Темный лик двойника

— Губкин. Но не думаете же, что повезу вас туда?..

— Сколько стоит такая поездка?

— Поймите, я…

— Гипотетически.

— Не менее двух тысяч.

— Надеюсь, не зеленых?

— Нет, конечно…

— Тогда я дам четыре.

— Садитесь!

Некоторое время я опасался преследователей, но когда отъехали на приличное расстояние, успокоился. Ночную дорогу расцвечивали яркие фонари, мелькали поля и бугры, затем появились мрачные карьеры. Я мало интересовался темными пейзажами за стеклом, мысли постоянно возвращались к Виталию. Кто он, мой двойник? Почему придумал, будто я не человек, а фантом? Откуда он знал о моей частичной потере памяти?

«Так кто же я? Кто мои родители?.. Но я точно, не фантом!.. А вдруг Виталий не соврал?!»

Будто мороз пробежал по коже, я гнал несуразную мысль, да только она становилась все навязчивее. Страх, по-видимому, так сильно исказил мое лицо, что шофер участливо спросил:

— Плохо себя чувствуете?

— Да так… Нам еще долго?

— Минут десять.

Я закрыл глаза, пытаясь совладать с дикими мыслями. Город, похожий на страшный сон, должен был навсегда исчезнуть из жизни. Только почему в ушах по-прежнему слышится вкрадчивый голос проклятого двойника: «…ты не тот, кем, вероятно, возомнил себя… ты рожден не женщиной…»? С одной стороны я жаждал выяснить личность безумствующего Виталия, но еще больше желал не знать этого никогда!

— Приехали, — сказал шофер.

— Приехали?.. Куда?

— Куда заказывали. Губкин! Какой адрес?

— Спасибо, дальше я сам.

Бесконечная ночная улица… Куда она приведет? Как переступить границу, за которой я вновь обрету память и смогу ответить себе: КТО Я? Человек или копия отвратительного существа, именующего себя моим создателем?

А если и впрямь я — всего лишь копия?

Чужие улицы словно засасывали в омут жутких загадок. Оставалось решить, что делать? Бороться за истину, которая может поглотить тебя с головой, или раствориться в каком-нибудь городишке?

Исчезнуть там навсегда, без надежд и желаний…»

Глава четвертая

Необычное предложение

Я не заметил, как уснул, и рукопись выпала из рук. Потом меня растолкали, да еще весьма бесцеремонно. Первое, что увидел, проснувшись — две пары любопытных женских глаз: Светланы и Виолетты. Хозяйка приказала гостье отправляться к себе и терпеливо ждать, «а мне пока с Павловым надо кое-что выяснить по работе». Едва мы остались вдвоем, Светлана недовольно скривила губы:

— Как ты мог уснуть?.. Я ему доверила такое дело, а он! Правильно ходят слухи: в последнее время Павлов читает только себя.

— Пусть говорят, — зевнул я. — Ночные бдения слишком утомляют. Кстати, события у героя этой рукописи тоже происходят ночью. Только не такие веселые…

— Ну и свинтус! — рассердилась Светлана. — Получил удовольствие, а благодарности — никакой. А потом, вместо того, чтобы выполнить долг перед издательством, дрыхнул, как сурок! Я тебя для чего приглашала? Дочитывай!

— Прочитал я рукопись.

— Всю?

— От первой до последней строчки.

— Вот как? — сразу оживилась моя издательница. — Твое мнение?

— А который сейчас час?

— Петухи уже прокричали. Так что пора вести серьезный диспут.

— Рукопись неоднозначная…

— Не надо мне общих слов.

— Хочешь услышать, что вещь — посредственная?

— Понимаю, у тебя только один хороший автор — ты сам. И все-таки, постарайся быть объективным. Это очень важно.

— Видишь ли, — как трудно сформулировать мысли, едва отойдя ото сна, — работа неоконченная. Купи я подобного рода книгу, обязательно подал бы в суд за обман читателя.

— Я знаю, что нет концовки.

— Если знаешь, то зачем тебе мое мнение? — сказал я, но, увидев, каким суровым сразу стал взгляд Светланы, поспешно продолжил: — У автора есть… были способности к сочинительству. Он закручивает сюжет, хотя не развивает его. И потом: какова идея опуса? Во имя чего все это? Мысль о двойниках уже не раз звучала в литературе. Образы слабоваты, пожалуй, и запомнился только один — Виталий. Он чем-то напоминает неприятного старика из «Оливера Твиста». Как-то бишь, его? Который мальчишек учил воровать… Ну забыл фамилию персонажа, хоть тресни!

Светлана вообще не помнила, что такое «Оливер Твист». Бедный Диккенс!

— Да, да, — повторил я, — Непряев далеко не Чехов в создании образов. Но…

— Что «но»? — прошептала Светлана. — Хорошо знаю этот твой взгляд! Вещичка заинтриговала?

— Честно говоря, да. У меня возникло ощущение, будто человек, скрывающийся под псевдонимом «П. Непряев» описывал реальные события.

— И у тебя тоже…

— Кто-то еще так считает?

— Да… Когда мы прочитали материал, стали искать автора, чтобы он доработал его, написал новые главы. Однако, как я уже говорила, он и не думал связываться с издательством. А затем вон как все обернулось!

— И что ты хочешь от меня?

— Узнай об этом деле как можно больше.

— О каком деле?

— Об авторе, о событиях… Ведь это чрезвычайно интересно.

— Вы забыли, сударыня, что я не сыщик?

— А если мы тебе дадим официальное задание от редакции? Разнюхать все и написать историю?

— Не пойдет.

— Лучше высасывать сюжеты из пальца?

— Угу!

— Хороший гонорар…

— Не уговаривай.

— А ты послушай… — и она ласково прощебетала мне на ушко сумму, от которой на душе сразу стало и вольготно, и весело.

— Согласен!

— Договор заключен!

— Пуаро приступает! Что вообще известно об этом человеке?

— Я же говорила: ничего.

— П. Непряев… Имя он называл?

— Если это липа, то зачем нам его имя?

— И все-таки?

— Эльвира Звягина говорила, что он назвался Петром.

— Звягина?..

— Она — из отдела фантастики. Знаешь, такая красивая платиновая блондинка?.. Она единственная, с кем он перебросился парой фраз.

— О чем они говорили?

— Ни о чем. Он просто отдал рукопись и ушел. Эльвира сказала, что он был сумрачен и неприветлив. Когда она попыталась кое-что выяснить, посмотрел косо. Заполнил о себе данные и… ушел.

— Важная деталь! Что его заставило быть неприветливым с привлекательной женщиной? О чем еще Эльвира поведала?

— Ни о чем.

— Надо с ней поговорить самому.

— Поговори, милый, ей это будет очень приятно. Только ничего она тебе не добавит. Я ее уже так пытала!

— То есть часть работы ты за меня сделала. Теперь дальше: предположим, он писал автобиографическую вещь… Что за город, в котором он оказался?

— Он ничего о нем не говорит. Просто Город.

— Не совсем. Он дает название близлежащего населенного пункта: Губкин. Специально или нет, но дает.

— А вдруг и это выдуманное название?

— Нет, я что-то о нем слышал… Где-то на юге? Давай посмотрим по Интернету… Он находится на севере Белгородской области, близлежащие города… тут в основном населенные пункты Скородное, Дмитриевка, Городище…

— Ничего не подходит?

— Нет, есть одно местечко: Старый Оскол. Сейчас подробнее узнаем о нем. Промышленный центр области, двести с лишним тысяч жителей. Заводы, горно-обогатительный комбинат… Больше всего подходит Старый Оскол.

— Ничего себе заявка. Смело!

— Сама посмотри по карте. Сколько времени наш герой ехал на такси?

— Там не сказано.

— Прямо — нет. Но с него хотели взять две тысячи. По меркам провинции — много. Но не ночью. Я думаю, весь его путь до Губкина составлял от пятидесяти до семидесяти километров. Вот, взгляни еще раз…

— Допустим ты прав. Что дальше?

— У нас есть некоторые персонажи: Виталий, Наташа, Галич. Имена могут быть выдуманными.

— Все имена?

— Скорее всего — Виталий и Наташа. А вот Галич?..

— Почему ты делаешь исключение Галичу?

— Мне кажется, что автор не только прячет события за стеной неизвестности, но и делает осторожный намек, где это могло произойти. Губкин, казино «Золотой ливень», и в ряду этих подсказок должен присутствовать Галич. Сколько на свете Виталиев и Наташ? А вот Галич… Он владеет доброй дюжиной злачных заведений города.

— Ты считаешь, автор дает нам зацепку в разрешении загадки? — блеснули любопытством глаза Светланы.

— Не исключено. Если я прав, то через того же Галича можно узнать некоторые подробности из жизни Виталия. Ведь за что-то его преследовали?

— Галич — мафиози, — напомнила Светлана.

— В том-то и дело. Пойдет ли он на контакт? Такие люди не светятся. А если их начинаешь искать, они настораживаются и сами начинают искать тебя.

В эту минуту мне вдруг ясно представилась бесперспективность подобной затеи. Ехать в какой-то Старый Оскол… А вдруг события происходили вовсе не там? Искать неизвестного человека, фамилия которого возможно и не Галич…

— Наш каратист трухнул? — хихикнула Светлана.