Иисус. Все мировые исследования

Прежде всего очевидно, что археологи вели раскопки в различных частях Сепфориса. Мейерсы уделили внимание южному сектору театра, и возможно, именно эта часть датируется концом I в. или началом II в. Стрэндж копал в 30 ярдах [ок. 27 м] севернее и, по его словам, обнаружил доказательство того, что театр построили раньше, еще до 70 года. Так что же покажут раскопки? Кто прав? Или правы все?

По-видимому, правы все. Скорее всего, театр в Сепфорисе первоначально строил Антипа, а впоследствии, на рубеже веков, здание расширили. Южная часть распложена дальше от сцены, и театр мог расширяться на юг. Этот сценарий вполне убедителен: Сепфорис вырос после 70 г. н. э., когда многие евреи из Иудеи переселились на север. Роберт Бэйти приводит еще один аргумент в пользу того, что театр построил Антипа[229]. И если это так, то и Циппори, и его театр следует внести в список тех мест, которые составляли мир, повлиявший на Иисуса, ведь Назарет, где Иисус провел почти двадцать лет, находится менее чем в двух часах ходьбы на восток от Циппори.

Так же все обстоит и с римским театром в Бейт-Шеане (Скифополе): более древняя часть, прежде неизвестная, обнаружилась внутри поздней постройки. Находку датировали второй половиной I в. до н. э.[230]. Если Ирод Великий построил театр в Кесарии Приморской[231], то почему его сын не мог сделать этого в своей галилейской столице, располагавшейся сначала в Сепфорисе и только потом в Тивериаде?

К слову, в Тивериаде тоже нашли театр в римском стиле, и пусть его точная датировка еще не проведена, это дополнительный аргумент в пользу того, что Ирод Антипа построил подобный театр в Сепфорисе[232], да и грандиозный театр в Тивериаде тоже мог построить он. В археологии новые открытия совершаются чуть ли не каждый месяц, данные непрестанно уточняются, и в связи с этим особенно важно то, что раскопки театра в Тивериаде влияют на интерпретацию других реалий, в частности тех, что найдены в Сепфорисе.

Возможно, эти два примера помогут неспециалисту понять, как проходит интерпретация археологических свидетельств. Она подразумевает вдумчивое исследование, изучение и анализ всех материалов из самых разных мест, – как с территории, на которой ведутся раскопки, так и с других участков, связанных с ней; кроме того, необходимы лабораторные исследования, а потом составляется итоговый отчет. Догадки и интерпретации уточняются в ходе дискуссий; обсуждать их могут не только археологи, но и геологи, нумизматы, социологи и специалисты из других областей точных наук. Равно так же археологи предлагают возможные интерпретации, которые со временем могут стать более вероятными, – правда, по факту подтверждаются лишь немногие. Иногда лучше сохранять «творческий конфликт» и поддерживать «соперничество» интерпретаций: благодаря этому картины минувших эпох воссоздаются на более информированной основе.

Датировка

Вот наш второй вопрос: как датировка помогает придать смысл нашим оценкам? Насколько она важна (а это целая сфера) в воссоздании галилейской культуры I в.? В ряде традиций, отраженных в древних источниках, некоторые места неверно соотносили с более ранними событиями; в современных интерпретациях порой слишком вольно смешивают свидетельства из различных археологических слоев и традиции с разной степенью исторической достоверности. Важно подчеркнуть, что датировка места или предмета, которая часто проводится на основании керамики, нумизматики, конкретного слоя или останков – главное подспорье при интерпретации. Кроме того, следует критически подходить к свидетельствам Иосифа Флавия: иногда он поразительно точен (например, при топографическом описании Гамлы), а временами использует анахронизмы (в частности, называет управляющих ранней эпохи «прокураторами», в то время как они, безусловно, были префектами).

Высоко на горе Мерон – памятник Хирбет-Шема[233]. Добираться до него, возможно, придется, срезая путь по гряде – на джипе, прямо через заросли, как пришлось нам летом 2006 года, – и вы увидите множество массивных камней, предназначенных для мавзолея. По традиции это место чтут как могилу Шаммая, одного из величайших законоучителей эпохи Иисуса.

Шаммай никогда не был в Галилее. Само место появилось здесь не ранее I в. н. э., а синагога у могилы, как показывают раскопки, – в III–IV вв. (или, по версии Джоди Магнесс, даже на рубеже IV–V вв.)[234]. Теперь здесь все заброшено, массивные балки и колонны обвалились.

Древний саркофаг, ассоциируемый с Шаммаем, датирован X в. или даже более поздним периодом. Название же происходит, по-видимому, от названия близлежащей арабской деревни Кафр-Самой. Нельзя исходить из предпосылки, согласно которой ключом к толкованию становится традиция. Места погребений Шаммая, Гиллеля, Хони ха-Меагеля и других подобных им прославленных деятелей Верхней и Нижней Галилеи не только не предшествуют 70 г. н. э., – но даже, скорее всего, возникли намного позже тех дней, когда Талмуд сводили в кодекс, не говоря уже о той более давней эпохе, когда создавалась Мишна.

Несмотря на это, на территории Хирбет-Шемы в период Второго Храма явно жили люди. Самые ранние монеты, найденные там, датируются эпохой Хасмонеев. Монеты и керамика раннеримской эпохи отсутствуют. В 2006 году Чарлзворт обнаружил там фрагмент галилейской грубой керамики[235]. Эта небольшая находка указывает на то, что в эллинистический период территория была населена.

Многие еврейские деревни, поселки и города, как кажется, появляются в Галилее только в эпоху Хасмонеев и до римского «завоевания» в 63 г. до н. э. Такие поселения, как Мигдаль (Магдала), Арбель, Назарет, Йодфат были, судя по всему, основаны при Хасмонеях, – и, вероятно, еще прежде 100 г. до н. э.[236]. Ныне установлено, что переселение евреев из Иудеи в Нижнюю Галилею началось в эпоху Хасмонеев, или еще прежде, чем настал I в. до н. э. И завершающее доказательство того, что евреи из Иудеи начали заселять Нижнюю Галилею – это появление там еврейских обычаев и разрушение храмов к концу эллинистической эпохи (особенно в таких местах, как гора Мицпе ха-Ямим, Эль-Айтех и Хирбет-эль-Эйка)[237].

Впрочем, обнаружение римской керамики и римских построек часто вводит в заблуждение тех, кто пытается воссоздать культуру Галилеи времен Гиллеля и Иисуса. Со временем Нижняя Галилея стала совершенно иной по сравнению с тем какой была в дни Иисуса. В 66–67 гг. римляне сравняли с землей Йодфат и Гамлу, сожгли значительную часть Магдалы и Тивериады[238]. После 70 г. в Галилею стали стекаться евреи, в иудаизме завершился период Второго Храма, и это оказало огромное влияние на многие группы, в том числе и на те галилейские общины, в которых на протяжении столетий, с 300 г. до н. э. по 40 г. н. э., создавались Книги Еноха. К следующему вопросу нам следует подойти с большой осторожностью: отнести ли то или иное поселение или определенный слой к периоду до 70 г. (то есть к эпохе Гиллеля, Иисуса и Иосифа Флавия), – или к периоду после 70 г., времени, когда многие иудеи, включая священническую элиту и авторитетных деятелей, переселились с юга страны на север, в Галилею?

Вопрос о датировке начинает волновать особенно остро, если изучить до сих пор неопубликованный отчет о римской бане в Капернауме. Когда построена эта баня – до 70 г. или позже? И откуда это известно? Подобные вопросы помогут определить развитие тем в очерке и сделать завершительные выводы.

В данный момент мы должны подчеркнуть первостепенную задачу: разграничение римских находок до и после 70 г. Очевидно, что те находки, которые относятся ко времени Иисуса (4 г. до н. э. – 30 г. н. э.) нельзя смешивать с изменениями культуры Галилеи после 70 г.

Один пример поможет проиллюстрировать важность точной датировки руин или археологического слоя. Кедеш – город эллинистической эпохи, административный центр, подвластный Тиру, но в нем сохранились и постройки более позднего римского периода. Именно к ним, а не к эллинистической эпохе, относится монументальный храм, датированный примерно III в. н. э.[239]. Как утверждает Джоди Магнесс[240], орел, треножник и лира, а также открытый потолок указывают на то, что храм был посвящен Аполлону. На месте раскопок нашли множество массивных известковых саркофагов, а на них – самый богатый орнамент из всех, какие удалось встретить в Израиле: один соперничает с изукрашенным саркофагом, обнаруженном в знаменитых усыпальницах Тира. Эти наблюдения доказывают существование культурной связи нееврейской Верхней Галилеи с финикийским регионом, расположенным на северо-западе.

Еврейская Верхняя Галилея похожа на Нижнюю Галилею. При этом культура Верхней Галилеи более разнообразна. На горе Мерон, в поселении Гуш-Халав (Гискале), Наворайе и других местах были обнаружены миквы, каменные сосуды и «иерусалимские» масляные лампы, и эти находки свидетельствуют о том, что евреи в Верхней Галилее, безусловно, жили.

«Чувство места»

Наш третий вопрос: насколько важна топография в воссоздании галилейской культуры I века? Топографию мы понимаем в первом значении этого слова, в том смысле, в каком оно приводится в словарных статьях: детализированное отображение и зарисовка разнообразных особенностей сравнительно ограниченной территории или местности. Таким образом, топография – это не только ландшафт или физические контуры поверхности земли, но и географические особенности, те же реки и озера, а также флора и фауна.

Разделение Галилеи. Начиная с Книги Иудифи и позднее у Иосифа Флавия в Иудейской войне (III, 3.1), а также в Мишне и Тосефте[241] евреи обычно говорят о «Верхней Галилее» и «Нижней Галилее». Это точная терминология. Путь из Рош-Пинны в Акко идет мимо Вирсавы (термин Флавия); она расположена на одиноком холме, который высится на восточных границах долины Бейт-Керем. Оба места, поселение и долина – это северная граница Верхней Галилеи. Если ехать дальше на запад, гора Камон, что высится на шестьсот метров, останется слева, а справа будет гора Мерон, вдвое выше. По контрасту с ними гора Фавор, которую в силу теологической важности[242] часто, хотя и ошибочно, называют высочайшей горой Нижней Галилеи, на самом деле поднимается всего на пятьсот метров над уровнем моря[243]. Археологи обнаружили, что реалии Верхней Галилеи начиная с железного века и до раввинистического периода свидетельствуют о связи холмистой северной Галилеи с культурой Тира и Сидона, то есть с Финикией. А вот реалии Нижней Галилеи отражают тесную связь с еврейской культурой Иудеи, расположенной южнее[244]. Так тексты и археологические находки указывают, что галилейская культура разделялась на две ветви в зависимости от высоты над уровнем моря и широты. Долина Бейт-Керем – не только географическая, но и культурная граница между этими территориями. Есть свидетельства, что разделение культур происходит уже в медном веке, в V тысячелетии до н. э.[245].

Определяют Галилею и скалы. На восточной стороне долины Хула и озера Кинерет – Голанские высоты, а к северу – массив Хермон, где, согласно Плинию, Страбону и Флавию[246], обитали итуреи. На западе долины – крутые склоны Неффалимовой горы, а на западном побережье озера Кинерет – величественные горы Арбель и Нитай. Вдоль северных границ долины Бейт-Керем протянулись скалы Митлоль-Цурим, а на западе – отвесные гроты Рош ха-Никра. Они высятся над Средиземным морем, поднимаясь на 64 метра, и отмечают западную границу Галилеи, отделяя современный Израиль от Ливана. На протяжении столетий эту область называли «Тирийской лестницей» (см.: И. В. II, 10.2).

В гротах Рош ха-Никра море бьется о скалы. Его силу чувствуешь, когда входишь в подземные пещеры и туннели. Обычно волны разбиваются о берег, но здесь всей громадой обрушиваются на утесы, испещренные отметинами от их ударов за долгие века. Длинные туннели – самая естественная дань силе природы.

Галилею определяют и горы (возможно, кто-то из читателей, в зависимости от страны и опыта, скорее сочтет их «высокими холмами»). Иосиф Флавий упоминает Птолемаиду, «приморский город, окруженный горами» (И. В. II, 10.2). С Керен-Нафтали, «рога горы Неффалимовой», далеко внизу можно увидеть долину Хула и проследить за движениями караванов или армий, идущих хоть на север, хоть на юг[247]. Это идеальное место для крепости. Авиам провел в этом месте раскопки. Он доказал, что там действительно располагалась крепость эллинистического периода. В 38 г. до н. э. ее захватили Ирод Великий и римские войска, следовавшие из Дамаска. Легионеры Ирода возвели циркумвалационную стену. У него были и лучники, «горцы» из Ливана, который находился как раз за горами к северу. Летом 2006 года мы нашли дно прекрасной чаши, принадлежащей к типу керамики терра сигиллата, что вновь указывает на культурную связь между Верхней Галилеей и северо-западом.

Плодородие и болота. Гекатей, описывая землю евреев, сообщает, что ее почвы богаты и плодородны (текст дошел в изложении Флавия, Пр. Ап 1.195). Далее Флавий отмечает, что древняя Палестина «давно уже давала обильные урожаи» (И. Д. XV, 5.1), а к западу от Кинерета простираются поразительно зеленые земли, место, где природа «как будто задалась целью соединить… противоположности», самое райское место на земле (И. В. III, 10.8). Это очевидное преувеличение следует оценивать в свете путешествий Флавия в Египет и Италию. Он был иудеем и хорошо знал, сколь богаты средиземноморские почвы. Если взглянуть на территорию от Арбеля к западу от Кинерета, можно убедиться в точности его оценки.

Впрочем, Иосиф упоминает и о болотах неподалеку от этой плодородной области. Долина Хула, земля от горы Хермон до Вифсаиды, – это болота и топи Самахонитского озера (И. В. III, 10.7; IV, 1.1), полные змей и москитов. Еврейский автор Притчей Еноха (1 Ен 37–71), создавший книгу, вероятнее всего, в период царствования Иродиадов, раскрывает свое происхождение, когда проклинает тех (по всей видимости, римлян и иродиан), кто забирает плодородную сухую землю и оставляет евреям только таящие угрозу болота (ср.: 1 Ен 48:8; 63:1–10)[248].

Дороги. Иосиф упоминает дорогу из Галилеи в Иерусалим. Хотя можно было совершить это путешествие за три дня (Жизнь 269), это была скорее тропа, а не специально проложенная дорога. Дороги римского периода были обнаружены в Нижней Галилее, особенно в Капернауме, в Магдале (Мигдаль, Тарихея) и Сепфорисе, но не удалось найти ни одной римской дороги, построенной до 70 г. Лишь две имперские дороги проходили по Галилее с запада на восток, обе они датируются периодом после 70 г., хотя почти несомненно, что их строили на тропах более раннего периода. Одна из дорог ведет из Акко в Тивериаду и проходит по Нижней Галилее, а другая, проложенная в Верхней Галилее, ведет из Тира в Панеаду. Первый путь определяли города, связанные с римским миром: Акко, Сепфорис и Тивериада[249]. Две другие дороги, пересекавшие Галилею, протянулись с юга на север. Первая пролегала от Легио до Сепфориса, а вторая от Скифополя (Бейт-Шеана) до Тивериады (или даже до Панеады)[250]. Очевидно, что в I–II вв. н. э. евреи чувствовали, сколь важны эти пути, в основе которых лежали местная культурная традиция, топография и география. Социологическое исследование этих довольно основательных дорог помогает скорректировать ряд неверных интерпретаций реалий еврейской Галилеи, связанных с эпохой до 70 г. Так, Галилея не была отрезана от Иудеи, как заявляли исследователи XIX столетия.

Кинерет (Галилейское море). В Древнем Израиле было всего два озера с пресной водой: Кинерет и Хула (Самахонитское озеро). Культурное значение этих озер может ускользать от современников, посещающих Израиль, поскольку сейчас для сельскохозяйственных и бытовых нужд существует множество резервуаров с пресной водой. В древности лишь два этих озера (наравне с источниками и пересыхающими водопадами) снабжали водой весь Израиль. Миссия Иисуса ограничивалась лишь северо-западной частью озера Кинерет (вероятнее всего, сюда входила и Магдала).

Флора и фауна. Топография, как мы уже говорили, определяется растительным и животным миром. Область к западу от Кинерета вновь процветает, как и в древние времена. Стоя под смоковницей северо-западнее Магдалы (в Генисаретской земле) в Нижней Галилее и рассматривая плоды, усыпавшие ствол, мы вспомнили слова авторов Мишны: смоковницы растут в Нижней Галилее, но не в Верхней. Западнее Кинерета – тучные поля с изобилием овощей и фруктов, и как тут не вспомнить строки Иосифа Флавия?

Вдоль Генисарета тянется страна того же имени изумительной природы и красоты. Земля по тучности своей восприимчива ко всякого рода растительности, и жители действительно насадили ее весьма разнообразно; прекрасный климат также способствует произрастанию самых различных растений. Ореховые деревья, нуждающиеся больше в прохладе, процветают массами в соседстве с пальмами, встречающимися только в жарких странах; рядом с ними растут также фиговые и масличные деревья, требующие более умеренного климата. Здесь природа как будто задалась целью соединить на одном пункте всякие противоположности; здесь же происходит чудная борьба времен года, каждое из которых стремится господствовать в этой местности (И. В. III, 10.8).

В конце XIX века европейские исследователи писали о том, что видели в Нижней Галилее, неподалеку от Арбеля, горы Нитай и источника Амуд, оленей и медведей. Последнего леопарда здесь видели и, к сожалению, убили в 1956 году. Топографию Галилеи определяют птицы; тут больше их видов, чем в почти любой схожей области мира. За год в долину Хула прилетает с полмиллиона перелетных птиц, представители 270 видов. Большая часть недолго отдыхает здесь на пути из Москвы или Амстердама в Египет и даже в Кейптаун – или же, напротив, из южных краев в Амстердам или Москву.

Все эти топографические особенности, безусловно, свойственны не только Галилее наших дней. Если мы пройдем по ней или просто сравним современные виды Гамлы или Йодфата с описаниями Иосифа Флавия, мы поразимся тому, сколь точные описания он дал. Уже ясно, что рассказ Флавия о топографии Галилеи – как, впрочем, и о других областях этой земли – во многом авторитетен. Притчи Иисуса полны топографических и географических подробностей и часто вспоминаются в странствиях по Нижней Галилее (или по другим местам Израильской земли).

Города, поселки и деревни

Прежде всего нас не должно вводить в заблуждение смешение понятий город, поселок и деревня в произведениях Флавия. Город – это греческий полис. В Галилее (в широком смысле) есть лишь несколько «городов»: Акко, Кесария, Гиппос, Сепфорис и Тивериада. Магдала – не город, а большой и важный поселок. Гамла – тоже поселок. Йодфат – поселок, или большая деревня. Капернаум – точно деревня. Назарет – очень маленькая деревня.

Наш четвертый вопрос: можно ли провести парадигматическое различие между культурой и традициями городов и деревень, предполагая дихотомию городской культуры – и культуры исключительно сельской, на которую города никак не влияли? Можно ли противопоставить города поселкам и деревням? Очевидно, что следует избегать простого ответа «да». Понятно, что в городах, еврейских ли, римских ли, была «городская культура». Она представлена, прежде всего, общественной архитектурой – улицами, храмами, театрами, акведуками и иногда форумом. Подобные постройки не характерны для деревень. В архитектуре поселка Йодфат тем не менее присутствует социальное расслоение: есть там и дома бедняков с земляным полом, и роскошный дом с фресками, который еще предстоит раскопать. До определенной степени проще провести границу между городом и деревней, но не стоит полагаться на парадигматически четкое разграничение между ними.

В I веке н. э. в состав Галилеи и граничащих с ней территорий входили маленькие и большие деревни (Назарет, Кана, Капернаум и Коразим), поселки (Магдала, Гамла, Йодфат) и большие города (Акко [Птолемаида], Кесария Филиппова, Гиппос [Сусита], Сепфорис и Тивериада), и столицы различных размеров (Сепфорис, Тивериада, Вифсаида и Панеада)[251].

Четыре основных города (или больших поселка) формировали ландшафт Галилеи.

1) Нееврейский город Акко (Птолемаида) стоял на западной границе, у самого моря. Отсюда в 67 г. до н. э. Веспасиан и Тит повели в глубь Галилеи прекрасно подготовленное шестидесятитысячное войско. Сейчас от римской Птолемаиды осталось мало свидетельств.

2) Ирод Антипа (4 г. до н. э. – 39 г. н. э.) сделал Сепфорис столицей Галилеи, а Иосиф Флавий назвал его «сильнейшим из галилейских городов» (И. В. II, 18.11). Это был главный город на пути с запада на восток по долине Бейт-Нетофа. Культура здесь находилась под влиянием Рима: это очевидно как на основании археологических находок (в особенности относящихся к более позднему периоду), так и в связи с его немедленной капитуляцией перед римскими войсками в 67 г.

3) Тивериаду тоже строил Антипа. Время строительства относят к 18–20 гг. н. э. – на основании монет, которые чеканились в городе после Первой Иудейской войны[252]. Сюда Антипа перенес из Сепфориса свою столицу, и повседневная жизнь на побережье Кинерета (Галилейского моря) стала иной. Вероятнее всего, затраты на строительство приозерной столицы потребовали повысить налоги, ставшие тяжким бременем. И этот фактор следует учитывать, когда мы стремимся оценить служение Иисуса, которое началось спустя восемь лет после основания Тивериады. Недавно обнаружились некоторые постройки времен Антипы: театр, городские ворота (но без стен) и каменные двухцветные плиточные полы. Возможно, последняя находка связана с дворцом Антипы, на котором, согласно Иосифу Флавию, «были изображения животных» (Жизнь 65) и позолоченные кровли (Жизнь 66). Флавий упоминает и великолепный молитвенный дом (Жизнь 277), но конкретные доказательства его существования пока отсутствуют[253].

4) Магдала (Мигдаль, Нунайя, Тарихея) была большим поселком (некоторые полагают, что и городом) на западном побережье Кинерета[254], примерно в пяти километрах к северу от Тивериады. Это родина Марии Магдалины (Мф 27:56, 61). Текст Евангелия от Марка, дошедший до нас, упоминает о том, что Иисус посещал «пределы Далмануфские» (Мк 8:10), но некоторые важные греческие источники заменяют «Далмануфу» на «Магдалу»[255]. Иосиф Флавий упоминает, что население Магдалы составляло примерно 40 тыс. жителей (И. В. III, 10.9–10), однако очевидно, что это число – пример использования автором преувеличений и типологизаций в отношении цифр[256]. По нашему мнению, в Магдале жили где-то 5–6 тысяч человек. Летом 2006 года, благодаря тщательной расчистке территории, нам удалось открыть многие элементы городской архитектуры: мощеные улицы, колонны, возможно, нимфеум (фонтан), форум и башню (ивр.,מגדל, мигдаль), которые относятся к позднеримскому периоду[257].

Важно ли отсутствие упоминаний о том, что Иисус заходил в эти четыре города? То, что он не появлялся в каком-нибудь одном или двух – это еще можно объяснить совпадением. Но ни в одном из четырех? Или причиной всему – избирательность евангельских источников? А верны ли некоторые греческие или сирийские тексты, в которых говорится, что Иисус посещал Магдалу (Далмануфу)? Или нам стоит задуматься об иных вариантах воссоздания его жизни? Избегал ли Иисус появляться в этих городах из-за радикальности своего учения?[258]

Некоторые отвечают «да»: именно характер учения вынуждал Иисуса избегать этих городов. Иисус был истинным иудеем; и он не добавлял в свое учение ни греко-римского символизма, ни греко-римской логики – он возрождал дух озарений великих пророков, таких как Исаия или Иеремия.

Другие утверждают, что в свете наших знаний о городах и деревнях Галилеи на этот вопрос возможен и иной ответ. В сравнении с множеством городов и деревень, упомянутых у Иосифа Флавия – о сколь многих говорят евангелисты? Об очень немногих. Более того, сколько из этих мест посетил Иисус? В самый подробный список войдут лишь Назарет, Кана, Капернаум, Ним, Вифсаида и Коразим (Хоразин), всего шесть из двухсот четырех галилейских деревень I в., упомянутых у Иосифа Флавия, притом что по имени Иосиф называет лишь сорок. Потому не стоит предполагать, будто Иисус никогда не бывал в Магдале или других городах и поселках. Несомненно, евангелисты отредактировали предания об Иисусе в соответствии с керигмой, а эти предания были уже отобраны и в значительной мере исправлены. Поэтому, возможно, отсутствие упоминаний о том, что Иисус посещал эти города, – лишь случайность.

Археологические находки и исследования показывают, что еврейскую культуру не следует слишком резко делить на город и деревню. В таком городе, как Йодфат, мы находим следы присутствия всех социальных слоев. Более того, и евреи, и римляне легко, быстро и беспрепятственно перемещались с места на место, из деревень в города. Сплав сельской и городской культур в Нижней Галилее I в. следует рассматривать в свете предшествующего многовекового эллинистического влияния на еврейскую мысль в Израильской земле. И пусть даже единая еврейская культура проявляется в Нижней Галилее еще за столетие до 70 г., каждый местный населенный пункт имеет свои особенности.

В течение столетий многие признанные авторы и профессора изображали Галилею до 70 г. н. э. как область, где культура была еврейской лишь поверхностно. Исследователи наших дней, далекие от археологии, многие из которых никогда не работали в Галилее, заключают, что Галилея в начале I в. н. э. – то есть во времена, когда проповедовал Иисус – находилась под эллинистическим влиянием, как и города Декаполиса, скажем, Гадара, Скифополь, Пелла и Филадельфия. На основании этого иудео-греческого синтеза профессор Бёртон Мэк заключает, что Иисус был киником[259]. Это утверждение игнорирует и свидетельства канонических евангелистов (и их источники), и традицию, сохраненную многими псевдэпиграфами (особенно 1 Ен), и сочинения Иосифа Флавия, и доказательства, подтвержденные раскопками в Нижней Галилее. Несомненно, в Нижней Галилее жили по большей части евреи, и более того, через традиции и праздники они были тесно связаны с иудаизмом Иудеи.

Исполняя заповедь об обязательном паломничестве в Иерусалим на Песах, Иисус, как многие галилеяне, отправился из Галилеи в Иудею и взошел в Святой Город. На большом камне, недавно обнаруженном в синагоге в Магдале, есть изображения, которые напрямую связывают этот камень с иерусалимским Храмом. В нижней его части изображена менора; скорее всего, это копия меноры иерусалимского Храма. Слева и справа – изображения массивных сосудов, по-видимому, связанных с церемонией возлияния воды[260] в Иерусалиме, которая проводилась в Храме. Изображения, высеченные на каждом конце нижнего основания, вероятно, символизируют Святая святых.

Следует помнить и о том, чем ответили римляне на еврейское восстание в Галилее. Йодфат, или Иотапата – это город, в котором Иосиф Флавий, в то время командующий в Галилее, капитулировал перед будущим императором Веспасианом. Когда-то это был величественный город с прочными прекрасными зданиями, и в нем проживало примерно 2500 человек. Все, что дошло до нас – тесаные каменные глыбы, на которых некогда стояли дома, а кроме них – руины домов, стен и микв. Безусловно, римляне хотели оставить в Галилее символическое послание. Но в чем оно заключалось?

Галилея была вулканом, извергавшим революционеров. Веспасиан и римляне говорили прямо, так, чтобы послание врезалось в память: решитесь противостоять Риму – мы сравняем ваш город или деревню с землей. Сейчас в Йодфате никто не живет, и кажется, будто именно о нем писал Шелли в сонете «Озимандия»: «…кругом нет ничего, глубокое молчание… Пустыня мертвая… И небеса над ней»[261]. Так же как публичное распятие, уничтожение города было римским способом подвести итоги восстания: если вы против нас – вас ждет поражение. Несомненно, Нижняя Галилея, а в особенности Йодфат и Гамла – это свидетельство гнева Рима.

Завершим, вернувшись к нашему вопросу: почему Иисус не посещал большие города? На самом деле следует спросить иначе: почему евангелисты не упоминают о том, что Иисус заходил в эти города? Или это простое совпадение? Полагал ли Иисус, что его весть лучше подходила для деревенских жителей, населявших северо-западное побережье Кинерета? Требовал ли Иисус – реальный, исторический Иисус – от своих последователей избегать больших городов и «на путь к язычникам не ходить»? (Мф 10:5). Это важные вопросы. Археологические находки позволяют понять, что жители Капернаума, небольшой деревни, разделяли культуру Тивериады или Сепфориса, но не были столь подвержены влиянию римлян и иродиан. К сожалению, согласно Евангелиям, проповедь Иисуса не была особо успешной даже в этих небольших деревнях.

Синагоги Галилеи

Наш пятый важный вопрос: что представляли собой синагоги в Галилее I века?[262] Служила ли еврейская синагога до 70 г. знаком места, связанного с жизнью общества или религией?[263]

Понятно, что галилейские «синагоги» I в. зачастую не отличались столь замечательной архитектурой, как после IV–V вв. В каждой галилейской деревне I века была «синагога», или место, где собирались иудеи. Были ли эти синагоги «домашними»?[264] С одной стороны, для всех построек, опознанных как синагоги, скажем, в Гамле, характерна четкая структура. С другой стороны, возможно, какие-нибудь найденные нами руины без явных признаков вполне могли служить в I веке «синагогой».

Возможно, и даже скорее всего, в некоторых из этих синагог по субботам читалась Тора, как сообщают Лука или его источник (Лк 4:16–22) и надпись Теодота[265]. Несомненно, в синагогах читали и изучали Священное Писание (Тору). А может быть, в некоторых галилейских синагогах в какой-то форме совершалось богослужение и возносились молитвы еще задолго до того, как в 70 г. было сожжено единственное место для жертвоприношений.

А как насчет синагог I века в Магдале или Капернауме? Предполагаемая синагога в Магдале – здание очень небольшое, но практичное и прочное. Первыми ее раскопали францисканцы, назвав «мини-синагогой»[266]. Что это за место? Можно сказать, что «синагога», если определять синагогу в самом общем смысле – как постройку, где иудеи могли собираться вместе. Но есть множество причин, по которым каменную постройку в Магдале не следует так именовать. В ней есть лишь скамьи (или ступени) на северной стороне, нет четкого входа, и ее границы определяются источником с проточной водой. Возможно, это была будка-кладовка над родником или даже нимфеум[267].

Там же, в Магдале, к северу от здания, в котором францисканцы усмотрели синагогу, недавно нашлось нечто впечатляющее: под слоем ила, нанесенного с запада Вади-Хаммам, обнаружилась синагога I в., несомненно восходящая ко временам Иисуса, а в ней мы нашли монету 40 г. н. э.[268], фрески на стенах и неоконченную мозаику. Эта синагога – первая из всех найденных, которая совершенно точно существовала в те времена, когда Иисус вершил свое служение. Внутри был найден камень с изображениями, которые связывают это место с Храмом; возможно, он служил подставкой при чтении Торы[269]. Вполне вероятно, что в этой синагоге учил Иисус – и, возможно, здесь он встретил Марию Магдалину.

Большое и знаменитое белое здание в Капернауме – это, безусловно, синагога, но ее построили на рубеже V–VI вв.[270]. Откуда нам известна эта дата? Под полом синагоги нашлось более сорока тысяч бронзовых монет, одна из них датирована 470 г., таким образом, синагогу не могли построить раньше[271].

Но может ли под этим слоем оказаться другая синагога? Если да, то относится ли она к I веку? И не в ней ли учил Иисус?

Нижний уровень – из черного базальта, но нельзя с уверенностью сказать, что он относится к более раннему периоду. Возможно, он служит фундаментом белой синагоги и датируется тем же веком. Стефано де Лука полагает, что рядом с центром этого базальтового основания синагоги находится то, что осталось от синагоги I века, возведенной во времена Иисуса. И если мы сочтем маловероятным то, что синагоги перемещали из одного места города в другое, вполне возможно, что в Капернауме, под руинами синагоги, представшей нашим взглядам, находится еще более древняя.

Иудейские дома и селения

Наш шестой главный вопрос: как доказать, что перед нами еврейский дом или еврейская деревня? Важны шесть факторов. Дом или деревня несомненно еврейские, если в них есть все или некоторые из следующих элементов:

1. Еврейские монеты (хасмонейские, иродианские и иные еврейские монеты I в.).

2. Миква (еврейская ванна для ритуальных омовений)[272].

3. Погребальные традиции, отражающие еврейские обычаи (все дошедшие до нас оссуарии появились после 70 г., однако не исключено, что обычай, связанный с ними, был известен в Галилее I в.)[273].

4. Каменные сосуды для еврейских очистительных обрядов (ср.: Ин 2:6, в Галилее уже найдены три мастерские по изготовлению каменных сосудов).

5. Дополнительные свидетельства соблюдения еврейских законов кашрута, в особенности отсутствие свиных костей (впрочем, даже их наличие не доказывает, что поселение не было еврейским, поскольку евреям разрешалось продавать свиней римлянам).

6. Еврейские надписи (особенно на иврите или еврейско-арамейском).

Конечно, требовать присутствия всех этих признаков в каждой еврейской деревне – это слишком позитивистское отношение. В Йодфате и Гамле мы находим лишь пять элементов из шести. Впрочем, захоронения там еще не раскопаны, поэтому потенциально эти два места вполне могут обладать всеми шестью.

Элементы никогда не определяют в полной мере суть явления или концепции. Она определяется тем, как они совместно исполняют свои функции, создавая стиль или отличая то или иное место от других. А кроме того, следует обращаться к фантазии, к собственному опыту, строить догадки и полагаться на проницательность, – при этом, конечно, проверяя свою интерпретацию при помощи тех средств, которые предложены в начале этого очерка.

Все шесть элементов зависят от кумулятивного аргумента, который ведет к возможностям, или, скорее, к вероятностям. Например, Капернаум явно был еврейской деревней, пусть там даже по сей день и не нашли никаких микв. Они и не требовались: наилучшая миква – та, в которой есть родниковая вода, а такой становилась «живая вода» (маим хайим), поступавшая из Кинерета. В Капернауме археологи обнаружили каменные сосуды и еврейские монеты, однако останки животных не исследовались, а также почти не проводились раскопки захоронений.

Будь у нас возможность исследовать города и деревни I в. в ходе крупномасштабных раскопок на участках, оставшихся неизменными с той давней эпохи, и будь у нас достаточное финансирование, которое бы позволило уделить пристальное внимание костям животных и другим реалиям, тогда бы мы сумели установить то, как именно эти шесть элементов помогают определить и понять еврейскую культуру Нижней Галилеи – и, возможно, их удалось бы найти в каждой еврейской деревне.

Если в поселении есть свиные кости, это не доказывает, что оно не принадлежало евреям. На участке могли неправильно провести раскопки, да и сами кости могут относиться к слою, не связанному с евреями, более позднему или, напротив, более раннему, – а могут и просто оказаться частью свалки. Археологические данные указывают на то, что евреи действительно следовали законам кашрута. Согласно древним еврейским законам евреям разрешалось разводить свиней, а также использовать их кожу и кости и даже продавать неевреям и самих свиней, и их мясо. Евреям запрещалось лишь есть свинину и других некошерных животных (и, конечно, не все евреи неизменно соблюдали законы кашрута).

Монеты – это главная улика. Тысячи монет, отчеканенных в эпоху Хасмонеев, найдены не только в Иудее, но и в Галилее. Как в Гамле, так и в Йодфате археологи обнаружили целые груды таких монет (особенно монет Александра Янная). Как объяснить этот факт? Эти монеты находились в обращении в регионах, населенных евреями, на протяжении целого столетия? Или мы можем допустить, что некто продолжал чеканить их и в I в. н. э.? Если так, то этот обычай, возможно, указывает на то, что власть Хасмонеев была предпочтительнее презираемой власти потомков Ирода (с исключением лишь Ирода Антипы). И мы вполне можем ожидать от галилеян подобной политической лояльности – учитывая то, что нам известно из письменных источников.

Многие из тех, кто посвящает свои письменные труды исследованию Галилеи – и, возможно, даже слишком многие, – изначально предполагают, что галилеяне неохотно пользоваться монетами, предпочитая бартер. Но это не подтверждается письменными источниками[274].

Что отличает еврейские погребения? В Иудее погребальные практики были различными. Например, до сих пор нет полной уверенности в том, что кумраниты были единственными, кто хоронил умерших в неглубоких могилах, лицом на север и без погребального инвентаря.

В окрестностях Иерусалима и в Иудее традиционное еврейское захоронение среднего и высшего класса представляло собой могилу, выдолбленную в скальной породе с погребальной нишей – кохим. Эти ниши иногда содержали оссуарии (ящики для костей), порой украшенные, для вторичного захоронения. Кости в оссуарий складывали только евреи. В Галилее мы не нашли ни одного захоронения, которое бы относилось лишь к I в. В еврейских деревнях есть множество могил, которые содержат артефакты I века, и в том числе оссуарии, но там находятся и вещи, созданные во II–III вв. Кроме оссуариев и «подрезанных» масляных ламп, у нас нет подтверждений именно еврейских погребальных обрядов. Мы предполагаем, что захоронение еврейское, если оно найдено в поселениях, в которых встречаются свидетельства пребывания евреев. В двух еврейских городах – Гамле и Йодфате – еврейские захоронения не найдены. Возможно, еще предстоит обнаружить простые могилы, вырытые в земле и закрытые каменными плитами.

Капернаум и торговые пути: караваны и центурионы

Итак, мы подошли к седьмому основному вопросу: стоял ли Капернаум на крупном торговом пути, и мог ли в нем жить или располагаться с гарнизоном римский сотник? Как прекрасно известно – слишком известно, чтобы упоминать об этом здесь, – многие исследователи категорично отвергли историчность Евангелий и провозгласили, что римский сотник не мог находиться в Капернауме до 70 г. н. э., поскольку это просто невозможно.

Для того чтобы должным образом ответить на наш седьмой вопрос, следует внимательно изучить топографию, культуру Нижней Галилеи, торговые маршруты (особенно так называемый «приморский путь», Via Maris), а также различать в Капернауме слои, которые относятся к периоду до 70 г. н. э. и после этого времени (Кфар-Нахум [еврейский] и Талхум [арабский]). И лишь затем, в самом конце, а не изначально, следует рассмотреть историческую достоверность традиции, сохраненной евангелистами. А у нас нет подтверждений того, что исследователи, отрицающие возможность существования торгового пути рядом с Капернаумом и присутствие в городе сотника, учли эти моменты в своих трудах.

Для начала признаем, что к этому вопросу не стоит относиться с презрительной беспечностью. Не следует намеренно выискивать в Евангелиях доказательства их исторической ценности – но и не стоит отворачиваться от тех реалий I века, которые, возможно, в них отражены. Сотник вполне мог находиться в каком-либо месте и без сотни солдат. Даже на поле боя у центурионов не всегда были в подчинении сто воинов: иногда под их началом находилось всего десять человек. В нашей реконструкции Капернаума до 70 г. следует учесть и возможность того, что сотник мог выйти в отставку, жить в городе, и даже, стремясь упрочить свое социальное положение, помогать с покрытием затрат местной синагоги (Лк 7:4–5). Если воспринимать свидетельство Матфея в прямом смысле и не как указание на авторитет центуриона (а кажется, что Tendenzen именно таковы), то в подчинении у последнего вполне могли находиться солдаты: «Ибо и я подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов…» (Мф 8:9). Впрочем, все же следует признать, что перед нами весьма редкий случай.

До 70 г. Капернаум был самой восточной еврейской деревней в Нижней Галилее[275]. За Иорданом, всего в нескольких километрах к востоку, начинались владения Филиппа с Вифсаидой Юлией. Капернаум стоит у озера Кинерет, к северу от него простираются холмы, и внизу, вдоль берега, пройти совсем нетрудно. «Приморский путь», Via Maris, идет точно на север, соприкасаясь с Магдалой; впрочем, он, скорее всего, шел и на северо-восток, мимо Капернаума. И если так, то сотник и группа солдат под его началом могли находиться на приграничном посту, причем командовать он мог не обязательно римлянами, а, скажем, иродианами. И им не нужно было жить в самом Капернауме: их могли расквартировать в небольшом лагере неподалеку.

Римская баня в Капернауме заслуживает внимательного исследования и подробных дискуссий; к сожалению, отчет о ней все еще не опубликован. Если будет доказано, что баня относится ко времени до 70 г., следует установить, предназначалась ли она только для римлян. Наличие в поселении римских бань необязательно свидетельствует о том, что в нем жил хоть кто-то, кроме евреев. Мишна, пусть и позже, сообщает нам о том, что бани посещали раввины; кроме того, бани были в Тивериаде и Сепфорисе.

Датируется ли эта баня эпохой Траяна и Адриана – или ее построили до 70 г.? Материалы еще не изданы, а раскопана баня только с восточной стороны, которая принадлежит Греческой Православной Церкви. Кроме того, она проходит и в западные части Капернаума, которые находятся в юрисдикции францисканцев. Скорее всего, раскопки, организованные с научной строгостью, помогут ответить на ряд вопросов, которые возникают сами собой, если мы допустим возможность того, что римский сотник мог пребывать в Капернауме до 70 года и во времена Иисуса.

Теперь перейдем к вопросу о дороге, проходящей рядом с Капернаумом. В июне 2006 года и много раз впоследствии мы посещали Омрит, который расположен к северу от Капернаума по дороге на Панеаду (Кесарию Филиппову), и встречались с командой археологов, проводившей там раскопки: это Джон Эндрю Оверман, Габриэль Мазор и Дэн Шовальтер. Омрит – это комплекс, где сохранились руины храмов римского периода. На территории комплекса, видимо, находились три храма, один внутри другого. Самый ранний относится к позднему эллинистическому или раннеримскому периоду. Он скрыт под более поздним, массивным и импозантным храмом эпохи Ирода. В 20 г. до н. э. император Август посетил Галилею, и Ирод вполне мог возвести храм в его честь; возможно, это и есть знаменитый Августеум, который прежде напрасно искали в Кесарии Филипповой. Третий храм датируется более поздним периодом римского владычества; вероятно, он связан с визитами Траяна или Адриана.

Можно ли сказать, что во втором слое мы нашли храм Августа? Такова версия археологов, и мы присоединяемся к ней. Новая локализация Августеума, построенного Иродом Великим – это Омрит, а не пещера и не источник в Кесарии Филипповой (Панеаде), как считалось ранее[276].

В ходе раскопок найден и фрагмент римской дороги, которая вела на север в Дамаск, через горы Хермон. Эта мощеная дорога датируется II–III вв. н. э., однако несомненно, что рядом с Омритом проходила дорога и в I в. до н. э., тогда, когда храмы только строились. Августеум, скорее всего, находился на изгибе дороги, которая шла на север и сворачивала на восток, к Дамаску.

Эти находки заставляют снова обратить внимание на знаменитый евангельский отрывок. Где именно Петр понял, что Иисус есть «Христос»? Эти события связывались с Панеадой. Но скорее всего, Иисус и его ученики шли на север по этой дороге и видели монументальный «мраморный» Августеум. Греческий текст сообщает, что они были на пути в Кесарию Филиппову (Мк 8:27).

Что важного в этой работе археологов в Омрите? Она значима для «Исследования Иисуса». Здесь, в Омрите, на римской дороге, впервые претворяется в жизнь прекрасно известная история. Августа повсеместно провозглашали «сыном Божьим». Эта традиция помогает нам понять события, описанные в Мк 8:27–30. Евангелист Марк не утверждает, будто Иисус задал этот вопрос в Кесарии Филипповой – он говорит, что все произошло «на пути» (ἐν τῇ ὁδῷ) в селения Кесарии Филипповой. А именно на пути к ней и находится Омрит. В таком случае вопрос Иисуса («За кого почитают Меня люди?») и ответ Петра становятся понятнее, чем в случае, если этот вопрос прозвучал перед жертвенниками Пана в Панеаде. Марк, как и его керигматические источники, стремился подчеркнуть, что «Сын Божий» – это именно воскресший Иисус, а не покойный кесарь.

Нашли ли в Капернауме дом Петра и Андрея?[277] Сразу скажем, что нам известен только один дом в Капернауме, который, возможно, принадлежал Петру и считается таким по традиции[278]. Во-вторых, известно, что октогональную церковь V в. возвели на месте более древнего здания, а значит, данное место считалось сакральным, и еще в ранний византийский период его соотносили с домом Петра. В-третьих, во II столетии нашей эры – а может, еще в конце I в., – в этом доме были оштукатурены полы и стены, что также указывает на его особый статус, и, возможно, на штукатурке было выведено имя «Петр»[279]. В-четвертых, отсутствие в доме бытовых предметов повышает вероятность того, что он мог служить «домашней церковью». В-пятых, домом пользовались и в I столетии до н. э., и в I столетии н. э., и там найдены рыболовные крюки. С какой-то долей уверенности можно заключить, что этот дом не только почитался как дом Петра – но и был тем самым домом Петра, в котором учил Иисус. Евангелисты пишут, что Иисус совершил в Капернауме множество исцелений (Мф 8:5, Мк 1:21–28; 2:1–12, Лк 7:1–10, Ин 4:46–54); и некоторые из них, возможно, произошли в доме Петра или неподалеку.

Крестьяне в Галилее?

«Крестьянин» – это человек из низкого социального класса, вовлеченный, как правило, в сельскохозяйственный труд. Английское слово peasant («крестьянин») восходит ко французскому paysan («деревенский»), уходящему в феодальное прошлое. Подобные европейские реалии не должны затмевать наш образ Нижней Галилеи до 70 г. Крестьянин наивен, неграмотен, не умеет читать, и у него почти или совсем нет денег. Он, как правило, не арендует землю, а служит землевладельцу как раб: пашет землю и возделывает ее ради чужой выгоды. А вот теперь, не забывая об этом, зададим наш восьмой вопрос: корректно ли в историческом контексте говорить о «крестьянах» в Галилее?

Этот небольшой экскурс в суть понятия «крестьянин» раскрывает проблемы, возникающие с тем синтезированным представлением об Иисусе, которое предложил Джон Доминик Кроссан. Совершенно верно подчеркнув важность антропологического исследования, Кроссан утверждает, «что успех или провал в любой попытке изучить исторического Иисуса зависит от того, как мы обращаемся с литературным уровнем самого текста»[280]. Нам остается только восхититься ясностью и четкостью этой фразы – но как же быть с археологией? Разве можно ее игнорировать? И может ли труд Джерарда Ленски заменить работу археологов и изучение галилейской культуры?[281] А не допустил ли Кроссан ошибку, поверив в существование особого социального конструкта – «средиземноморского крестьянина»?[282] Мы никогда не слышали такого термина от археологов, работающих в Галилее[283]. Не совершил ли он просчет, когда привлек для изучения Галилеи реалии другого региона? Не отошел ли от индуктивного метода и сбора археологических данных, связанных с I столетием нашей эры, к методу дедуктивному, а от антропологических исследований – через экзегезу Нового Завета – к синтезу, который позволяет ему изобразить Иисуса «средиземноморским крестьянином»? И как вообще кто-то может говорить о такой концепции, как «средиземноморский крестьянин», если учесть, сколь разными были культуры Средиземноморья от Испании до Карфагена и от Карфагена до Антиохии – не говоря уже о сложных культурах Рима, Коринфа, Патмоса, Пергама и Тира?

Теперь, упомянув о смешении римской и еврейской культур в галилейских городах и деревнях, которые непременно необходимо рассматривать как часть культуры Средиземноморья, мы должны признать, что в I столетии нашей эры почти полностью отсутствуют фермы. Деревни есть – а ферм нет[284]. Конечно, в деревнях жили землепашцы, и они возделывали землю на холмах и в долинах Нижней Галилеи. Находки в Йодфате, единственном галилейском городе I столетия, найденном в ходе раскопок, показывают, что землепашцы обрабатывали землю, выращивали пшеницу, ячмень, чечевицу, нут, оливки, инжир и другие фрукты и овощи, разводили овец, коз и коров. В полях они выкапывали цистерны, чтобы орошать посевы. Они удаляли с полей камни и строили террасы (эта традиция и до сегодняшнего дня заметна в Назарете)[285]. Их городские дома были простыми, но не бедными. Многие галилеяне занимались земледелием, большинство владело своими участками, а некоторые могли читать части Торы. Сейчас нам понятно и то, что евреи в Нижней Галилее развили отрасли промышленности: они ткали и производили масло, причем в количествах, превышающих потребности местной деревни или города.

Поэтому следует прекратить разговоры о галилейских крестьянах – и, следовательно, Иисуса не следует так изображать. Он был плотником, согласно Евангелию от Марка (Мк 6:3). Может быть, он даже никогда не брался за плуг, работая на ферме. И, несомненно, он знал грамоту, более того, он не был рабом и никто не заставлял его трудиться на полях, – а именно этого требует, или по крайней мере подразумевает, само слово крестьянин. Евангелисты сообщают, что толпы приходили в восторг от высокого уровня знаний Иисуса (его мудрости), от его ораторского искусства и просто от общения с ним.

Иудея и Галилея: особенности региона. Бандиты, Иоанн Гискальский и Иосиф Флавий

В конце XIX века историки, часто подпадая под влияние романтизма, утверждали, что жизнь Иисуса следует разделять на галилейскую весну и иерусалимскую зиму – вот только Иисус умер весной, а его жизнь была достаточно долгой. Противопоставлять топографию Нижней Галилеи и Иудеи неразумно, хотя в первой преобладает зелень, а во второй – засушливые земли. Безусловно, в топографии и культуре Иудеи и Нижней Галилеи есть различия, но в этих различиях – свои нюансы. Не следует принимать за чистую монету уверения жителей Иерусалима о том, что галилеяне совершенно некультурны. Некоторые в Святом Городе смотрели свысока на любого чужака (ср.: Мк 14:66–71), но пусть даже мы и знаем о такой оценке жителей Галилеи, это не дает нам права согласиться с ней.

Итак, мы подошли к девятому из наших вопросов: возникала ли напряженность в отношениях галилеян и иудеев? Безусловно. Ярчайший пример – соперничество Иоанна Гискальского и Иосифа Флавия, уроженца Иерусалима (а также конфликт между Иоанном Гискальским [галилеянином] и Шимоном Бар-Гиорой [иудеем]).

Гискала – одна из самых отдаленных северных еврейских деревень Палестины. Самого известного ее уроженца звали «Иоанном». Согласно Иосифу Флавию, он был человеком воинственным и необразованным. Этот разбойник мог войти в социологическую категорию «влиятельных людей». Он противостоял эллинистической культуре на северных окраинах и был крайне встревожен тем, что Иосифу Флавию, иудею, поручили возглавить кампанию на севере. Он даже пытался убить Иосифа, но не сумел. Позже он добрался и до Иерусалима, где враждовал с Шимоном Бар-Гиорой – иудеем, как и Иосиф – еще сильнее, чем с римлянами. Каждый из них сжег продовольственный склад врага, – и тем самым они обрекли евреев на голод, убивший многих еще до того, как римляне в сентябре 70 г. взяли город и сожгли Храм.

Археологические находки в Йодфате и Гамле, связанные с I столетием, ясно указывают на то, что многие религиозные элементы, опознаваемые в материальной культуре, тесно связывают Иудею и Галилею в культурном отношении. Миквы и каменная утварь, а также структура синагог – там, где ее возможно опознать – соединяют (как мы уже отмечали) галилейскую культуру с Иудеей. Более того, изображения на большом камне, найденном в синагоге в Магдале, напоминают о Храме. Еврейская культура Нижней Галилеи была связана с Иерусалимом прочными узами.

Еще интереснее то, что в Галилее явно использовали «иерусалимские масляные лампы». И пусть даже в Йодфате обнаружились четыре печи для обжига, в которых изготавливали самую разнообразную керамику, а в Галилее, как нам известно, производили по меньшей мере один вид масляных ламп, мы также видим, что восемь из каждых десяти масляных ламп, найденных в Йодфате и Гамле, а то и больше, были изготовлены в Иерусалиме. Почему же они появились в Нижней Галилее? Пока что на этот вопрос нет вразумительного ответа.