Его невольница

— Нашла, что искала?

Я обернулась и скосила глаза на говорившего, чувствуя его пряное от специй дыхание.

— Если бы… — ответила так же тихо.

— Не советую повторять это сегодня, — беззлобно предупредил он.

В его тоне чувствовалась какая-то подсказка.

— А когда можно? — усмехнулась невесело.

— Я работаю завтра, — еще тише добавил и отошёл, уже громко выговаривая с раздражением Дамле: — Научи девку готовить кофе с яйцом, толку с неё, если попросить ни о чем нельзя!

Он хлопнулся на стул, всем телом выказывая свое недовольство, будто и не было только что почти доброжелательного тона. А я поставила на решётку чашки и повернулась рассмотреть того, с кем разговаривала.

Мужчине уже за пятьдесят, в чёрных глазах — мудрость и строгость, во внешности — собранность и подтянутость даже после ночного дежурства, гладко выбрит и аккуратно подстрижен. Вообще, ни один из мужчин не выглядел горным бараном, и одеты неплохо, по-штатски, но все же этот показался чуточку иным. Я поджала губы, демонстрируя недоверие, но в ответ встретила лишь спокойный взгляд, совершенно не сочетавшийся с высказанным раздражением.

— Диренс, может, тебе его ещё и в постель подать? — захохотали мужчины.

— Айсун тебе дома сварит, — с улыбкой добавила Дамла, разливая по чашкам запашистый чай с чабрецом.

Я невольно потянула носом — дома всегда пила такой, иногда добавляя мяту.

— А садись к нам, красавица, похлопал по сиденью свободного стула один из мужчин, — обесцветь наши тёмные морды, северянка.

Лишь секунду я колебалась и села на предложенное место.

— Молодец, девчонка! Не такие мы и страшные! — подмигнул парень лет тридцати напротив. — Меня Онур звать, а ты кто у нас будешь?

— Валентина, — я улыбнулась, будто попала в давно знакомую компанию и рада всех видеть.

— Чем занимаешься, северянка? — спросил тот, что пригласил за стол, громко отхлебнув чай.

— Да так, по дому шастаю, вынюхиваю, выглядываю, выведываю, — пожала плечами.

Мужчины снова загоготали, а я посмотрела в глаза Диренсу и увидела лишь лёгкую одобрительную усмешку.

— Дамла, да садись с нами, успеешь кастрюльки свои сложить! И северянке чаю налей.

— Да ну тебя, Волкан! — отмахнулась женщина полотенцем, но чай передо мной поставила. — Вы тут не рассиживайте, у меня ещё дел невпроворот! Поели — и домой, домой!

Я старалась запомнить лица и привязать к ним имена. Самый старший — Диренс, молодой — Онур, между ними тот, что называл меня северянкой — Волкан. Имена ещё четверых я пока не знала, но чувствовалось, что лидеры эти твое, а остальные реагировали всегда вслед за ними и в разговор со мной не лезли. Диренс держался особняком, но его демократичный авторитет среди прочих был очевиден.

— Ну расскажи о себе, северянка. Много парней, небось, свела с ума?



— Откуда же мне знать? Сумасшедшим место в психушке, если кого и свела, знать не могу…

Я спрятала лицо за чашкой, быстро оглядывая мужчин. Стать центром их внимания, может быть, не лучшая идея, но мне нужно было узнать всех в лицо, наладить любую связь и понять их характеры. От них исходили флюиды опасности, но в доме Энвера я чувствовала её везде, её средоточием был он, а не эти цепные псы. Они не тронут, пока не будет приказа или я не сделаю чего-то запретного. А я именно это и собиралась делать, и мне нужна брешь в человеческом окружении «уважаемого господина». Видно было, что все знали и понимали, что я здесь вроде бы и никто, но раз живу в доме их хозяина, это что-то значит. Я бы и сама хотела понять — что.

— Нечего тут болтать! Доедайте и уходите, некогда, некогда тут с вами! — поторапливала Дамла. — Мне ещё на рынок надо да к господину в клинику, Озтур уже ждёт.

