Помоги проекту - поделись книгой:
Выжимку из писем я от неё ещё вчера узнал, но никак не мог решить, надо мне в это вмешиваться, или нет.
По нашим, имперским меркам, обращение любого титулованного землевладельца с просьбой о государственной помощи в какой-либо защите — это далеко неоднозначное действие. Государство, с очень высокой вероятностью, поможет, но потом специально созданная комиссия пристально изучит все детали конфликта и сделает выводы, а заодно и цену государственного вмешательства выставит, если повод найдёт.
Это у нас. А как такие моменты в Японии разруливают, я представления не имею. Придётся узнавать, посвящена ли моя Аю в такие тонкости. Но сначала я всё-таки прочитаю переводы писем, а она пока чай пусть спокойно попьёт. Специально для неё недавно расстарался, заказывая самые лучшие сорта чая по всей столице.
— Муж мой, — в присущей ей манере начала Аю, и несмотря на свой усталый вид, едва заметно улыбнулась. Да, она уже говорила мне, что ей нравится русский язык хотя бы за то, что на нём мужа не надо называть хозяином, — Мне кажется, что сейчас самое время показать дружественным нам Кланам, что они сделали правильный выбор. Я не прошу, чтобы ты сам этим занимался, достаточно будет найти людей, которые справятся с группами наёмных убийц, но мне, скорее всего, стоит слетать на Сахалин. Я должна показать, что в трудную минуту я всегда буду рядом со своими поддаными.
Сглотнув слюну, я отвёл глаза от её коленок, выглянувших из-под немножко распахнувшегося домашнего халатика, явно не приспособленного для сидения на мягких диванах. Так, не отвлекаться! Иначе сейчас не до обсуждений будет. Аюшка вон как торопилась с переводом, ночь не спала, а у меня мысли не о том. Все насквозь фривольные.
— Одну не отпущу, — отрезал я, принимая её точку зрения на предмет своего вмешательства.
Самому что-то такое в голову приходило. Не дело торговаться, когда враг уничтожает и без того моих немногочисленных союзников. Пусть эффект неожиданности сейчас спал, и Кланы закрылись в своих владениях, где им диверсии уже не слишком-то и опасны, но не дело, нет, точно не дело оставлять без внимания первую же просьбу о помощи. Это же что-то вроде экзамена получается. И сдаётся мне, что чем блистательнее мне удастся решить проблемку, тем интереснее в дальнейшем у нас с японцами отношения сложатся.
— Мне кажется, что Кланы и сами могли бы справиться с убийцами, — неуверенно пожала Аю плечиками.
Умилило меня, как это у неё получилось. Настолько естественно и обаятельно, что у меня опять все мысли куда-то не туда улетели.
— Тебе отдохнуть надо. Иди, поспи, а я пока письма почитаю и что-нибудь придумаю. Пойдём, я тебя провожу, — протянул я ей руку, помогая встать.
И проводил до спальни. Два раза подряд. Мда-а…
Короче, к письмам я вернулся не сразу, а когда перечитал их, то призадумался. Обычными техниками с террористами не справиться. Крушить горы — так себе затея. Очень неудобный они объект в этом плане. Лезть в сами пещеры, наверняка снабжённые ловушками, чтобы встретиться там с мастерами ближнего боя, мне откровенно не хочется. Не то поле боя, на которое моя магия заточена.
Были уже в истории у наших предков прецеденты. Кстати, на моём Итурупе, в том числе. Не зря же я имперскую библиотеку перелопатил, когда о нём информацию собирал.
Наши предки после Второй Мировой Войны своим солдатам строго — настрого запрещали в пещеры на Итурупе соваться, а в пример приводили историю про охотника с собакой. Сам охотник тогда пропал, а собака потом появилась на соседнем Кунашире, в ста километрах от того места, где они под землю полезли.
Да и Чёртова гора в голову приходит. Та, что на Итурупе рядом с заливом Касатки расположена. Там японский отряд 731, печально известный своими чудовищными "научно-исследовательскими" действиями в Манчжурии, себе лабораторный центр устроил, расположив под сотнями метров гранитной толщи настоящий лабиринт. Предки утверждают, что схема его верхнего яруса была очень похожа на иероглиф, обозначающий слово камикадзе, а сам вид пещер наводил на мысль об их внеземном происхождении, но это не всё не слишком достоверно.
Достоверно одно. В лабиринте пропали несколько хорошо оснащённых отрядов НКВД, после чего советское командование приняло решение взорвать все входы и выходы под Чёртову гору. Но, как утверждали местные охотники, то даже после этого ещё пару лет, приложив ухо к гранитным стенам ущелий в западной части горы, можно было услышать гул работающих генераторов.
Так что я ни разу не удивлюсь, если узнаю, что у сёгуната, получившего доступ к армейским документам и архивам, появилось желание расконсервировать несколько подземных военных объектов на Хоккайдо и передать эти сведения Клану ниндзя. Да, именно на них указано в паре — тройке писем, перевод которых я сейчас изучаю.
Ниндзя — наёмные убийцы. Так решили японцы, рассмотрев несколько найденных ими трупов этих ночных диверсантов, нарвавшихся в ночном бою на турели. Деньги у сёгуната, благодаря французским банкирам, теперь немалые появились, и с этой точки зрения вроде вполне себе логичная версия вырисовывается. Мог сёгунат нанять профессиональных убийц, раз ничего другого у них не получилось.
От этих догадок я и буду плясать в своих представлениях о противнике.
К слову сказать, очень неудобном, непредсказуемом и опасном противнике. По крайней мере наши маги за всю свою историю с Кланом ниндзя ни разу не сталкивались, да и сами японцы вряд ли что толкового могут рассказать про одну из легенд Японии. Слишком уж мало сведений про закрытое сообщество невидимых убийц.
Неизвестно, где они живут и тренируются, непонятно, какой магией они пользуются, и даже про количество бойцов, которые этот Клан может выставить, нет никаких сведений.
Так что, пока одни лишь слухи, и ничего, кроме домыслов.
Ну, не верить же мне в то, что ниндзя — это отшельники, общающиеся с тёмными силами, а их бойцы способны перевоплощаться в стихию.
Понятное дело, что сходу я воевать с непонятным противником не кинусь. Тот же генерал Алябьев меня не поймёт, если я его штаб к разработке операции не привлеку. Значит, есть у меня какая-то фора по времени, чтобы решить свои местные проблемы. Согласитесь, не дело это — мчаться на край света, чтобы там жизнью рисковать, если дома неспокойно.
Так что нужно много думать и поторапливаться. Знать бы ещё, как такое можно совместить…
* **
Сегодня чудесный воскресный день. Очень солнечный и морозный. Скрипит снег и совсем не зимняя голубизна неба кажется порой нереальной. Лучи Солнца, отражаясь от всё ещё белого снега, делают мой день удивительно светлым и ярким. Стайки свиристелей, активно уничтожающих ягоды рябины на краю парка, дополняют картину звуками. Не так много в эту зиму выдалось таких благостных моментов, радующих глаз. Даже не верится, что сегодня я кого-то должен убить.
О том, что Морозов — старший намеревается поехать в ресторан "ЯрЪ", чтобы там отпраздновать юбилей своего старого знакомого, мы узнали загодя.
Недостатком всех пригородных имений является связь. Казалось бы, что такое пять — семь километров от города?
Ну, это для кого как. А в переводе на язык связистов — это километры и километры толстого многожильного телефонного кабеля. Да, того самого кабеля, который все видели на здоровенных, чуть не в рост человека, катушках, сколоченных из досок. Что характерно, кабеля на этих катушках намотано не так уж и много. Не километры. Многометровые куски кабеля практичные связисты соединяют через специальные соединительные коробки, разбивая их по парам. Так им потом проще бороться с авариями, а то и вовсе куском поменять повреждённый участок линий.
Линии связи, как правило, тянут вдоль дорог или по землям населённых пунктов. Причина довольно проста — зимы. Снег земли в Империи покрывает по шесть — семь месяцев в году и связистам куда как проще найти свой колодец с кабелями около расчищенной дороги, чем рыть сугробы посреди поля, а потом думать, как туда протащить ту же катушку с кабелем.
Купленная хибара в деревне, километрах в четырёх от нужных нам абонентов, два дня работы с подкопом, и вот уже связисты из команды Степана плотно взяли под контроль все телефоны имения Морозова.
Параллельно мы провели и другие работы, в том числе, с недавно появившимися в столице светофорами.
Кто бы и как не ругал Империю и Императора, но у нас никто не передвигается по дорогам по своим правилам. Даже Императорский кортеж, и тот остановится на светофоре, дожидаясь зелёный свет. Насколько я в курсе, князь Обдорин уже не первый месяц категорически против таких правил, но все его потуги разбиваются об уверенную и твёрдую позицию государя.
— Правила — они или едины для всех, или их нет, — прилюдно припечатал его как-то раз Рюмин, завоевав себе изрядную долю уважения у своих поданных.
Как бы то ни было, а на три "модифицированных" светофора у нас есть надежда, подкреплённая длинномерами, перевозящими разобранный строительный кран, на первом из них, и примерно такими же мерами на остальных двух.
— Они едут, — отодвинув от уха гарнитуру, ожил Степан, нарушив моё благостное настроение, вызванное редким по своей красоте, зимним днём.
— Ждём десять минут?
— Почти пятнадцать. Им ещё в город въезжать. За пять минут до нас их с точностью до секунды будут вести.
— С маршрута никуда не уйдут?
— Пусть попробуют, — хохотнул друг детства, — Очень много интересного встретят. Да и не проехать там. Потом им всё равно на мост придётся выбираться, а тут уж одна дорога.
Томительные минуты ожидания. Нет, не люблю ждать. Начинаю нервничать.
— Минута… — услышал я Степана, и сжав кулаки, начал настраиваться на работу, — Десять, пять, один. Поехали!
К светофору мы подъехали на полсекунды позже, чем кортеж купца. Понимая, что всё идёт по плану, резко приняли вправо, и замигав знаками поворота, ушли на ту полосу, которая пойдёт направо "по стрелке", чуть раньше, чем те, кто едет прямо. Охрана купца, хоть и пыталась перекрыть обе полосы движения основной трассы, но на правый поворот не покусилась. Может, и не напрасно. Не так давно мы там помогли дорожной службе, выставив специфические бетонные блоки, подсказывающие разделение полос даже самым тупым водителям.
В отличии от кортежа Морозова из шести машин, мой, на сегодня составил всего лишь три.
Два внедорожника, и между ними бронированный лимузин.
Одна беда. Меня в лимузине нет. Я как раз в том первом внедорожнике, где нас всего лишь двое. Я и Степан.
Что сказать… Степан ювелирно выдал мне цель, остановившись в метре от машины Морозова. С высоты заднего сидения внедорожника я посмотрел сквозь стёкла, наверняка бронированные, на промышленника, который с недоумением начал поворачиваться в мою сторону, и начал выполнять свою роль.
— Кров-в-вь… — максимально горестно прошипел я, направив пальцы "пистолетиком" прямо на физиономию узнавшего меня купца.
Увидев, как дернулась у него голова, до которой он не успел поднять вскинувшиеся было руки, я понял, что всё сработало.
— Едем домой, — вряд ли когда мой голос звучал так холодно.
Степан вроде бы дёрнулся сначала, но тут же оправился.
— Стрелка! — скомандовал он в эфир, и светофор тут же ответил ему нужным знаком, позволяющим нашим машинам продолжить своё движение в сторону зубчатых стен Кремля, а там и зелёный свет загорелся, пропуская кортеж Морозова дальше по автостраде.
Так-то, удачи им.
Насколько я успел увидеть, то салон у него в лимузине разделён стеклом на две части. Вряд ли кто поймёт в ближайшие минуты, что Морозову, в его тупой башке, я все крупные сосуды ледяными пробками заткнул. Жить ему минуту — две от силы, если Целитель вдруг не встретится.
Так нет же. Как докладывают Степану наблюдатели, кортеж Морозова, как ехал себе, так и едет.
— Минус один, — поднявшись на крыльцо, махнул я рукой, жестом стряхивая с себя все нервы и весь тот негатив, который у меня накопился перед операцией, — Теперь Япония.
Глава 105
Охо-хо… Широка и раздольна ты, Российская Империя!
Даже представить себе не могу, что бы я делал, случись мне из края в край по земле добираться. Это же недели две — три, а то и больше нужно в пути провести. Те же поезда неспешно по земле ползают, да ещё и стоят на вокзалах подолгу. Не, я бы точно за это время с ума сошёл и начал по потолку бегать уже к концу первой недели железнодорожного путешествия.
Слава Богу, что у меня есть дирижабли, и сейчас на восток мы летим целым караваном. Шесть дирижаблей моих верфей тянутся один за другим, ориентируясь на сигнальные огни и отрабатывая взаимодействие по рации.
Да, пришлось изрядно растрясти мошну, готовясь к поездке. Путешествовать всегда дорого, а если при этом с собой ещё изрядный груз предполагается перевозить, то чуть ли не разорительно.
Чтобы долго не рассказывать, признаюсь сразу. Да, я кровосос.
Все банкиры — это подлые и лживые люди, наживающиеся на несчастье других. И я, как владелец банка, наверняка отношусь к их числу.
По крайней мере, когда полгода назад мне позвонил Андрей Липатов и спросил, можно ли Сталепромышленному банку выдать кредит под залог трёх новеньких грузовых дирижаблей, я дал на это своё разрешение. И вот надо же такому случится, что кредитор оказался неплатёжеспособен.
Как и где боярский сынок урвал достаточно редкую технику я не знаю, и знать не хочу. Вроде, всё там законно у него, иначе бы банк, проверяя документы, отправил просителя восвояси.
Другой вопрос в том, что дела сами по себе не делаются.
Где-то папаша порадел сыночку, дав возможность урвать очень недорого военные транспортники грузоподъёмностью в двести тонн, а тот, решив, что ухватил Бога за бороду, набрал экипажи, и подумал, что дальше всё само по себе пойдёт, а ему стоит только карман под деньги подставлять. Как бы не так.
Оказалось, что логистика — это не то, чтобы искусство, но по крайней мере очень специфическое ремесло, требующее определённых навыков и постоянного внимания. Короче, пролетел боярский сын со своим проектом подчистую. Месяц отсрочки банк ему ещё дал со скрипом, а потом вопрос ребром поставил.
Так что, появились у меня: кровососа, живодёра и мироеда, а заодно и отчего-то "еврейской морды" (как мне потом Андрей процитировал высказывание заёмщика), три грузовых дирижабля с экипажами.
Летуны сразу обозначили свою позицию. Заявили, что готовы летать на предыдущих условиях контракта. Понять их не трудно. Контракт типовой, имперский, с хорошей оплатой и социальным пакетом. Другими словами, чем больше летаешь, тем больше зарабатываешь, а жильём и заботой тебя наниматель обеспечивает.
С боярским сынулей у них это не очень сложилось, но в контракте и за простой оклады всё-таки положены. Другое дело, что за последнюю пару месяцев он экипажам не заплатил ни копейки, так это для меня и к лучшему оказалось. Как только сказал, что тем, кто согласен продлить контракт со мной, я эти долги боярского сынка сразу выплачу, пусть и в качестве подъёмных, так и все их сомнения как рукой сняло. Тут же все три экипажа мне заявили, что они по небу жуть как соскучились.
А я что… Я их за язык не тянул.
Хотели летать и побольше? Так вы у меня в самое ближайшее же время так налетаетесь, что через месяц, как моряки по суше ходить станете, враскачку.
Поменяв на дирижаблях рации, на более хорошие, нашего производства, мы провели техосмотр моей новой собственности, и тут же отправили первую пару дирижаблей в дальний полёт на восток, загрузив их почти под завязку.
Оставшийся дирижабль пока пусть в резерве побудет, а заодно и нашу логистику всю подчистит и разгрузит. Скажем, те же подшипники в Камышин и на инструментальный завод отвезёт, а оттуда двигатели на тракторостроительный перекинет. И литые заготовки под моторы надо бы побыстрее доставить, а то наши моторостроители на Второвском инструментальном так разошлись, что мы уже за ними не успеваем.
Похоже, перемудрил я с дозой эликсира для Густавсона. Сдаётся мне, ему бы и половины хватило… Иначе, откуда бы, кроме как от передоза несостоявшегося профессора, у этих заводчан такая прыть прорезалась? Куют и куют. Третий месяц подряд планы по двигателям перевыполняют, за что я их ругать даже пытался, но тщетно. Проще новых потребителей и покупателей оказалось найти, что угомонить неуёмного Густавсона. Что я и сделал, создав на инструментальном заводе дополнительный торговый отдел.
Месяца на прошло, как выяснилось, что всё-таки двигателей в стране не хватает. Даже сверхплановых.
Договорился я с тракторостроителями на бартер. Я им двигатели, а они мне трактора. И всё бы не плохо, но уж больно медленно они работают. Тот десяток бульдозеров для Сахалина, что сейчас по железной дороге в Хабаровск отправлены, я больше месяца назад им заказал.
Жду не дождусь, когда в стране вдоволь каучука появится. За изготовление колёсных тракторов в Империи пока никто не берётся по одной простой, но очень смешной причине — тракторных колёс в стране нет. И пока у Империи не появится свой каучук, их и не будет, ибо цена на резиновые тракторные покрышки нереальная какая-то выходит. Ну, сами посудите, не может же такого быть, чтобы только одно колесо с диском всего лишь немногим дешевле мотора стоило…
И да, можете даже не гадать, кто первый начнёт эти колёса производить.
Муж моей бывшей горничной уже вовсю экспериментирует, подбирая состав каучуковой смеси из искусственных и натуральных компонентов для тракторных колёс. Он утверждает, что наш планируемый шинный заводик будет производить тракторные колёса немногим дороже, чем сейчас стоят шины для грузовиков. А это уже совсем иной порядок цен! И я этому парню верю. Прошедшее лето тому свидетельством. Неплохо так он мне представил стратегию использования бывших Мансуровских земель. Пусть мы и не получили столько каучука, сколько хотели, но, половина земель у нас сознательно была пущена не под каучук, а под семена казахских одуванчиков.
Так-то, до весны уже рукой подать… И мне крайне интересно будет узнать, что же собрались сеять руководители Имперского проекта по каучуконосам, собравшиеся для этой цели осваивать Нижнее Поволжье.
Князю Гончарову я на этот их просчёт не то, чтобы намекнул, а почти прямо сказал, а он всего-то хохотнул мне в ответ. И лишь потом князь пояснил, что среди придворных нашлось немало желающих присоседиться к этому вопросу. Как водится, у столичной знати сто путей, чтобы впихнуть невпихуемое. Вот и пролезли они в проект с каучуком, понемногу отодвигая князя на второстепенные роли.
Ой, протекает у нас где-то. Вроде бы достаточно закрытая информация про каучук, а народа в теме оказалось, как на столичном бульваре вечером.
— Я правильно понял, что вы не будете в претензии, если в какой-то момент семена каучуконосов появятся в продаже очень дорого? — на всякий случай переспросил я князя Гончарова, когда осознал его позицию.
— Конечно же нет. Но вы абсолютно неправильно рассуждаете. Я так думаю, что ваши семена — это крайне раритетная ценность, чтобы они были выставлены просто "очень дорого", — ответил он мне с самым серьёзным выражением лица, — А вот "очень и очень дорого" было бы в самую тютельку, — подмигнул мне Гончаров, давая "добро" на беспредельную спекуляцию.
Ой, красавец! Когда же я так научусь мстить, одним движением глаз…
Блистательные придворные наверняка уверены, что это они Гончарова обложили, как волка, а того не понимают, что они сами себя обозначили флажками, и скоро на них начнётся охота.
Хм… Я, конечно же знаю, что в Империи награды не продаются, кроме тех, что за спонсорство положены, но не о них речь. Я сейчас про другие.
Их тоже можно заработать. К примеру, за выдающиеся деяния в пользу Империи. Но, после посыла князя Гончарова мне отчего-то кажется, что награды за проект с каучуконосами нашим придворным аристократам встанут в рекордную копеечку. Что самое смешное, а им и деваться некуда. И винить тоже некого будет. Сами влезли, никто не звал.
Я чуть было не впал в эйфорию, воображая себе, как ловко я развёл придворную камарилью, заставив их вывернуть карманы ради очередных наград… Но, знаете, когда ты летишь на дирижабле и ничего тебя не отвлекает, то остаётся много времени "на подумать". И чем больше я думаю, тем явственнее возникает понимание, что я опять "сыграл вторую скрипку".
Ой, что-то не верю я, чтобы князь Гончаров мне вот так запросто кучу денег позволил нажить, и даже не возмутился ни разу, что Императорское окружение про порученный ему проект откуда-то узнало.
Уж не на пару ли Рюмин и Гончаров нынче играют? А меня просто так запускают, ради денег и в память о родоначальнике каучуковой темы, втёмную. Как всегда…
Если это так, то гениально! Императору проект в копейки встанет, ну, и в десяток — полтора наград разного достоинства.
Князь Гончаров вроде бы и при делах, а по факту, ему хоть так, хоть этак, но за своими землями надо следить. Все остальные вопросы придворные у него прямо из рук выхватили. Сами, причём. Скажем так, он и при проекте, но теперь за его результат уже не отвечает. С посевами и урожаем упираться будут другие. Им за это ордена обещаны. И я не удивлюсь, если эти обещания прозвучали вовсе не из уст государя.
Угу… А раз я во время полёта весь такой из себя такой умный, то можно и с пепельницей развлечься. Вроде того, чтобы посыпать себе пепел на голову, вспоминая, как государь меня с Курилами развёл.
Как я за них тогда бился, а после ликовал, глядя на полученное в Имперской канцелярии документальное подтверждение своего разговора!
А на самом деле лишь теперь, на этом примере каучукового проекта, до меня понемногу доходит, что у самой Империи ни до Курил, ни до Сахалина, по-хорошему, руки бы ещё лет десять — пятнадцать не дошли так, как положено. И это в лучшем случае. В очень-очень хорошем случае.
Маловато у государя людей, армии и финансов, чтобы все территории должным образом объять. А врагов со всех сторон хватает.
Поделиться книгой: