Стеклянный шар

– Спасибо, – Иван бросил хмурый взгляд на начальника безопасности. – Вы действительно помогли.

– Дим, больше ничего? Точно? – вмешалась Лида.

– Ничего, – Мизурин нервно дёрнул плечом. – Если что-то узнаю – позвоню.

– Спасибо, – Лида улыбнулась.

– Ты знаешь его? – Иван, темнее тучи, устроился в автомобиле, Лида села рядом.

– Учились в институте, Димка был женат на моей подруге, когда-то мы хорошо общались.

– Ясно, – он растерянно кивнул.

Полиция, штат охраны Фролова, волонтёры несколько дней безуспешно пытались найти Марселя. Круглосуточно приходили сведения о мальчишках, похожих на беглеца, всегда оказывающиеся ошибочными. Иван спал с лица, не ел и, кажется, не спал. Лида изо всех сил старалась приободрить, внушить оптимизм, убедить, что парнишка обязательно объявится.

В разработке полиции было несколько версий, начиная от элементарного побега несовершеннолетнего на почве семейного конфликта до киднеппинга. Фролов Марсель Иванович – не просто трудный подросток, а сын человека, входящего в список Форбс – приманка для криминальных кругов.

Мишель Ришар не сразу поняла, о ком шла речь, уверяла – никакого сына у неё никогда не было. В конечном итоге «вспомнила», заверила, что Марсель не появлялся, не звонил, не давал о себе знать.

Все дни побега Марселя Лида жила в особняке Ивана. Возможно, если бы переезд произошёл при других обстоятельствах, она бы переживала из-за косых взглядов, завуалированного пренебрежения обслуживающего персонала, сдержанной вежливости Елены Павловны. Душевные силы уходили на переживания о судьбе мальчика, попытку поддержать Ивана, бесконечное общение с волонтёрами, смирение с не единожды гаснущей в течение дня надеждой.

Она заехала домой на пару часов, проверить, всё ли в порядке, взять необходимые вещи дедушки. На следующий день собиралась на дачу. Навестить, помочь в нехитром хозяйстве, по возможности уговорить вернуться в город – обещали резкое похолодание, их домишко не был приспособлен к морозам. Главное – сообщить о переменах в жизни Лиды. Долго скрывать не получится, да и смысла Лида не видела.

Свадьбу с Иваном не обсуждали, слишком много всего навалилось, но переезд состоялся, пусть спонтанно и неожиданно для всех. Дедушка имел право узнать из первых уст, где и с кем живёт внучка.

Какое-то время сидела на кухне, не веря, что отныне её дом – бесконечно огромный особняк со штатом прислуги в придачу. Просторные вестибюли, широкие переходы, спальня – больше, чем вся квартирка Лиды. Роскошь, о которой мечтать не могла, не представляла, что подобное существует.

Глянула на часы, Владимир ждал на улице, заставлять задерживаться не хотелось. Лида пока не привыкла к новому статусу, чувствовала неловкость каждый раз, когда водитель открывал ей дверь, называл по имени-отчеству, уточнял, куда именно следует ехать.

Лида закрывала дверь, придерживая одной рукой пакет с дедушкиными вещами.

– Здрасте, Лидия Константиновна, – отрапортовал Вова Петров из тридцать пятой квартиры. – Вы заболели, да? – последние дни Лида не ходила на работу в клуб, взяла больничный. Мысли были заняты исчезновением Марселя, моральной поддержкой Ивана, если родителя вообще возможно поддержать в случае пропажи ребёнка.

– Нездоровится, – кивнула Лида. – Надеюсь, скоро выйду на работу, – действительно надеялась. Надеялась, что Марсель найдётся, Иван успокоится, всё нормализуется, так или иначе. – А ты что здесь делаешь?

– Я-то? – Вова отступил на пару шагов, заменжевался, нервно облизал обветренные губы. – Я так, к приятелю.

– Понятно, – кивнула Лида, подумав, что никаких потенциальных приятелей выше этажом не живёт. Семья с двумя дошколятами, пара пенсионеров – никто на роль приятеля не подходит. – До встречи, – она спокойно начала спускаться по ступенькам, давая парнишке подняться на пятый этаж.

Оглянулась на Вову, в руках полупрозрачный пакет с одноразовым ланч-боксом для еды. Интересно… Бездомных животных в подъезде не водилось. Ведь не чету степенных пенсионеров собрался кормить Петров.

Лида, стараясь ступать как можно тише, поднялась на пятый этаж. Никого не нашла, выше лишь закрытый на замок чердак. Отец Петрова – местный сантехник, значит, ключи у него были. Забраться по невысокой лестнице не составило труда, дверь ожидаемо оказалась открытой.

