Девочка ректора

Хаотично пошарив по карманам куртки, я прикрыла глаза рукой, пытаясь вспомнить, куда могла сунуть купюры, заплаченные в обмен на сомнительное предложение. Если я не найду их, а тот клиент потребует возмещения, мне крышка.

Сколько там было? Триста... пятьсот? Я же не посмотрела! Но, судя по всему, даже если я вытряхну заначки из всех своих чулок, этого будет недостаточно. Ведь я его еще и... ударила.

Шумно выдохнула.

Ну, в таком случае, все в порядке. Чего расстраиваться? Мне крышка в любом случае!

Еще раз тяжело вздохнула, так и не решаясь поднять глаза Ощущение, что сотни взглядов все еще прикованы ко мне, не отпускало.

Я на всякий случай заглянула в вырез своего скромного платья и обреченно уткнулась лицом в ладони. Как можно быть такой бестолковой? С трибуны вещал спокойный бархатистый голос, и это напоминало о моем извечном желании поспать.

Так, никакого уныния! Вернусь из универа и поищу. Непременно найду. Или в течение дня вспомню, куда их сунула.

Верно! Сейчас проснусь окончательно, взбодрюсь и обязательно вспомню! Тем более до вечера еще есть время. Вряд ли этот маньяк станет искать меня где-то кроме клуба...

Ректор

Примерно посередине моей приветственной речи в зал буквально ввалилась девчонка в несуразном пуховике, привлекая мое внимание. Даже не взглянув на сцену, студентка стала пропихиваться к свободному месту. Уселась в толпе слушателей, жадно ловящих каждое мое слово, и... продолжила возню, будто вовсе не обращая на меня внимания.

Как она смеет?

Ну ничего, подождем, пока она подчинится моей силе и, как все прочие людишки, будет смотреть на меня, не мигая и разинув рот. Смертные не способны противиться моей притягательности. Тем более когда я достаточно сыт. А вчерашняя пианистка вдоволь напитала меня своим страхом.

Никогда не пробовал ничего ужаснее, до сих пор будто осадок от нее. Хотя в ворохе страха определенно проглядывали вкуснейшие эмоции. Если бы моя сила какого-то черта не вышла из-под контроля, ей точно не удалось бы так просто улизнуть. Я непременно научил бы эту смертную удовлетворять Архонта. Уж я бы заставил ее петь стоны страсти этим ангельским голоском.

Должен признать, голос у нее действительно великолепный. Чистейший звук, каких мало. Это отдельный вид наслаждения…

Взгляд вновь привлекла возня из зала. Очевидно, студентка все еще не поддавалась влиянию моей притягательности, из-за чего окончательно завладела моим вниманием.

Что за странный городок?

Я уже успел пожалеть, что приехал в глухую провинцию. И почему Джей рекомендовал именно эту академию? Чем их тут кормят? Не прошло и суток, как нашлась уже вторая смертная, которая игнорирует мою волю. Может, вчерашний перебой силы сказался на обаянии? Все же надеюсь, это была разовая вспышка, и мне не придется разбираться с этим.

Девчонка вдруг оттянула ворот платья и, заглянув в вырез, уныло вздохнула. Очень любопытно, что же она там такое увидела?

Я уцепился взглядом за светлое кружево ее воротника. В сознание врезалось воспоминание: мои пальцы, скользящие по гладкой коже, и упругая грудь, часто вздымающаяся от нервного дыхания...

Хм... Я вновь окинул изучающим взглядом непокорную девчонку. Ее голова была опущена, поэтому я не мог рассмотреть лицо, однако почему-то у меня почти не осталось сомнений. Похоже, это моя пианисточка.

Не сдержал хищную ухмылку.

Вкусная девочка, ты уже в моей власти. Значит, завладеть твоим телом, — лишь вопрос времени. Какая бы ни была стойкая, ты не сможешь долго противиться врожденной притягательности Архонтов.

На мгновение возникло ощущение, что меня бы разочаровало, если бы она сейчас, как все эти смертные, уставилась на меня пустым взглядом, будто бездушная кукла.

Девушка лениво приподняла голову, и я обнаружил, что она... спит!

Спит, пока я говорю? Да как такое возможно?

Интригующе…

Взгляд жадно впивался в расслабленное тело, скрываемое безразмерным пуховиком и мешковатым платьем, и сознание невольно стало подбрасывать идеи того, что могла увидеть пианистка, глянув за вырез.

Фантазия по моему заказу без труда рисовала дразнящие картинки, а в ушах звучал ангельский голос, отчего-то пробуждающий навязчивое желание завладеть источником этих невероятных звуков. Ее горячий ротик...

Ночью мне удалось сорвать поцелуй с этих спелых губ, но видит дьявол, я хотел бы сделать с этим нежным гротом много больше. Я подарю ей удовольствие, которое вернется мне сторицей в виде чистейшей энергии.

Возбуждение завладело всем телом, заставив напрячься каждый мускул.

Странное ощущение. Вроде я никогда не славился чрезмерно страстным темпераментом, но сейчас готов был взорваться от желания, зародившегося внизу живота.

— Раз мое выступление настолько занимательно, что некоторые присутствующие предпочитают спать, пожалуй, на этом мы и закончим, — голос слегка охрип. — Передайте привет от ректора спящей студентке.

План сработал идеально. Весь зал как по команде уставился на мой сбежавший десерт. Избавившись от лишнего внимания и держа перед собой планшет, я вышел из-за кафедры и отправился за кулисы.

Будет ей небольшим уроком, как спать на моих собраниях.

Еще и пощечину влепила, маленькая ведьма. Дерзкая. Я ее поймаю... непременно. Заставлю подчиниться. И накажу за проявленное к Высшему неуважение.

***

Проснулась оттого, что кто-то ткнул меня в бок.

— Сейчас-сейчас, — промямлила я, пытаясь выспать из возможности отдохнуть все до последней капли.

— Девушка, — услышала незнакомый голос над ухом, — кажется, ректор к вам обращается.

— Хоть сам президент.

Погодите-ка!

В еще большем ужасе, чем до этого, я распахнула глаза и осмотрелась.

Нет-нет-нет-нет-нет!

Несколько десятков усмехающихся лиц было обращено в мою сторону.

Хуже некуда...

Я вскочила. Взглянула на сцену и, не обнаружив за трибуной ректора, принялась озираться по сторонам. Все что мне осталось — это спина в строгом костюме и светловолосый затылок, удаляющийся за кулисы в сопровождении аплодисментов. Видимо, это были овации моей глупости, как в дурацких ситкомах.

Облажалась по всем фронтам.

Думая, пойти извиниться или лучше не показываться новому ректору на глаза, дабы не запомниться еще сильнее, я вышла. Снег валил огромными хлопьями, из-за чего даже на оживленной улице я чувствовала себя так, словно все прохожие были отделены от меня стеной густого воздуха.

Натягивая шапку, я взглянула на заснеженный лес, что расстилался прямо на границе академии. Восхитительно прекрасно! Вековые деревья были укрыты белыми шубами и царственно возвышались над студгородком. Если перепадет выходной, нужно сходить прогуляться. Хотя помнится, в детстве я умудрилась там заплутать. С уровнем моего везения, может, и не стоит испытывать судьбу снова?

Я усмехнулась. Поежилась, ругая себя за то, что поленилась найти джинсы, и заторопилась на занятия.

Как всегда опаздывая из-за своей мечтательной натуры, я решила срезать путь, пройдя не по свежерасчищенной тропинке, а вдоль корпуса, куда еще не успели добраться дворники. Пара вот-вот начнется, а идти далековато. Так можно сэкономить драгоценные минуты.

Преодолев сугробы, я вышла на относительно чистую тропку и уверенно побежала вдоль здания. Шум сверху привлек мое внимание. Не сбавляя скорости, я подняла голову и зажмурилась от страха.

Лавина...

Прежде чем успела понять, что происходит, меня прибило к стене горячей глыбой. Кажется, я ударилась головой. Вот же бестолочь! Ведь видела предупреждение, что крыши чистят, какого черта поперлась?

Я почувствовала, как что-то теплое коснулось моей щеки.

Если меня завалило снегом, разве должно быть так тепло?

Неуверенно приоткрыв один глаз, затем второй, я осознала, что прижата к стене вовсе не слетевшей с крыши лавиной. Перед глазами был жесткий воротник строгого пальто. Приятный запах с примесью морозного воздуха дурманил сознание. Гладко выбритая шея, подбородок с едва заметной ямочкой и приоткрытые губы.

Я подняла голову и наткнулась на пристальный взгляд двух ледяных сапфиров. Мужчина, слегка склонившись, стоял так близко, что я не сразу смогла разглядеть лицо. Его плечи и голова были укрыты снежной шапкой, как те многовековые сосны в лесу. Казалось, я чувствовала, как его тело напряглось под тяжестью обрушившегося снега и льда.

Да как он вообще еще на ногах стоит?

— В порядке? — выдохнул он, согревая меня своим дыханием.

— Наверное, — качнула головой и ощутила болезненный отклик в затылке. — А вы? У вас, кажется, снег на голове... тает.

Я неосознанно смахнула каплю, скатившуюся по щеке незнакомца, и мужчина вдруг нахмурился.

— Вам больно?

Мгновение замешательства… И он хищно ухмыльнулся. А у меня что-то дрогнуло внутри.

Ухмылка показалась знакомой.

— Это в-вы? — голос задрожал от страха.

Волшебно! Мой личный маньяк и спаситель в одном лице.

Бровь незнакомца удивленно изогнулась.

— Как вы меня нашли? Я верну вам деньги, не обязательно преследовать меня! — затараторила я. — Можно было дождаться вечера и встретиться в клубе, а не позорить меня в университете. Клянусь, я...

— А, так это ты? Мой сбежавший десерт, — лениво протянул мужчина, и меня бросило в жар от воспоминаний о вчерашней ночи. — Видимо, мои инстинкты посчитали тебя слишком вкусной, чтобы позволить так просто умереть. А я уж было подумал, что тут все такие сытные.

Размеренная интонация заставила меня задержать дыхание.

— Я ведь советовал беречь этот ценный инструмент.

Он подался вперед, отстраняясь от горы снега и прижимая меня мощным телом теснее к стене, отчего из моего горла вырвался невольный стон. Мужчина удовлетворенно усмехнулся, бросив короткий взгляд на мои губы.

Что он несет?

Чувствуя какую-то неестественную легкость, я снова коснулась лица незнакомца, стирая новые капли талого снега с его щеки.

Взгляд сине-ледяных глаз стал недоуменным.

— Слишком горячий, — пробормотала я, теряя связь с реальностью. — Лед тает. Еще эти искры повсюду... Так красиво...

Последнее, что мне почудилось, — это что два сапфира вновь вспыхнули, выдавая необъяснимую тревогу владельца волшебных глаз.

Кажется, я уже встречала подобное...

Ректор

Я и подумать не мог, что уже через несколько минут девчонка окажется в моих объятиях. Можно было бы сказать: как снег на голову, но в данном случае это не фразеологизм. Вывернув из-за угла здания и увидев свою пианистку, я уже точно знал, что не позволю ей просто уйти.

А потом сверху раздался шум.

Толком даже обдумать не успел, что произошло и какого черта я вдруг решил вмешиваться в судьбы смертных. Просто бросился к ней. Действовал на инстинктах, едва не зарычав от неприятного ощущения, возникшего при мысли, что она умрет, так и не доставшись мне.

Уже через секунду я прижимал испуганную птичку к стене. Когда на мою спину обрушилась лавина льда и снега, похоже, девочка неслабо приложилась затылком.

Дьявол, какая же она яркая! И это нежное тело в моих руках...

Девушка испуганно сжималась в моих объятиях, все еще не решаясь открыть глаза, а я почувствовал острую необходимость заглянуть в них. Хочу знать, что она почувствует, увидев меня.

Узнает? Испугается? Скорее всего, да.

Но это неважно. Пусть ее страх самое отвратительное чувство из тех, что я когда-либо пробовал, но даже он — живой. Все лучше неестественных эмоций, щедро сдобренных принуждением.

Опять не смотрит на меня...

Ну же, открой глаза. Я желаю узнать, что ты приготовила для меня сегодня.

Я напрягся в ожидании, кажется, даже дыхание задержал, на мгновение предположив, что девчонка умрет на моих руках от травмы головы. Кто знает, насколько хрупки эти смертные?

Но только не до того, как я смогу ею насытиться.

Будто неосознанно, я осторожно коснулся розовой щеки. И облегченно выдохнул, когда темные ресницы затрепетали над бледной кожей, и недоуменный взгляд девчонки уткнулся в мою шею.

Черт, да посмотри же мне в глаза!

Словно подчиняясь моей немой команде, девушка подняла голову. И я пожалел о своем настойчивом желании, оказавшись в плену серо-голубых глаз.

— В порядке? — выдохнул я.