Помоги проекту - поделись книгой:
— В подсобке он, точно, — фыркнул, а Поль по имени Пётр яростно обернулся, рявкнув:
— Вот так сразу бы!
И бросился за своим спасением. Ему нужен свежий взгляд, а этот белобрысый балагур, которому он не раз предлагал и занят место в кровати, и на фотосессии — поможет.
Сладкий вскрик утонул в ладони, закрывшей рот симпатичной кареглазой блондинке. Судя по темнеющим уже у основания корням — в реальности шатенки. Таких, как эта Маша или Саша, бесконечное множество. Безликие, одинаковые, абсолютно пустые, жаждущие о славе, деньгах и карьере на подиуме в шоу ангелов ВС. Некоторые приходили в эту профессию действительно по призванию, некоторые ради денег, другие, чтобы удачно выйти замуж или найти богатого покровителя. Тех, кто не имел характера, ума и природной изворотливости безжалостный мир глянца перемалывал в труху, оставляя позже на задворках, а кто-то и вовсе оставался никем неизвестной личностью, сколько бы денег они не вложили в свой апгрейд.
- Ах, да! Еще!
Он двинул бедрами, скользя своей плотью во влажных глубинах девушки, имя которой уже успел забыть. Или не расслышал его. Расположившись задом прямо на пыльном столике старой, забитой хламом подсобки, с равнодушием смотрел, как черный паук забирается в крашеные волосы. Шерстяное платье задрано до груди, теплые колготки валялись где-то в углу, собрав на себя всю паутину вместе со сменными ботинками. Она кусала полные губы, красиво изгибаясь, крепче обхватив его ногами. Попыталась коснуться светлых волос, жаждя запустить пальцы в это жидкое расплавленное бело-желтое золото, но Ярик не позволил, ударив по руке.
— Не трогай, — тихий приказ, а затем новый толчок во всю длину, выбивающий стон из колышущейся вместе со скрипучим столиком под задницей девицы груди. Вышел, легко стянув дрожащую девушку с опоры, поворачивая спиной к себе, заставляя приподнять одну ногу и упереться коленом в край деревянного столика. Он даже не старался в этот раз завести ее, такое ощущение, что некоторым было достаточно просто порывного секса, где-то в служебном помещении. Адреналин, экстрим и острые ощущение — лучшие сопроводители оргазма. Скользнул рукой по оголенному животу. Прямо к пульсирующей точке клитора. Нажав пару раз, несколько движений и Маша, а может Саша, забилась в судороге, едва не оттяпав половину ладони в порыве чувств.
Тяжело дыша, повалилась на скрипучую деревяшку, прикрывая глаза. Влажные волосы застилали ковром лицо, а сама она постепенно приходила в себя, чувствуя, как успокаивается поток крови, еще совсем недавно несущийся по жилам с бешеной скоростью.
— Ты очень хорош, — промурлыкала Саша, поправляя чуть позже одежду, отбрасывая в сторону несколько влажных салфеток. Ярик поморщился, представив, как опять будет ворчать уборщица, но никак не отреагировал, застегивая ремень.
— Еще как, — хитро улыбнулся, однако скользнул назад, стоило Александре потянуться к нему за поцелуем. Отвернулся, дав клюнуть себя в уголок рта, дернув от отвращения плечами.
— В чем дело, Яр? Тебе не нравится целоваться? — удивилась, хлопая наращенными коровьими ресницами, обнимая за шею, подозрительно щурясь.
— Мне много чего не нравится, но такие милашки в этот список не входят, — привычно ответил стандартной фразой, щелкнув ее по кончику носа. Пока наивная дурочка пребывала в сладкой неге, стер с глаз выражение полного безразличия.
— Мы же встретимся еще? — с легкой надеждой спросила, уже стоя на пороге с туфлями в руках. Улыбнулся, кивнул, отвечая нарочито воодушевленно:
— Конечно, я позвоню.
