Зеленый остров

б) хождение на пятках;

в) бег задом.

Муха потерял направление на финиш и свалился в канаву, где коварно притаились дремавшие гуси. Целая стая! Только находчивость капитана спасла адъютанта от хищной домашней птицы. Капитан начал бросать в канаву горох. Гуси набросились на вкусную пищу, — и Муха был спасен!

2. 9 час. 15 мин. У заведующего почтой пропал кот. Попросив мешок для поимки, бросились по следу. Обыскав всю округу и проявляя смекалку, ловкость и хитрость, поймали шесть кошек и маленького котенка, который прятался в джунглях картофельной ботвы на почтовом огороде.

Заведующий почтой сказал: „Это и есть мой рыжий бесенок!“ Выдана премия: цветная бумага и конверты. Все кошки отпущены на свободу с разноцветными бумажками, привязанными к хвостам. (Изобретательность Мухи!) Конверты надували и хлопали над ухом друг друга, стараясь не вздрагивать и не мигать. (Развивает хладнокровие!)

3. 10 час. Бросали камни в плавающую на пруду бутылку. Потоплена с пятого попадания. Меткость!

4. 11 час. Капитан подползал к сидящей на цепи разъяренной сторожевой собаке у мучного склада, которую Муха дразнил издали палкой. На линии укуса побывал три раза».

Здесь была сделана приписка: «Важно развивать храбрость и бесстрашие», украшенная тремя жирными восклицательными знаками. Дневник «увлекательных дел» содержал за один только день девять порядковых номеров.

Десятым — было «происшествие на тропинке», и сам «бесстрашный капитан» принялся заносить его в дневник. Запись о спрятанной палатке вызвала новый прилив восторга у «адъютанта». Случай же с опрокинутыми корзинами Арийки привел приятелей в некоторое смущение. О нем решили вообще ничего не писать, так как не нашли здесь ни одного «увлекательного» момента.

Семен, делая записи, заметил, что Мухин время от времени опускает руку в карман и украдкой бросает в рот ягоды крупной лесной земляники.

— Это у тебя откуда? — подозрительно нахмурился он. — Где взял?

Мухин смутился:

— Это… это… когда мы прыгали… я нечаянно… зачерпнул из корзины…

— Нечаянно! Зачерпнул! — передразнил Семен. — Вот как я сейчас зачерпну тебя по башке! Не люблю я в тебе этого, адъютант Юрий Мухин! Ну забрался бы в сад, где ходит охрана с ружьями, стреляющими солью, и, не боясь опасности, нарвал бы ягод — так просто, чтобы проверить свой героизм… Это я понимаю! А тут: стащил у растерявшейся девчонки горсть земляники. Ну, что она о нас подумает? А? Кто мы такие? Жулье? А ведь на самом-то деле мы же благородные, с сильной волей, бесстрашные, наичестнейшие люди. Нет, — заметил он сокрушенно, — мелкий ты человек, Мухин. Ну, скажи, признайся: мелкий?

— Мелкий, — горестно согласился Мухин.

На самом деле он не разделял этого мнения, а просто побаивался своего друга. Он знал его горячий и неуравновешенный нрав, знал, что бывают такие минуты, когда спорить с бесстрашным капитаном бессмысленно и даже опасно.

Глава шестая

Третья задача

Освободившись, наконец, от всех дел, Павлуша Кантышев прибежал в школу. Застав товарищей в пионерской комнате, он сказал, что так называемой «третьей задаче», которая поставлена перед отрядом в походе, придается теперь особое значение.

— А что такое, командир? Какие-нибудь новости, да? — удивленно прервал Петр.

— Еще какие! — многозначительно подмигнул Павел. — Вы знаете, что на Зеленом острове помещались штаб и база партизанского отряда лавровцев. Оттуда они нападали на фашистов, взрывали склады, железнодорожные пути, громили обозы… Так вот, работники Краеведческого музея поручили нам подробно описать в наших походных дневниках места, где когда-то располагался партизанский отряд, если, конечно, мы их найдем. Верно?..

— Уже известно, — нетерпеливо пожал плечами Миша Чогур. — Это же и есть «третья задача». Не понимаю, какие тут новости?

— Ну, что это такое! — рассердилась Женя. — Вечно ты, профессор, суешься со своим важным носом! Просто безобразие! Дай же досказать человеку!.. Дальше, дальше-то что, Павлуша? — теребила она за рукав командира.

— А дальше вот что… — Павел выдержал паузу и сказал, понизив голос, словно боялся, что его услышит кто-то посторонний. — По некоторым сведениям, в потайном месте на острове оставлена полевая сумка одного из партизан с его личными записями…

— Ух ты! — не удержался и громко свистнул на всю комнату следопыт Вася Брызгалов.

— Могут быть и другие находки, — сказал Павел и, уже перекрывая взволнованные голоса, громко добавил: — Есть еще поручение географического кружка: осмотреть и изучить древнее русло реки Песчаны. Оно проходит через остров.

— Вот это здорово, командир! — крикнул Петр и уже поднял руку, чтобы хлопнуть Павла по плечу, но тот, зная вес его «тяжелой ручки», вовремя увернулся.

Женя не могла стоять спокойно на месте и приставала к ребятам, теребя всех:

— Чудно, да? Правда? Ох, как интересно… Я бы хоть сейчас пошла! Хоть сейчас, честное пионерское!

— Теперь, ребята, — сказал Павел, — прошу не перебивать меня. Завтра — в поход. Сбор у школы в четыре тридцать утра. Продуктов берем на трое суток, плюс неприкосновенный запас. В случае дождливой погоды поход переносится на другой день.

Затем Павел напомнил каждому его обязанности. Петр и Коля отвечают за всю походную технику, Лида — за хозяйство: она же повариха. Женя — медсестра. Миша Чогур ведает «научной частью»; ему поручаются также записи в дневнике и в походном журнале. Поведет отряд следопыт Вася Брызгалов.

Когда со всеми делами было покончено и стали изучать маршрут, Павел взглянул на часы и удивился, что до сих пор нет Коли Смирнова. Он давно должен был принести палатку.

— Напрасно ты, командир, берешь палатку, — сказал Петр: — лишний груз. Мы научились строить отличные, непроницаемые для воды шалаши.

— Палатка нужна, — настаивал Вася. — Шалаш в поле не построишь. Сами промокнем — полбеды, а походное хозяйство должно быть сухим. Еще не было случая, чтобы лишний кусок брезента не пригодился в походе.

С этими словами следопыт разложил на столе топографический план местности. Ребята наклонились над столом.

— Докладывай, Вася, как поведешь, — сказал Павел. Вася тщательно разгладил ладонью план и, проведя красным карандашом пунктирную линию, начал неторопливо объяснять.

Никто не заметил, как вошла Ольга Алексеевна. Она села в сторонке и стала наблюдать, как подробно разбирали ребята маршрут, с каким азартом обсуждали его.

Она любила своих пионеров, привязалась к ним, знала все их привычки и характеры. Много пришлось Ольге Алексеевне потрудиться, чтобы овладеть мыслями и сердцами ребят. Теперь ее дружина была большой крепкой семьей. Сейчас здесь только небольшая группа пионеров-туристов. Среди них — активисты, ребята, которыми она особенно гордится: Павлуша Кантышев, Вася Брызгалов, отсутствующий сейчас Коля Смирнов. Девочек она знала меньше: они из другой школы. Но за время совместных путешествий успела их оценить и тоже полюбила.

«Выросли мои ребята, — думала она с радостью. — Вот Миша Чогур… Какой это был капризный и взбалмошный мальчик, его нельзя было заинтересовать ничем серьезным, а теперь?.. Как толково и обстоятельно он критикует маршрут Василька».

— Мы можем сохранить прямую только до болота, — говорил Миша. — Да и то по пути интересно было бы завернуть на строительство текстильного комбината, — это всего в четырех километрах от пашей трассы.

— Экскурсия на комбинат — не наша задача! — горячился Вася.

— Но это интересно! — возражал Чогур. — А ты упрямишься потому, что у тебя на плане всё красиво расчерчено, — жаль ломать прямую! Ты любишь водить отряд, как по ниточке. Я ведь тебя, следопыт, не первый день знаю…

Петр заступился за друга:

— Ну, что ты, Миша, придираешься к Васильку? Перед ним поставлена ясная задача: вывести отряд кратчайшим путем к Зеленому острову. А ты его в сторону тянешь. Нельзя же так!

Чогур не сдавался:

— Строительство комбината началось весной, — говорил он настойчиво, — а мы еще там не побывали. В оба конца всего два часа ходьбы.

В спор вмешался Павел:

— Оставьте, ребята, вопрос о комбинате. Это решит Ольга Алексеевна. Давайте обсудим, где удобнее перейти через болото. Миша, твое мнение?

Чогур в задумчивости провел по плану линейкой, вымеряя масштаб.

— Вся беда в том, — сказал он, — что не знаешь, где это болото может оказаться наиболее удобным для перехода.

— А ты боишься дрянного болотца? — спросила Женя и презрительно сморщила нос. — Вот новости! Хорош разведчик!

— Перестань, Женя, — остановил ее Павел. — Честное слово, как маленькая! Пойми: болото — это наше главное препятствие. Кому же приятно вязнуть в трясине?

Лида, рассматривая топографические знаки на плане, предложила подойти к острову с севера.

Но оказалось, что ширина болота в этом месте — тысяча пятьсот метров, да и подход к нему составлял не менее пяти километров.

— Придется решать на месте, — сказал Павел.

— Ну, вот и хорошо, — обрадовалась Женя, рассчитывая поговорить о более веселых вещах. — Там, говорят, ребята, ягод столько! — Она даже зажмурилась от удовольствия. — И еще какие-то необыкновенные фиолетовые грибы растут! Принесу таких боровичков, — вот мама удивится!

— Особенно, если они окажутся поганками, — прибавил Миша.

Все засмеялись, и Ольга Алексеевна тоже. Ребята повернулись к ней и с радостными возгласами повскакали с мест. Громкая команда Павла заставила их всех остановиться и вытянуться в положении «смирно!».

— Отряд в сборе, — начал Павел. — Все здоровы. К походу готовы. Отсутствует Коля Смирнов. Послан за палаткой. По непонятным причинам задержался. Вещи, снаряжение, продукты собраны, упакованы и проверены по списку.

— Хорошо, командир! — одобрила вожатая.

Когда все уселись вокруг стола, Ольга Алексеевна сказала:

— Меня очень радует, что вы становитесь самостоятельными. Но вот что я думаю: этот поход, несмотря на короткий срок, может оказаться довольно трудным. Держите-ка экзамен, ребята! Я буду вмешиваться только в крайних случаях. Считайте меня рядовым участником похода. У вас есть командир, его заместитель. Каждый знает свои обязанности.

Ребята зашумели:

— Ольга Алексеевна, как же так? Мы можем запутаться! Наделать таких ошибок…

— Никаких ошибок не наделаете. Вы ребята опытные. А запутаться я вам не дам!

Было семь часов вечера, когда ребята, проводив Ольгу Алексеевну, стали расходиться по домам. Завтра надо встать до рассвета. Удастся ли только уснуть? Радостное и нетерпеливое волнение будоражило всех. Потолковав немного о погоде, разошлись. Женя и Лида жили в одном доме. Мише было по пути с Петром и Васей. Павлуша пошел один, думая о том, что могло приключиться с Колей Смирновым. В это время кто-то в белой рубашке стремительно выскочил из-за угла и, чуть не налетев на него, помчался дальше. Павел узнал Смирнова и крикнул ему вдогонку:

— Николай, стой!

Бегун на ходу оглянулся, увидел Павла и, преодолевая инерцию, затанцевал на одной ноге.

— Павлуша! Друг! — воскликнул он обрадовано. — А ребята где?

— Да уже разошлись по домам. А где ты пропадал целый день?

— Ох, — тяжело вздохнул Коля. — Целая, брат, история…

Павлуша с удивлением посмотрел на него.

Коля Смирнов, обычно такой сдержанный, аккуратный и подтянутый, был неузнаваем. Широко расставленные синеватые глаза его беспокойно смотрели на Павлушу. По озабоченному лицу расползся неровными пятнами румянец. Русые волосы стояли торчком. Рубашка в зелени, а ботинки…

— Что случилось? — спросил Павел. — Задание выполнил?

— Палатка на месте, — ответил Коля, отдуваясь и поправляя рубаху. — Вот из-за палатки-то всё и произошло. Ты домой? Идем, я тебя провожу…

По дороге Коля рассказал Павлу о всех своих злоключениях.

Длинные вечерние тени исчезли. На западе неподвижной грядой повисли легкие облака. Солнце скрылось, но его далекие лучи еще некоторое время бродили по краям облаков, меняя окраску: то зальют их розовым светом, то бронзой покроют.

А за рекой, на востоке, небо было уже сумеречно темным. И там, над сонными лесами, уже зажигались первые звёзды.

Глава седьмая

Домик с голубыми ставнями

Всюду мелькали привокзальные огоньки. Желтыми светлячками блуждали по темным путям фонарики стрелочников.

А вот загорелся зеленый глаз семафора и далекий басовитый гудок паровоза радостно известил всех: «Иду! Иду!».

В стороне тарахтел маневровый паровоз, хлопотливо разыскивая и собирая вагоны, сипло и безголосо переговаривался с певучим рожком стрелочника и соловьиной трелью прицепщика. Бренчали буфера.

— Прибыли на место, товарищ капитан! — доложил Юрий Мухин своему приятелю. — Дальше ничего нет, крайний домишко… А какие у него ставни — голубые или зеленые, — кто их разберет.

Семен сердито зашептал:

— Ты еще громче крикни, чтобы все знали, что мы здесь. Начинает светать — сейчас во всем разберемся. Тьфу… чтоб тебе скиснуть, — пробормотал он, налетев на кучу паровозного шлака и растянувшись на ней плашмя. — Наложили на дороге всякий хлам, — людям пройти негде!

Мухин помог ему подняться, заметив вскользь, что эта куча очень кстати: прячась за ней, легко вести наблюдение за домиком.

Усевшись на принесенный с собой рогожный мешок, друзья ожидали рассвета и тихо беседовали, беспрерывно зевая и сонно потягиваясь.

Предстоящее путешествие совсем не нравилось Мухину, который не любил долго ходить, плохо выспался и потому не видел ничего хорошего в затеянном предприятии.

— Интересно же, — убеждал его Семен — Помнишь, книжку мы читали про экспедицию на Памир. Геологи в ущелье… Обвал… Сверкают молнии!

— Молний я не люблю, — заметил Мухин.

— Ну, это у них было так… — продолжал, захлебываясь, Семен, — а у нас другое… Тоже могут быть необыкновенные находки, например, скелет мамонта в вечной мерзлоте.

— Да здесь же нет вечной мерзлоты, — это не Крайний Север, — вяло протестовал Мухин.

— Ну хорошо! Вечной мерзлоты нет, но мамонт может быть найден.

— А если заблудимся?

— Начались «если»! — досадовал Семен. — Мы же за девчонкой пойдем, — она знает дорогу. Ягод наберем и грибов… Самые первосортные будем складывать в корзину, второй сорт — в ведерко, а грибы-утиль — в рогожный мешок. Согласен?

— Ладно, — нехотя кивнул Мухин и так громко зевнул, что Семен стал настороженно оглядываться:

— Тихо ты… Может, там окно открыто, услышат нас.

Опасения Семена были напрасны. В домике никто ничего не слышал. Бабушка Аринки, занятая хозяйством, хлопотала у печи, а девочка еще только просыпалась, сонными глазами поглядывая то на огонек ночника, то на окошко. Когда над занавеской мелькнул краешек посветлевшего неба, она вскочила с кровати, быстро натянула на себя платье и выбежала во двор, прихватив с собой ведро.

— Теплынь-то какая!

Минутку постояла на крыльце, вдыхая ароматный утренний воздух и поглядывая на восток, где, тронутое предрассветными огнями, уже розовело небо.

Еще вчера Аринка договорилась с бабушкой, что из леса в город не вернется, а навестит отца в колхозе. Может, поживет у него денька два-три. Соскучилась!