильным конкурентным преимуществом.

— Вот. А для рисунков требуется искать мастер-резчика. Непросто это. Я вот, когда в Москве в типографии был, то у них не видел резчика доброго. И они жаловались, что ищут. Сама понимаешь…

— Тогда нужно учить.

— И кто его учить будет? Ты что ли?

— Я много раз видела, как мастера краснодеревщики работали, покрывая деревянные поверхности узором. Видела их инструмент. Там ничего сложного, они ведь не скульптурную резьбу будут осваивать. Просто нужен навык и твердая рука. Подыщу среди наших людей тех, кто охочий талант имеющий. Вряд ли таких будет много. Один-два, может три. Найду и посажу их практиковаться. А сама наставлять буду, рассказывая все, что вспомню. Думаю, что за полгода-год они научатся простенький контурный рисунок прорезать.

— Пробуй, — развел руками Андрей. — Но помни — на тебе еще ковры. Шерсть, ты сказывала, девицы всю спряли?

— Всю. Там ее не так много было. Чесать и мыть было дольше, чем прясти.

— Ее достаточно?

— Ковры не ткань. Хватит. Года на два хватит. Может и больше.

— Девочки с плетением справляются?..

Марфа все-таки пробила мастерскую. Буквально вырвав у мужа ресурсы. Хотя на словах все понимали и со всем соглашалась.

В этой мастерской поставили пять вертикальных станков для плетения ковров. Вполне себе обычного, на взгляд Марфы, размера. И девочки там трудились в шесть смен круглосуточно. А для должного освещения использовались лампы — по две на станок. Используя пряжу, окрашенную яркой краской, изготовленной Андреем специально для этого в небольшом количестве.

Никакой самодеятельности от работниц не требовалось. Алиса нарисовала единый шаблон узора, и они по нему двигались, делая на пяти станках одинаковые ковры. Вот прямо один в один…

— Дело непривычное, но они уже меня обогнали по скорости. Есть ошибки, но я слежу. Главное — не перетянуть поперечные нити и не сделать их слишком свободными, а то весь труд насмарку.

— Надо четыре станка оставить и выделить старшую в смене, чтобы она наблюдала за остальными.

— Зачем? Они у меня принимают работы. Их сменщицы все проверяют.

— А ты тогда зачем там?

— Не всегда они справляются, так что я время от времени захожу и помогаю. Ну или зовут меня, если что-то случилось.

— Может удвоить количество смен? Чтобы у каждой было по две в сутки? Меньше утомление и все такое.

— Они и так не сильно утомляются. Сидят — болтают, песни поют. Мне кажется, что им даже нравится.

— Много удалось сделать?

— Еще неделя и закончим первую партию ковров.

— Это хорошо… очень хорошо, — задумчиво произнес он, прикинув, что сможет выручить за них не меньше тысячи. Размер вполне приличный, краски сочные и общий вид довольно богатый. Так что тысяча — это еще нижний диапазон. Неплохая конверсия хозяйства вотчины. Не все ведь на одной краске выезжать.

Деньги «для поставщиков», кстати, они с Марфой аккуратно спрятали. Все. Просто прикопав по подвалам в сундуках да горшках. Тайно. Благо, что времени на эти дела у них было в избытке. Эти полторы тонны ценного металла тяжелы, но по объему не велики. Так что за несколько месяцев рассовали по углам да тайникам. А главное — никто не видел куда они «рассосались». И теперь, даже если царь нагрянет, то все шито-крыто.

— Как сын? — наконец, перешел на личную тему Андрей.

— Тебя он обеспокоил наконец? — с легкой издевкой спросила Марфа.

— Виноват. Увлекся. Но видишь — исправляюсь.

— Исправляется он… — покачала она головой. — А я уж думала, что и не вспомнишь. Как подрастет, так и поинтересуешься, кто это тут еще ходит без работы…

— Не хами мужу, — нахмурился парень.

— Выпорешь?

— Хозяин! Хозяин! — крикнул подбегающий паренек. — Хозяин, там люди конные идут.

— Много?

— Да не.

— Ладно, — кивнул он этому гонцу и повернувшись к жене произнес, — позже договорим. И помни — сын мне не безразличен.

Жена хмыкнула скептически.

Андрей же, ничего ей более не говоря, отправился вслед за гонцом. Конный отряд 28 марта — это не самая лучшая новость. Уже распутица началась да оттепели, но земле не раскисла. Так что считай — проскочил перед мертвым сезоном.

— Кого это там черт принес еще? — на ходу спросил он у гонца.

— Да казаки, походу.

— Казаки? — аж остановился вкопанным парень.

Казаки в XVI веке очень сильно отличались от того социокультурного явления, который Андрей наблюдал в XXI. ОЧЕНЬ сильно.

Возникли они в среде тюрков-кочевников в районе XII–XIII веке, представляя собой молодых ребят, которые искали лучшей доли. А потому пытались ухватить удачу за хвост. Шли в охрану караванов, промышляли разбойным делом и прочими делами не брезгуя. Причем «переобуться» могли буквально «в прыжке», держа нос по ветру. То есть, представляли собой авантюристов и искателей приключения самого, что ни наесть типичного для RPG вида.

К XVI веку этнический состав этого в целом лихого конгломерата изменился из-за обширного вливания славян, идущих с Литвы да Москвы. Так что, по сути, на 1555 год казаки, хоть и именовали татарским словом, но были практически поголовно славянами с небольшими вкрапления иных племен. Сути же их авантюрной это не поменяло. Посему для региона они выступали не только очень серьезной головной болью, но и основным источником наемников. Прежде всего пеших. Ибо бедны были. Но и конные встречались.

И вот теперь они пожаловали к Андрею…

Выезжать встречать их не стали. Просто бойцы сотни облачились в доспехи и взяли оружие.

Подъехали они.

Спешились.

Кони их имели жалкий вид. Аж ребра торчали. Как они их несли — одному Богу известно. Да и сами эти лихие ребята не производили впечатление сытых, богатых и довольных. Однако у каждого имелась поганая сабелька. Плюс еще кое-что, но минимально. И взгляд. Гордый. Цепкий. Причем, судя по шрамам на лице и руках, они не первый год промышляли в своей лихой профессии. Да и вообще — видно — тертые калачи.

Поздоровались.

Все чин по чину.

— Какое дело вас привело?

— На службу к тебе поступить желаем, — спокойно и с достоинством произнес старший в этом отряда.

— Я ведь не искал службы казаков.

— Мню пригодимся мы.

— Отчего же?

— А ты разве не слышал, что за голову твою награда назначена османским господарем.

— Чего?! — неподдельно удивился Андрей. — Где я, а где он?! На бес я ему сдался?!

— То лучше тебе самому спросить. Как болтают, тебе с шишигами болтать сподручнее, чем нашему брату.

— И кто такое болтает?

— Так в Царьграде Собор был. Вот попы и болтали. Слухи ходят, что на Соборе том страшные вещи учудили. И Царя, и митрополита, и многих иных от церкви отлучили. И кафедру московскую передали в Киев. А тебя вообще назвали демоном.

Андрей выпучил глаза, немало ошалев от этих слов. Однако секунд через пять смог взять себя в руки. И задумался.

То, что православные патриархи были верными слугами султана он ведал. Не удивил его казаки. Но такие меры? Не слишком ли резко и круто? А главное зачем?

Еще минута размышлений. И все встало на свои места.

Султан держал монополию на торговлю Европы с экзотическими странами. С которой рубил много денег. Собственно, на этой торговле могущество Османской Империи и держалось. Поэтому взятие Казани и установления контроля на Хаджи-Тарханом Иоанном свет Васильевичем било ему по самому больному место — по кошельку. Это ведь торговый маршрут из Персии, через который можно обходить его монополию. Черт его знает в каком объеме. Главное сам факт. Развернуться-то можно по-разному.

И султан ударил по Москве самым простым и удобным для него способом. Ввергая ее в религиозный хаос и всецело отвлекая от волжского пути. Чтобы вернуть свой контроль, через Крым, над Хаджи-Тарханом и, если получится, возродить независимое Казанское ханство.

Почему он так не сделал в оригинальной истории? А у него был повод? Нет. Вот и ответ. Тут же из-за деятельности Андрея «пошли круги по воде», всколыхнувшие болото, которое и так было едва стабильно.