Не позвонит, ни сейчас, ни потом.
Дождался, пока девчонка выйдет, распахивая двери, выветривая запах горячего секса и усевшись на тумбу, закурил, игнорируя давно не работающую сигнализацию пожарную. Кто бы взялся ее починить, всем же плевать. И это новое, ремонтированное здание в деловом центре столицы, где редакция журнала с миллионными тиражами. Выпустил дым как раз в тот момент, когда в коридоре заорали:
— Тасмано-о-ов!
— Да бл*, - выругался, закатывая глаза к потолку. С места не сдвинулся, надо будет, Петька-Поль сам его найдет. И действительно нелегкая принесла фотографа прямо к нему в подсобку. Встал, упер худые ручонки в пояс своих обтягивающих черных кожаных штанов, хмуря густые брови. Покосился курящего Ярослава, морща носик. Махая перед собой рукой.
— Тасманов, совсем обнаглел? — возмутился, тыча в него наманикюренным пальцем. — Ты почему не в студии?
— А что там делать, если голубочек твой все «продумал», — съязвил, делая акцент на последнем слове. Потому что «думать» — это явно не про Кириченко. Последняя ворованная идея с его легкой руки искорёжена и огламурена, вот уж точно не собирался Ярослав опять выполнять чужую работу. Пусть даже ему за это хорошо платят.
— Мне поможешь, — буркнул Поль, нервно ероша темные волосы, портя идеально зализанную макушку. Выглядел так жалко, что Ярик прямо пожалел бедолагу. Впрочем, не долго. Пожал плечами, не слезая с тумбы.
— У тебя есть ассистент, пусть и он впахивает. Не только в кровати с лубрикатом в руке, — хмыкнул, стряхивая в пустую банку из-под кофе пепел, выставленную кем-то. Карие глазки раздраженно сверкнули на него недовольством, а Поль топнул ножкой сорок пятого размера.
— Ярик! Мне нужна мозговитая талантливая голова, а тут больше такой не наблюдается!
Знал, как к нему подойти. Вздохнул тяжело, соскребая свое тело со столика, лениво оттряхивая голубые джинсы под пристальным жадным вниманием фотографа. Поморщился, погрозив пальцем.
— Не подходи ко мне, голубой олень. Не хочу геюшностью заразиться, — проворчал, обходя Петра по дуге, подозрительно косясь.
— Нетрадиционная ориентация не передается по воздуху!
— Да кто вас знает, любители сосисок.
Вздохнул, поднимаясь наверх, слыша позади недовольное бурчание.
— Совсем охамел, бездельник. Еще и девчонок портит, как теперь с этой дурой работать, она же едва на ногах двигается, аки сомнамбула!
Усмехнулся, качая головой.
— Ты лучше думай, как этих клонов поджать, чтоб на фото в одну массу не слились, — хрюкнул от смеха, равнодушно осматривая красоток. Та самая Ангелина подмигнула ему, а вот Ирэна ревниво зашипела на нее, бросаясь в соперницу брендовой помадой. Визги, крики и вот уже двух моделей разнимают, не давая им в волосы, друг дружке вцепиться, а вот сам Тасманов гогочет довольно точно гиена, снимая действо на телефон.
— Ярик! — возмутился Поль опять. — Прекрати девок стравливать!
— Не могу, — хохотнул, — они же курицы безмозглые. Я ж не виноват, что такой офигенно красивый.
— Засранец, — вздохнул, кивая на них. Рядом тут же появился Влад, недовольным взглядом окатывая Ярослава. Правда, в глазенках черных восхищение мелькало, но все равно кулаки сжимались от обиды, что ни к нему сейчас обращался Петя.
— Что думаешь? Они все одинаковые. По изначальной задумке и позам будут сплошным фоном на белом, — потер озадаченно лоб Петр, рассматривая девушек, уже накрашенных, стоящих в летящих, лёгких нарядах в ожидании своей участи. Гордой походкой, тесня парочку-другую, прошествовала вперед Ангелина. А за ней шипя от злости — Ирэна. Между ними мелькнула Саша, соблазнительно облизнувшая надутые губы, но Ярик не обратил внимания, разглядывая толпу девиц. Они и правда, все были между собой схожи.
— Как карточная раскладка одной масти по старшинству, — усмехнулся, закинув руку на угловатые плечи озадаченного Поля-Петра. — Флэш-рояль с блондинками. Смотри, вон королева.
Ткнул пальцем в Ангелину, после на приосанившуюся Иру:
— А это придворная дама.
Они поняли друг друга без слов. Блеклые девушки с одинаковыми кукольными лицами из белых полотен на белом фоне обзавелись мастью, превратившись в карты по порядковому номеру. Пока Влад с обидой крутил зеркала да свет поправлял, Поль прыгал туда-сюда на тоненьких ножках с фотоаппаратом, приговаривая:
— Давайте девочки! Королева бьет даму! Эй, вальтовая, шевелись, твоя десятка уже наступает!
Не считая немного исправленного грима да слегка измененной концепции, казалось, будто карты одной масти передрались между собой, стремясь к вершине, на которой восседала королева.
— Нам нужен туз, — хитро покосился на Тасманова, который лениво оторвался от телефона, отвечая:
— Ни за что. Вон Владика проси, он по комплекции со своими кубиками тянет на героя, за которого девушки подраться готовы!
— Бездельник, — шикнул Поль, вновь вернувшись к работе. — Владик! Живо гримироваться! Ох и влетит мне, влетит, но какая гениальная идея, ох красота. Наклонись моя пушинка, замри! — поцокал языком, щелкая кадры.
Сам же Ярослав, приметив молоденькую гардеробщицу, с интересом хищника убрал телефон в карман джинсов, в миг, преодолевая расстояние между ними, подходя к ней. Испуганный взгляд сменился любопытством, даже интересом к его персоне.
— Ярослав? — прошептала с придыханием, когда он приобнял ее за талию, шепча в ухо, щекоча дыханием нежную кожу:
— Привет красавица, а что ты делаешь сегодня вечером?
Глава 7 — Откровенно властный пластилин
«Ты моя, моя! — рычал он, вбиваясь в ее горящее огнем тело. Предательство самой себя кислотой облило душу. Она ведь не такая женщина. Честная, скромная. Никогда Фиона не хотела вот так грязно отдаться жалкому разбойнику, с первого взгляда своими темными глазами захватившего в плен. Этот мужчина подчинял одним своим присутствием, и если бы…»
— Опять чухню всякую помойную читаешь, — буркнула Ира, усевшись, напротив, с кипой бумаг, требующих немедленного рассмотрения. Она подложила руку под голову. Разглядывая яркую пеструю обложку любовного романа. На ней мужчина с голым торсом занимал центральную часть, совершенно затмевая собой образ нежной и трепетной героини. Перекаченные мускулы буквально готовы были вырваться из 2D формата. Моргнув, она и так, и эдак посмотрела, даже взяла книгу у озадаченной Раи, спросив:
— У него, что… 10 кубиков?
— Что за глупости? — возмутилась Рая, все еще пребывая под впечатлением от Мистера Локхорта — главного героя романа «Моя пламенная любовь». Выхватила у Иры толстенький бумажный том, покрутив в руках. На всякий случай даже глаза потерла, пересчитала — действительно 10 кубиков. Видимо дизайнер обложки решил воссоздать образ брутала, слегка переборщив с маскулинностью.
— Тьфу ты, правда, — проворчала, откладывая книгу, романтично вздыхая. — Однако он такой…
— Не такой, как любовь всей твоей жизни? — ехидно усмехнулась коллега, подсовывая документы по злостным неплательщикам, вызывая бурю негодования на лице Раисы, просматривающей цифры. Вот ей зарок не читать на работе, тем более в женском коллективе, где каждая норовит сунуть нос в твои дела.
— У любви всей моей жизни все прекрасно с кубиками и романтикой, — ответила, надувшись, игнорируя скептический взор.
Все вокруг твердили ей, что она глупая. Наивная влюбленная дурочка, начитавшаяся сказочек про любовь, что стоит понизить планку. Найти кого-то более приземленного, да вот Раиса не могла. Всю жизнь за одну секунду пересмотрела, когда в его голубые глаза заглянула впервые в одном из столичных баров столицы, куда пришла с желанием забыться хотя бы на миг.
Раиса Кошкина, любимая папина дочка, воспитанная в некоторой строгости — никогда не влюблялась. Очень хотела, но как-то не выходило. Разок проявила интерес к однокласснику, а затем он же высмеял ее перед всеми, обозвав «странной дылдой». С тех девушка занималась только тем, к чему учил отец. Занималась спортом, ходила на боевые искусства, сдавала нормативы, приветствовала активный образ жизни. Даже на юридический факультет пошла ради того, чтобы в будущем работать в органах, да только жизнь с полицией так и не связала. Один из принимающих в комиссии решил, что Раиса слишком красива для будущего оперативника, лучше такой девушке греть его постель. Тогда она впервые применила все выученные навыки, отработав на практике. Вылетела с конкурса, но нисколько не пожалела.
И все это время, с начала своей карьеры в судебных приставах, так и не смогла испытать того неведомого чувства до «бабочек в животе». Пока однажды, поддавшись на уговоры коллег, почему-то свято уверенных в том, что ей грустно одной, не встретила Ярослава Тасманова. В тот вечер он был не один, с парой девушек смеялся, откидывая голову назад, улыбался, кивая знакомым. Они столкнулись в коридоре у туалетов, случайно, Раиса едва не расшиблась с непривычки на высоких каблуках, неуверенно вышагивая по ковролину, чертыхаясь на все происходящее: громкую музыку, тоску у бара, коллегу, что с ней так и не пошла. Запнулась, приготовившись рухнуть, когда сильные руки поймали, а самая красивая на свете улыбка осветила мир вокруг.
— Эй, принцесса, осторожнее. Потеряешь туфельку, я не смогу тебе ее вернуть, ведь у меня нет твоего телефона, — подмигнул, нисколько не смутившись роста Кошкиной, обходя и растворяясь в шумной толпе. А она стояла, раскрыв рот, не способная сдвинутся с места, ощущая по-прежнему его теплые пальцы, которые жгли кожу через ткань платья. Тогда почувствовала, осознала — вот она, эта загадочная любовь. До замирающего сердца, бьющейся в жилах крови и туманного сознания.
Искала взглядом прекрасного принца, пробираясь сквозь толпу. Того, кто забыл об их встрече, перевернувшей в секунду весь мир с ног на голову. Будто сделав ее героиней одного из многочисленных романов, которые она так любила читать на досуге.
И даже, когда Павел Канарейкин впервые сел рядом с ней, со своей бешенной харизмой и красивыми зелеными глазами, не сумел выбить из подсознания образ великолепного блондина, навсегда укравшего с собой сердце Кошкиной.
— Ой, Райка, реветь будешь еще, помяни мое слово, — покачала головой Ира, возвращая девушку обратно в суровую реальность. Кошкина вздохнула, откладывая подальше книгу, принимаясь за работу. До самого вечера погрузилась в мир неоплаченных счетов, алиментов и задолжностей. Подняла гудящую голову лишь тогда, когда с ней попрощались последние уходящие домой: Жанна и Аня, махая руками. Охранник с сочувствием покосился на девушку, проговорив:
— Раиса, ты бы домой шла, — перешел на неформальное общение. Николай Вадимович, будучи отставным военным, отдал честь, стоило ей подняться, устало потирая глаза.
— Может Вовку вернуть? — с сомнением спросил, имея в виду водителя, но Кошкина лишь отмахнулась, взглянув на время. Девять вечера, метро еще ходило, значит успеет.
— Все нормально, — кивнула, улыбнувшись. Закрыла кабинет, поставив на охрану, выходя из серого пятиэтажного здания службы судебных приставов в темноту уже зимнего вечера. Вдохнула морозный воздух, кутаясь в пусть не модный, но зато теплый розовый пуховик, который Паша называл «поросячьим». Какой толк от тоненького стильного пальто, если Ярик вчера даже не обратил внимания? Зато сопли, появившиеся утром, и неприятные ощущения в горле говорили о многом. Устало зашагала в сторону метро, раздумывая об одиноком вечере, который проведет за просмотром сериала. Может, позвонит домой, поболтает с отцом, поотшучивается на вопросы матери насчет второй половинки, узнает как дела у бабушки, которая в свои далекие восемьдесят еще вполне в здравом уме собирается в следующем году обогнать Семеновну, свою соседку по даче, по урожаю клубники.
— Девушка, а девушка, не хотите познакомиться? Меня Максим зовут, — пристроился рядом на сидушке молодой улыбчивый шатен, взглянувший на Раю с большим интересом. Головная боль усилилась, а накатившее раздражение победило природную скромность и вежливость, потому ответила она достаточно грубо, правда тут же пожалев:
— А вы злостный неплательщик алиментов? А то со мной только поэтому знакомятся. Правда, вы первый по желанию собственному.
И судя по тому, как резко побледнел ее случайный знакомый, оказалась права. Парень испуганно отшатнулся, пробормотав что-то насчет сумасшедших девиц, отсев в конец вагона. Снова навалилась тоска. Нынче мужчины совсем разучились добиваться дам. Или может она просто все так близко воспринимала к сердцу.
Подходя к дому, широко зевнула, кивнув парочке соседок с собаками, в который раз отмечая, как их собачки загаживают территорию двора. Вздохнула, прикидывая соглашаться ли на предложение Киры, утром написавшей ей в ВКонтакте насчет прогуляться по магазинам на выходных, решив, что стоит. Так задумалась, что не заметила, как дошла до привычного подоконника, увидев знакомую картину: окно, сигарета, Ярик. Правда, что без собаки.
— Эээ… — потянула, ошарашено застыв, хлопая глазами. Тасманов чуть пошатнулся, улыбнувшись странной кривой улыбкой, чуть пошатнулся, едва не слетев с подоконника, отчего Рая метнулась, перехватывая его поперек туловища, уловил запах алкоголя.
— Приве-е-е-ет, Рысенок, — мурлыкнул, чуть растягивая гласные. Стало мигом ясно: Ярик не просто пьян, он как говорят «в говно». Обнял ее, словно любимую игрушку, вжимая в себя.
— Ярик, поверить не могу, ты снова пил! — пропыхтела, пытаясь удержать ровно тяжелое мужское тело. Вроде сама не пушинка, однако этот парень побивал все рекорды. Мысленно прикинула, как тащить парня до квартиры и не стоит ли звонить Паше.
А блондин, точно угадав ее мысли, вжал в себя еще сильнее, шепнув:
— Паше-е… это… не звони. — Икнул, утыкаясь носом в макушку, выдыхая:
— Кира будет нервничать… ай ей нез-з-зя.
— Я тоже нервничаю, ты же поди на байке! — прошипела, осторожно заставляя спуститься. Заплетающиеся ноги с трудом держали парня, однако он чудом поймал равновесие, опираясь на нее, пока Раиса придерживала за талию, ведя по лестнице вверх на площадку.
— Может да…. Может, нет… — рассеяно потянул, хихикая, остановившись на середине лестничного пролета, откинувшись на перила. Наверное, рухнул бы вниз через них, не перехвати Кошкина его за ворот расстегнутого пальто, вернув в стоячее положение. — Не помню, — ухмыльнулся, фокусируя на ней мутный взор, внезапно поддаваясь порыву, коснувшись выбившейся из-под забавной теплой вязаной шапки с помпоном темной пряди. — Ты такая красивая.
