Звёздный дождь на закате мироздания

Хоть я и недолюбливала медсестру и её парня за то, что они посмели сделать без нашего ведома, я не была настолько мелочным человеком, чтобы продолжать поносить человека, что был уже мертвее всех мёртвых в чьём-то желудке. Как медсестра она действительно всегда очень чётко выполняла свою работу.

Просто Даге и медсестра — люди совершенно разного калибра. Большинство людей без каких-либо проблем смогут пописать в присутствии медсестры. Но смогли бы вы сделать тоже самое перед лицом бравого генерала с могучим клинком в руках? Не знаю, как вы, но я так точно не могу. От одной только мысли мой пах просто-напросто леденеет!

Более того, стоящий перед моим лицом образ генерала был неописуемо горячим парнем! Всего несколько дней назад я всё ещё была женщиной, что б вас! И хоть сумевшая прожить десять лет после апокалипсиса женщина уже мало чем отличается от мужчины, я совершенно точно не могла начать ссать прямо перед носом у привлекательного парня. Для этого мне пришлось бы стать уж слишком толстокожей и невосприимчивой!

— Можешь не торопиться с этим. Мы никуда не спешим, — недовольным тоном начал Даге, усевшись на край ванны. — Глядя на твоё нынешнее состояние, я начинаю опасаться, что даже одного визита в ванну тебе хватит, чтобы грохнуться где-нибудь без чувств!

И его волнения были не безосновательными. Сейчас моё тело было настолько исхудавшим, что более всего походило на готовую вспыхнуть от малейшей искры сухую ветку. Так что мне пришлось оставить свои попытки спровадить Даге. Я решила по возможности просто не смотреть в его сторону.

Даге, ну почему вокруг тебя всё ещё витает столь внушающая аура, хоть сейчас ты и восседаешь на краю ванны, закинув ногу на ногу?! И даже если тебе удобно сидеть в такой манере, тебе вовсе не обязательно делать это, словно модель из глянцевого журнала!

Стараясь закончить с этим как можно скорее, я с блаженством расправилась с проблемой своей естественной нужды. К счастью, всё ограничилось лишь незначительным пись-пись. Если бы дело было ещё и в ка-ка, то я однозначно бы не смогла этого сделать, как бы сильно я ни старалась…

В ближайшие пять дней моей первоочередной задачей будет восстановить силы до такой степени, чтобы хотя бы суметь воспользоваться ванной без посторонней помощи. Иначе, боюсь, всё закончится запором. Вот интересно, когда мы скупали аптеку, не забыли ли мы приобрести слабительное?

Внезапно Даге улыбнулся и, качая головой, поинтересовался:

— О чём ты сейчас думаешь? За тобой всегда водилась привычка витать в облаках и размышлять о самых отвлечённых вещах. Шуюн даже как-то сказала, что следить за переменами в твоём лице куда интереснее, чем читать приключенческий роман.

Эти слова заставили моё тело резко оцепенеть, так как мне вновь напомнили, насколько сильно мой характер походил на характер Цзянг Шую.

После ванны меня заботливо отнесли обратно в спальню. Не в силах более спать, но и не имея возможности делать что-либо самой, я могла лишь, лёжа на кровати, осматривать детали обстановки. В результате я обнаружила, что сейчас находилась в совершенно новой комнате. Вернее, эта комната не была ни той, в которой я едва не умерла, ни моей собственной комнатой. Вероятнее всего, меня переместили в новую комнату, так как в своё время, оказавшись загнанными в мою комнату, мы сдвинули всю тамошнюю мебель к двери, из-за чего она теперь, небось, больше походила на свалку.

Все стены были покрыты обоями фиалкового цвета, так что, скорее всего, эта комната принадлежала Шуюн. Но лежала я по-прежнему на своей койке, что, вероятно, была перемещена из моей комнаты в эту. Это было правильным решением, ведь больничные койки как раз и создавались для того, чтобы соответствовать нуждам тяжелораненых людей вроде меня.

Лежа на ней, пить куриный бульон куда как комфортнее… вот только откуда мои домочадцы раздобыли куриный бульон? Я долго ломала голову над этим вопросом, но так и не смогла найти на него убедительного ответа. Электричества в доме больше не было, так что и холодильником пользоваться невозможно. Даже если мы и закупились курицей впрок, разве к этому моменту она не должна была испортиться?

— Они из вакуумной упаковки, — с невинным видом объяснила мне Шуюн, аккуратно кормя меня с ложечки. — Когда мы покупали всю эту тонну продуктов, я приобрела немало запечатанных вакуумных наборов для приготовления куриного супа и других блюд на основе курицы. Я подумала, что если что и случится, я хотя бы смогу продолжить кормить тебя питательной едой, чтобы ты смог побыстрее поправиться.

Очко в твою пользу, девочка!

За все те десять лет, что прошли с начала предыдущего апокалипсиса, я впервые имею возможность есть столько куриного бульона, что уже даже начала побаиваться этого блюда!

— Молодец, Шуюн, — Цзянг Шутиан потрепал мей-мей по голове.

Лицо Шуюн тут же озарила блистательная улыбка; вероятно, она нечасто заслуживает похвалу нашего молчаливого и всегда серьёзного Даге.

— Даге, почему ты вернулся только сейчас? — с момента пробуждения, этот вопрос не выходил у меня из головы. Если бы Даге прислушался к моим словам сразу, то должен был вернуться назад уже очень давно. Но в то же время, если бы он и вовсе не сел на самолёт в тот день, то и до сюда добраться бы уже не сумел.

После 21-ого самолёты и прочие летательные аппараты уже вновь могут спокойно подниматься в воздух на какое-то время, но обычный человек не смог бы воспользоваться подобной сложной техникой. Если, конечно, наш Даге не ещё более удивительная личность, чем я себе представляла…

— Не останавливайся. Продолжай есть. Я расскажу, как всё было.

Я нахмурилась, но всё же согласно кивнула, позволяя Шуюн и дальше кормить меня своей рисовой кашей на основе куриного бульона.

— После того, как я пообещал тебе вернуться назад, я тут же забронировал обратные билеты. К несчастью, достать билеты на самолёт в последнюю минуту было весьма проблематично, так что прибытие самолёта, на который мне удалось найти свободные места, было запланировано аж на шесть часов вечера 20-ого числа. К тому моменту чёрный туман уже был достаточно плотным, и пилот отказался сажать самолёт, — в этот момент в голосе Даге появились яростные нотки. — Они объявили, что, мол, самолет сможет сесть, лишь когда туман немного рассеется. Когда же я позвал стюардессу и сообщил им, что туман со временем станет только плотнее, они просто проигнорировали моё предупреждение. Лишь к восьми часам, когда в баке самолёта уже почти что не оставалось топлива, эти идиоты были вынуждены пойти на снижение. К тому моменту туман уже успел стать настолько плотным, что посадочную полосу вообще не было видно, из-за чего мы едва не разбились при посадке.

Ясно. Моё сердце громко стучало у меня в груди. Слава богу, они всё же остались целы.

В этот момент Даге перевёл на меня свой взгляд:

— Во время нашего разговора по телефону ты сказал, что тебе нужны антибиотики и пушки. Мы не могли взять что-то подобное на борт самолёта, поэтому я приступил к их поиску уже по возвращению. Однако из-за очевидно странного чёрного тумана за окном мне долгое время не удавалось связаться с поставщиками. Прошло немало времени, прежде чем я смог раздобыть всё, о чём ты просил.

Так это я во всём виновата! Но антибиотики в итоге спасли мне жизнь, так что трудно сказать к добру это было или к худу… Стоп! Если бы Даге был дома с самого начала, антибиотики мне и не понадобились бы!

Я повнимательнее присмотрелась к Даге. Раньше, будучи дома, он почти всегда носил простую повседневную одежду. Даге надевал строгий костюм лишь когда ему необходимо было присутствовать на официальных мероприятиях. Но теперь он выглядел совсем иначе: на нём одежда камуфляжных цветов, а по обе стороны бёдер и на спине виднелись кобуры со вставленными в них пистолетами. На ногах же у него были берцы, из которых торчали рукоятки ножей.

Такой-то Даге не только мог голыми руками вышибить мозги медсестре, но и её парня с Лин-бо сумел бы завалить всего лишь с помощью одной лишь биты. Ему бы даже пушки не понадобились!

В этот раз я едва сама себя не угробила — Даге необходим нам куда больше, чем любое оружие или же медикаменты!

Даге протянул мне салфетку, чтобы я могла вытереть рот, но, заметя, каких усилий мне стоит всего лишь поднятие руки, он придвинулся и сам принялся протирать уголки моих губ.

Вновь опустив свой взгляд на мои руки, он виновато продолжил свой рассказ:

— Всё это случилось из-за моей беспечности. К тому моменту, как мы наконец-то закончили со сделкой, туман стал настолько непроглядным, что даже на метр вперёд дороги уже видно не было. Более того, стоило нам дотронуться до этого тумана, как кожу на руках тут же начинало щипать. На тот момент мне не было известно, был ли этот туман ядовит, а сами мы находились в черте города. При нормальных обстоятельствах на дорогу домой у нас ушло бы чуть больше часа на машине, но, так как дороги совершенно не было видно, это заняло бы не менее трёх часов. Если бы туман действительно оказался ядовитым, мы бы не смогли протянуть до дома.

Я понимающе кивнула. До наступления часа суда чёрный туман был всё ещё слаб. От прикосновения к нему кожу лишь слегка пощипывало.

— Поэтому я принял решение вернуться назад, намереваясь найти способ раздобыть противогазы и баллоны с кислородом, — спокойно продолжил Даге. — И при сложившихся обстоятельствах эти две вещи разыскать оказалось ещё сложнее.

Ну, разумеется. К этому времени все уже успели осознать, что с этим чёрным туманом что-то было не так. Вполне очевидно, что людям не хотелось расставаться со своими противогазами и баллонами с кислородом, так что и купить их было тоже негде.

— Пока же я пытался договориться с другой стороной, произошло нечто неожиданное. Кто-то захотел силой заполучить товар и выстрелил из своего оружия, что тут же спровоцировало других. Началась перестрелка.

Шуюн подле меня охнула, едва не отправив ложку с рисовой кашей мне в нос.

Заметя это, Шутиан нахмурился:

— Осторожнее, Юн-юн. Смотри, чтобы твой Эрге не подавился. Его тело может и не пережить ещё одного шока, — предостерёг он.

— Прости! — тут же покаялась передо мной Шуюн, заботливо убирая остатки рисовой каши с моего носа салфеткой.

— Я не настолько слаб, — тут же заверила её я. — Я не умру из-за какой-то там каши. К тому же новость о перестрелке шокировала даже меня, что уж говорить о Юн-юн.

На это Цзянг Шутиан недовольно заявил:

— Даже у твоего балования Шуюн должен быть определённый предел. Хорошо, что она у нас девочка благоразумная. Если бы не это, то ты бы уже в конец её испортил.

Чего? Это «я» балую мей-мей? А разве это не ты готов баловать своих младших братика и сестричку, пока в конец их не испортишь?

Увидев моё выражение лица, Цзянг Шутиан заколебался, но в итоге всё же спросил:

— Шую, ты так ничего и не вспомнил?

— Только кое-какие обрывки, совсем немного, и совершенно ничего, что помогло бы мне связать всё воедино, — честно ответила я, хоть и не была уверена, что то действительно были «мои» воспоминания, а не остаточные воспоминания тела Цзянг Шую.

Однако после этих слов сам Цзянг Шутиан сразу же расслабился и ободряюще заявил:

— Уже то, что ты начал что-то вспоминать, значит, что ты восстанавливаешься. Я уверен, через какое-то время ты вспомнишь и всё остальное, так что не стоит торопить события.

Я промолчала. Если ко мне действительно вернутся воспоминания Цзянг Шую, то в кого же тогда я превращусь?

— И что же случилось после перестрелки? — поспешила сменить тему я, так как совершенно не желала развивать эту тему. Чем дольше я об этом думала, тем больше запутывалась во всех этих перипетиях.

— Я не хотел участвовать в общей перестрелке, но в то же время мне абсолютно необходимы были те противогазы и баллоны, поэтому мне невольно пришлось потратить там больше времени, чем мне бы хотелось.

Цзянг Шутиан не стал вдаваться в подробности о том, как именно ему в итоге удалось завладеть этими противогазами и баллонами с кислородом, а я в свою очередь не стала уточнять этот вопрос. Что же касается Шуюн, то она, скорее всего, даже не почувствовала уловки в словах Даге.

— Когда же мы добрались до машины, наступила полночь.

В этот момент спокойное повествование Даге оборвалось. Но все и так уже знали, что следовало далее: в полночь наступил час суда, так что дорога домой была отрезана.

— На следующее утро я был первым, кто очнулся ото сна. Другие члены команды так же начали пробуждаться один за другим, но были и двое, что начали проявлять странные признаки… — Цзянг Шутиан заколебался, но, заметя наши твёрдые взгляды, всё же сознался. — Мы убили их.

— А сколько людей было в твоей команде изначально? — из любопытства поинтересовалась я.

— Если считать со мной, то всего нас было восемь человек.

Выходит из восьми человек лишь двое превратились в иных— весьма низкий процент. Пожалуй, это даже можно назвать ещё одним доказательством силы этой группы людей!

— Шую, в твоём сне сколько именно людей превратились в чудовищ?

— Половина, — я подняла голову и, глядя ему прямо в глаза, с полной уверенностью в голосе заявила. — Даге, половина всего живого на планете превратилась в иных. Не только люди, животные и растения тоже.

Этот апокалипсис не ограничивался падением людей, иначе бы его нельзя было назвать настоящим апокалипсисом.

Цзянг Шутиан воспринял эту новость на удивление спокойно. Хотя теперь, когда я задумываюсь над этим, за последние четыре дня… он, должно быть, успел преодолеть бессчётное множество опаснейших преград. Это при обычных обстоятельствах до нашего дома был всего час езды на машине. Сейчас же после апокалипсиса этот час езды таил в себе столько опасностей, что с лёгкостью мог убить обычного человека раз сто, не меньше.

— Дороги в городе были переполнены машинами. Когда чёрный туман начал расползаться, многие попытались бежать. Всё это привело к тому, что все пути из города оказались заблокированы. Мы были вынуждены бросить свой автомобиль и пешком отправиться к окраине города, чтоб отыскать иное средство передвижения. По дороге мы повстречали немало… иных, — в этот раз Даге решил применить тот же термин, что и я. — Это ещё больше задержало наше продвижение, так что мы едва не опоздали. Мне очень жаль.

Даге описал события последних дней, словно в этом не было ничего особо страшного, но мы с Шуюн оба аж застыли от изумления. Всего три иных едва не укокошили нас. Нас, что спрятались в набитом всевозможными провиантом и необходимыми ресурсами доме. Даге и его команде же пришлось в открытую идти по улицам, что буквально кишат всевозможными иными!

С другой стороны, у Даге и его ребят было огнестрельное оружие, а в моём распоряжении лишь бейсбольные биты. У Даге были прошедшие через множество реальных боёв товарищи по оружию, в то время как моими спутниками — только мей-мей да тётя с дядей… я старалась убедить себя, что дело было вовсе не в моей некомпетентности как лидера. Иначе выходило, что, даже перепрыгнув сюда из иного мира и имея информацию, которой были лишены другие, я по-прежнему была хуже изначальных жителей этого мира.

— О чём ты опять думаешь? — Даге потрепал меня по голове. — Не забивай себе голову всякими глупыми мыслями. Сейчас ты должен лишь отдыхать. Обо всём остальном позаботится Даге, так что не переживай.

— А как дела у дяди? — неожиданно припомнила я. Его ведь тоже ранили. Только не говорите мне, что и его рана оказалась заражена…

— С ним всё в полном порядке, — рассмеялся Даге. — Тётя присматривает за ним. У дяди дела обстоят куда лучше, чем у тебя.

Услышав эти слова, я полностью расслабилась и смогла отдаться беззаботной болтовне с мей-мей, пока незаметно для себя самой не провалилась в сон прямо посреди разговора.

В последующие несколько дней моя жизнь напоминала распорядок дня среднестатистической хрюшки. Есть, спать, есть, спать — вот и всё, что мне позволено было делать. Я даже носа из комнаты Шуюн не высовывала. Что же касается самой Шуюн, то моё обожание собственной сестрёнки оказалась более чем обоснованно — все эти дни она ни на секунду от меня не отходила, заботясь обо всех моих нуждах. Она настолько успела к этому приноровиться, что с одного лишь моего многозначительного взгляда могла с лёгкостью определить, хочу ли я есть, пить или же сходить в туалет.

Юн-юн, о, моя ненаглядная, милая и всепонимающая помощница, что совершенно не ждёт ничего взамен! Если бы я только была мужчиной, я бы непременно женилась на тебе!

Стоп, а ведь я сейчас и впрямь являюсь парнем… Правда, твоим братом. Вот же облом…

— О чём ты опять задумался? Ге, у тебя сейчас такое чудаковатое выражение лица! — разразилась громким смехом Шуюн.

— Я подумал, что, так как я являюсь твоим старшим братом, у меня не получится жениться на тебе, — расстроено пробормотала я. — Юн-юн, скажи мне честно, есть ли хоть малейший шанс того, что я приёмный ребёнок в семье?

В ответ на мой вопрос Шуюн закатила глаза:

— С твоей-то внешностью, особенно с твоими глазами, что почти что идентичны моим собственным, если ты не мой брат, то однозначно мой папа!

— Не-е-ет, это безнадёжно! — в отчаянье взвыла я.

— Что безнадёжно? — именно в этот момент в дверях появился Даге. Мои последние слова явно его не обрадовали, из-за чего лицо Даге тут же посуровело.

Я тут же поспешила с объяснением:

— Я говорил, что, так как мы с Юн-юн действительно кровные родственники, моя ситуация воистину безнадёжна. Я не смогу сделать её своей женой.

Услышав мои слова, выражение лица Цзянг Шутиана заметно расслабилось, после чего он ворчливо подметил:

— Боже, да ты с самого детства поёшь одну и ту же песню, что, мол, хочешь жениться на мей-мей. Ты там поосторожнее со своими желаниями; если так и продолжишь, твоими стараниями она ведь действительно может не суметь выйти замуж.

Тут моё лицо резко застыло, из-за чего Шуюн незамедлительно спросила:

— Эрге, что-то не так? Тебе больно?

Я с трудом выдавила из себя наигранную улыбку и поспешила сменить тему:

— Я в полном порядке. Просто не могли бы мы ненадолго прогуляться по дому? Довольно скучно безвылазно сидеть в четырёх стенах, знаете ли.

Даге на какое-то время задумчиво примолк, но в итоге был повержен нашими с Шуюн молящими взглядами:

— Ладно-ладно, но только при условии, что ты будешь сидеть в инвалидном кресле. Я перенесу тебя в него.

Согласно кивнув, я покорно позволила Даге взять себя на руки и, усадив в кресло, выкатить из комнаты.

Гуан Веюн, Цзянг Шую — чем больше проходило времени, тем более очевидной становилась схожесть характеров этих двоих. Что же касается таившейся за этим правды, то я даже думать в этом направлении не решалась.

В гостиной мы обнаружили четырёх человек, что фривольно расположились на просторных диванах, в том числе и одного, что был увлечён чтением какой-то книги. Этого человека я уже встречала ранее — секретарь Даге по имени Зен Ксинг.

Если этот парень обычный секретарь, то я мужик… Кхем, совсем забыла, что я теперь действительно парень.

Остальных же троих я видела впервые. Тсенг Юнкиан среди них не было.

Первое впечатления от этих людей создавалось разное, но всех их связывала одна общая черта — они были одеты в военного стиля одежду с виднеющимися то тут, то там кобурами и прочими креплениями для всевозможного оружия.

В этот момент я уже не смогла не поинтересоваться, тихо прошептав:

— Даге, ты ведь вовсе не дизайн-студией руководишь, ведь правда?

Цзянг Шутиан на мгновение притих, но всё же ответил: