Помоги проекту - поделись книгой:
Вздрогнул, вернувшись с небес на землю, подпрыгнув на пассажирском сидении Рав 4, бросив мрачный взор на гогочащего Пашу. Канарейкину весело, судя по всему, он искренне наслаждался испуганными глазами Ярика, специально выдрав его из недр мыслей.
— Гиена, ну ты вообще уплыл из реального мира, — развел руками на возмущенное фырканье, вновь кладя ладони на руль, заводя двигатель и выезжая с парковки неподалеку от детского дома. — Пока ты там жирафов рисовал, я договорился с министерством образования для проведения благотворительной акции, так что все в силе, — улыбнулся.
— Спасибо, — кивнул, не глядя на него.
— Ха, это ж какая скидка по налогообложению, еще бы я был против!
— Ай, вот мысли у тебя коварные, Гринч ты жадюшный, — насупился Ярик, снова приходя в себя, привычно возвращая легкость настроя рядом с лучшим другом. Машины по дороге отчаянно сигналили, стоило Паше немного пойти на обгон, в ответ получили истеричный звук клаксона, затем недовольное:
— Куда прешь, вепрь пучеглазый?!
— Тебе, Кенар, надо с собой жену для успокоения с собой возить, — ухмыльнулся Ярик, привычным движением отписывая одной из бесчисленных красоток время встречи в клубе. Не сказать, что ему очень хотелось, но как-то дома сидеть глупо. Скучающе зевнул, поймав в зеркале заднего вида внимательный Пашин взор, поморщившись:
— Чего?
— Где мы будем твоё день рождения праздновать, дятел Вуди? — спросил, хотя явно жаждал поинтересоваться чем-то другим. — Дома с тортом, соками и фильмами про одинокую старость бедных брошенных гиен на Нэшинал Джиографик?
— Нет уж, увольте, — пробурчал под глумливое ржание. — В клубе выпью за свое здоровье. Подумаешь 28 лет, как будто от этого возраста что-то изменилось.
Внимательное изучение, затем такой проникновенно ласковый голос:
— Ничего не изменилось. Ты у нас по-прежнему в банде самый тугодумный!
— Ой, все.
Стоило им разделиться — Паше уехать обратно в ресторан, где требовалось его срочное присутствие, а Ярику отправиться к приятным нежным рукам массажисток в ближайший салон тайского массажа — испытал облегчение. Не то, чтобы ему тяжело было с другом: во-первых, не любил он ездить на машинах и делал только по крайней необходимость, а во-вторых, Паша начал поднимать темы, про которые говорить совсем не хотелось. Особенно про серьезность отношения к себе и Раисе. Не сейчас вот точно.
Пока мяли спину, давая вдохнуть приятный запах можжевельника от ароматических палочек, вперемешку с ароматом мятного масла, которое он лично просил использовать на массаже, успел отзвониться очередной девушке. Ирина, дочь какой-то кинозвезды российских сериалов про неземную любовь. Идеально, дабы провести вечер. Взор голубых глаз лениво скользил по белой простыне, затем к аромалампе, после к столику с инструментами, пока осмотр не прервал звук мобильного.
— Алло?
«Твоя собака выкопала мой кактус и сейчас его жрет!»
Минуту ушло на то, чтобы из облаков сладких мыслей вырваться, пытаясь сообразить о какой собаке речь, кто это звонит и о том, сеанс массажа прекратил напоминать массаж с того момента, как тайка приняла бесстыдно лапать его тело. Перебрался, позволяя девице забраться на него, хитро прищурив темные глаза, скользя по груди, обводя пальцами татуировки, склоняясь ниже и зубами прикусывая кожу на шее.
— Да пусть жрет, Рысь, тебе, что кактус жалко что ли? — фыркнул, сообразив, наконец, о какой собаке речь. Под какими наркотиками он был, когда выбирал из всей кучи щенков это белошерстное чудовище, кто б ему еще ответил. Женская ручка обхватила у основания восставший член, нежно поглаживая, выдохнул сладко, снова слыша недовольное рычание в трубку.