Синие глаза округлились, а темный зрачок расширился. Рот самопроизвольно распахнулся от удивления. На всякий случай оглядела свой пуховик, поправила шапку, озадаченно наклоняя голову. Правда, Ярослав этого совсем не заметил. Будто сам с собой говоря, смотрел на ее прядь между своих пальцев, нежно поглаживая, словно проверяя на качество. На палец накрутил, озадаченно смотря на то, как оборачиваются толстыми колечками волосы цвета шоколада вокруг него.
— Яр, — осторожно позвала, хмуря брови, обеспокоенно вглядываясь в лицо Тасманова. — Пойдем наверх? Тебе надо прилечь. Ты пьян.
— Я всегда пьян, это мое нормальное состояние, — хохотнул, распуская шелковистые кольца волос, обхватывая ладонью ее щеку. Вздрогнула, переведя взор с руки опять на глаза, с удивлением осознав. Сколь внимательно он на нее смотрит.
— Тасманов? — прошептала тихо, почувствовав его горячее дыхание, с трудом прислушиваясь к голосу разума. Он пьян, не в себе. У него что-то случилось, ведь не просто так вливал в себя тонны алкоголя. С ним надо поговорить, уложить спать, в конце концов, отправить домой.
Да только с места не сдвинулась, продолжая смиренно ждать чего-то.
— Скажи, — выдохнул так настойчиво, что она вздрогнула, сглотнув, облизывая внезапно пересохшие губы.
— Что сказать? — спросила осторожно, когда он застыл всего в нескольких сантиметрах от ее лица, погладив подушечкой большого пальца щеку.
— Моё имя, — вдруг попросил, опуская ресницы, пряча лазурный горящий взор от нее. — Мне нравится, как ты зовешь меня по имени.
Один удар, два, сотня за несколько секунд ожидания, потому что Рая буквально приросла к месту, уже точно не в силах отойти или оттолкнуть. Лишь крепче сжала ткань верхней одежды парня, шепча:
— Ярослав…
Покорность закончилась ровно в тот момент, когда имя повисло в воздухе, как знамение чего-то грядущего. А затем она забыла напрочь все на свете, когда мужские губы накрыли ее рот, забирая остатки воздуха из легких, выбивая из-под ног твердую почву. Стремительный толчок отправил в полет до соседней стенке под жалобный всхлип боли, когда лопатки спина ощутимо ударилась о твердую поверхность, а пуховик содрал чуть слезшей бледно-синей краски, которая осыпалась мусором у ног. Большие ладони, удерживающие ее голову, не давая сдвинуться или увернуться от яростного поцелуя. Она и раньше целовалась, но никогда так жарко, до выжигающего чувства пустоты, засасывающей любые другие эмоции. Убрала одну руку, скользнув выше, зарываясь пальцами в светлых волосах, издав стон удовольствия, когда мужские ладони с тихим скрипом расстегнули молнию пуховика, обхватывая ягодицы, заставляя прижаться к нему плотнее. Шапку упала прямо на бетонные ступени, пачкаясь, но им обоим было наплевать.
Лишь на секунду он дал глотнуть живительного кислорода, задав один единственный вопрос у самых губ:
— Давай займемся сексом прямо здесь?
Глава 8 — Плохая игра при хорошей мине
Иногда Ярослав Тасманов ловил себя на мысли, что его жизнь похожа на замкнутый круг.
Точно хомячок в колесике наматывал километраж, ежедневно повторяя свой моцион с утра до вечера: проснулся, поел, побегал, поел, уснул. Дни один за другим тянуться безликим пятном, как лица бесконечных любовниц. Никакого разнообразия, даже проблемы по расписанию. Только надежда, что однажды просто рухнет, упав замертво, либо, что сломается колесо.
Поделиться книгой: