Звёздный дождь на закате мироздания

Но, хоть с той стороны двери и находилась бензопила, все наши припасы были разбросаны там в таком хаотичном порядке, что на её поиски уйдёт какое-то время.

Да будь ты проклят, чёртов качок!

— Не открывайте дверь! — закричала я в сторону закрытой двери. — Юн-юн, пообещай мне, что не попытаешься открыть эту дверь, ты слышишь меня?!

Боль в моем плече становилась всё более и более невыносимой. Я оглянулась, но тут же мой нос пронзило жуткое зловоние. Лин-бо как раз раскрывал свою пасть, чтобы впиться зубами мне в шею. Мне с трудом удалось это предотвратить, одновременно вцепившись в его нижнюю челюсть и макушку. Если бы подобный ряд острых зубов пронзил мою шею, я бы однозначно закончила своё существование закуской в животе у Лин-бо.

Я попыталась сбросить его со спины в надежде что, если повезёт, я ещё смогу суметь забежать в подвал к остальным, но его когти сдавили моё плечо, словно в тисках, всё глубже и глубже впиваясь в мою плоть. Ко всему прочему, он успел обвиться своими ногами вокруг моей талии, так что мне не удавалось избавиться от него, как бы отчаянно я ни старалась.

К этой минуте боль уже стала настолько обжигающей, что стало трудно здраво рассуждать и оценивать ситуацию. Дыхание участилось и воздуха стало не хватать. В этот момент я уже знала, что в любую секунду могу потерять сознание.

Всё ещё крепко держа голову Лин-бо, я начала медленно подниматься по лестнице, при этом с каждым мгновением моё сознание становилось всё туманнее и туманнее. Я честно не знаю, откуда я черпала всю эту волю, что помогала мне делать всё новые и новые шаги вперёд. В моей прошлой жизни я даже близко не была настолько целеустремлённой и крепкой духом личностью.

Войдя в зал, я тут же что было сил пнула диван, на котором дрых качок. Если уж мне и суждено умереть здесь, я не собираюсь позволить всему случиться так, как хотят эти два урода. Как минимум одного из них я собираюсь прихватить с собой в ад!

Из глотки качка вырвался рык, и к моему собственному удивлению Лин-бо, похоже, панически перепугался мощи качка. Стоило ему услышать приглушённый рык, как тот тут же соскочил с моего тела и вприпрыжку, словно белка, умчался обратно вниз по лестнице к закрытой двери подвала.

В этот момент я вся буквально оцепенела от страха. Даже губы настолько похолодели, что я не могла унять постукивание своих зубов. Смирившись со своей участью, я приготовилась к тому, что качок вот-вот подскочит и разорвёт моё бренное тело на лоскуты, но, о чудо, этого не случилось. Он всего лишь вновь перевернулся и продолжил спать.

Поняв, что смерть ещё не пришла за мной, я могла лишь потащить свои волочащиеся ноги по коридору, что был за спиной. Войдя в ближайшую от подвала комнату, я захлопнула за собой дверь. На то, чтобы придвигать что-либо к двери, сил уже не было. Меня хватило лишь на то, чтобы доползти до кровати и рухнуть на неё в изнеможении. Вскоре всё вокруг начало расплываться.

Лин-бо караулил вход в подвал, так что дорога туда была мне заказана. Что же касается моего нынешнего состояния…

Эта чёртова медсестра!

И этот ублюдок Лин-бо!

У меня, должно быть, начался жар?

Голова болела так, словно была готова расколоться в любую минуту. Щёки полыхали, в то время как всё остальное тело знобило от холода. Это тело изначально было очень слабо. Если бы не чёрный туман, я бы вообще навряд ли смогла подняться на ноги. Если уж на то пошло, я была немало удивлена уже тем, что вообще проснулась в то утро — этот Цзянг Шую обладал явно незаурядным телом.

Со временем жажда накопилась и стала абсолютно непереносимой, так что мне пришлось заставить себя вновь подняться. Хоть сейчас я и походила больше на беспомощного слабого котёнка нежели чем на человека, мне всё равно необходимо было что-нибудь выпить.

Приподнявшись на кровати и оглядевшись, я обнаружила, что, похоже, это была комната Лин-бо. К счастью, принесённый сюда небольшой запас продовольствия всё ещё был не тронут, иначе я предпочла бы прямо сейчас расквасить собственную голову, нежели чем, умерев с голоду, в итоге превратиться в иного. Впрочем, хоть я сама и сказала это, биты у меня всё равно больше не было!

Я залпом выдула почти что три бутылки воды. Если честно, в комнате находилось не так уж много продовольствия: коробка с газировкой, большая бутыль с водой, с десяток различных консервов и ещё несколько упаковок с конфетами и печеньем. В теории мне следовало бы крайне аккуратно использовать свой ограниченный запас, но, принимая во внимание состояние моего тела, я вполне могла не дожить даже до рассвета следующего дня, так что в экономии не было никакого проку. Возможно, даже это чуть большее количество воды поможет мне продержаться хотя бы немного дольше.

Утолив свою жажду, я опустила взгляд и проверила состояние моих ран на плече. Всего там было десять глубоких проколов. Хоть в целом крови было и немного, но сами ранения выглядели грязными. Если в рану попадёт инфекция, я, скорее всего, умру.

Я достала аптечку и принялась лить на раны дезинфицирующие средства, словно они были не более чем вода. При этом меня пронзила такая боль, что я едва не закричала. Мутное из-за сильного жара сознание тут же прояснилось.

Прочистив раны, я проглотила несколько противовоспалительных таблеток и обезболивающих. Затем, с большим трудом передвигая моё, словно налившееся свинцом, тело, мне удалось-таки передвинуть стол к двери. На всё остальное мне пришлось махнуть рукой. У меня правда больше не было сил двигать мебель, особенно когда делать это необходимо было максимально бесшумно.

Закончив с делами, я вновь рухнула на кровать. От усталости веки тут же опустились, но из-за жуткой головной боли заснуть не получалось, так что оставалось лишь позволить своим мыслям разбрестись.

В прошлой жизни я умерла, будучи разорвана на куски, в этой же жизни мне была уготована смерть от жара. Если сравнивать эти два варианта, то второй будет всё же предпочтительнее. Единственное, что волновало, так это возможность превращения в иного, в то время как, будучи разорванной, подобный вариант развития событий отпадал автоматически.

Если Шуюн увидит меня в обличии иного, это однозначно причинит ей сильную боль. Ну а если Цзянг Шутиан вернётся, то он, несомненно, впадёт в такую ярость, что сможет голыми руками разорвать и качка, и Лин-бо.

Мне оставалось лишь надеяться, что Юн-юн и тётя не вздумают выйти наружу в попытке отыскать меня, что дядя сможет полностью оправиться от своей раны, что Цзянг Шутиан вернётся домой… Чёрт! Цзянг Шую, насколько же сильно ты любишь свою семью? Хоть в душе я и другой человек, почему же, даже на грани смерти, я продолжаю любить их и беспокоиться об их благополучии?

Моим изначальным планом ведь было покончить с собой ещё до 21-ого числа, теперь же я и вовсе не желала умирать; подобная перспектива просто-напросто претила мне.

— Юн-юн… Даге…

Слёзы хлынули из моих глаз и покатились по щекам. По какой-то причине в моём сознании один за другим начали всплывать различные образы. Большая часть из них была о Даге и Юн-юн, изредка проскакивало «его» лицо, также лицо мамы, что погибла на ранних стадиях апокалипсиса.

Гуан Веюн, Цзянг Шую; воспоминания этих двух людей смешались в один большой клубок. В эти мгновения я совершенно не понимала, кто же я на самом деле.

Я поднял свой взгляд на висящие на стене фотографии. Их лица — вот и всё, что осталось от отца и матери, что я так хорошо знал. Повсюду вокруг были слышны тихие перешёптывания, прерываемые лишь отчётливыми всхлипываниями моей младшей сестрёнки. Оглядевшись по сторонам, я заметил разговаривающего со взрослыми Даге. Он тоже выглядел не лучшим образом. Мей-мей не решалась подойти ближе к нему и его окружению, поэтому я сам подошёл к ней и подбадривающее приобнял.

Слушая тихие всхлипывания мей-мей, я и не заметил, как и мои собственные глаза наполнились слезами, и я принялся плакать вместе с ней.

Наконец-то к нам подошёл Даге. В свои семнадцать он уже был очень высок, а длины его рук хватило, чтобы разом обнять нас обоих, позволяя выплакаться у него на груди. Но сам Даге изо всех сил сдерживался и не позволял ни единой слезинке скатиться по его щеке.

— Сяо Ю, это последний раз, когда ты можешь свободно плакать. С этого дня тебе придётся помочь Даге позаботиться о Шуюн…

Сяо Ю? Так это воспоминания Цзянг Шую?

Я всё больше и больше запутывалась. А действительно ли я Гуан Веюн? Действительно ли я женщина, что просто вселилась в тело парня по имени Цзянг Шую?

Жар по-прежнему не спадал, отчего мои мысли только сильнее путались. После этого я всего несколько раз приходила в сознание, и промежутки во времени между этими проблесками были весьма внушительными. Пожалуй, единственной хорошей новостью было то, что всё это время в доме было тихо. Даже качок вёл себя спокойно. Похоже, на переваривание медсестры ему нужно больше времени, чем я изначально предположила.

Третий день после апокалипсиса.

Я подняла голову, чтобы взглянуть на себя в зеркало. Хоть я и не особо экономила с едой, стараясь как можно больше насытить свой желудок, моё тело всё равно больше напоминало высохший скелет. Мои и без того довольно крупные глаза теперь казались пугающе громадными на фоне ввалившихся щёк. Я даже начала чем-то напоминать облик того мышеподобного Лин-бо. Если так и дальше пойдёт, я действительно могу превратиться в тот тип иного.

Стянув со своего плеча перевязку, мне в нос тут же ударил резкий запах гниения. Рана была инфицирована…

Мне были необходимы антибиотики, но их у нас попросту не было, даже в подвале. Без рецепта от врача купить подобный сильный препарат в аптеке невозможно, по крайней мере, легально.

Ну что ж, похоже, мне не придётся беспокоиться о том, что могу умереть от голода. Это моё тело явно не протянет до момента, когда иссякнут последние запасы продовольствия.

Я принялась рыться по шкафу в поисках ремней. У Лин-бо их количество было куда как меньше, чем у Цзянг Шую; мне удалось отыскать всего два, по одному на каждую ногу. После этого я, как и в прошлый раз, привязала обе свои ноги к кровати. Правда, у этой кровати, в отличие от моей койки, не было железных поручней в основании, так что мне пришлось разорвать на длинные полосы несколько предметов одежды и с их помощью зацепиться за ножки кровати.

Прошёл ещё один день.

В этот раз, даже спокойно лежа на кровати, я не могла отделаться от дурного предчувствия, что если я сейчас закрою глаза, то уже никогда не смогу их открыть. Или же мне следует сказать, что, кто бы ни открыл их в следующий раз, это буду уже не я.

Ну, по крайней мере, мне удалось спасти Юн-юн, тётю и дядю. За эти четыре первые дня апокалипсиса я смогла добиться куда большего, чем за десять лет апокалипсиса в моей прошлой жизни.

Даге, ты только вернись. Ты единственный, на кого сможет опереться Юн-юн в будущем.

Я таращилась в потолок, думая о близких моему сердцу людях, что сейчас прятались в подвале. Я отказывалась так просто умирать, поэтому вознамерилась до последней секунды бороться с желанием закрыть глаза. И как раз в тот момент, когда я уже более не могла сопротивляться тяжести своих век, за секунду до того, как они окончательно сомкнулись, я внезапно услышала шум снаружи.

Не может быть! Шуюн и остальные ведь не пытаются выйти наружу? Эта мысль меня настолько взбудоражила, что я тут же вновь очнулась и принялась внимательно прислушиваться.

Шаги, шум похожий на звуки боя и чьи-то оклики…

— Шую!

Неужели дядя и тётя зовут меня? Нет же, вы должны немедленно спуститься обратно в подвал, быстрее—

— Шуюн!

Я замерла. Не может быть…

— Где вы? Отзовитесь!

В этом возгласе слышались близкие к отчаянью нотки.

Осознав, кому принадлежал этот голос, всё моё тело аж затрепетало. Я собрала все оставшиеся во мне силы и закричала:

— Даге—

Оклики прекратились, и я даже начала сомневаться, не были ли это лишь галлюцинациями умирающего человека. Но уже в следующее мгновение дверь просто напросто вылетела. Даже стол, которым я подпёрла её, отлетел в сторону словно картонный, настолько велика была сила удара.

Один человек, влетев в комнату, подбежал к кровати, опустил свой взгляд на меня и застыл. Это лицо, что даже на похоронах собственных родителей не проронило ни слезинки, выглядело сейчас так, словно мир рушился у него перед глазами.

— Шую…

Цзянг Шутиан опустил голову и дрожащей рукой дотронулся до моей щеки. Когда же он говорил, голос начинал трепетать, грозясь трансформироваться во всхлипы.

Хоть я и не могла видеть этого, мой внешний вид, должно быть, сейчас был просто ужасным. Уже вчера я больше напоминала скелет, нежели человека, а сейчас я уже была одной ногой в могиле. Теперь я даже представить себе не могу, насколько хуже стало выглядеть моё лицо. Возможно, сейчас я была пострашнее любого иного.

Я подвигала губами и языком, но не смогла издать и звука.

— Что? — Даге тут же наклонился вперёд, чтобы расслышать мои слова.

Я же с большим трудом выдавила:

— Под-вал… Юн-юн…

На это он незамедлительно ответил:

— Не беспокойся, Юнкиан как раз пошла проверить, как там дела.

Я расслабилась. Теперь всё будет в порядке. У нас был Даге, и у нас были припасы. Апокалипсис для нас — ничто…

— Шую!

Я отвлеклась от своих мечтаний и перевела взгляд на Даге. Как странно, он прямо возле меня, но голос его звучит так, словно доносится откуда-то издалека.

Выражение полнейшего отчаянья на лице Даге ошеломило меня. Неужели наш не слишком разговорчивый и всегда серьёзный Даге сходит с ума от волнения?

— Быстрее несите сюда антибиотики! Сейчас же! — закричал он куда-то вглубь дома. — Шую, проснись, ты ни в коем случае не должен сейчас засыпать, Шую—

Глава № 4: Я Гуан Веюн

Когда я вновь открыла свои глаза, в голове всплыла лишь одна единственная мысль.

Цзянг Шую явно не просто пышущий здоровьем молодой парень. Он как минимум чемпион в лёгкой атлетике. Нет, возможно, он попросту бессмертен?

Подле кровати сидела Шуюн с зарёванным лицом. Из-за явно долгих и неутешных рыданий оно вновь утратило свои привлекательные черты милой девочки. И, даже видя плачевное состояние мей-мей, я не могла отделаться от этой назойливой мысли.

Насколько же силён этот Цзянг Шую? Это же просто нереально!

Начнём с того, что, пролежав в коме из-за удара панелью по голове, он сумел с подобным потрёпанным телом пережить час суда. Далее, хоть у него и не было совершенно никакого времени на реабилитацию, ему пришлось схватиться в смертельной схватке с медсестрой, парнем медсестры и Лин-бо, получив десять колотых ран в плечо. В заключение, он сумел с инфицированной раной протянуть целых четыре дня, прежде чем наконец-то получил антибиотики и прочую медицинскую помощь.

И при всём при этом он всё ещё не помер?

В моей прошлой жизни я знала немало людей, что погибли из-за случайной ранки на ладони, которая оказалась инфицирована.

Прежде чем я успела окликнуть Шуюн, она резко подскочила и ошалело закричала:

— Эрге очнулся! Эрге очнулся!

Дальнейшие события почти полностью повторяли мой первый день в этом мире. Я о том времени, когда целая толпа людей в одночасье ввалилась в мою комнату и пристально уставилась на меня.

Цзянг Шутиан протянул было вперёд руку, желая, как видимо, похлопать меня по плечу, однако резко отдёрнул её назад, так и не дотронувшись до меня. Полагаю, он опасался, что даже от простого прикосновения плечо его младшего братишки может рассыпаться на кусочки.

Как раз тогда я и осознала, что рука моя сейчас больше походила на сухую палку. Похоже, сейчас я даже тычка пережить не смогла бы. Мне действительно стоит получше заботиться об этом теле.

— Ты отлично справился со всем, Шую, — первым, что я услышала от Цзянг Шутиана, была искренняя похвала, но уже в следующее мгновение его лицо резко посуровело. — Но ты слишком много на себя взвалил! Ты едва не—

Он запнулся на полуслове, не желая заканчивать свою мысль.

Я же легонько улыбнулась. На моём языке крутилось бессчётное множество слов, которые я бы хотела им сказать. Моё сердце жгло непреодолимым желанием заточить своих брата с сестрой в крепкие объятия и от всей души разрыдаться. Однако прямо сейчас я не могла не произнести одну вещь, что на корню разрушало всю идиллию атмосферы.

— Даге, мне нужно в туалет…

Цзянг Шутиан на мгновение замер, после чего разразился громким смехом:

— Ладно-ладно, твой Даге поможет тебе с этим.

Я уже было хотела возмутиться, но сдалась, так ничего и не возразив ему. Сейчас у меня попросту не было сил самой сделать все свои дела в ванной, да и других просить о помощи смысла нет, так как это было бы ничуть не лучше присутствия Даге.

В этот момент Даге внезапно подхватил меня на руки словно принцессу, из-за чего моя душа тут же наполнилась миллионом противоречивых эмоций. Когда я была девушкой, меня никто и никогда не носил на руках. Лишь став парнем, мне неожиданно довелось испытать на себе столь заботливое обращение. Это была в равной степени комичная и трагичная ситуация.

После же того, как меня аккуратно усадили на унитаз, я пристально уставилась на Цзянг Шутиана. Заметив мой взгляд, он немного озадачено спросил:

— Что-то не так? Ты разве не хотел сходить в туалет?

— Даге, пожалуйста, выйди. Если ты так и будешь здесь стоять, то у меня ничего не получится, — в лоб ответила я.

— В смысле «не получится»? — рассмеялся Даге. — Разве ты уже не делал этого в присутствии медсестры прежде? — тут его тон резко изменился, и он продолжил уже куда более грозным голосом. — Или ты хочешь сказать, что медсестра оставляла тебя в ванной без надзора?

— Нет-нет, она всегда вела себя очень профессионально.