«Ты меня не понял, это не все ее проделки. Более того, ее сейчас тошнит прямо на твои вещи. Кстати, кажется, она сходила в туалет прямо тебе на кровать. Это подозрительное большое пятно посреди покрывала меня смущает»
Если бы хитрая массажистка в этот момент его орган не отпустила, выдрала бы с корнем от неожиданности, потому что Ярик так подорвался, что девушка с воплем свалилась с кушетки на пол. Азиатский разрез глаз от испуга превратился во вполне себе европейский, а сама девушка что-то забормотала на своем языке, крестясь.
- Чего она сделала?!
Он ее убьет, точно на собачье мясо пустит. Один маленький померанский шпиц, а столько проблем, будто он себе ораву детей завел. Хотя в его понимании от детей вреда меньше, чем от собаки.
«Эээ, знаешь Яр, тебе лучше бежать быстрее, когда ты просил проверить ее, я не думала, что она так ненавидит эту квартиру. Или тебя. Она сжевала твои мокасины»
Сжал кулак в воздухе с такой яростью, что тайка совсем забилась в угол, покачиваясь.
— Убью, — зашипел от злости, — точно грохну, — натягивал джинсы, матерясь сквозь зубы. — Издевательство какое-то! Как ревнивая жена блин, только в клуб, она пакостит, — зарычал, вылетая из комнаты, расплачиваясь за стойкой удивленному администратору еще раз. И за особые услуги тоже переплатил, мысленно душа маленькую тушку. Пока гнал по улицам, совсем забыв об Ирине, ждущей с нетерпением в баре, летел наверх, успев крикнуть приветствие удивленной бабе Варе, и только на площадку вбежал, как дверь его квартиры распахнулась, а оттуда с гордым видом вышла сначала его собака, затем Раиса, держа поводок.
— Не понял, — замер посреди этажа, уставившись на умилительную картину. Радостный шпиц приподнявшись, позволила взять Раисе себя на ручки, помахивая дружелюбно хвостиком. Обе дамы уставились на застывшего Ярика, кажется, с удивлением.
— О, Яра, — улыбнулась лучезарно Раиса, поддерживая его собаку. — Ты чего прилетел-то?
— Ты же сказала… — пролепетал удивленно, а вот девушка расхохоталась, качая головой под радостный лай собаки.
— Вот ты паникер, прав был Пашка. Шутка отлично сработала за твой дурацкий звоночек посреди ночи. — Хлопнула его по плечу, спускаясь по лестнице вниз, приговаривая:
— Ты моя маленькая. Кто хорошая собачка? Ты хорошая собачка.
— Гав-гав!
Соскреб челюсть с пола, вдруг осознавая, что ни в какой клуб ему не хочется. Совсем. И Ира подождет до завтра, может послезавтра. Развернулся, бросившись следом, крича решительно:
— Шуточка говоришь? А ну сюда иди шутница!
Раиса взвизгнула, бросаясь вниз от него вместе с радостно гавкающей собакой на руках, провожаемая взором бабы Вари. Та задумчиво прожевала пирожок, закрывая очередную серию «Обручального кольца», пробормотав:
— Таки это лучше любого сериала!
Глава 5 — «И» значит идиот
Пуся уже в третий раз оббегала один из раскидистых кустов, летом цветущих пышными белыми цветами. Названия Ярослав не знал, но малодушно позволял на него гадить, несмотря на запрет выгула с собаками на этой территории. Ведь это растение для чего-то посажено. А раз оно есть, почему бы не воспользоваться им, как туалетом для шпица? Не будет же него собака ходить куда попало.
Бодро перебирая лапками, чуть подскакивая, задрав хвост, Патриция вышагивала. Оставляя крохотные следочки на выпавшем снеге, тщательно обнюхивая голые ветви.
— Давай живее, — буркнул Ярик, в ответ ему раздалось возмущенно:
— Гав!
