Темный лик двойника

Меня на такую хрень не купишь. Я важно пригладил волосы и сказал:

— Твой неизвестный автор, судя по его собственным утверждениям, — тоже неплохой боец. А что с ним стало? Лучше прозябать в бедности, но чувствовать себя спокойно.

Поскольку Светлана надула губы, я тут же примирительно добавил:

— Это не мое жизненное кредо, а так, рассуждения… Кстати, у нас есть еще один важный персонаж: доктор Савельев.

— Врачей с такой фамилией пруд пруди.

— Правильно! Однако мы знаем, что он занимается проблемой астральных двойников. По крайней мере, каким-то образом связан с исследованиями. Ты что-нибудь знаешь об этих двойниках?

— Нет.

— В рукописи приводится имя Эмилии Саже. Я читал о ней, когда готовился к одной из телепрограмм. Не скажу, чтобы глубоко вник в тему, передача была о другом.

— А где читал?

— Кажется, в книге Дьяченко «Область таинственного». Давай опять к Интернету.

В анналах «всемирной паутины» предлагались несколько десятков книг протоирея Григория Дьяченко, однако нужной нам не оказалось.

— Поищем на «Эмилию Саже»? — предложила Светлана.

Тут нам повезло больше. Об истории Эмилии Саже имелись несколько сайтов. Мы узнали новые любопытные детали. Во-первых, сама Эмилия, в отличие от воспитанниц, не видела своего двойника, однако при его появлении самочувствие молодой женщины резко ухудшалось, и наоборот, при исчезновении — у Саже наблюдался прилив сил. Во-вторых, самые смелые девочки подошли к двойнику, дотронулись до него, и их руки ощутили небольшое сопротивление, а потом одна из учениц рискнула, прошла через «непонятную фигуру». В-третьих, если сначала двойник полностью копировал движения оригинала, например, «рисовал» мелом на доске, то затем стал вести себя более независимо от хозяина: Саже делала одно, а он в это время — совершенно иное.

И, наконец, окончание грустной повести: Саже из пансиона уволили (причем, уже в девятнадцатый раз!), она устроилась гувернанткой, а затем следы ее потерялись.

— Удивительно! — пробормотала Светлана.

— А ты заметила отличия в истории Саже и Непряева?

— Конечно! У француженки двойник прозрачный, через него можно пройти. А тут… действуют живые люди.

— Давай покопаемся еще.

Мы наткнулись на потрясающий случай, который произошел в Праге в 2004 году: под колесами трамвая погиб человек, как две капли воды похожий на сбившего его водителя Иржи Глоубека. Мало того, у двойников оказались одинаковые группа крови и особенности строения тела. Но кто та таинственная жертва? Никаких документов при ней не обнаружено, чешские органы молчали, и ни одно зарубежное посольство не заявило о пропавшем туристе. А через год от сердечного приступа умер сам Иржи Глоубек, который, предчувствуя кончину, просил похоронить его вместе со сбитым им неизвестным двойником. Мотивировал он это тем, что хотел бы покоиться сам с собой.

А вот факты, которые приводит Ч. Ледбитер (весьма популярный среди интересующихся биоэнергетикой. — прим. авт.). Он рассказывает о судьбе одного врача; тот появлялся в городе, спасал людей, а в это же самое время… он был далеко отсюда, на рыбалке, в сопровождении приятеля-матроса. Однажды, вернувшись поздно вечером домой, этот врач увидел стоящих у порога жену и старшего сына. Мальчик рассказал ему, что мать в течение вечера видела отцовского двойника и даже разговаривала с ним. Двойник вошел в спальню, сменил одежду и ботинки, ответил на заданные ему вопросы и… исчез!

И тут во мне окончательно проснулась жажда писателя! Я искал новую тему, да вот же она! Я готов был читать и читать дальше, и даже не сразу заметил, как Светлана потихоньку зазевала.

— Утро после бессонной ночи, — виновато промолвила она.

— Иди спать, — предложил я. — К обеду будешь в норме.

— А ты?

— Еще поработаю.

— Зацепило! Ну, а я пока…

— Я же сказал: иди! Настена сходит с ума от тоски.

Хозяйка согласно кивнула, однако перед тем, как пройти к себе, заглянула к Виолетте. И тут же сообщила:

— Храпит, как сто богатырей после суровой битвы.

Я был безмерно доволен, что Виолетта заснула, устав ждать сбежавшего принца. Когда посещает муза, никакая красавица не нужна. Хотите — верьте, хотите нет — но это так!

Через некоторое время я подводил первые итоги: ученые признают, что астральные двойники существуют, что чрезмерная энергонасыщенность человека приводит к выделению из тела двойника с последующей его материализацией. А некий профессор А. Чернетский, специалист в области биоэнергоинформации, даже провел эксперимент и доказал, что двойник обладает характеристиками живых объектов: массой, плотностью и так далее (вот бы познакомиться с этими исследованиями!). Помимо Чернетского замелькали фамилии других известных ученых, но нигде я не встретил упоминания о докторе Савельеве. Тем не менее, в рукописи его имя встречается дважды. И оба раза о нем говорит Виталий. Первый раз, когда он уверяет автора рукописи, что тот рожден его волей и мощным биоэнергетическим полем. «Я благодарен доктору Савельеву, который помог мне провести этот эксперимент». И второй, когда человек, скрывающийся под псевдонимом «Петр Непряев» собирается уйти: «Но он хватал меня за полы пиджака, ныл, умолял. Без конца повторял, что нам надо быть вместе, что на самом деле мы одно целое, что доктор Савельев предупреждал: мол, если двойник и оригинал встретятся, а затем разойдутся, их обоих ждет гибель»…

Или таинственный доктор — не слишком известная личность или по каким-то причинам старается быть в тени?

И вдруг я подумал о том, о чем должен был поразмышлять раньше: что, если все имена в рукописи выдуманы? Точно так же, как и само место действия? Вместо Губкина мог быть любой другой город…

Тогда перед нами — обычное незаконченное произведение, автору не хватило фантазии. А мы со Светой выдумываем, ломаем копья, ищем какие-то подводные камни…

Человека за что-то убили!.. Причем здесь его рукопись? Убивают ведь не только не состоявшихся писателей. Причин для преступления может быть множество, вплоть до самых банальных.

Я поднялся, нервно зашагал по комнате, обдумывая ситуацию. Нет, все-таки мне кажется, что автор все пережил в реальности.

Это говорит моя интуиция? Не только, сама рукопись — тоже. Автор смотрит на своих героев не со стороны, а как бы заставляет вас участвовать в происходящих событиях. Такое под силу профессионалу. Однако человек этот все-таки не профессионал.

ЧЕЛОВЕК?

Он пишет, что сам не знает: кто он! Реальная личность или астральный двойник Виталия?..

Кстати говоря, а кого из них убили? Галич охотился за Виталием! Возможно, были и другие охотники за головой этого жулика.

Но сейчас я чувствовал, как начинается охота за моей головой, и главный враг здесь — дикая усталость. Надо хотя бы немного поспать.

Я притулился на диване, но продолжал думать о рукописи. Что еще меня заинтересовало в ней? Конечно, фраза все того же Виталия: «Астральных двойников имели многие известные личности, прежде всего, политики. Я имею в виду не переодетых под них живых кукол, а НАСТОЯЩИХ АСТРАЛЬНЫХ КОПИЙ! Только эти факты скрываются». Я не выдержал, снова поднялся, включил ноутбук; интересно, найду ли хоть что-нибудь в Интернете, подтверждающее его слова?

Интернет «молчал», за исключением нескольких скучных статеек о том, что реальные Сталин и Ельцин умерли гораздо раньше, чем это зафиксировано официально, а их роли выполняли нанятые актеры. Данную тему надо серьезно изучать, но не теперь! Сон окончательно побеждал, я провалился в глубокую, черную яму, где было тихо и обреченно…

И вдруг возникла фигура убитого автора рукописи, он глядел пытливо, губы предостерегающе шептали: «Подумай, во что ввязался!». Внезапно его лицо перекосила боль, он зашатался, едва не упал, из его оболочки вырвалось странное белое свечение и стало принимать форму человеческого тела. И вот уже передо мной — двое крепких молодых мужчин, у каждого — острый и немного насмешливый взгляд больших карих глаз, высокие покатые лбы, зачесанные назад волосы, отчего залысины кажутся еще больше. От двойников исходит сила, только вот разрушения или созидания?

— Угадай, кто из нас убит? — они повергают меня в шок своим вопросом.

Возникло ощущение, что на твоих глазах орудует опытный наперсточник, я никогда не определю, кто тут настоящий, а кто — пустышка. Отличить их невозможно, как неотличимы ты и твое отражение в зеркале…

К счастью, тьма накрывает их, жутковатых в своей одинаковости, я слышу какие-то голоса, разговаривают женщина и мужчина. Женщина говорит:

— У автора «Мастера и Маргариты» тоже был астральный двойник, — и вдруг начинает смеяться нервным, почти истеричным смехом.

— Точно, — соглашается мужчина. — Его двойник видел многое из того, о чем сам оригинал потом и поведал миру…

Тьма окончательно сгущается, только успокоения и временного забытья она не приносит.

Глава пятая

Великий соблазн

…День был необычайно знойным, солнце палило так, точно это не Москва, а тропики. Раскалывалась голова, ломался стройный ход мыслей; не спасали ни панамы, ни шляпы. Даже небольшое расстояние преодолевалось с трудом, приходилось перебегать от одного дерева к другому или прятаться в жидкой тени. В таком испепеляющем аду глоток холодной воды — настоящее счастье. Безумно хотелось дождя, он грезился наяву, но небеса так и не смилостивились. И в один из таких полуденных часов Наш Герой услышал обрывок фразы: «Не к добру это! Никак новая напасть движется на Москву». Сказал это старичок лет семидесяти с лишком, сгорбившийся, без конца вытирающий пот с лица. Молодой мужчина рядом с ним рассмеялся:

— Какая напасть, папа? Все у нас успокоилось, устаканилось. Красные победили. Живи, да радуйся. Подумаешь, жара!

— Откуда ты знаешь, сын, что все успокоилось? Не в этом ли спокойствии рождается хаос, от которого все заплачем?

Наш Герой остановился, заинтригованный «философскими размышлениями» старика, решил обязательно дослушать диалог. Однако «шпион» из него оказался никудышний. Старик и сын тут же заметили, что ими заинтересовались, покосились на незнакомца, умолкли и поспешили прочь.

«А ведь правда, — подумал Наш Герой, — хаос рождается из спокойствия. И возможно, некто совсем неприметный принесет его в жизнь! А неприметным может быть кто угодно, например, я…».

Он рассмеялся, поскольку себя в качестве «носителя хаоса» уж никак не представлял. Он — жертва обстоятельств, отвергнутый, униженный критиками, растоптанный безвестностью и… необычайно талантливый. В литературной России двадцатых годов двадцатого века уже установилось жуткое спокойствие. «Если бы я мог, то действительно принес бы им хаос — и в умы, и в сердца! Вдруг из него возникнет нечто иное, естественное для человека, вдруг общество вернется к веками установленным законам? Другое дело, всегда ли они идеальны…».

Рядом что-то громыхнуло, заставив его содрогнуться. И тут раздался гудок, предупреждение… Наш Герой увидел, что стоит на рельсах, а на него с бешеной скоростью несется трамвай. Испуг настолько сковал движения и волю, что несчастный застыл на месте… Надо перебежать вон туда!.. Он сделал шаг, поскользнулся, чуть не упал. Катастрофа казалась неминуемой.

К счастью, трамвай остановился, из кабины выглянула женщина, ее речь к чуть не состоявшейся жертве сопровождалась нелестными эпитетами.

— Не видишь, куда прешь, интеллигент проклятый?! Я что, садиться в тюрьму из-за тебя должна?

Подоспевшие граждане и гражданки начали живо обсуждать произошедшее, Наш Герой как мог, оправдывался:

— Здесь скользко.

— И правда скользко, — раздался рядом мужской бас, — кто-то масло разлил.

— Это Аннушка, — тут же вступила какая-то пожилая дама. — Соседка моя. Я сама видела.

— Выходит, я не виноват, — робко оправдывался Наш Герой.

— Все равно надо под ноги смотреть! — не унималась женщина-вагоновожатый, и собравшаяся публика в основном поддерживала ее.

Подошел милиционер, выслушал все стороны и, козырнув, сказал Нашему Герою:

— В следующий раз будьте аккуратнее. Можно ваши документы?

— Господи, я же их не взял.

— Вот как? Непорядок!

— Понимаю…

— Где и кем работаете?

— Интеллигент он, разве не видите? — с презрением произнесла вагоновожатая.

— Работаю в газете…

— Писатель, значит?

— Надеюсь, что писатель.

— Пролетарский писатель должен быть примером для масс, — начал с назидания милиционер. — А вы?!.. Правила нарушили, документы забыли. Это — ротозейство, которое приводит к потере бдительности. А когда советский человек теряет бдительность, он легко может стать добычей диверсантов.

При слове «диверсант» толпа стала быстро рассеиваться, вагоновожатая тоже поспешила скрыться в трамвае. А милиционер, подняв вверх палец, добавил:

— И не говорите, что время не то, что уже несколько лет как закончилась Гражданская война, бой продолжается. Бой, вечный бой! Покой нам только снится.

— Извините, товарищ милиционер, — сказал Наш Герой, опасаясь, что ему еще долго придется слушать ахинею, — но советский человек никогда не станет легкой добычей диверсантов. Он — кремень, железо, сталь! Он — строит, и уже частично построил новое общество, о каком другие лишь мечтали. Нет, даже не мечтали, ибо им в голову не пришло бы, что такое когда-нибудь может быть. Свобода — вот что отличает нашего человека. Я разговариваю с вами не как прежний дореволюционный раб с деспотом-жандармом, а как самый свободный человек на свете с другом, советчиком… Даже с братом.

Милиционер заулыбался, отдал честь, предложил спеть «Интернационал» (к сожалению, собеседник не помнил некоторых слов), и отпустил с миром «самого свободного человека». Наш Герой еле сдержался, чтобы не побежать. Только куда? Везде — завоеванные кровью свобода и братство. Что там старик говорил про хаос?.. Наш Герой с удовольствием бы ответил ему: «Мы все в царстве хаоса!».

Он и не заметил, как вышел к Патриаршим прудам, нашел скамейку под липой. И к нему вдруг пришла удивительная МЫСЛЬ… Она была еще робкой, как крохотный зеленый росток, пробивающий себе жизнь среди враждебной чащи. «Нет, нет, из этого ничего не получится, — бормотал Наш Герой. — А впрочем?..».

Он решил, что начнет свой новый роман так: «Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах…».

Да, да, все начнется именно на Патриарших!..

«Что начнется?».

Кто-то опустился на скамейку рядом с ним. Наш Герой в сердцах подумал: «Почему именно сюда он сел? Сколько вокруг пустых мест». Он представил, как сосед закашляет или высморкается, а то и тихонько запоет (тот же самый Интернационал, например), какое тогда «творение»! Надо бы пересесть в тишину, чтобы не потерять крохотную нить, за которую только-только ухватился. Но тут взгляд упал на соседа… Сначала Наш Герой решил, что сошел с ума и начал, как Мопассан, видеть себя со стороны. Потом посчитал, что его посетило привидение. Однако привидение повернуло к нему голову и сказало ЕГО ГОЛОСОМ:

— Вот мы и встретились.

То ли от этих слов, то ли от жары, Наш Герой потерял сознание.

…Кто-то тряс его, участливый женский голос спросил:

— Гражданин, вам нехорошо?

«Где я? Ах, да, на скамейке у Патриарших прудов. Кто эта пожилая женщина с удивительно добрым лицом?».

Наш Герой постепенно приходил в себя. Пылающий жар несколько пригас, дышать стало легче, в воздухе запахло приближающейся грозой.

— Гражданин… — повторила женщина. — Может, вызвать скорую?

— Нет, не надо.

— Дайте пощупаю пульс… Я медсестра. Так… Посмотрите теперь на меня. Вам действительно лучше.

— Лучше!

— Такое бывает в жару. Напекло голову.

«Правильно, напекло. Отсюда и странное видение».

Тем не менее, двойник был настолько реален, что образ его не выходил из головы Нашего Героя. Он осторожно спросил:

— Интересно, сколько времени я был в… отключке?