Маленькая Гвинет в странном доме

– Слишком мало шансов, что ты сумела бы уцелеть, – резко возразил ей Вильям. – Нам ведь рассказывали об этих тварях. Лично я рад, что ты не пострадала.

– Спасибо за заботу, братик, – с сарказмом сказала кузену Гвинет.

– И почему всяким… так везёт, – вздохнула Генриетта.

Гвинет только смерила её гневным взглядом. И про себя поблагодарила неведомого кого-то, кто позволил ей вовремя вспомнить семью, а затем и себя. Вот так и начнёшь верить в святых, как верит Кэтрин…

Остаток вечера до ужина Гвинет раскрашивала картинки вместе с младшими: это занятие успокаивало, да и выглядело безопасным. Она только-только успокоилась после пережитого страха: она ведь могла исчезнуть, совсем-совсем исчезнуть! – когда осознала, что движения Глории за соседней раскраской становятся всё медленнее.

– Засыпаешь? – удивлённо спросила её Гвинет. – Может, пойдёшь наверх?

Глория не ответила.

Ещё утром Гвинет обиделась на такое пренебрежение, и стала бы игнорировать девочку, но сейчас вскочила и тряхнула её за плечи. Пусть рассердится и накричит, пусть поссорится с нею…

Глория качнулась, не отрывая карандаша от бумаги. Гвинет с ужасом увидела, что лицо нарисованной принцессы меняется на глазах, всё больше становясь похожим на лицо Глории. Вот и причёска из «башенки» превратилась в два хвоста, а глаза из миндалевидных становятся большими и круглыми…

– Орсон! – в отчаянии крикнула Гвинет. – Что-то происходит! Глорию как будто затягивает в раскраску!

Юноша тут же подошёл к столу. Взглянул на картинку, побледнел и мягко отвёл руки Гвинет от плеч сестры.

– Она должна сама справиться, – охрипшим голосом сказал он. – Если у неё не выйдет… тогда-то и станем думать.

– Орсон, некогда думать! С чем она, по-твоему, должна справиться?

От громкого голоса кричащей Гвинет Габриэла заплакала. Джейсон стал успокаивать малышку, бросая сердитые взгляды на кузину и Орсона.

– Это испытание, – ответил Орсон. – Ты своё прошла, сейчас очередь Глории.

– В этом доме есть хоть одна безопасная вещь? – вспылила Гвинет.

– Подозреваю, что нет, – пожал плечами Орсон. – Но твоё беспокойство несколько излишне: Глория справится. Она сильный маг, хоть и юна.

Рука Глории двигалась по листу всё медленнее.

– Не стоит её трогать, – предупредил Орсон. – Если разорвать контакт с бумагой, Глория может навсегда остаться в раскраске.

Тогда Гвинет крепко обняла девочку и стала негромко звать её.

– Чокнутая, – фыркнула Генриетта, но свою вышивку на всякий случай отложила. Что, если и её затянет куда-нибудь? Становиться нитками ей не хотелось.

Гвинет проигнорировала вредную кузину и пытающегося мягко отодвинуть Гвинет Орсона. Она продолжала обнимать и звать Глорию.

Внезапно та вздрогнула, выронила карандаш и расплакалась, прижавшись к Гвинет.

– Как ты? – заволновался Орсон. Его сестра продолжала плакать, но всё же успокоилась и, отпустив Гвинет, стала вытирать лицо платочком, и объяснять, всхлипывая:

– Там было пусто, очень пусто! Я должна была стать принцессой, но я не хочу быть принцессой пустоты! Я в той пустоте заблудилась, а потом меня кто-то позвал… – тут она подняла взгляд на Гвинет. – Это ведь ты, да? Ты звала меня, и я шла на голос, и вышла… Я… наверно, надо сказать: «спасибо»?

– Мне будет приятно, – Гвинет немного отпустило. – Я рада, что ты вернулась, целая и невредимая.

– Что же, – Орсон развёл руками и тут же переплёл длинные пальцы, – полагаю, мне тоже стоит сказать: «спасибо, Гвинет». Похоже, именно ты помогла Глории вернуться. Я был несколько неправ. Прости.

– Главное, что Глория в безопасности, – Гвинет обвела взглядом кузин и кузенов. – Давайте быть осторожнее, ладно? Книга, теперь раскраска… Неизвестно, что ещё нас ждёт.

– Согласен, – поддерживающе кивнул Орсон и бросил раскраску в камин. Та поначалу обуглилась, не желая гореть, но потом всё же рассыпалась пеплом.

Напуганные происшествием, подростки быстро поужинали и разошлись по комнатам.

Гвинет уже не удивило, что на дверях появились таблички с именами владельцев комнат. Девочка лишь устало подумала, что магии вокруг могло бы быть и поменьше.

Гвинет заняла душевую почти на час. Очень хотелось на улицу, ощутить прохладу вечера, дуновение ветра, мягкость и гладкость листвы – девочка очень боялась, что утратила после книги нечто важное. Но выйти из дома было невозможно, и потому Гвинет лишь то и дело меняла температуру воды, наслаждаясь ощущениями и вдыхала ароматы разного мыла, душистых гелей и шампуней. Нет, кажется, способность чувствовать осталась при ней и ничего не изменилось. Обоняние, осязание, слух и зрение остались при ней в полной мере, Генриетта по-прежнему злит, Габриэла вызывает умиление и насторожённость – ведь Гвинет совсем не умеет вести себя с детьми её возраста! – Орсон кажется симпатичным…

Последняя мысль заставила Гвинет весело фыркнуть. Он действительно привлекателен, но влюбляться в этого непонятного типа с одного взгляда? Она не настолько глупа и романтична. К тому же, они ведь, какая-то там родня. И вообще соперники за загадочное наследство бабули Глории.

Надеясь, что этим наследством была не сожжённая книга-паразит или колдовская раскраска, Гвинет укуталась в пушистое полотенце, подсушила волосы феном, влезла в домашний костюм и вернулась в комнату. Там долго стояла у распахнутого окна, любуясь закатным небом, а потом легла спать, надеясь, что следующий день не принесёт никаких новых неожиданностей.

Завтрак прошёл спокойно, и все немного расслабились. Вильям стал лазить по комодам гостиной и нашёл в одном из ящиков простенькую настольную игру-ходилку. Шесть фишек, кубик, поле – подросткам было так скучно, что они обрадовались и этой незамысловатой игрушке. Вручили Габриэле куклу, немного поспорили, кому какого цвета фишка, с помощью кубика выяснили, кто будет ходить первым, и начали игру.

Выиграл Орсон. И стоило ему поставить его красную фишку на кружок со словом «финиш», как юноша исчез.

Гвинет крепко зажмурилась на пару секунд и открыла глаза, надеясь, что это дурная шутка. Остальные взволнованно загалдели. Генриетта потребовала немедленно сжечь оказавшуюся очередной ловушкой игру, но Джейсон объяснил ей, что пока Орсон не вернётся этого делать не стоит. Гвинет разочарованно покачала головой: ну как они снова попались? И что теперь делать?

– Будем звать? – предложила Глория. – Орсон! Братик!

– Предлагаю завершить игру, – неожиданно для всех сказал Вильям. – Либо нас всех перенесёт к Орсону, когда мы окажемся на финише, либо игра закончит действовать, когда её пройдёт последний из нас.

– А если ты ошибаешься? – взвилась Генриетта. – И даже если прав – что, если мы все окажемся в игрушке? Как мы станем оттуда выбираться?

– Всем вместе выбраться будет легче, чем одному Орсону, – согласился с Вильямом Джейсон. И решительно сделал следующий ход. – Генриетта?

– Я отказываюсь! – вскинула голову девушка.

– Я пойду за неё, – вызвалась Гвинет. Кинула кубик, переставила фишку.

– Не смей! – Генриетта попыталась переставить фишку обратно, но её руку поймал Вильям.

– Не стоит, Генри, – покачал головой мальчик. – Если Орсона не вытащим… что, если кто-то из нас окажется в такой же ситуации?

– И ты!

– И я, – кивнул Вильям.

Гвинет поспешно сделала свой ход. За ней Вильям, потом Глория.

Второй к финишу пришёл Вильям. И тоже исчез, вызвав небольшую истерику Генриетты. Гвинет понадеялась, что следующей исчезнет Генриетта: если уйдёт Джейсон, сложно будет заставить кузину закончить игру.

Но третьим закончил Джейсон. К удивлению Гвинет, на этот раз Генриетта промолчала и сама сделала ход, став четвёртой. Потом Глория, и Гвинет завершила игру, придя последней: ей частенько не везло в настолки.

Она едва успела подумать, как маленькая Габриэла останется одна, как провалилась куда-то. Сначала серый туман, затем на миг промелькнуло золотистое поле спелых колосьев, и вспышка.

Когда Гвинет проморгалась, все шестеро стояли на знакомой кухне.

– И что это было? – спросила Гвинет.

– Орсон закончил игру, победив в ней, – ответил Вильям.

– Спасибо, что догадались, – Орсон выглядел поникшим и потрёпанным. – Но всем заходить было несколько не обязательно: мне достаточно было одного соперника. Я должен был победить хоть кого-то.

– Значит, нас выкинуло из игры… – начал Джейсон.

– Как только я выиграл у Вильяма, – кивнул Орсон. – И это было нелегко. Вил, ты серьёзный противник!

– А если бы выиграл мой брат? – спросила Генриетта, комкая в руках платок.

– Подозреваю, что мы все остались бы в игре, – сказал Вильям и тряхнул какой-то бумажкой. – Вот правила.

– Они нужны были до того, как мы начали играть, дурак! – и Генриетта расплакалась.

Орсон отобрал у Вильяма правила и стал изучать их. Вильям бросился утешать сестру. Глория теребила Орсона за рукав, словно боясь, что он опять исчезнет. Гвинет села на стул и пожалела, что вообще ввязалась в эту историю. Джейсон через плечо Орсона читал правила.

– Ну вот, теперь игрушка безопасна, она одноразовая, – сказал Джейсон, закончив чтение и опередив Орсона. – Можем снова поиграть, уже без сюрпризов. Габриэл… Ребята, а где Габриэла?!

Малышки на кухне не было. Лишь валялась на полу кукла.

Обыскали весь дом. Не нашли ни одного уголочка, где девочка могла бы спрятаться. Саму Габриэлу тоже не нашли.

– Да что же это такое? – Гвинет чуть не плакала от злости. – То одно, то другое!

Джейсон был в отчаянии. Он снова и снова проходил по комнатам, пытаясь найти сестру, то и дело заглядывая на кухню. В очередное его появление Глория подняла валяющуюся на полу куклу и поставила её на полку, где игрушка стояла раньше.

– Ой, – сказала девочка. – А этой куклы тут раньше не было!

Джейсон подбежал к полке быстрее остальных. Схватил куклу, на которую указывала пальчиком Глория: никто и не усомнился в правоте девочки.

Новая кукла была одета так же, как Габриэла, так же причёсана и лицо её точно повторяло лицо малышки.

Джейсон выругался.

– Есть идеи? – спросил Орсон.

– Никаких, – помотал блондинистой головой Вильям.

Генриетта и Гвинет согласно кивнули. Обе не представляли, что могло превратить младшую кузину в куклу.

– Похоже, она не прошла испытание, – печально сказал Орсон.

– Она ещё ребёнок! – крикнул Джейсон. – Она и не должна была проходить никаких дурацких испытаний! Зачем только…

Он махнул рукой и отошёл к окну. Его плечи подрагивали, словно он сдерживал рыдания.

Гвинет очень хотелось помочь кузену. Она и так ощущала перед ним вину из-за тёти и дяди, а тут Джейсон ещё и сестру потерял…

Девочка подошла к нему и осторожно вынула куклу у него из рук. Внимательно осмотрела: никаких подсказок. Поставила Габриэлу на стол и подошла к полке с куклами. Взяла ту, с которой малышка играла перед исчезновением.

– Что ты делаешь? – настороженно спросил Вильям.

– Положи! – прикрикнула Генриетта. – Если ещё и ты… Не, я-то только порадуюсь, но…

Она не договорила. Гвинет криво улыбнулась.

Кукла её руках была чуть теплее, чем остальные игрушки.

– Отдай Габриэлу, – тихонько, чтобы не услышали остальные, сказала Гвинет, глядя в голубые блестящие глаза. – Меня забери.

«Обмен»? – прошелестело у неё в голове.

– Обмен, – согласилась Гвинет. И мир стал огромным, а сама она не могла пошевельнуться. Куклы ведь не двигаются сами. Но Гвинет не жалела: она слышала радостные возгласы, посвящённые вернувшейся Габриэле.

– Хм, – послышалось вдруг. – И что это значит? Испытание провалила другая.

– Обмен! – прошелестел тихий голос.

– Какой ещё обмен? На тех, кто не прошёл испытание, правило обмена не действует! Мы не имеем права удерживать эту девчонку! – низкий голос сорвался на визг.

– Не имеете, – согласилась на всякий случай Гвинет. – Это незаконно. Я подам апелляцию.

– Ты не можешь! – тихий голос.

– Могу, – не согласилась Гвинет.

– Ты сама предложила.

– Мало ли, что я предложила. Может, это была проверка? И вы эту проверку не прошли.

– Убирайся, – прошипел низкий голос. – Но если встретимся снова… – и молчание заставило Гвинет нервно поёжиться, такая в нём звучала угроза.

Поёжиться? Мир вокруг резко стал нормальным.

– Гвинет? – кто это был из ребят?

– Нет, вы посмотрите, её даже из кукол вышвырнули! – но в голосе Генриетты прозвучало облегчение.

Глубоко дыша, Гвинет опустилась на стул.

– Как тебе это удалось? – Орсона одолевало любопытство.

– По какому-то там закону, меня нельзя было обменять на Габриэлу, – Гвинет нервно засмеялась. – Но та, с кем я говорила, этого не знала. Вот и поменяла её на меня. А это незаконно. Словом, похоже, у игрушек собственные суды есть, и я была готова их засудить, лишь бы вернуться.