 Двое парнишек, тихо переговариваясь, сидели спиной ко входу на трубе отопления, когда-то покрытой изоляцией, теперь грязной, проржавевшей.

– Там ещё пицца, сестра пекла.

– Спасибо.

– Сколько ещё будешь прятаться?

– Сколько надо, столько и буду.

– Ясно…

– Вова, оставь нас, пожалуйста, – отозвалась Лида.

Петров подскочил, с оглушённым видом уставился на педагога, не зная, что ему делать. Убегать, бросая на произвол судьбы приятеля? Оставаться на месте? Главный вопрос, читающийся на перепуганной мордашке, был о последствиях для него самого и совсем немного о Марселе.

– Нашла? – буркнул Марсель, впиваясь в кусок пиццы.

– Получается, нашла, – она сделала пару шагов в сторону мальчишек.

– Всё равно убегу.

– Долго будешь бегать?

– Сколько надо, столько и буду, – повторил свои же слова Марсель. – Вам-то чего?

– Мне ничего, а отец твой переживает.

– У меня нет отца. У него скоро свой сын будет, родной.

– Разве у человека не может быть два ребёнка или даже пять? Вова, сколько у тебя сестёр и братьев?

– Одна сестра и брат, – буркнул Петров, пятясь к двери, выбрав тактику неучастия в разборках в семействе Фроловых.

– Не нужен я ему! – огрызнулся Марсель. – И в школу мне нельзя, я Смирнову нос сломал.

– Между нами говоря, правильно сделал, что сломал, я бы ещё уши ему открутила, – спокойно ответила Лида. – В школу тебе можно, только зачем?

– Зачем в школу? – Марсель опешил.

– В сто семидесятую школу, я имею в виду. Ты всё равно умнее их всех, для чего тратить время, силы на людей глупее себя? Ходи в частную школу или учись дома, – пожала плечами Лида.

– Получится, я проиграю. Толпа не будет мной управлять! Смирнов не будет мной командовать!

– Сейчас, ты победитель? – она оглядела старый, промозглый чердак. Парнишку, упрямо выставляющего вперед подбородок, одновременно с этим сжимающегося от холода. Грязного, уставшего мальчишку, глупого бунтаря, не понимающего, насколько ему повезло в жизни, в отличие от того же Петрова, честно таскающего ему куски пиццы и остатки котлет. – Победи их на своём поле. Когда соревнования по робототехнике и инженерному 3D-моделированию?

– Учеников Дмитрия Сергеевича невозможно победить, – буркнул Марсель.

– Мизурина?

– Да.

– Всё возможно, – она подмигнула. – Дмитрий Сергеевич сказал, что ты самый толковый из его учеников. Ох, – Лида вдруг начала оседать, в глазах заплясали черные мушки, стало невыносимо душно, подкатила тошнота.

– Эй, – перепуганный Марсель усадил Лиду на трубу, отвратительно пахнущую ржавым железом, заскорузлой грязью, тошнотворной плесенью. – Вы только не рожайте прямо сейчас!

– Рановато, – Лида попыталась улыбнуться, вместо этого перегнулась, чтобы тут же вывалить всё, что ела.

Ужас начал прокрадываться в сознание, её трясло, как в лихорадке. Страх – нечеловеческий, нереальный, ледяной, одновременно липкий – поднимался в желудке, вызывая новые и новые спазмы тошноты.

– Папа?! – услышала Лида сквозь тошноту, как Марсель кричал в её телефон. – Пожалуйста, быстрее! Пожалуйста!

Позже были медики, перепуганное лицо Ивана, рыдающий Марсель, отказывающийся отходить от отца и Лиды. Странная, обволакивающая тишина, похожая на молочный туман… И неожиданно резкий, яркий свет.

– Ваня? – Лида быстро сообразила, что находится в медицинской палате.

Больницы, дорогие, дешевые, для миллионеров, нищих пахнут одинаково – страхом, лекарствами. Никакие цветы на подоконнике, светлые стены, просторные палаты не замаскируют печаль, медикаменты, дезинфицирующие растворы.

– Да? – Иван, спавший на соседней кровати, тут же подошёл к Лиде.

– Скажи мне правду, – твёрдо сказала она. – Правду.

– С ребёнком всё хорошо, – спокойно ответил Иван. – Ни тебе, ни ему ничего не угрожает. После небольшого обследования тебя могут выписать. Естественно, под домашнее наблюдение врача, но угрозы выкидыша нет.

Лида выдохнула, испытав необычное для себя желание помолиться, поблагодарить того, кто сверху, за сохранение жизни малыша.

– Как Марсель? – она перевела взгляд на диван, где устроился под одеялом парнишка. Руки кое-как отмыты, на лице красовались следы слёз, одежда чистая, успел переодеться, но в целом абсолютно измождённый, уставший вид.

– Спасибо тебе, – устало улыбнулся Иван. – Спасибо.

– Ты воспитал хорошего сына, – Лида уверенно посмотрела на мальчика.

Через сутки после происшествия на чердаке, к вечеру Лиду действительно выписали. Забирали её Иван вместе с Марселем. Вряд ли парнишка сменил гнев на милость, кардинально изменил точку зрения, расстался с обидами и ревностью, но в нём явственно читалась странная ответственность за Лиду. Её здоровье, самочувствие, настроение.

Вечер прошёл вполне мирно, Марсель веселился с Борщом, поминутно обнимаясь с подросшим щенком, больше похожим на пса приличного размера. Лида куталась в плед и объятия Ивана, игнорируемые Марселем – тот упорно делал вид, что между отцом и Лидой ничего не происходит. Не злился, не огрызался, не хамил – на данный момент достаточно, посчитала Лида. Иван был полностью согласен.

Будущее Марселя оставалось неопределенным, известно было лишь одно – в сто семидесятую школу он не вернётся. Поиграли в демократию, равенство, братство, достаточно!

Ранним утром Иван улетел в командировку, в этот раз недолгую. На одно из своих предприятий, затерянных среди северных лесов. Лида должна была дождаться Ивана, вместе они планировали отправиться на дачу к дедушке для «большого разговора».

Завтрак получился поздним, почти обедом, ленивым, полусонным. Дина накрыла на стол, Марсель тайком подкармливал Борща, Елена Павловна вела оживлённую беседу с воспитанником, подспудно выпытывая ближайшие планы, желания. Домашнее обучение? Англия? Возвращение в частную школу к друзьям-приятелям?

В итоге остановились на самых-самых ближайших – коллективной прогулке с псом. Марсель, Елена Павловна и Лида, последняя просто за компанию. Местности она не знала, почему бы не изучить лесные тропинки вокруг особняка, местные красоты, сомнительные, но всё-таки достопримечательности, например сук, с которого пятилетний Марсель упал и сломал ногу.

Короткое информационное сообщение остановило колебание воздуха в доме, выбило дух у всех домочадцев, включая беззаботного Борща.

Вертолет, в котором находился владелец предприятий чёрной металлургии Фролов Иван Ефремович, вместе со своим заместителем, ассистентом и членами экипажа, потерпел крушение. К месту крушения направлена бригада МЧС, следственный комитет ведёт расследование. Точное число жертв на данный момент неизвестно.

 Глава 17

Лида не спешила открывать глаза. За плотно сжатыми веками легко было представить, что всё происходящее здесь и сейчас лишь игра воспалённого воображения. Последствие моральной усталости, нервного истощения, потрясения от происходящего.

Она слышала, осязала, понимала, но давала себе крошечную отсрочку до столкновения с реальностью.

Понимала, что находится в комнате Ивана – просторной спальне с панорамными окнами с двух сторон, огромным пространством между кроватью и кушеткой у стены, исполненной в классическом стиле. Справа вход в огромную ванную комнату, рядом – в гардеробную размером со всю квартиру Лиды. Ничего вычурного, яркого, выпячивающего достаток хозяина, при этом прозрачно ясна стоимость убранства.

Отлично слышала звук бубнящего телевизора – по каждому каналу передавали новости о пропаже вертолёта с Фроловым Иваном Ефремовичем на борту. Бойкие журналисты рассказывали, как продвигается спасательная операция, выдвигали версии произошедшего, брали интервью у местных жителей. Сухие голоса высокопоставленных лиц государства говорили о том, что делается всё возможное, ситуация находится под полным контролем спецслужб и лично президента.

Слышалось поскуливание Борща, неустанные удары хвоста по паркету из редких пород древесины. Глухой голос Марселя, время от времени уговаривающего питомца вести себя тише. Негромкое дыхание человека, сидящего в кресле рядом с кроватью, где Лида изображала спящую – врача, следящего за её состоянием.

Всё, что происходило накануне, было похоже на страшный, одновременно несуразный сон. Первые минуты после сообщения о пропаже Ивана Лида находилась в странном ступоре. Вокруг ходили люди. Елена Павловна схватилась за грудь, попыталась прижать к себе Марселя, тот ужом выкрутился, вцепился в телефон, начал судорожно набирать номер отца. Естественно, абонент был недоступен.

Обслуживающий персонал высыпал в вестибюль, Лида впервые увидела, сколько человек одновременно находилось в особняке и вокруг. Возможно, она бы удивилась такому количеству, но мозг благосклонно отказался анализировать ситуацию. Организм резко перешёл в режим экономии жизненной энергии. У дверей топтались люди в рабочей форме, несколько охранников вышли вперёд, прикрывая собой хмурящегося Марселя, горничные всхлипывали, как на похоронах, а миловидная Дина и вовсе завыла в голос. Все вопросительно смотрели на Марселя, будто ждали лично его распоряжений. Король умер, да здравствует король?.. Несуразнее ситуацию представить невозможно.

Лида понимала, в чём основная причина замешательства персонала. Каждый думал в первую очередь о своём рабочем месте, невыплаченных кредитах, родных, находящихся на иждивении. И всё же, вопросительные взгляды на одиннадцатилетнего мальчишку, который, возможно, только что стал сиротой, казались ей кощунством. Безумно захотелось уволить каждого! Перед ними стоял растерянный, едва не плачущий ребёнок, стоило бы поискать в закромах совесть, сострадание, элементарное чувство приличия.

– Думаю, сегодня вы можете быть свободны, – сама не ожидая от себя подобной дерзости, сказала Лида, обращаясь к персоналу. – Кроме охраны? – это она произнесла неуверенно. Марсель в это время словно вышел из оцепенения, бросил благодарный взгляд на Лиду.

– Там бугенвиллея, – вышел вперёд один из рабочих. Судя по спецодежде, он работал в зимнем саду.

– Все, у кого неотложные дела, остаются на своих местах, – вставил Марсель тоном, один в один как у отца. Не зная, что ребёнок не родной Ивану, никогда об этом не догадаешься, настолько были похожи сдержанные, не терпящие возражений интонации. – Остальным позвонят.

– Но… – кто-то попытался вставить слово и был остановлен коротким, совсем не мальчишеским, приказным:

– Вам позвонят.

Рабочие начали расходиться. Осталась Елена Павловна, постоянно проживающая в доме Фроловых. У неё была собственная комната в крыле для обслуживающего персонала, к себе домой она выбиралась на выходные. Лида отметила, Иван никогда не произносил слова «прислуга», она тем более не могла этого сделать даже в мыслях. Всхлипывающая, причитающая как на похоронах Дина, ещё одна горничная, имя которой забылось. Охрана, выполняющая распоряжение непосредственного руководства – начальника службы безопасности. Последний появился сразу, как только про него вспомнила Лида.

Она с трудом соображала, не сразу узнала входящего, хотя забыть суховатое лицо, сканирующий прищур, плотно сжатые губы было невозможно. С ним буквально вкатился невысокий мужчина с огромными залысинами над покатым лбом, обременённый явным лишним весом. Он неспешно передвигал ноги, добродушно улыбался, чем-то напоминая Карлсона, только лысого и старше прототипа лет на двадцать.

– Здорово, парень! – тут же протянул он руку Марселю.

– Здравствуйте, – Марсель мужественно попытался выдавить из себя приветственную улыбку.

Лида рефлекторно подошла ближе к парнишке. В этом возрасте дети сами себе кажутся взрослыми, на деле же зачастую являются растерянной малышнёй, не понимающей, что это не мир стремительно изменяется, становясь грозным соперником, а они начинают взрослеть, неминуемо меняясь.

– Вы найдёте отца? – тут же выдал Марсель.

– Тебя находили, и отца найдём, – деловито кивнул «Карлсон» и вопросительно уставился на Лиду.

– Это Лидия – типа подруга отца, – морщась, представил Марсель Лиду.

– Приятно, – «Карлсон» ухватился за протянутую женскую ладонь, несколько раз встряхнул, будто взвесил. Пробежал ощупывающим взглядом с головы до ног и обратно, остановился на лице, следом целенаправленно уставился в глаза. Несмотря на скользящий по фигуре взгляд, в этом не было и намёка на сексуальность, больше походило на обыск. – Милославский, – представился он.

Вот так, без имени, отчества – просто Милославский.

– Лидия… Константиновна, – не без труда выдавила из себя Лида.

Всё это время начальник службы безопасности ходил по вестибюлю, рассматривая стены, словно видел их впервые. Впивался взглядом в диванные подушки, прищурившись, разглядывал висящие картины. Скользил глазами по вытянувшимся по стойке «смирно» горничным, особенно тщательно рассматривал всхлипывающую Дину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Мы пройдём в кабинет отца? – якобы спросил начальник охраны у Марселя и, не дожидаясь согласия, отправился вглубь дома. Милославский покатился за ним, ощупав взглядом Лиду и всех присутствующих, пожалуй, кроме Борща.

Лида в бессилии шлёпнулась на диван, рядом примостился Марсель, Борщ, радостно взвизгнув, устроился между ними. Гонимая отчаянной надеждой, Лида набрала номер Ивана, потеряв на секунды умение дышать. Конечно, ей ответил механический голос, ударив со всего маху в солнечное сплетение. Кажется, только в этот миг до конца осознала, что, возможно, произошло.