Женщина прихлёбывала чай, вытирая с разделочного острова. Весь её вид говорил, как ей не нравится моя затея. Похоже, среди всех, кто сейчас находился в кухне, она самый ревностный служитель султану Энверу.

Я виновато развела руками и встала из-за стола, получив в ответ улыбки, пару подмигиваний и заинтересованный взгляд — Онур явно был бы не прочь познакомиться поближе. Окинула его взором с ног до головы и улыбнулась — мы договорились пофлиртовать безмолвно…

Глава 7

Наши гляделки с парнем не прошли мимо глаз Дамлы. Едва мужчины вышли, я упала в её глазах ниже плинтуса.

— Ох, зря господин тебя сюда привёл, ох и зря. Чувствует моё сердце, принесёшь ты ему несчастье. А он еще от того едва оправился.

— От какого?

Зря я спросила… Может, надо было разозлить женщину, она бы больше рассказала, а после откровенного вопроса сразу губы поджала и выстрелила:

— Не твоё дело! Иди-ка ты в комнату да сиди там.

— Я здесь пленница? Мне нельзя никуда выходить?

— Ну почему же, ходи, да не лезь куда тебя не просят.

— Я и не лезу, — едва слышно прошептала и спросила: — На рынок меня возьмёте?

— Если господин разрешит — может быть, — чуть подумав, согласилась Дамла. — Я бы вообще туда носу на казала, мучение одно.

— А как узнать у господина?

— Вот навещу и узнаю, а пока дома будь, пыль вытри в гостиной, раз уж в помощницы набилась.

— Хорошо, показывайте, где у вас тряпки, пылесосы и ключи от апартаментов!

Я заметила, как инстинктивно женщина проверила левый карман платья. А в правом лежал телефон.

— Где закрыто — там я сама приберу.

Она быстро направилась к двери, ведущей на внутренний дворик. Я вышла за ней осмотреться.

Обратная сторона дворца мало чем отличалась от обратной стороны какого-нибудь детсада или больницы: контейнеры с измельчителями для пищевых, пластиковых и других сортированных отходов на небольшой площадке с подъездной дорогой, похоже, той, что огибает дом — я видела её, когда пробовала сбежать. За ней небольшая круглая, как блюдо, подстриженная лужайка, окаймлённая тремя рядами растений: первый — низкий, не выше колена, ровный ряд кустарника с частыми веточками и мелкими, как у брусники, темно-зелёными листочками; второй — великолепные цветущие золотистые рододендроны, ирландское земляничное дерево и брукенталии с похожими на хвою листьями и гроздьями розовых цветов; третий — магнолии с шикарными крупными цветами, церсисы с цветущими стволами, и жакаранды, усыпанные сплошным сиреневым цветом. И за всем этим буйством ароматов и красок — могучие платаны, заматеревшие, со стволами с три обхвата.

Я засмотрелась на эту красоту, окружившую не больше дворовой площадки непонятный пятачок, и не обратила внимания на слившуюся с пейзажем малолитражку сочного цвета зрелой летней травы. А когда увидела, расхохоталась: похожая на жука в выпученными глазами она прекрасно дополняла пейзаж, но куда уместнее смотрелась бы на этой полянке, а не на сером асфальте.

— Это что за чудо? — спросила Дамлу, деловито подошедшую к невеличке.

Я тоже приблизилась и потрогала машинку, больше похожую на мультяшный оживший персонаж, не хватало только нарисованной улыбки. Впрочем, она была, но растянулась на губах молодого парнишки, едва ли лет двадцати, но очень полного. Он сидел за рулём и не выходил явно потому, что этот трюк ему было бы проделать крайне затруднительно. Дамла — женщина тоже в теле, хоть и в меньшем — уже усаживалась рядом с парнем, улыбавшимся мне не только всем ртом, но, похоже, и всем сердцем — просто лучился жизнерадостностью и добротой.

— Под лестницей кладовка, там найдешь, чем пыль смахнуть, если не передумала, — бросила сухо Дамла и захлопнула дверцу. Я проводила заурчавшее довольное чем-то чудо взглядом, пока оно жучком не уползло за поворот дворца, и вернулась в кухню.

Ну что ж, надо как следует поесть и приниматься за уборку. Вернее — обследование замка чудовища на полных правах… золушки.

* * *

Надо было догадаться, что ничего, что бы мне помогло сбежать, я не найду. Разве что метлу, чтобы перелететь через все кордоны и приземлиться прямиком у здания русского посольства. Но та метла, которую я обнаружила под лестницей, русских сказок не читала.

Я прошлась с пушистой метёлкой по всем коридорам и чуть не заработала косоглазие, пока вычисляла камеры — искать их приходилось, не вызывая настороженности у человека перед мониторами. Вошла во все открытые комнаты, но в них камер не обнаружила. Злая, спустилась в гостиную и остервенело махала разноцветной штуковиной по поверхностям мебели, плазменному экрану, фоторамкам… пока взгляд на наткнулся на фото Энвера с какой-то девушкой. Она сидела в кресле совершенно счастливая, а он обнимал её крепко и в то же время, чувствовалось, что бережно, сидя на широком подлокотнике. Белоснежные длинные вьющиеся волосы, чувственные розовые губы, большие распахнутые голубые с бирюзой глаза… Я будто смотрела на себя.

— Что за чёрт? — прошептала по-русски, падая в такое же — или это же? — кресло и ошалело всматриваясь в незнакомку.

Мы могли бы быть сёстрами, и были бы похожи больше, чем с Юлькой. Разве что глаза у меня серо-голубые, а не цвета вечной мерзлоты и моря, как у незнакомки. Я невольно перекинула вперёд собранные в высокий хвост волосы и приложила кончик к фото — даже если цветопередача подводит, белый оттенок того же холодного цвета.

— Вот чёрт…

Пара выглядела счастливой. Нет. Они и были счастливой парой — это читалось в их глазах, в том, как она прижималась к нему, а он не желал выпускать её из рук. В их улыбках — немного глупых, потому что они искренне влюблены.

— Вот чёрт… — вырвалось в третий раз, когда в голове забрезжило ещё не оформившая в слова догадка.

Но одной её тени хватило, чтобы выйти из себя. Я вернула фотографию на консоль и бросилась в свою комнату, чтобы не натворить тут дел. Меня душили злость и обида.

Злость от непонимания — как можно быть таким чудовищем и вот так излучать любовь?! Будущих невольниц отбирали под стать этой девушке?! Зачем? Чтобы найти ей замену? Что он сделал с ней? Она тоже была его невольницей?.. Или она и сейчас его невольница? Почему он смотрел на меня взглядом, как яд, а трахал, как бог? Видел её? Её, а не меня?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

От этой мысли в груди родился глухой рык, прокатился комом по горлу и вырвался всхлипом той самой обиды, что соседствовала со злостью. Он даже трахал не меня, а её!

Мои намерения влюбить в себя Энвера рассыпались слезами отчаяния.

И, может быть, в другой раз я бы проревела долго, но перепады настроения последнее время случались быстро и для меня самой неожиданно. Слезы иссохли, как колодец в пустыне, я умылась и спустилась в кухню дожидаться Дамлу как раз тогда, когда раскрасневшийся от жары и тяжести своего веса Озтур затаскивал тяжёлые сумки с продуктами.

Дамла шла следом, её руки тоже были заняты покупками. Но я не двинулась с места, просто стояла, опершись бедром на столешницу и наблюдала — после неожиданного открытия прислуживать в резиденции Энвера желание отпало. Тем более толку от этого было ноль. Меня теперь интересовало только два ответа — в какой комнате спит Дамла и запирает ли она на ночь дверь.

— Как Энвер? — спросила женщину, когда она разогрела обед для охраны и спровадила толстячка развозить соты по постам — как я поняла, их всего три: на дороге в город, на заброшенную фабрику и на какой-то горной трассе.

— Уже всё хорошо, полежит, раны затянутся, и вернётся. — Женщина утёрла со лба пот. — Уф, пекло какое… Пойду, прилягу на полчасика…

Я внутренне ликовала: оставалось проводить её до комнаты — и полдела сделано! Мы вышли из кухни вместе, я немного приотстала и лихорадочно соображала, как избежать её вопросов, если она почувствует мой к ней странный интерес. Но всё оказалось проще простого.

— …Пойдём, покажу, где меня искать, если что тебе понадобится.

— А такое может быть? — скептически спросила, мысленно потирая вспотевшие ладошки. — Я думала, вам о моих передвижения докладывают.

Женщина только поджала губы. И я окончательно поняла — между нами мира быть не может. Только не знала, это я ей крепко насолила своим присутствием, или до меня это успела сделать незнакомка с фотографии? И как выжить в этом доме, если один трахает не меня, а вторая ненавидит меня, похоже, именно за это?

* * *

— Валентина, спустись вниз, к тебе приехал господин Кемран, — сухо бросила Дамла, едва появившись на пороге, и тут же вышла.

Чем опять недовольна эта невыносимая женщина?

Я подскочила с кровати, на которой дремала, не выспавшись ночью. Быстро плеснула в ванной в лицо холодную воду, похлопала по щекам, чтобы прилившая к ним кровь быстрее разогнала припухлость ото сна, а волосы трогать не стала — из хвоста выбились короткие волнистые волоски и очень романтично окаймили лицо. Мой длинный белый сарафан в мелкий цветочек со свободной юбкой в пол делал меня похожей на принцессу, заточенную в замке злого чудовища, а Кемран в этом антураже воспринимался принцем, принёсшимся спасти.

Вот только я помнила, что он собственноручно вернул меня в логово зверя, и я едва не стала жертвой группового насилия.

Спустилась вниз с сильно бившимся сердцем, но вид постаралась принять самый отстранённый. И он слетел с меня к чёртовой матери, едва я увидела Кемрана… на ногах.

Это был даже не Кемран, а какой-то киборг. Полукиборг-полуКемран. Я забыла поздороваться, застыла, разглядывая стальной скелет, сковавший парня, стоявшего ко мне спиной. Он, наверное, почувствовал моё присутствие шестым чувством и повернулся, встретив мой ошеломлённый взгляд.

— Здравствуй, Валентина.

— Здравствуй…те… — вымолвила, споткнувшись на слове. — Это… фантастика!.. Неужели уже такое придумали? С ума сойти!

Я разглядывала Кемрана, совершенно позабыв о стеснении, а он впервые искренне улыбался во весь рот и демонстрировал мне возможности экзоскелета, присев на корточки, а потом сделав несколько шагов к креслу и усевшись в него.

— Удобная штука. Жаль, что альпинизм с ним пока невозможен, — сокрушался гость, отстёгивая от рук два полукостыля, на которые он опирался при ходьбе. Поймал на них мой взгляд и просветил, ломая сложившийся о нём стереотип молчуна: — Ещё не вполне освоился с этим роботом.

— Стесняюсь спросить… — Кемран вздёрнул брови, разрешая не стесняться, и я задала вопрос в лоб: — Что с вами случилось?

— Соскользнул со скалы.

— Давно?

— Три года назад.

— Подвела страховка?

Кемран покачал головой:

— Старался удержать девушку. В горах эмоции — первые враги.

— Удержали?

— Давай на «ты», — хмыкнул парень, но на вопрос не ответил.

И всё же я успела увидеть мелькнувшую на его лице тень, а в глазах — застарелую… боль?

— Хорошо, — согласилась и замолчала, давая мужчине право сказать, зачем он явился.

— Как ты тут устроилась? — настала его очередь задавать вопросы.

— Вашими усилиями — как принцесса: личные апартаменты с гостиной и огромным балконом с живописным видом. Вот только ещё не прощупала границ своей территории.

— Они могут хорошо растянуться… — усмехнулся парень. — Но я к апартаментам отношения не имею. Удивлён, что ты вообще оказалась в этом доме. И сразу хочу тебя предупредить — определи для себя: ты хочешь остаться здесь или вернуться домой. Я могу устроить оба варианта.

— То есть «остаться здесь»? Здесь — в этом доме? — я повела руками по сторонам, совершенно не понимая, о чём он вообще говорит?! — Или в Ризе?

— Любой вариант возможен. Но всё зависит от конечного выбора.