— Не мешай ей, пусть сходит, — проговорила Рая рассеяно, кутаясь в тонкий осенний плащ. Сегодня сдуру натянула, решив покрасоваться. Тонкие колготки, короткая джинсовая юбка да мягкая кофточка из ангорской шерсти, открывающая плечи. Ничего сверхневероятного, но приятные комплименты по дороге в квартиру Ярика успела услышать. Да только сам Тасманов, похоже, не замечал ее стараний. Даже на лестнице от ее шутки реакции больше было, чем на наряд. Начинало казаться. Что она его как женщина совсем не привлекает.
Снова топнула ногой, вороша пожухлую траву, чуть припорошенную снегом, порадовавшись, что выбрала теплые ботинки, не рискнув надеть изящные осенние сапожки. Иначе валяться ей с температурой все выходные. Не рассчитала одного: под коварным снегом прятались обледенелые куски, на один из которых девушка и наступила. Секунда, ногу повело вперед, оттого совсем не изящно Раиса вскрикнула, взмахивая руками, приготовившись рухнуть прямо в грязный примятый следами ботинок снег, испачкав светлое недавно купленное пальто. Глаза закрыла. Но боль не наступила, зато почувствовала сильные руки, поставившие ее обратно в вертикальное положение и пальцы, ласково скользнувшие по щеке. Судорожно сжала шерстяную ткань, приоткрывая один глаза, глядя в склонившееся к ней скульптурно-красивое лицо. Ни одной не идеальной черты: ровный нос, достаточно пухлые губы, слегка пробивающаяся за день светлая щетина, яркие почти лазурные глаза в обрамлении темных ресниц, четко очерченный подбородок, высокие скулы — прямо картинка, с которой можно диснеевских принцев рисовать.
— Нормально все? — обжег горячим мятным дыханием. Судорожно кивнула, вцепившись сильнее в его пальто, словно тяня на себя. Секундное замешательство в голубых глазах, будто сам не понимал, что натворил. Рая очень надеялась, что Пуся не вздумает вмешаться в такой щекотливый момент. Особенно, когда Ярослав внезапно потянулся к ней, обнимая крепче, опустив ресницы, скрывая затуманенный взор. Боялась шелохнуться, дыша через раз, но в последнюю секунду какая-то девица, проходящая мимо, крикнула, хлопнув дверью машины:
— Привет, красавчик!
Тасманов дернулся, словно очнувшись, моргнул, осторожно отпуская Раису, освобождая свой ворот от ее судорожно сжатых пальцев, вновь очаровательно улыбнувшись незнакомке за плечом застывшей Кошкиной.
— Привет, — и подмигнул. Да так озорно, что привычно добрые мысли вылетели из головы. Впервые Кошкиной захотелось взвыть от злости. Резко обернувшись, углядела симпатичную брюнетку. Пославшую Ярику воздушный поцелуй. Раису она не заметила, даже внимания не обратила, позволив себе броситься к нему, с разбега повиснув на шее у парня, озорно смеясь.
— А я еду, смотрю, гуляешь, — мурлыкнула ему почти в губы. Сердце Раисы ухнуло вниз, когда Тасманов, словно послушный щенок позволил наклонить себя, но в этот момент откуда не возьмись стремительной пушистой белой стрелой с тявканьем прямо на брюнетку бросилась Пуся, вцепившись ей в ногу. Она так заорала, что казалось, вокруг полопаются стекла автомобилей.
— Пуся, фу! — рявкнул Ярослав, перехватив маленькое тельце поперек туловища. Шпиц огрызалась, вырываясь, будто порываясь порвать на части ошарашенную девицу, возмущенно завопившую на весь двор.
— Твоя собака просто психованная! — Ярик с трудом удержал разъярённую собаку, озадаченно покосившись на Раису, которая протянула руки.
— Дай мне ее.
— Ты кто еще такая?!
Игнорируя вопль, снова кивнула неуверенно посмотревшего на нее Ярику. Отдал ворчащую Пусу, чье дрожащее от ярости, клокочущей в ней тельце мгновенно расслабилось, а сама собака ласково тявкнула. Высунув язык. Злые карие глаза обожгли яростным взором, пухлые губы поджались, а сама истеричная дамочка выставила вперед пострадавшую ногу, тыкая пальцем на едва заметные следы зубов на вельветовых сапожках до колен.
— Так это ты ее хозяйка? Видишь?! Видишь, что натворила твоя псина?! Да ты хоть знаешь, сколько они стоят, — она презрительно сморщила носик, оглядывая ее наряд, чья цена не оплатила бы и полпуговицы на ее платье. Рая открыла было рот, но Ярик перебил, спешно отвечая:
— Это моя собака, Нин. А Рысь… то есть Рая моя хорошая подруга. Присматривает за ней, — подмигнул захлопнувшей рот Кошкиной, ловко скользнув к надувшейся брюнетке, обнимая ее за талию, потянув в сторону дома.
— Не будешь же ты дуться из-за собаки, ну? Правда ведь? — его ладонь, поглаживая поясницу, опустилась на пятую точку Нины обтянутую брендовыми джинсами. Провожаемые Раисой, исчезли в одном из подъездов. Больно, ей было так больно, что на секунду сильно прижала к себе шпица, очнувшись лишь услышав ее жалобный скулёж.
— Прости, — выдохнула, зарываясь носом в мягкую шерстку. Черные глазки пуговки внимательно посмотрели на нее, а мягкая лапка коснулась щеки, точно в утешении стерев слезинку, скатившуюся из глаз.
Ярослав появился дома только спустя три часа. От него буквально разило чужими духами, да так сильно, что хотелось надеть противогаз, повесить желтый знак с черепом и объявить карантин. Возмущенная Пуся фыркнула на хозяина. Отвернувшись, демонстративно сделав вид, что закапывает его задними лапами, затем цокая коготками, побежала в сторону своей лежанки. Он рассеяно огляделся, заметив, что Раиса разгребла немного его хлам, сама же девушка вышла из ванной с корзиной белья, поморщившись и помахивая рукой перед носом.
— У твоей девушки отвратительные духи, — проговорила, делая вид, что все нормально. Не она час назад плакала, утирая слезы в его квартире, раскладывая вещи. Говорил ей Паша, ерундой занимается, но разве сердцу прикажешь. Гордость шептала уходить, бросить все, захлопнуть двери и забыть об этом бесчувственном парне, но глупое сердце все еще надеялось на чудо. Как в тех романах, что она читала, где герой из бабника превращался в прилежного мужа под нежным надзором возлюбленной.
Пока мечтала, ей на голову приземлился его свитер, а сам Тасманов радостно бросился в сторону санузла, сверкая идеальным прессом, расстегивая на ходу ремень.
— Ты же приготовила ужин? Фу, блин, почему бабы так любят запах кокоса с ванилью, я весь воняю, будто рухнул в чан кокосовой стружкой! — радостно крикнул, не обратив внимания на покрасневшую Раису, провожавшую его неотрывным взором. Корзина упала, а в руке остался белый свитер. Ярослав внезапно замер, стоя полуголый в проеме ванной комнаты, держась рукой за ручку двери, обернувшись к ней.
— Ах да, спасибо что погуляла с собакой и она не моя девушка, — подмигнул, послав воздушный поцелуй. И вновь за секунду вернул ей крылья эти глупые, на которых воспарилось сердечко снова к небесам. Где-то рядом тихонько проворчала Пуся, явно обозвав ее влюбленной дурой.
Если у помешательства есть имя, то Ярослав назвал бы это состояние одним мощным и в тоже время таким глупым именем — Раиса. Пока он успешно включал дурочка, игнорируя любые взгляды, красивые наряды и улыбки, сам чуть не свихнулся. Сегодня почти совершил роковую ошибку. Потянувшись к манящим розовым губам, лишённым любой помады кроме гигиенической, которая пахла апельсином. Встреться они в другое время, при других обстоятельствах, не имей общих друзей, особенно бдительного Паши, только вчера ему втолковывавшему: «не лезть к этой невинной девочке своими ластами грязными». Даже сегодня в кровати видел одну, представлял другую.
Поставил ладони на темно-зеленую плитку, стирая конденсат, позволяя прохладной воде стекать по плечам, стирая все прикосновения Нины, прикрыл глаза, вспоминая широко распахнутый синий взор, в котором читалось глупое обожание. Она думала он, ее не слышит, а он делал вид, что у него тугоухость на последней стадии.
— Дожился Ярик, на друзей стоит, — буркнул, проводя ладонью по лицу. И без нее тоскливо, и с ней тяжело. Попробуй, удержись, когда девушка непрозрачно намекает. Особенно, стоило выйти из ванной, натянув домашние джинсы с футболкой, скользнув на кухню и услышав:
— Яр, я тебе вообще нравлюсь?
Поперхнулся водой, закашлявшись. Раиса стояла, прислонившись к столу, нервно прикусывая губу. С пару минут пытался вспомнить вопрос, который вогнал его в ступор, потому что все внимание было нацелено к белым зубам, сжимающим чуть покрасневшую от укусов плоть. Он бы тоже их кусал, и не только губы, длинную шею, оставляя следы, спустился бы ниже, к груди, потом на живот.
— Да-а-а-а, ты ж прикольная. Конечно, нравишься, прям своя в доску. К тому же у тебя грудь, а ты знаешь, молочные железы больше Павлика люблю. За грудь друга родного на органы продам, — нес полную чушь, от которой даже его собственная собака закрыла лапами мордочку, заскулив. Девичьи губы тихонько прошептали: «Глухоухий идиот».
Сильно, но с этим он в принципе сейчас был согласен, вел себя соответствующе. Потому просто прислонился к кухонной тумбе рядом с раковиной, позволяя себе разглядывать девушку, отвернувшуюся вновь к доске с недорезанным луком. Она спешно терла глаза. Делая вид, будто это слезы от овоща, а не его слов.
Поддался порыву, обхватывая тонкую талию, позволив лишь немного коснуться пальцами голой полоски кожи между поясом ее безобразно короткой юбки и мягкого свитера, чувствуя, как замерла, а потом вовсе затихла, едва дыша Кошкина. Уткнулся носом в темные каштановые волосы, пахнущие почему-то всегда апельсинами, мурлыча в ухо, чуть задевая маленькую золотую сережку губами:
— Кстати говоря, Рысь, ты пойдешь со мной пьянствовать в моё день варенья? Мне будет тоскливо одному уничтожать бар в клубе.
— Разве… — запнулась, хрипло выдыхая каждое слово с трудом, будто собираясь с мыслями. Прокашлялась, прочищая горло, облизнув пересохшие губы. — Ты не будешь праздновать в вашей мужской компании? Думала, будут остальные.
Ее сердце билось так часто и громко, что казалось его, слышат они оба. Застыла, ожидая продолжения, но ничего не происходило. В тишине большой просторной кухни, обдуваемые сквозняком из приоткрытого окна, стояли, молча, но ни один не решался что-либо сказать.
— Яр, я люблю… — начала, было, первой, взяв быка за рога, но он мигом отскочил, слишком поспешно, оставляя замерзать без своих рук, резко и показушно весело бросив через плечо:
- Знаю, ты любишь спокойно проводить праздники, но клуб, это же весело. Давай решим этот вопрос ближе к дню Х, но не уверен, что еще раз выдержу час просмотра Нэшинал Джиографик подле Киры. И блин, мороженное хочу, с лаймом. Мороженное будешь, я куплю, — уже крикнул из коридора, а затем хлопнула дверь, оставляя Раису в гробовом молчании.
Глава 6 — Флэш-рояль гламурных моделей
Первые звоночки начались тогда, когда две модели забыли сменную обувь. Пара из пяти абсолютно одинаковых блондинок забыли запасные туфли, устроив показательную истерику. Им, видите ли, должны были выдать тапочки, дабы не рассекать по чистому полу фотостудии в своих туфлях. В модельном бизнесе существовала, как и везде своя иерархия. От новичков до профессионалов, она позволяла некоторым дамам диктовать особые условия. Как говорится: все равны, но некоторые ровнее. Так Ангелина Радилова и Ирэна Шонголь сейчас бились в истерике из-за каждой мелочи.
— Вода исключительно из альпийских источников, я же просила! — вопила блондинка, трясся крашенными платиновыми кудрями, отмахиваясь от стилиста, отчаянно бегающую вокруг с кисточкой для лица.
— Поль, что за неуважение ко мне? Я участвовала в международных показах, меня звали на свои шоу сами Виктория Сикрет и нигде! Слышите?! Нигде не было такого отвратительного отношения! — с пеной у рта доказывала свое право на превосходство вторая. Модели средней руки поглядывали немного надменно на персонал, вроде помощников гримеров, стилистов, и тех, кто таскал аппаратуру да свет настраивал. Новички же испуганно жались, с огромными глазами наблюдая за развернувшейся бурной деятельностью.
— Гелочка, — заискивающе потянул Поль, нервно сжимая в руке фотоаппарат, поправляя модные квадратные очки в золоченой оправе, дергая другой рукой высокий ворот красной водолазки. — Не кричи моя музочка, все будет отлично. Сейчас мы отправим кого-нибудь за твоей водой. А тебе Ирэночка сейчас все принесут!
Он снова обернулся, скользнув влажной от пережитого стресса ладонью по прилизанным волосам, выискивая взглядом кого-то.
— Ярик?! Где этот мальчишка?! — зашипел от злости, пытаясь найти любимца главного редактора журнала, в панике метнувшись между еще не установленными до конца зеркалами. Схватил одну из гардеробщиц, сжимая руку вскрикнувшей от неожиданности женщины.
— Где он!?
— Кто? — испуганно прошептала Валентина Павловна, прижав ладонь к пышной груди под белой блузкой, таращась на главного фотографа журнала, чьи глаза сейчас наливались кровью от ярости.
— Ярослав!
— Аа… кажется, пошел в подсобку, — нервно облизнула губы, а хищный карий взор снова пересчитал по головам девушек. Так и есть, не хватало одной блондинки. Хоть они все были одинаковы, лишь с разницей профессиональности хирургов да косметологов, что вложили в них свои труды, профессиональный взгляд прекрасно уловил недостаток в виде одной.
— Вот… блядун!
Фотосессия «Магия белого» проходила в здании журнала, прямо в студии. Эту идею, предварительно оговоренную с руководством, Поль внес пару месяцев назад. Вместе с ассистентом они разработали концепцию, желая представить наступающую зиму во всем ее великолепии, используя блондинок разномастного сорта. Беда одна, Нона Леопольдовна не одобрила мысль пригласить для участия девушек с улицы. Ей казалось, читатель жаждет, видит знакомые лица, приевшиеся образы. А Поль настаивать не стал, в конце концов, какая разница, если контракт оплачивает тебе жилье в элитной высотке и разгульный образ жизни. Правда, пока эта бесконечная вереница губастых, подправленных филлерами девиц щеголяла по студии, он начал сомневаться в своем профессионализме.
— Петя, — голос ассистента Влада Кириченко заставил мужчину скрипнуть зубами, резко обернувшись на лениво играющего в игрушки парня.
— Просил же звать меня Поль! — рявкнул, зыркнув на любовника, не обратив внимания на сладкую улыбочку. И чего его угораздило связаться с таким дураком. Всем же было давно ясно, что все идеи Влада, которые он скромно преподносил, как свои, принадлежали Тасманову. Откровенно говоря, иногда Поль Жульен, он же Петр Жилин, не понимал, какого черта этот парень делает в этом журнале.
Но молчал, потому что своя хата с краю.
— Ярика видел? — спросил сурово, а Влад жеманно губы поджал, ревниво зыркнув на него, дернув широким плечом.
— Дался тебе этот неудачник? Наверняка обслуживает где-нибудь очередную дамочку.
Махнул рукой, попытавшись сесть попривлекательнее, однако Петя не поддался. Снова оглянулся на блондинок, прикусывая тонкую губу. Это будет полный провал, он точно знал. Нутром чувствовал, но сейчас все менять было невозможно. Все согласовано, деньги уплачены. Директора его в клочки порвут, а Нона лично подвесит на ремешке его Канон.
— Тасмано-о-ов! — заорал так, что все вокруг вздрогнули. Влад поморщился, обиженно надув щеки, точнее то, что от них осталось после удаления хирургическим путем комков Биша.
Поделиться книгой: