Звёздный дождь на закате мироздания

— Нет, я являюсь лидером группы наёмников, — он вновь остановился, после чего добавил. — Вообще-то, тебе это уже было известно. Та ложь про дизайн-студию предназначалась лишь для Шуюн, дяди и тёти.

Шуюн тут же обиженно надула щёки.

— Того, что сидит в кресле, зовут Сяо Ша. Блондина звать Каином. Ну а девушка у нас Лилия, — как-то немного неуклюже представил своих товарищей Даге. — До инцидента ты уже встречался со всеми ними.

Из всей этой четвёрки самым молодым был Сяо Ша. На вид ему было чуть больше двадцати, но его реальный возраст явно был старше. Уж больно взрослый у него был взгляд. Он оставлял впечатление весьма холодного парня. Когда Даге представлял его нам, тот лишь слегка приподнял уголки губ в качестве приветствия.

У Каина же была западная внешность, и вёл он себя куда более открыто. Когда Даге назвал его имя, тот не только помахал рукой, но и широко улыбнулся мне. Его белоснежная улыбка едва не ослепила меня. Что тут скажешь, типичный образец горячего иностранца.

Девушка у нас Лилия[5]… какая двусмысленная фраза! На миг я даже усомнилась в познаниях Даге в области китайского языка.

Единственная дама больше походила на кулачного бойца с улицы. Ровный бронзовый загар покрывал ярко выраженные мышцы её тела. У неё даже бицепсы имелись. Она выглядела куда крепче меня, что за эти несколько дней успела эволюционировать из сухой палки в тонкую веточку. Но, всё же она не создавала впечатления излишне перекаченной женщины, напротив её образ был весьма подтянутый и сексуальный.

— Что ж, похоже, за эти пару дней твоё скелетоподобное тельце успело-таки обрасти небольшим запасом мяса, — заявил Каин после того, как, подойдя ко мне, ущипнул меня за руку. — Но ты по-прежнему худой как щепка, хоть и получше, чем когда я впервые тебя увидел. Тогда ты больше походил на мумию, из-за чего Босс едва с катушек не слетел.

— Что ещё за «мумия»?! — возмутился Цзянг Шутиан. — Мой брат жив и здоров!

— Верно, ещё пару деньков, и он снова станет тем симпатичным мальчуганом, которого мы все знаем, — вмешалась в перепалку Лилия. — Когда это произойдёт, не забудь напомнить джей-джей[6] подарить тебе смачный поцелуй.

Эти слова меня немало удивили. Было очевидно, что Лилия заговорила в такой манере, лишь чтобы разрядить атмосферу в комнате. Я не ожидала, что эта похожая на королеву меча девушка будет обладать таким мягким нравом, что совершенно не вязался с её королевской аурой.

— В таком случае могу я чмокнуть пару разиков очаровательную Юн-юн? — с ухмылкой поинтересовался Каин.

— Нет! — тут же отрезала я.

— Сестрофил, — тут же эхом отозвался Сяо Ша.

И почему это звучит как пощёчина? Я же не сестрофилка, я вообще мужчин люблю… Стоп! Разве любовь к мужчинам не кажется теперь ещё более плохим вариантом?

Мать моя женщина! Вопрос половой ориентации наконец-то встал передо мной во всей своей красе. Ранее моя голова была настолько забита апокалипсисом и вопросом выживания, что тема собственных половых предпочтений как-то сама собой отошла на задний план. Беспокойства о воде и еде были в приоритете, особенно если сравнивать с подобными похотливыми мыслишками!

Но теперь у меня есть Даге, что переживает за моё состояние, целый подвал, доверху забитый всевозможными припасами, и мне не нужно беспокоиться за безопасность нашего укрытия. Так что теперь у меня появилось достаточно свободного времени, чтобы вопрос половой ориентации подобно лавине обрушился на мою несчастную голову.

Хоть сейчас у меня и тело мужчины, но в душе-то я женщина. И каким же в таком случае должен быть мой партнёр? Только не говорите мне, что мне придётся стать геем?! Да ещё с моими женскими наклонностями, я почти наверняка окажусь снизу…

Нет уж! Ни за что! Уж слишком много женщин было изнасиловано в моём предыдущем мире. В начале апокалипсиса хрупким женщинам порой приходилось буквально умолять сильных мужчин взять их в обмен на небольшое количество еды. Это было настолько унизительно, что, порой, хотелось умереть.

Теперь же, когда у меня появилась возможность начать всё с начала, я никому не позволю себя оседлать, будь то парень или девушка!

Приняв это твёрдое решение, я подняла глаза лишь для того, чтобы заметить, что все присутствующие в комнате люди внимательно на меня смотрят.

Взгляд Даге даже выражал некую озабоченность.

Мей-мей же, давясь хохотом, выдавила:

— Эрге, ты опять в облаках витаешь.

Моё лицо тут же налилось пунцовой краской, и я, резко развернув инвалидное кресло, повернулась ко всем спиной и выпалила первую отмазку, которая только пришла мне в голову:

— Всем покеда, я в ванну.

— Ты планируешь вымыться или же убить себя? — недовольным голосом уточнил Даге. — Тебе же даже стоять на ногах тяжело, что уж там мыться. Я помогу тебе привести себя в порядок, да и мне самому стоит в душе искупаться. От меня слишком сильно пахнет, что не годится для добычи большего количества провианта за пределами дома.

— Я всего лишь искал удобную отговорку, чтобы сбежать отсюда, — неохотно признала я. — Мне не нужно в ванну. Да и вода сейчас для нас невероятно ценный ресурс. Разве ж я могу вот так запросто использовать его для принятия ванны?

На это Даге прямо ответил:

— Не беспокойся об этом, просто не трать слишком много. Вокруг нас расположено довольно много бочек с водой, в то время как нас самих тут не так уж и много.

Внезапно я осознала, что мы сейчас находились в предместьях большого города. Почти все здания в округе были обособленными небольшими жилыми домами и имели отдельные бочки с водой на крыше. Но стоило хотя бы одному члену семьи превратиться в иного, как это почти наверняка значило полное истребление всего семейства.

Это правда, что после апокалипсиса воровство расцвело особо пышным цветом, однако здесь каждый дом, как правило, принадлежал лишь одной семье. Это так же значило, что большая часть окружающих домов была полностью зачищена иными. Шанс на выживание был крайне мал. Что же касается людей в городе, то они были фактически в ловушке. Совсем немногие могут подобно Даге самостоятельно проложить себе путь наружу. Более того, в черте города было гораздо больше ценных припасов, так что шанс того, что кто-то позарится на окружающие скудные ресурсы, был минимальным.

Я всё ещё колебалась, но тут Даге выдал фразу:

— Все уже помылись, ты последний остался.

… Я поддалась. Никто бы не захотел разгуливать по округе, источая устоявшийся запах пота и крови, если у него есть возможность спокойно вымыться.

* * *

Когда же мы очутились в ванной, меня вновь осенило, что в душе я по-прежнему женщина!

Все женщины хотя бы раз фантазировали о том, как сильный, привлекательный мужчина обмывает их тело с ног до головы в ванной — если бы я всё ещё обладала женским телом, то вся эта ситуация действительно была бы весьма жаркой, однако сейчас я парень. Более того, я никто иная как младший брат этого могучего жеребца, и в своей нынешней худощавости напоминаю сухую ветку!

Даже если я возьму пример со своих подруг из прежнего мира, что любят читать истории о любви между двумя мужчинами, и попытаюсь унять своё смущение, вообразив подобную сцену, это не принесёт никаких плодов. Одного лишь взгляда на собственное тело будет достаточно, чтобы в крах разбить все амурные фантазии о запретной любви между горячим парнем и милым мальчиком.

Моё тщедушное тельце попросту было в ужасном состоянии.

Я всё ещё походила на скелет с выпирающими наружу суставами и проступающими очертаниями костей. Плечо по-прежнему было плотно перебинтовано. То тут, то там виднелись синяки, ссадины и порезы различных размеров. Я даже умудрилась потерять два ногтя в фиг-знает-каком сражении.

Цзянг Шутиан осторожно усадил меня на табуретку и позволил облокотиться на край ванны. Лишь убедившись в том, что я твёрдо уселась и не соскользну вниз, он взялся за мокрое намыленное полотенце и принялся обтирать меня с головы до пят.

Сперва он осторожными точечными движениями начал смачивать моё лицо. Это лицо теперь сплошь состояло из острых углов, что держалось на тонкой как стебелёк шее. Затем наступила очередь груди, настолько худой, что можно было без труда сосчитать все ребра…

С самого начала и до этого момента брови Цзянг Шутиана были плотно сведены на переносице. Его лицо было настолько мрачно, словно перед его взором предстал настоящий конец света — и вновь я выбрала не то слово. Конец света ведь действительно уже наступил!

— Я всего лишь немного худощавый, — попыталась как-то утешить его я. — Вот поем питательной еды ещё с пару дней и обязательно наберу немного в весе.

Услышав мои слова, Даге печально пояснил:

— В прошлом ты был атлетом и ещё со старшей школы самые разные спортивные клубы постоянно докучали тебе, упрашивая присоединиться к ним. Незадолго до несчастного случая ты даже упомянул, что у тебя уже голова трещит от того, что не можешь решить, к какому из клубов тебе стоит присоединиться в университете.

В яблочко. Как я и думала, это тело принадлежит атлету.

— Когда та облицовочная панель упала на твою голову, я был очень опечален, но в то же время понимал, что предсказать подобный несчастный случай никто не мог. Но в этот раз ты заранее предупредил меня, а я так и не смог вернуться вовремя, чтобы защитить вас двоих! — в порыве самобичевания Цзянг Шутиан аж зубами заскрежетал, после чего откровенно заявил. — Если бы не ты, от всей нашей семьи уже и следа бы не осталось!

— Ну, нас, может быть, и ждал бы подобный печальный конец, но точно не Даге, — так же откровенно высказала своё мнение я. — Я ничуть не сомневаюсь, что, даже если бы ты остался на другом континенте, ты смог бы выжить.

Цзянг Шутиан внезапно вздрогнул всем телом, и к моему изумлению его голос наполнился нотками откровенного испуга:

— Я едва не оказался в ловушке на другом континенте, без малейшего шанса на возвращение, без возможности узнать, что сталось с вами двумя.

Как и ожидалось от Даге, он тут же понял, что при сложившихся обстоятельствах даже он не смог бы найти способ преодолеть расстояние разделявшее Арктику и Мессию.

— Если честно, я сожалел, что вообще рассказал тебе о том, что грядёт. Я постоянно беспокоился о том, что невольно стал причиной твоей смерти. Боялся, что твой самолёт разбился в полёте или же ты был загнан в ловушку иными по дороге из аэропорта, или же погиб ещё какой-то страшной смертью.

— Не смей! Ты всё сделал правильно, — отрезал Цзянг Шутиан. — Не стоит тебе беспокоиться по этому поводу. Если появится какая-либо угроза, просто сообщи о ней своему Даге. Не волнуйся за меня. Как ты и сказал ранее, я обязательно выживу и непременно позабочусь о том, чтобы и вы оба были здоровы и невредимы. Даже если за окном наступил конец света, я не позволю чему-либо дурному произойти с моей семьёй. Даге вас обязательно защитит!

Защитит…

Сама того не осознавая, мои глаза наполнились слезами.

В моей предыдущей жизни у меня также был человек, которому я всецело доверяла. Поначалу мы поддерживали друг друга, но со временем отношения между нами изменились, превратившись в банальные податливость и эксплуатацию. В конечном итоге я была предана и брошена.

В этой же жизни мой защитник выглядел ещё более надёжным человеком, вот только защищал он вовсе не меня. Если он узнает, что на самом деле я вовсе не Цзянг Шую, я, скорее всего, буду вновь брошена.

Не понимая причины моих внезапных слёз, Цзянг Шутиан вытянул вперёд свою руку и, смахивая слёзы с моего лица, озадачено спросил:

— Почему ты плачешь? Ты поправишься, вот увидишь. Зен Ксинг у нас полевой доктор. Он утверждает, что ты всё ещё молод, поэтому сможешь очень быстро вновь встать на ноги. С должным уходом и отдыхом, ты восстановишься без каких-либо осложнений.

Я понимающе закивала головой, но слёзы всё равно лились ручьём, не переставая. Я действительно была женщиной — мои слёзы были абсолютно бесполезными.

Я не Цзянг Шую.

Я Гуан Веюн.

— Даге, когда я спал и видел тот сон, я был женщиной по имени Гуан Веюн. И этот мой сон был длиной в долгие десять лет. Я ничего не помню о жизни Цзянг Шую. Я не в силах понять, кто я есть, — тут я заколебалась, но всё же решительно выпалила. — Я… Я думаю, что на самом деле я Гуан Веюн.

Цзянг Шутиан застыл, а я крепко зажмурила глаза, не желая видеть, как шок и ярость искажают его лицо. И всё равно образ рук Даге, что приближаются к моей хрупкой шее с намереньем переломить её одним лишь лёгким движением, раз за разом представал перед мои внутренним взором.

Внезапно я почувствовала лёгкое прикосновение к своей макушке, как при мягком поглаживании.

— Ты мой младший брат, и зовут тебя Цзянг Шую. В этом я абсолютно уверен. Если бы ты был кем-то другим, мы с Шуюн уже давно бы поняли это. В этом нет никаких сомнений!

Я замерла и, приоткрыв глаза, осторожно глянула на Цзянг Шутиана. Его лицо выражало лишь твёрдую уверенность, никаких других эмоций я разглядеть не смогла.

— Тогда Гуан Веюн… — начала было я трясущимся голосом.

— Должно быть, это твоя сущность из прошлой жизни! — твёрдо заявил Даге. — Из-за удара по голове к тебе вернулись воспоминания о твоей прошлой жизни! Должно быть в своей прошлой жизни ты был женщиной по имени Гуан Веюн.

Эм, постой, Даге, тебе не кажется, что с твоей логикой что-то не так? Я ведь не упоминала про параллельные вселенные, так что, следуя твоему предположению, выходит, что в прошлой жизни я жила в будущем. Ко всему прочему, моя предыдущая жизнь еще и внахлёст идёт с моей нынешней жизнью. Тебе это странным не кажется?

Даге, не забывай, пожалуйста, что это я предсказала конец света!

— Даже ребёнком у тебя всегда была вредная привычка слишком много себя накручивать, — принялся отчитывать меня Даге. — В этот же раз в своих фантазиях ты зашёл уж слишком далеко. К тебе всего-то вернулись воспоминания о твоей прошлой жизни, а ты уже умудрился прийти к выводу, что ты это вовсе не ты, а кто-то другой.

Притормози, Даге, не будь настолько уверен, что всё это не более чем воспоминания из прошлой жизни! И что значит твоё «всего-то»? По-твоему, воспоминания прошлой жизни не более чем какой-то тривиальный обрывок памяти, как воспоминания, о том, куда ты засунул ключи, которые уже давно посчитал потерянными?

Я шокировано вытаращила на Даге свои глаза, но его моё прифигевшее выражение лица, похоже, ничуть не смутило. По лицу Даге вообще не было видно, что из этого нашего диалога он извлёк какую-либо важную или же настораживающую мысль.

— Но, но… Что если я действительно окажусь не Цзянг Шую? Что ты тогда сделаешь, Даге?

Я всё ещё не верила ему, всё ещё не смела поверить ему. Если они продолжат считать меня Цзянг Шую, а потом внезапно осознают, что я никакой не Цзянг Шую, я уверена, что тогда стоящий сейчас предо мной человек превратиться из заботливого Даге в настоящего Дьявола!

Если он всё равно переломит мне хребет, то пусть уж делает это сейчас. Я не желаю вновь выкладываться на полную ради кого-то лишь для того, чтобы снова быть преданной этим человеком!

В этот момент Цзянг Шутиан отточенным движение резко подхватил меня на руки, при этом напугав меня едва ли не до чёртиков. Я уже было пришла к выводу, что Даге решил не переламывать мне хребет, а вместо этого сбросить в какую-нибудь канаву, где я встречу свой конец, однако он лишь заботливо опустил меня в тёплую ванну.

Шуюн подогрела воду специально для меня, чтобы я смогла с комфортом полежать в наполненной ванной. Лишь я была удостоена этого особого сервиса. Всем прочим пришлось довольствоваться холодным душем.

— Ты боишься, что я причиню тебе боль? — точно смог определить природу моих волнений Цзянг Шутиан.

Горячая вода должна была расслабить и успокоить моё тело, однако от прямого вопроса Даге я лишь затрепетала. Какое-то время я не шевелилась, но в конечном итоге всё же кивнула в ответ.

Лицо Цзянг Шутиана на мгновение омрачило серьёзное, нахмуренное выражение, после чего он присел на корточки и, оказавшись со мной на одном уровне, заглянул мне прямо в глаза:

— Шую, я никогда не причиню боль ни тебе, ни Шуюн, — поклялся он.

Я так же решительно заглянула в его глаза и вопросила:

— А что если я действительно не твой младший брат? Не Цзянг Шую?

Цзянг Шутиан не отрываясь продолжал внимательно смотреть мне в глаза. Его лицо не выражало никаких эмоций, но ему и не нужно было быть в ярости, чтобы выглядеть внушительным. И всё же я твёрдо глядела на него, не отводя в сторону глаза. Я должна была получить ответ сегодня. Я более не желала прятаться или избегать этой темы. Я начинала всё больше и больше любить эту семью, но в тоже время всё больше и больше страшилась дня, когда правда раскроется. Боялась, что члены этой любящей семьи в одночасье превратятся в моих врагов.

— Раз ты откровенно рассказал мне обо всём, я так же дам тебе своё слово, что, чтобы ни случилось, я продолжу относиться к тебе как к Шую. Этого ведь должно быть достаточно, ведь так?

На этой ноте он снова потрепал меня по голове, после чего поднялся и принялся раздеваться, чтобы принять душ.

Я же в подобие транса продолжала таращиться на Даге, снова и снова прокручивая в голове его слова. Как он может быть настолько уверенным, что я Цзянг Шую? Или же он просто обязан иметь младшего брата по имени Цзянг Шую? Или же я действительно являюсь Цзянг Шую… Боже, я совсем запуталась!

Когда же я наконец-то пришла в себя, прямо у меня перед носом нарисовался абсолютно голый мужчина, который ко всему прочему ещё и натирал разные части своего тела куском мыла. Начиная с его привлекательного лица вниз к сексапильным ключицам. Затем, обходя его мощный торс и крепкие бицепсы, ниже с шести кубикам пресса…

А-А-А-А-А-А-А-А-А! Не смей смотреть ниже! Он ведь только что сказал что, чтобы ни произошло, он будет видеть в тебе лишь своего младшего брата! Не забывай об этом!

Позволять себе разного рода фантазии о Даге будучи его собственным младшим братом… Куда уж извращённее?!

Если Шуюн узнает о том, что у меня в голове блуждают разного рода шаловливые мыслишки с участием Даге, я даже предположить не могу, что она обо мне подумает — стопэ! Почему меня вообще в подобной ситуации волнует мнение моей мей-мей? Разве меня не должно больше волновать мнение Даге?

Только не говорите мне, что Цзянг Шую — патологический сестрофил!

Тело сестрофила и душа братофила… Похоже, я превознесла понятие извращенства на совершенно новый уровень!

В сложившейся ситуации, если мне приглянётся парень, я окажусь геем, если девушка, то лесбиянкой. Я одновременно фантазирую о Даге и мечтаю о мей-мей — скажите, мой случай действительно критический? Есть ли ещё шанс на излечение?

* * *

После ванны вялая я была доставлена обратно в спальню, где, накрывшись одеялом и свернувшись калачиком, прикинулась трупиком. Правда в том, что незадолго до этого от вида выходящего из душа горячего парня у меня кровь носом пошла, что в свою очередь до ужаса перепугало самого Даге. Он уже было решил, что у меня началось внутреннее кровоизлияние, а объяснять ему истинную природу сего события мне как-то не хотелось. В итоге, чтобы отвлечь его внимание, я выдала бредовую речь, что, мол, пересидела в горячей ванне и поэтому чувствую себя вяло. Вот поэтому-то я и не хочу пускать слюни по другим людям!