Никта

Всю ночь Стефан убегал от него в кошмарах, потому и не выспался. Теперь пришелец не дает ему покоя и наяву.

Слишком много работал в последнее время, вот мозг и переутомился. Надо купить ноотропы из тех, что отпускаются без рецепта, сходить на массаж.

Или вообще взять отпуск на неделю. Но неделя в мире богемы, моды и интерьеров — это целая вечность. Не успеешь моргнуть, как в ходу уже новый тренд. Нет, в отпуск никак нельзя.

Бледный человек скрылся в дверях бизнес-центра. Стефану пришлось ждать следующего прохожего, что хотел войти в здание. Он не хотел подниматься по лестнице один. Его спутницей оказалась рыжая высокая девушка на тонких шпильках, которые прибавляли ей еще дюйма четыре росту.

— Мадмуазель, вы, случаем, не Катрин? — спросил Стефан, глядя на нее снизу вверх.

Не угадал. Это была не Катрин, да и путь незнакомки лежал вовсе не к двери «Креативных интерьеров». Когда ключ поворачивался в этой двери, Стефан уже ожидал, что бледный мужик будет ждать его в офисе; но, к счастью, там не было ни души. А есть ли душа у этого существа?

Конечно, нет. Он же глюк.

Стефан уселся за стол в боковой комнате, служившей кабинетом, собрался проверить почту за компьютером, но снова задремал, так и не добравшись курсором до нужного ярлыка.

О, Господи Иисусе, Дева Мария и все пресвятые угодники! Как же Катрин напугала его!

Пока он стонал, потирая ушибленную в нервной конвульсии коленку — аккурат в самое болезненное место, посетительница поприветствовала его, сняла куртку и повесила ее на спинку стула, усевшись потом сама, не дожидаясь приглашения. Не по телефону ее акцент оказался еще хуже.

Она выглядела очарованной. Неужели кто-то может запасть на мешки под глазами и помятое лицо?

Катрин

— У вас там восхитительные вещицы, — произнесла Катрин абсолютно искренне. — Слоник за сто двадцать два евро особенно приглянулся. Жаль, дороговат для моего кошелька.

— Это который? — спросил Стефан, придя, наконец, в себя.

— Медный, с накидкой.

— Прошлая коллекция, могу дать вам скидку процентов пятнадцать. Но, позвольте отметить, мадмуазель: кошки, которыми вы заинтересовались, еще дороже.

— О, их я собираюсь взять для кафе, за деньги фирмы… А слоник — он был бы лично для меня.

— Вот как!

— Да, мы хотим учредить кафе в кошачьем стиле.

Катрин сначала собиралась сказать «мой муж хочет», но ее язык почему-то отказался это произносить. Также она «забыла» поправить его «мадмуазель» на «мадам».

— Отличная идея, я бы даже сказал — трендовая! Погодите, у меня где-то был каталог… Хотя о чем это я, вы можете посмотреть все вживую. Пойдемте.

Он снова провел ее в «сокровищницу», но не остановился, а отпер другую дверь. То помещение служило складом, длинным и узким. Товар был расставлен там уже не так аккуратно, но все же некоторый порядок был и здесь. Стефан повел ее по складу, как по галерее.

— Это все скульптуры месье Оникса?

— Нет, я работаю со многими скульпторами — Бруно, Николетт Анри, Веруа и многие другие… Веруа создает, в основном, поделки из стекла. Например, вот это прекрасное творение, — Стефан преподнес посетительнице причудливый стеклянный цветок, — обойдется будущему обладателю за всего-то пятьдесят пять евро. Но вам отдам за пятьдесят.

— К сожалению, это не подойдет к нашему кафе…

— Хорошо, забудем, — Стефан вернул вазу-цветок на место, тут же схватив другую, вполне обычной формы, но расписанную узором со множеством мелких винтажных завитушек. — Это от Миракл. Вазы покупаются отдельно, наша — только роспись. Думаю, отлично впишется в уютное заведение вроде кошачьего кафе.

Катрин обещала подумать насчет этой вазы.

— Вот картины, еще не успел повесить, — Стефан указал на рамы, завернутые в коричневую бумагу. — Лео-Лео — новая звезда в нашей плеяде. Первый художник, с которым я работаю.

Стефан решил не упоминать, что художник куда-то запропастился и не выходил на связь уже два месяца. Он развернул одно из полотен, открыв Катрин приятный пасторальный пейзаж — два пастушка на лугу, мальчик и девочка. Она нашла картину приятной и попросила отложить.

— У вас прекрасный вкус, мадмуазель. А вот и… хм, — Стефан остановился возле небрежно валявшегося на полу отреза простой блеклой ткани. — Ее же вроде еще никто не покупал…

На его лице отразилась титаническая работа похмельной мысли.

— Тут была статуя месье Оникса? — спросила Катрин непринужденно.

— Верно. Видимо, он сам решил ее забрать. Хотя…

Он задумчиво посмотрел на связку ключей в своей руке. Судя по взгляду, он был единственным владельцем ключа от двери, отделявшей склад от магазина. Катрин испытала некоторое торжество оттого, что она знала, как исчезла статуя, а хозяин склада — нет. Это чувство не было злым, наоборот, ей хотелось воскликнуть: «Я знаю! Я знаю, куда она пропала!», но, по понятной причине, сделать этого она не могла.

— Вот и кошки.

Тут были две статуи, те самые, что сидели в величавых позах служительниц Бастет на совместной с Ониксом фотографии в журнале «Уют». Каждая доходила Стефану по пояс. Он отодвинул их, чтобы открыть посетительнице обзор на других кошек в куда более занятных позах. Одна держала в лапах шляпу, вторая смотрела вдаль, прикрывая глаза будто бы от солнечных лучей, третья сцепила лапы перед собой, словно выпрашивая у хозяина лакомство.

— Думаю, я возьму этих трех, — сказала Катрин.

— Постойте, раньше тут их было больше, нескольких купили. Давайте я покажу вам их фото, быть может, приглянутся, и сделаем на заказ, — с такими словами Стефан убежал в свой кабинет, оставив Катрин наедине с кошками.

Сестра выглянула из-за спины той статуи, что сложила лапы в вечной просьбе. Сегодня лже-Оля опять приняла столь любимый ею образ утопленницы с застрявшими в волосах водорослями и текущими с тела струями воды. Но что-то в ней было новое, напоминавшее мраморную статую — оттого волосы смотрелись на ней криво нахлобученным париком, да и натура ее сегодня была обнаженной. Обстановка сказывается?

— Брысь отсюда. Видишь, сестра занята, — прошипела Катрин. — Иди лучше срам прикрой саваном своим.

— Тебе так просто от меня не избавиться, — прохрипела та неожиданно низким голосом, и прыгнула на нее. Катрин отшатнулась, натолкнулась спиной на какую-то ростовую статую, и повалилась вместе с ней на пол. Раздался страшный грохот. От статуи, что стала жертвой падения Катрин, откололась голова.

Все, прощайте, кошки. Все деньги уйдут на возмещение ущерба. Одно хорошо — сестра исчезла.

Стефан стоял в дверях с какими-то журналами в руке. Катрин принялась подыскивать подходящие извинения. Спина и правая лодыжка заныли — будут синяки.

Агент подошел к ней, подал руку, помог подняться. Катрин все так же не могла подобрать слов, тем более — на чужом языке, поэтому Стефан первым решил нарушить молчание.

— Вы тоже его видите?

— Что… Кого?

— Бледного мужика.

Мысли Катрин совсем перемешались.

— Если вы о том, кто напал на меня, то это была моя сестра. Точнее, я-то знаю, что это не сестра, но это Нечто переняло ее внешность.

Они помолчали, и Катрин продолжила.

— А вы, стало быть, видели мужчину?

— Сейчас — нет, не уверен. Я видел только бледную тень, и решил, что это тот самый тип, что зачастил ко мне в гости… Пойдемте в кабинет, я налью вам кофе.

Катрин ожидала ароматный напиток, столь же приятный, как и вся здешняя атмосфера (разумеется, до того, как она исказилась под властью кошмара), но Стефан подал ей обычную растворимую дешевку. Или очередной кошмар портит ей восприятие хорошего напитка?

— Этот «бледный мужик»… Вы его знали раньше?

— Нет, никогда не встречал.

Снова пауза. Катрин пригубила кофе, поморщилась и попросила сахар.

— Вообще, я был уверен, что это моя галлюцинация от переутомления… но…

— Но теперь вы не знаете, что и думать?

— Именно.

— Тогда, Стефан, мы с вами самые настоящие собратья по несчастью.

— Ради всех святых, расскажите, что знаете об этом! Я не хочу в сумасшедший дом!

Все же, Стефан выглядел скорее злым, чем испуганным или подавленным. «Вот она — мощь тестостерона», — подумала Катрин. Жаль, она не видела, как тот хлопнулся в обморок, столкнувшись с «глюком» в первый раз.

— Две недели назад я подрабатывала в — только не смейтесь! — гадальном салоне. Ко мне пришел один человек, жаловался на кошмары, прорвавшиеся из снов в реальную жизнь. Сначала я его не поняла… Потом и вовсе решила, что он подшучивает надо мной, у меня были причины так подумать.

Стефан был весь во внимании. К счастью Катрин, он и не думал требовать с нее оплату за разбитую статую.

— После его визита мне явилась сестра, — продолжила она. — Этого быть никак не могло, та умерла много лет назад… Сестра пыталась напугать меня, грозилась забрать в потусторонний мир. Приходила снова и снова. Потом я поняла, что ее угрозы пусты. Хотя, почему-то мне кажется, что она набирает силу… И вот еще одно, что я знаю: это точно не моя сестра. Какой-то демон в ее обличье. Он знает, что этот облик причинит мне больше боли.

— Думаете, у меня такой же демон? Но почему он не выглядит как… моя покойная мать, например?

— Быть может, воспоминания о ней не так сильно ранят вас, как меня — мысли о сестре. Признаюсь вам, я чувствую вину за ее гибель, — разоткровенничалась Катрин. — Но на ней все не закончилось. Постепенно я начала видеть призраков.

— В смысле? Как в «Охотниках за приведениями»?

— Они выглядят как обычные люди, но потом выясняется, что они мертвы. Однажды я наткнулась на некролог о докторе, с которым говорила несколько минут назад. Одна эта история уже позволяет мне не считать себя сумасшедшей. Но! И это еще не все. Весь мир вокруг меня — он искажается, превращается в кошмар. То буквы в журналах начинают перемешиваться или оборачиваться закорючками, то обои чернеют, меняются… кровоточат.

Стефан мрачно постукивал пальцами по ободу чашки. Узкие лучи из полуприкрытых жалюзи падали на его руки. Кофе в его чашке уже начал остывать, но он так и не прикоснулся к напитку.

— Думаете, у меня будет так же? — спросил Стефан.

— Я не знаю. Но… скорее всего. Тот человек, что приходил ко мне в гадальный салон, все так и описывал. Постепенное превращение жизни в кошмар. Его все больше и больше вокруг меня. Таким темпом меня скоро окончательно затянет.

— Вы слишком спокойны для человека в такой щекотливой ситуации.

— Поначалу я впадала в настоящую панику. Но человек так устроен… он привыкает к любому безумию. В конце концов, чем мне поможет то, если я начну истерить, плакать, дрожать от страха?

— Катрин, — вдруг сказал Стефан выразительно, отставив чашку. — Вы первая и, я подозреваю, единственная женщина на планете Земля, которая меня так или иначе не бесит. А остальные бесят меня так сильно, что я даже составил личный рейтинг их невыносимости.

Катрин рассмеялась. Ведь она сейчас практически цитировала Оникса, недавно так же отвечавшего на ее обвинение в бездушной реакции на ситуацию.

— Это лучший комплимент, что я когда-либо слышала, — ответила она. — В чем-то я беру пример с того человека, что приходил в салон… с того, что как-то поделился со мной своим зрением. Он тоже смирился.

— Что же это был за человек?

Катрин знала, что сейчас произведет впечатление.

— Он представился как Поль…

— Во Франции тысяча Полей. Я сам знаю не меньше десятка. Может, были особые приметы?

— …но потом я узнала, что он куда более известен, как Оникс.

Стефан пробормотал себе что-то под нос, что Катрин не разобрала.

— Логично. Из моих знакомых больше некому, — сказал он ей. — Мне надо это все обдумать, уложить в голове. После вашего рассказа в моем уме должна была сложиться четкая мозаика, которая многое бы мне объяснила… Но я сегодня слишком туг на размышления, так что мозаика не складывается.

— Сделайте стенд с наклеенными бумажками, как в фильмах, — произнесла Катрин. Стефан не понял, шутит она или говорит серьезно.

— Да и… вы сами понимаете, тяжело посреди такой круговерти не воспринимать себя как безумца. Надо думать над этим, много думать.

— Тогда я откланяюсь, — Катрин привстала со своего места и протянула руку к визиткам на столе. Стефан легко схватил ее за запястье.

— Нет, не уходите! Не хочу сейчас оставаться в одиночестве. Мне не по себе.

— Мне очень льстит, — отозвалась Катрин, и по ее лицу было понятно, что она и правда не против воспользоваться предложением провести время посреди скульптур, картин и ваз. — Но вы должны понимать, что я не могу быть вашей сиделкой бесконечно.

— Хоть самую малость. Потом я закрою «Интерьеры» и поеду в людное место.

— Хорошо, я останусь ненадолго. А у вас совсем не бывает посетителей?

— Сюда не заходят просто так с улицы. Обычно люди заказывают доставку по каталогу или с сайта, — ответил Стефан. — Кстати о доставке. Оформим?

Катрин согласилась, поставив закорючку под распечатанной таблицей из четырех строк — три кошки и одна картина, а затем купила медного слоника за наличные. Покончив с бумажками, они приступили к светской беседе. Катрин немного рассказала о кафе, и агент попросил у нее визитку. Такого богатства у нее не водилось, как и сайта, адрес которого Стефан спросил после визитки. Ограничились тем, что она показала ему кафе на Google Maps. Это оказалось не так-то просто, буквы на клавиатуре снова начали плясать перед Катрин, и название улицы и номер дома набирал Стефан под ее диктовку.

Беседа уже плавно перетекала в более личное русло. Катрин помянула Энск, из которого она была родом, и свою Alma Mater, когда зазвонил ее телефон. Это был Максим, которому она по какой-то причине понадобилась лично и вотпрямщас. Пришлось распрощаться.

— Предлагаю объединить наши усилия, — сказала она Стефану напоследок.

— В чем? В съезде с катушек?

— Нет, в их возврате на место, — Катрин захихикала, будто бы собеседник божественно сострил. Ах да, еще предстоит поведать ему, что по городу бегают статуи-убийцы. — Потом расскажу. Только пообещайте до следующей встречи не ездить в район… Как же его…

Не без помощи Стефана она вспомнила, как назывался тот пригород, где располагался салон Бонне, и где жил Оникс (хотя последнего факта она не знала), и агент пообещал обходить его границы за милю.