Строго говоря кризис в русской церкви начался еще в XIII веке, когда иерархи, будучи верные доктрине «симфонии» перешли на сторону монголов-завоевателей. Ведь вся власть от Бога. Что и стало ключевой причиной именно завоевания Восточной Руси, а не банального ее разграбления, как той же Польши или Венгрии.

С того момента начали накапливаться серьезные, системные противоречия даже не между церковью и прихожанами, а внутри клира. И к концу XV века они переросли в первый акт открытой борьбы.

«Ересь жидовствующих», возникшая в Новгороде, имела две трактовки. С позиции сторонников Иосифа Волоцкого, которые победили, они отступились от христианских догматов и впали в жидовство, то есть, стали ориентироваться на иудейские ценности. Но это была лишь мишура, под которой иосифляне, прославившиеся стяжательством, разгромили тех представителей клира, что открыто выступили против симонии и прочих фарисейских замашек «центрального аппарата».

С тех пор они и бодались. Долго. И чем дальше, тем сложнее иосифлянам был держаться. Их сила была только в том, что за ними стоял сначала Великий князь, а потом и Царь. По вполне прагматичным соображениям. У этих ребят были деньги и, если было очень нужно, они могли его поддержать. Что и делали время от времени.

Однако со временем эти ребята все сильнее и сильнее бесили не только мирян, но и клир на местах. Первый раз это очень серьезно аукнулось во время реформ Никона. Разумных, в общем-то. Но они стали красной тряпкой, прекрасным поводом для того, чтобы основательно накопившиеся противоречия выплеснулись в яркой, бурной протестной реакции.

Еще хуже дела у иосифлян пошли во время Северной войны, ибо, следуя доктрине «симфонии», они углядели силу в Карле XII. Но с Петром не совладали. Тот и Карлу хребет сломал и этим деятелям лицо испортил, лишив самостоятельности через упразднение патриаршества. Закончила же его дело Екатерина II Великая, лишившая Церковь собственных владений в 1764 году[5].

Так вот, к 1554 году внутренний системный кризис в Церкви на Руси уже накопился и очень значимый. Поэтому эхо от поступков Андрея спровоцировало сход лавины.

Нарыв прорвало.

И султан этим воспользовался, постаравшись решить свои проблемы самым простым и дешевым способом. А главное — быстрым. Это ведь какой-нибудь Король Франции мог прийти в Рим и дать по башке увлекшемуся Папе. Иоанн Васильевич же в Константинополь прийти не мог. Поэтому Патриарх мог лепить все что душе угодно…

Андрей отвис.

Посмотрел внимательно на казаков. И спросил:

— Так чего же вы к черту на службу пришли?

— Так свой же черт, — усмехнулся парень с кольцом ухе.

Сказал и начал скалиться в дерзкой улыбке. Вслед за ним и остальные заржали, довольные шуткой. Даже Андрей не удержался. Ему отчего пришлась по душе эта самодовольная морда и бесхитростный юмор. Очень он разрядил обстановку. Вот — и слушавшие их разговор люди из числа обитателей крепости или помещиков, тоже улыбались.

Свой черт.

Это вполне соответствовало мировоззрению этих, фактически язычников. Если колдун, то полезный. Если черт, то свой. Христианские же догматы и какая-то душеспасительная риторика им были в целом до малины…

[1] Обычное, кстати, дело для Москвы 2010–2020 годов. Автор с такой бедой лично сталкивался, правда, не в роли прораба, а со стороны заказчика. Но на жажду массовых расстрелов это никак не повлияло. И на его памяти, единственное, что эти веселые ребята хорошо и исправно делали был общий намаз в строго отведенное время.

[2] Зачастую в крупных (да и не только) организациях инструкции и всякого рода ВНД пишутся именно для того, чтобы снять с написавшего их сотрудника ответственность и переложить ее на кого угодно другого.

[3] Автор сам как-то работал в организации, в которой получил за год квалификацию большую, чем за предыдущие десять лет. Хотя эти годы он не бездельничал и не ленился, просто дела были иначе поставлены.

[4] Строго говоря он делал парту Короткова, которая по сути была модификацией парты Эрисмана.

[5] Речь идет о секуляризационной реформе 1764 года.

Часть 2. Слабоумие и отвага

— Маша, передайте это полковнику Петренко. Скажите: если я погибну, пусть считают меня коммунистом.