Помоги проекту - поделись книгой:
— Да, Кать… Не, только пришел, могу говорить… А… да без проблем! Когда надо?.. Ну ок, после работы сразу к тебе. Ты только Нине позвони сама, я могу забыть — сегодня сдаем объект, замотают нас… Ну все на созвоне. Целую, Кать, хорошего дня… Ап! Стой! — крикнул в трубку, но уже, видимо, опоздал, потому что начал давить сенсор, ища входящие звонки. — Катюх, а с работой что? Прости сразу не спросил… Ну ты красавица! Поздравляю! А где?.. — спросил, и тут же лицо его вытянулось, он повернулся и уставился на меня: — Где-где?!. Ясно… Ладно, Кать, до вечера.
Кирилл таращился на меня молча, переваривая то, что снова начал переваривать и я, потому что теперь понял, почему у меня плохое настроение:
— Я в курсе. Сабина первым делом сообщила, что у нее появилась новая подруга, — мрачно кивнул.
— Подруга… — пространно повторил школьный приятель и растерянно почесал кончик носа.
— Пригласила Катю в гости, — добил себя и его.
— В гости… — снова повторил друг, помолчал, о чем-то подумав, и с напускным веселым легкомыслием спросил: — Что делать будешь?
— Ремонт, — буркнул я и зашагал к бригаде, собравшейся у стены вокруг вопившего бригадира.
— Какой идиот это написал?! — ревел он, как медведь по весне, своим густым басом. — Твою мать! — схватился он за голову. — Смывайте, как хотите!
— Егорыч, ты че?! Это только закрашивать… — возразил кто-то из ребят.
— Какое, к чертям собачьим, закрашивать? Мне нужна чистая кирпичная кладка! Чис-та-я! Андестенд?.. Я вас спрашиваю? Поняли? Через два часа комиссия пожалует, чтобы этих художеств тут не было и в помине! — Он в сердцах махнул рукой, сплюнул, выматерился и решительным шагом пошел прочь.
«Тринадцатый этаж» — ярко раскрасило стену красное граффити с темными «кровавыми» подтеками.
— Твою дивизию…
— Есть идеи, парни?..
— Да сунь ты себе эти идеи, знаешь, куда?
— Да погоди ты! Дай подумать… А если…
— Кирпича на половину не хватит, о чем ты?..
— Да пусть она так стоит! Все равно зашпаклюют!..
— А может жильцы не захотят шпаклевать?..
— Надо как-то стирать, это же все в долевое продано, вдруг тут стиль какой индустриальный владелец хотел, и стену не отделывать, — чесал в затылке мой сокурсник Леха — добродушный парень с голосом, как гудок теплохода.
— Ребят, нашел! Смотрите, — вклинился самый молодой из бригады, — есть специальная смывка для граффити. Только она может разъедать и строительный раствор, надо будет подзамазать…
— Скидываемся все, пятихатка с каждого! Кто на машине, сгоняйте. Кир или Димон?..
— Кирюха пусть едет, я сегодня пешком, — сунул пятьсот рублей другу и хлопнул его по плечу. — И заедь ко мне за распылителем, не робой же по стене елозить. Во дворе под целлофаном стоит, — сунул ему связку ключей: — Самый большой от калитки…
— Хорошо, что у тебя собаки нет, — недовольно буркнул друг и чуть слышно добавил: — Хотя и так есть кому облаять.
Раньше я бы двинул ему в лоб — задолбал своими нападками на Сабину, но сегодня такого желания почему-то не возникло.
Кир подкинул ключи, взял у ребят деньги и быстрым шагом удалился.
Я воззрился на граффити, и настроение камнем пробило дно — недоброе сегодня утро, и примета эта в день сдачи… Нехорошо.
Появилось сосущее под ложечкой неприятное предчувствие, что неприятности только начинаются.
Сабина сладко потянулась, согнув коленки и сжав кулачки, выгнулась кошкой и замурлыкала. Расслабилась, снова откинувшись на подушки, и заулыбалась, вспоминая, как проснулась от болезненного толчка члена Димы в ее сухое лоно. Впрочем, сухое ненадолго — уже через полминуты она подстегивала мужа движением навстречу. Он трахнул ее так яростно, будто за что-то наказывал, был так резок, опасен и груб, что девушка впервые чувствовала так остро и сладко, так сильно и так глубоко, будто продрался до самого сердца, в самую душу.
Даже Виктор так не смог бы. Если бы Дима был не строителем, а ее режиссером, жизнь бы удалась! И карьера тоже. Но…
С этими мыслями Сабина поднялась и прошлась по дому — торопиться снова было некуда, после сабантуя труппа отсыпалась. Можно было бы позвонить Вите, но почему-то сегодня не хотелось. Девушка налила себе в кружку зеленый чай, бросила в него сушеных ягод и ложку меда, отрезала три толстых ломтя твердого сыра и, достав папку с путевкой в кругосветный вояж, устроилась у изголовья кровати, для фона включив огромную плазму.
Сабина полистала рекламные проспекты, вчиталась в информацию на них и забыла про чай и сыр. Рука девушки сама потянулась к планшету, всегда лежавшему на прикроватном столике, а пальцы набрали на Ютубе в поиске название лайнера. Одно видео, второе, третье… Сабина, кажется, затаила дыхание, с головой провалившись в атмосферу плавучего города — без преувеличения. А когда посмотрела цену вояжа, сползла по изголовью на подушки и закрыла лицо руками.
Полмиллиона рублей.
Со скидкой в сорок процентов, потому что номер на одной из нижних палуб в самом конце — в дешевом ценовом сегменте, и каюта одна из самых маленьких, без ванной, лишь с душевой кабиной и туалетом, крохотным балкончиком — раза в три меньше, чем в каютах более дорогих. В остальном все как у всех. Правда, Дима обмолвился, что дополнительную скидку дал и туроператор на горящую путевку — места на этот лайнер при столь бешеной стоимости бронировались на полгода вперед.
Только тут до Сабины дошло, почему они не поехали в свадебное путешествие полгода назад после свадьбы — Дима просто не смог купить билет в этот круиз. И что купил сейчас, говорило о том, что он следил за возможностями, не забывал о свадебном путешествии и не пожалел таких денег.
Теперь понятно, почему впервые за всю их коротенькую семейную жизнь он отреагировал на ее недовольство так резко. А она-то мечтала всего лишь о каких-то бриллиантах на жалкие пару сотен тысяч!
Сабина застонала:
— Какая же я ду-у-ур-р-ра-а-а… А слона-то я и не заметила… Под боком! Ду-ура-а!
Девушка знала, что Дима не беден, что за двадцать лет он сколотил какое-то состояние, и оно ведь, по сути, почти не тронуто: дом он построил на деньги проданной квартиры, зарплата у него хорошая — больше, чем у Сабины, и премии крупные — на них он докупал материалы. А еще он, оказывается, и трахнуть может так, что искры из глаз и оргазм, как вспышка сверхновой. И денег от Сабины он никогда не требовал, да даже не интересовался, сколько она зарабатывает в театре! Она все спускала на наряды — вон, целую гардеробную комнату забила! Ее уже в бутике знают и для нее отвешивают из новых коллекций вещи, уведомляя смсками о поступлении подходящий к ее вкусу и стилю шмоток.
Сабина лежала, широко распахнув глаза, смотрела в потолок и видела не жемчужную серо-голубую, похожую на бархат отделку, а картины их с Димой будущего.
Как она вообще проглядела, что вышла замуж за пусть и не олигарха, но все же состоятельного и состоявшегося в жизни человека?! Вот тебе и всего лишь строитель…
Девушка нашарила рукой сотовый и набрала номер мужа:
— Алло? — услышала в трубке его голос.
— Димочка, — тихо позвала, — ты же знаешь, как я тебя люблю?
— Знаю, — в его голосе слышалась улыбка.
Как мало надо ему для счастья — пару ласковых слов и взглядов и хороший секс! Такая малость!
— Дим, помнишь, ты говорил, что мне надо учиться на права и купить машину?
— Конечно, помню.
— А ты дашь мне денег на автошколу и машину?
— Машину… Есть у меня хороший вариант на примете. А учиться когда собираешься?
— После круиза.
Дима на минуту замолчал, а потом спросил:
— То есть мы едем в круиз?
— Да! А что? — по телу девушки пробежал озноб нехорошего предчувствия — неужели он уже отказался?! Она подскочила и начала перебирать бумаги в поисках путевок. Нашла их одновременно со словами мужа:
— Я хотел уже подарить из Кирюхе с Ниной.
Сабина на несколько секунд потеряла дар речи — подарить?! Полмиллиона?!
— Ты что, уже ему пообещал?
— Ты дома? Он сейчас подъедет взять во дворе пульверизатор…
— Да пусть берет! — отмахнулась она и переспросила, предчувствуя, что раз Дима не отвечает, то вояж уже уплыл из ее рук. — Ты отдал ему путевки?!
— Не успел. Но сегодня собирался. Рад, что ты все же передумала. Я очень ждал этого путешествия.
Сабина постаралась выдохнуть потише, чтобы не показать мужу своего облегчения, у нее аж сердце забилось стремительнее — до ответа Димы оно будто замерло. И да, она не ошиблась — он действительно следил и «очень ждал этого путешествия».
— Дим, прости меня. Не знаю, что на меня тогда нашло…
— Проехали.
— И мне с тобой сегодня утром было очень хорошо, — добавила, зная, что похвала мужчин за хороший секс — это половина успеха. А ей так много хотелось у него попросить!
Он хмыкнул в трубку:
— Я знаю. До вечера.
В трубке раздались короткие гудки, а потом затихли и они. Сабина снова распласталась по постели, широко раскинув руки и счастливо улыбаясь. Ее фантазия разыгралась не на шутку, она видела себя в новенькой машине, в шикарных платьях и украшениях, под прицелом восхищенных взглядов и даже на обложках глянцевых журналов. Впереди — Москва! Рестораны, клубы, богема, тусовка, бутики, мужчины…
Она и не поняла, что среди этой мишуры и иллюминации даже не вспомнила о Викторе, перед которым хотела блистать бриллиантами на голом теле. Дима же маячил лишь тенью за спиной…
Сабина вскочила с кровати и быстро вышла во двор, когда услышала, как открылись ворота — приехал Кирилл.
— Привет, — улыбнулась ему приветливо.
— Привет… — протянул мужчина настороженно. — Я за…
— Да-да, Димочка сказал. Вон там под пленкой, — кивнула под раскидистый клен, росший у второй половины дома. — Я могу помочь?
Кирилл посмотрела на нее как-то странно, окинул хрупкую девчоночью фигуру скептическим взглядом и поинтересовался:
— Чем же?
Сабина поняла, что сморозила глупость — не станет же она помогать ему перетаскивать эту строительную тяжесть?! Но сегодня что-то с ней случилось, где-то сошлись странным образом созвездия или солнце взошло на западе, потому что она вдруг затараторила очень искренне:
— Кирилл, я очень виновата перед Ниной и перед тобой. Мне бы очень хотелось извиниться. Я подумала, может быть, вы придете к нам на ужин на днях? Может быть, в субботу? Перед моими гастролями? Я приготовлю ужин и буду очень рада попробовать пирожки Нины… — она споткнулась в своей пламенной речи, потому что глаза мужчины стали большими, а взгляд и выражение лица словно застыли, внимательно слушая ее. Смутилась и закончила уже совсем как маленькая девочка, сбивчиво, глупо и кокетливо: — Я очень похудела с этими репетициями и… мне бы не мешало пару килограмм… Прости… — стушевалась, понимая, что несет околесицу.
— Я передам Нине приглашение, но… — подал плечами и покачал головой в недоумении и каком-то даже недоверии, все так же пристально смотря на нее и внимательно наблюдая за ее неловкими попытками перестать волноваться.
— Я все понимаю. Мне правда очень хочется загладить вину… Я буду ждать…
Кирилл чуть заметно кивнул, не отказывая и не давая согласия, лишь утверждая, что принял к сведению, и прошел вглубь двора. Сабина постояла еще немного, пока он выкатил то, что ему надо, закрыла за ним дверь в воротах и вернулась в дом.
Если бы задержалась на несколько секунд, то могла бы услышать, как Кирилл, загрузив пульверизатор, бросил ей вслед недовольно:
— Актриса… погорелого театра…
Глава 8. Пятьдесят оттенков серого
— Ну как тебе? — склонившись поближе ко мне из соседнего кресла, спросил Виктор, не отрывая взгляда от сцены.
Я тоже наклонилась к нему, чтобы своим шепотом не мешать актерам репетировать, потому что сказать мне было что:
— Сабина тянет одеяло на себя[23], поэтому ее партнер шакалит[24]. А во втором акте она вообще страданула[25].
Главный режиссер чуть заметно кивал, а когда я договорила, усмехнулся и повернул лицо ко мне. Наши взгляды столкнулись и синхронно упали: его — на мои губы, мой — куда-то в ноги. Все это случилось за секунду, вряд ли дольше, а потом я услышала:
— Катюш, тебе бы не костюмером, а театральным критиком работать, очень тонко подмечаешь.
Подавила вздох облегчения — что я понравилась Виктору, поняла еще в первый день в баре, но не готова была ни к каким отношениям, кроме простого человеческого общения. Мне бы Илью до конца выдохнуть. Хотя, признаться себе, парень был приятным в общении, очень начитанным, с чувством юмора и такта. Хотя внешность прожженного плейбоя у меня еще пока никак не связывалась с его деятельностью главного режиссера. Его бы на сцену, афиши и в главные роли — театр собирал бы аншлаг за аншлагом.
— Нахваталась, — я улыбнулась и выпрямилась в кресле, разрывая слишком интимную дистанцию.
Илья как раз и был театральным критиком, поэтому я действительно нахваталась. В общем-то, и профессию с дизайнера на костюмера я сменила из-за него. Он хороший человек, мужчина, муж, но носился с идеей фикс, что наша семья должна положить начало династии театральных деятелей. Мне же всегда нравилось шить, я частенько, делая дизайн-проекты, сама отшивала чехлы для мебели, шторы и прочий домашний текстиль. Даже картины сшивала из лоскутков ткани. А в тот год, когда он предложил устроить меня в Театр Эстрады на вакантное место помощницей костюмера, мы переживали очередной виток напряжения в семейной жизни, и я согласилась.
Тогда смена деятельности и активное заочное обучение новой профессии помогли мне не впасть в депрессию и спасли нашу совместную с Ильей жизнь, но вот лучше ли это, я уже не знала. Тогда мы были моложе и еще не успели так закостенеть в своих вкусах, взглядах на жизнь и желаниях, и расстались бы если не так мирно, как сделали это сейчас, зато наверняка пережили бы разрыв легче. Увы, восемнадцать лет брака просто так не выбросишь и не забудешь, мы пережили вместе многое, притирались сложно, и когда, наконец, наши отношения должны были бы напоминать вкус изысканного выдержанного вина, я вкушала их как винный уксус.
— Вряд ли я нахватаюсь умения шить или придумывать костюмы, даже если буду двадцать лет стоять у тебя над душой, — возразил парень.
— А ты попробуй, — улыбнулась я и ткнула его кулаком в предплечье.
— Да запросто! — принял вызов Виктор. — Сегодня и начнем. Расскажешь мне что-нибудь интересное из истории театрального костюма? — загадочно улыбался парень.
Заигрывал и явно намекал на свидание, которое мне совершенно ни к чему. Поэтому я склонилась к парню, снова сокращая дистанцию до интимной, так что наши головы едва не касались друг друга, и сказала:
— Ну-у, да, но только если ты расскажешь мне, почему прима халтурит роль и не сводит с тебя глаз.
Поделиться книгой: