Помоги проекту - поделись книгой:
Персы уже себя проявили. Ещё и кочевники с той стороны тревожат постоянно. Впрочем, Липатов мне рассказывал, что в последнее время отношения с кочевниками вроде бы стали налаживаться.
Турки, те только и ждут, где мы споткнёмся.
Поляки с венграми… Ну, не были они с нами никогда, если правде в глаза глядеть.
В балтийских княжествах, я слышал, не спокойно. Всё они к какой-то непонятной свободе рвутся, на исторические примеры ссылаясь. Забыли, наверно, что вся их история начинается с того, что когда-то шведский король их земли вместе с населением по Ништадскому Договору 1721 года * нашей Империи продал. И Пётр первый сполна расплатился наличными, причём весьма впечатляющей по тем временам суммой за все земли с "обретающимися жителями".
Вроде, как выпас вместе с овцами и баранами, пасущимися там, купил. Но дорого. Не пожалел денег.
* **
С Марком Мефодьевичем Соломахиным, архимагом Земли, я познакомился после одного бурного собрания архимагов, чуть было не закончившегося дуэлью Шабалина. Соломахин после собрания нашёл меня на втором этаже и поблагодарил за отлично проведённое время.
— Давно я так не смеялся над нашими придурками, — сказал он тогда, вспоминая и с удовольствием повторяя ряд особо запомнившихся цитат из выступлений моих оппонентов, — Вы уж, Олег Игоревич, если нужда в маге Земли будет, то без всякого стеснения ко мне обращайтесь. Сдаётся мне, с вами не скучно будет.
Про него-то я и вспомнил, когда возникла нужда.
Нет, ну не мне же самому диверсантов из-под земли выковыривать. Для этого специфические умения требуются. Как тут было устоять, раз целый архимаг Земли свои услуги предложил. Понятное дело, что я не собирался приглашать его за здорово живёшь. Всё чин чином оформил, через официальный договор и с соответствующим гонораром.
А как же иначе? Я, как Глава Совета, по другому никак не могу поступать. Не имею права. Иначе не поймут меня остальные архимаги, ещё и припомнят при случае мне этакое непотребство.
Так что летит с нами Марк Мефодьевич, да ещё и не один. Пару своих учеников прихватил, и думаю, неспроста. Маги Земли — товар штучный. Это вам не маги Огня, которых среди Одарённых семь, а то и восемь из десяти. Думаю, что не удивлюсь, если я его учеников на следующий год среди наших абитуриентов увижу.
Кстати, да. Занятная штука может получиться, если из магов этой специализации боевую звезду составить. Надо будет Шабалина такой идейкой озадачить. Пусть перспективу прикинет, а то мне что-то жутковато становится, когда я пробую представить, на что способны пять архимагов Земли, объединённые в боевую звезду. Даже если они всего лишь разок волну по земле запустят, пусть даже метровой высоты, то не хотел бы я в том городе оказаться, где это произойдёт.
На конечном этапе нашего маршрута, мы при перелёте из Хабаровска в Южно-Сахалинск построили маршрут чуть южнее, чем нужно было, и смогли таки по рации связаться с Кланом Абэ. Они оказались единственными из всех тех, кому мы выдавали наши рации, и кого радист смог найти в радиоэфире во время полёта.
Погода нынче стоит вполне приличная, так что можно надеяться, что завтра к нам кто-то из японцев пожалует и более детально расскажет про обстановку на Хоккайдо.
Должен заметить, что зимы в Южно-Сахалинске мягкие. В январе минус пять — семь градусов, при довольно сухой и ясной погоде — обычное явление. Февраль грешит осадками, а в середине марта уже приходит весна с её плюсовыми температурами и дождями.
— Как долетели, Ваше Сиятельство? — встретил меня у трапа Роальд Силантьевич, которого сопровождали два наших молодых алькальда — практиканта.
Вообще-то их шестеро на Сахалин послано, но больно уж он здоровый, этот остров. Всего лишь немногим меньше того же Хоккайдо. Так что не удивительно, что остальные парни даже не знают, что я к ним прилетел.
Если что, то протяжённость острова девятьсот сорок восемь километров, а ширина сто шестьдесят. Попробуй, доберись по зиме по местным недоразумениям, которые язык не поворачивается назвать дорогами.
Да, пришлось мне приналечь на администрирование. Шутка ли, островок в семьдесят шесть с лишним тысяч квадратных километров! Неплохую деляночку мне Император выделил, чтобы я смог себя показать и на благо Империи поработать.
Ну, да ладно… Когда я за Сахалин торговался, то был же уверен, что это мне во благо. Вот и нечего теперь жаловаться.
— Долетели отлично! — ответил я, бодро спрыгивая с трапа и помогая сойти Аю, — Заранее выслали в Иркутск сменные экипажи, и частично обновили там своих уставших пилотов, дав оставшимся отдохнуть.
— Угу. А из Иркутска в Хабаровск напрямик двинули, — неодобрительно покачал алькальд головой, живенько представив себе карту нашего маршрута.
Чисто по-человечески я его понимаю. Не гоже князю лихачить над чужими территориями.
Да, мы торопились. Да, немного срезали углы, чтобы не выписывать зигзаги. Подумаешь, часа четыре над Китаем поболтались. Облачно же было. Кто нас с земли увидит.
Опять же, надо будет при удобном случае Императору пожаловаться. Это вовсе не дело, такие кругаля в будущем кружить всего лишь из-за того, что Харбин мы когда-то сдуру взяли и сами Маньчжурии продали. Теперь там не пойми что творится. Волны эпидемий так Китай выкосили, что плотность населения между Читой и Владивостоком у них сейчас примерно такая же, как у нас в Сибири. Малолюдно, одним словом.
— А у нас баня готова, — вмешался в наш диалог один из молодых практикантов, по-моему, Игорь.
— Дорогой ты мой человек! Что же ты раньше — то молчал, — чуть ли не подпрыгнул я на месте, душой и телом понимая, чего же мне так не хватало уже очень давно, — Так, планы меняются, — громко объявил я, оборачиваясь в сторону подошедшего к нам Соломахина, — Сегодня баня. Завтра обсуждаем планы и проводим переговоры. А война — послезавтра!
Произнеся столь эпохальную и историческую речь, я даже преисполнился сам к себе уважением.
Больно уж всё к месту было сказано, и жутко харизматично вышло. Даже генерал Алябьев не нашёлся, что добавить.
— Если надерёшься в бане, как свинья, ко мне не приходи, — чуть слышно шепнула мне Аю на ушко.
— Э-э-э, — оглядел я народ, готовый к празднику, и отчего-то отчётливо осознал, что сегодня ночую один.
Глава 106
Глава 106
Горный хребет Хидако расположен на юго-востоке острова Хоккайдо. Справочники утверждают, что эти горы образовались в результате столкновения Курильской островной дуги с Северо-восточной Японской дугой. Как бы то ни было, а горы получились не слишком высокие, с пиками всего лишь около двух километров высотой, но с большим количеством хаотично расположенных складок и ущелий. Не буду рассказывать, как следопытам Клана Абэ удалось выследить нежданных гостей, потому что со мной Глава Клана не счёл нужным поделиться по рации столь деликатными подробностями, но, как скорее всего, оказалось, что ниндзя не так уж и круты в плане маскировки.
Хребет Хидако — это граница. Кланы Хидако и Токачи не особо озадачились проведением границ по труднодоступным местам, решив, что контроль над перевалами Ниссё и Нодзука, с сооружёнными там туннелями, стоит разделить поровну. На сами горы никто из них особо не претендовал. Да и как их практически использовать, если там сам чёрт ногу свернёт.
В горы я попёрся без особой предварительной подготовки, и на то были свои причины.
— Господин Токачи утверждает, что ему точно известно, где прячутся люди, совершившие нападение на его сёэн. Как минимум четверо нападавших были ранены. Об этом свидетельствуют следы крови в разных местах и цепочки кровавых следов, — бодро толмачил мне наш переводчик, под одобрительные кивки Аю, подтверждавшей правильность его перевода, — Но если среди них есть целитель, то через день — другой этот отряд может сменить место.
— Мы уверены, что все прибывшие ниндзя из Одарённых, — тут же добавил племянник Главы Клана Абэ, прибывший к нам за компанию с Токачи вместо своего родственника.
Как он объяснил, Глава Клана сейчас не может засвидетельствовать своё почтение Императрице, так как занят защитой своих земель. Как по мне, так он скорее всего больше своей собственной защитой озабочен, но не скажешь же об этом вслух, иначе это прозвучит, как обвинение в трусости.
— Почему вы так решили? — буквально на миг опередил меня генерал Алябьев, чуть ли не сняв точно такой же вопрос у меня с языка.
— У нашего Клана всегда было самое лучшее оружие, — высокомерно вскинул голову представитель Клана Абэ, — Когда на нас было совершено такое же нападение, как на сёэн Клана Токачи, то двое наёмников попали под огонь автоматических турелей. На трупах мы увидели сбрую для полётов. Чтобы ею пользоваться, надо быть Одарённым. У наших морских пехотинцев когда-то были специальные отряды из Одарённых. Они первыми занимали плацдармы на берегу, перелетая на сушу прямо с кораблей и обеспечивая высадку десанта. И, как мне сказали, их лётная сбруя очень похожа на ту, что мы сняли с трупов.
— Понятно, — кивнул я головой, — А что такое автоматические турели?
— Крупнокалиберный пулемёт с артефактом слежения, — чуть помедлив, пояснил молодой японец, глядя отчего-то на Аю.
Хм, оригинально. Насколько я помню, у нас в Империи у спасателей и пожарных есть артефакты, позволяющие находить людей в горящем здании или под завалами. В принципе, на их основе наверняка можно изготовить и охранную систему, совместив техномагический артефакт с огнестрелом. Надо подумать, стоит ли мне этим озадачить кого-то из команды Усольцева. Думаю, вряд ли. Классические защитные артефакты для защиты имений и усадеб у нас в Империи достаточно хороши.
— А не ваш ли Клан поставлял некоторые механизмы для охраны Имперской сокровищницы? — что-то сообразив, прищурилась моя жена.
— И не только для неё, — склонил голову молодой Абэ, лучась самодовольством, — Как видите, наёмники могут обмануть людей и подобраться незамеченными чуть ли не к собакам, но наши охранные системы им не по зубам. Даже Клану ниндзя. Именно их татуировки мы увидели при осмотре трупов.
Столь наивная реклама меня попросту умилила. Клану Абэ попросту повезло, что ниндзя нарвались на их неожиданный сюрприз. Скорее всего, посчитали, что обнаружили не просматриваемую зону в обороне и попытались туда просочиться, а там их ожидала неприятность, если можно так выразиться. Ну, не считать же приятным знакомство с пулемётной пулей приличного калибра.
— У ниндзя разве есть татуировки? — мой переводчик изумился настолько, что сам, без всяких подсказок задал довольно интересный уточняющий вопрос, заставивший молодого Абэ в очередной раз задуматься.
На этот раз он уже искоса глянул на Токачи, досадливо щурясь. Видимо, не было у него желания делиться довольно специфической информацией с представителем другого Клана, но слово уже было сказано.
Заодно и я на нашего переводчика посмотрел иным взглядом. А ведь не так прост этот парень. Помнится, Алябьев его из отдела разведки флота выдернул. Но вот он, похоже, ни разу не репка. Сам вроде бы здесь, а корни где были, там и остались. Пожалуй, мне стоит озадачить одного знакомого японского ювелира. Пусть он найдёт мне свой вариант переводчика, скажем так, для ведения торговых дел. А то что-то я расслабился, и из-за незнания языка теперь весь, как на ладони.
— Последние полсотни лет члены Клана ниндзя имеют опознавательные знаки. Как нам известно, далеко не все члены этого закрытого Клана знают друг друга. Конспирация для них — это средство выживания. Для взаимного опознавания были придуманы особые знаки. Обычно наколки у них расположены на руках. Это очень маленький значок, выполненный не тушью, а рисовой мукой. При обычных условиях его довольно трудно заметить, но стоит потереть нужное место пальцем до красноты, и знак будет виден. Он становится белым и выпуклым.
— Вы тёрли руки трупам? — не смог сдержать ехидства Токачи.
— Мы знали где и как смотреть, — довольно холодно отрезал Абэ, давая понять, что он и так сказал слишком много, чтобы выслушивать ехидство со стороны, пусть и Главы, но тем не менее, довольно скромного Клана по меркам Хоккайдо.
— Так, господа, объясните мне, отчего вы вдруг решили, что диверсанты могут сменить точку базирования? — слегка припечатал ладонь об стол генерал Алябьев, обращая на себя внимание японцев, увлёкшихся было выяснением отношений.
— У нас есть один ронин, — поморщился Токачи, — Из-за некоторых прегрешений перед Кланом он был отстранён от службы и решил податься в отшельники. Как мне докладывали, он решил доказать, что сможет достичь того совершенства, которое в его прошлый раз не позволило ему выполнить порученное задание. Случилось так, что местом для своего отшельничества он выбрал одну из пещер, которая оказалась очень недалеко от базы диверсантов. Несколько дней он наблюдал за ними, а когда однажды утром увидел, что его соседи возвращаются с ранеными, и понял по направлению, откуда они летят, то сам экипировался в лётный доспех и понёсся к нам на доклад, вполне очевидно, рассчитывая на своё прощение перед лицом Клана. Наши "гости" его сумели заметить, и даже какое-то время за ним гнались, но выигранный им разрыв в расстоянии был слишком велик, а их Сила, после проведённой ночной операции, оказалась не бесконечна. Теперь и мы знаем, где наёмники базируются, и они знают, что мы это знаем. Вопрос сейчас всего лишь в том, кто успеет раньше. Или мы на них нападём, или они поменяют базу. Как все мы понимаем, единственное, что их держит — это раненые. Наш ронин насчитал десяток бойцов на их вылете, а на прилёте они тащили с собой раненых бойцов, собравшись в воздухе в пятёрки. Трое боеспособных пилотов в каждой пятёрке несли между собой пару других, подхватив их подмышки.
— Клан Токачи сумел отбиться от атаки ниндзя? — не поверил племянник Главы Клана Абэ.
— Да. Пусть мы и потеряли семерых магов и чуть больше, чем полсотни бойцов, но мы отбились.
— И никто из Токачи при этом не пострадал? — не унимался Абэ, явно зная больше, чем ему желали рассказать.
— У меня погиб отец, старший сын и вторая дочь, — ощутимо двинул желваками Токачи, — Надеюсь, теперь я полностью удовлетворил ваше любопытство?
— Соболезную, — на удивление искренне отозвался Абэ, всем своим видом демонстрируя раскаяние, — Мне сказали, что они были всего лишь ранены.
— Яд. Наши Целители не смогли с ним справиться. Это что-то новое. Такое, с чем никто из нас раньше не встречался. Отравленные люди бьются в судорогах, а их рот постоянно полон слюны и рвоты. Магия не сильно помогает, а противоядия никто не знает, — глухо произнёс Токачи, глядя в пол.
— У нас ниндзя успели уничтожить всех собак и снять часовых, прежде чем поднялась тревога. И то, если бы не турели, то всё могло бы выйти гораздо хуже, — сочувственно высказался Абэ.
— Когда вы сможете обеспечить нас проводником? — прервал Алябьев их трагическую церемонию взаимных расшаркиваний.
— Ронин, который выследил диверсантов, прибыл с нами и ожидает на яхте, — безучастно заметил Токачи.
— Он хоть немного в картах разбирается? — слегка сварливо отозвался генерал, глядя на поникших японцев, — Оправьте кого-нибудь из вашей охраны, пусть его приведут.
— Думаю, да. Он же потомственный воин, — без особой уверенности ответил Токачи.
В принципе, его неуверенность меня не удивляет. Из рассказов Аю я уже знаю, что японцы, добившиеся хоть каких-то успехов в военном искусстве, серьёзно грешат пробелами в образовании, получаемым в основном, не в школах, а внутри семьи. Попросту говоря, далеко не каждого из японцев, по старой памяти, считающих себя самураем, можно назвать грамотным человеком. И эти выверты японского воспитания подростков я пока ничем не могу объяснить. Мы слишком разные.
К примеру, мне никогда, даже в страшном сне, не придёт в голову тащить своих малолетних сыновей посреди ночи к тому месту, где лежат головы казнённых преступников, чтобы мои дети там сделали свою отметку. Да в гробу я видал этот дух бусидо, если его так надо воспитывать! А японцы это делают!
Мне же до сих пор кошмары не кошмары, но снится порой не так давно убитый мной Морозов — старший.
Собственно, судьба именитого промышленника и была решена сразу после того, как мы со Степаном попробовали прокачать его дальнейшие действия, связанные с предполагаемым отчуждением моей собственности, или принятием мной угодных ему решений. Что он смог бы ещё сделать, кроме как организовать на меня ещё ряд покушений? Убить или похитить одну из моих жён? Вряд ли. Сложностей слишком много и интересы очень серьёзных людей окажутся затронуты.
А вот похитить моих сыновей…
После этой версии все дальнейшие обсуждения в общем-то и закончились.
Мы попросту посмотрели друг на друга со Степаном, и начали подготовку к ликвидации.
Заигрался Морозов. Слишком многое себе позволил, решив, что уж он-то точно окажется неподсуден.
Одного фабрикант не учёл. Я, ещё в недавнем прошлом, всего лишь обычный русский парень, пусть и дворянского происхождения, но ни разу себя аристократом не считающий. У меня воспитание и восприятие этого мира простое и прямое, как оглобля. Как ты ко мне — так и я к тебе. Честное и зеркальное отношение к людям.
Ты захотел меня убить? Не вышло? Не обессудь, теперь я иду к тебе с тем же самым. А там посмотрим, кому в итоге на его мёртвую голову сядет большая навозная муха…
Ну, да ладно. Что сделано, то сделано. Зато теперь непонятных врагов у меня в тылу не осталось. Недоброжелателей и завистников полно, правда, так у кого из успешных людей их не бывает.
— Пилоты на выход! — отвлекла меня команда генерала, уже давненько устроившегося у рации.
Ага, похоже, мы долетели. Выглянув в иллюминатор, я увидел километрах в семи — восьми тот самый цирк, про который нам рассказывал ронин, отыскивая его место на карте.
На горном хребте Хидака от горы Китатоттабецу на севере до горы Тойони можно найти более двадцати цирков, этаких природных амфитеатров, как по мне, так больше похожих на котлы. Интересующий нас объект расположен около четвёртого цирка, если считать от горы Китатоттабецу. К небольшому озеру на дне впадины сходятся три глубоких ущелья, в одном из которых и скрываются ниндзя.
— Есть контакт! — после короткой очереди из автоматической пушки, и разнёсшегося по горам эха выстрелов, услышали мы голос пилота МБК, — Ушёл, гадёныш. Тут у него дырка какая-то за скалой, он туда улизнул. Далеко было, похоже, я его не задел. Больно уж юркий какой-то этот япошка, прямо как ящерица.
— Меньше болтаем. Второй и четвёртый, осмотреть вершины на западе. Остальные страхуем, — раздался голос Озерова, командира пятёрки пилотов.
Озеров больше ради генерала осадил своего пилота с разговорами в эфире, парни профессионалы. Они и так уже разошлись в стороны, выполняя манёвр.
— Кречет — три, высадка на вершину, что в полукилометре перед вами, на пять часов, Кречет — четыре, ваша вершина правее. Как поняли? — Алябьев спокоен, судя по голосу.
Он всегда в бою спокоен. И точно так же, с безразличным выражением лица, он каждое утро, не смотря на любую погоду, совершает пробежку, как минимум в пять километров. Что характерно, свой маршрут он прокладывает обычно около постов, складов и казарм. И горе тем командирам, если цепкий глаз генерала во время пробежки заметит какие-то нарушения. Опять же, для дисциплины этакий приём оказывается очень действенным. Бойцов ранним утром вид пробегающего мимо них генерала бодрит не хуже пары чашек кофе.
— Егеря высадились. Позиции заняли. Гору и ущелье контролируем, — спустя минут пятнадцать раздался в динамиках рации смутно знакомый мне голос.
Угу. Две пятёрки егерей заняли господствующие вершины и теперь просматривают ущелье с разных его концов. Пятёрки у егерей нынче стандартные: пулемётчик, снайпер, гранатомётчик и два егеря со штурмовыми автоматическими винтовками. Каждый из них под защитой артефактного Щита, а кроме боеприпасов и аптечки у каждого при себе имеются два запасных сменных накопителя для этих самых Щитов.
— Ваш выход, господа, — этаким театральным жестом сопроводил генерал Алябьев своё напутствие, поворачиваясь к нам.
— Пожалуй, нам досталось самое неудобное место для высадки, — вслух заметил я, соскользнув по спущенному канату метра на два вниз, и выбрав более менее ровную площадку в метре от себя, оттянул туда конец каната, помогая высадиться остальным.
Язык крупнокаменистой морены выплеснулся вниз чуть ли не на полкилометра. Как мы будем забираться по этим ноголомным булыжникам вверх, я пока не понимаю.
Два зубца скал, словно клыки хищника, торчали над ущельем, прямо над тем местом, которое мы себе наметили, как наиболее удобную позицию, с которой можно будет работать с максимальной эффективностью. Наша высадка была произведена чуть ниже выбранной позиции, но это "чуть", оно было по меркам дирижабля, а вовсе не с точки зрения пешехода…
— Дима, Алексей, по очереди пробейте нам тропу по правому краю, — немного рисуясь, вытащил архимаг Земли портсигар из кармана, небрежным жестом руки поясняя задание своим ученикам.
Закурив какую-то тонкую коричневую сигариллу, Соломахин, опахнув меня запахом дорогого табака, стал пристально наблюдать за работой своих учеников.
Признаюсь, посмотреть было на что. Особых красивостей вроде бы и не было, но результат!
Когда по правому краю морены зазмеилась ни дать ни взять парковая дорожка, посыпанная песком, я был впечатлён. Подниматься вверх по относительно ровной тропинке, это вам не по валунам скакать, многие из которых мне чуть ли не по пояс.
— Когда площадку наверху будете делать, не высовывайтесь за край, чтобы вас с той стороны ущелья чем-нибудь не достали, — предупредил убегающую вверх молодёжь архимаг, наслаждаясь последними затяжками, — Как я понимаю, Олег Игоревич, работать мы будем под вашими Щитами? — поинтересовался Соломахин, изящным щелчком отправляя окурок в полёт.
— Да, конечно. Кроме того я ещё и профилактику проведу, — пробормотал я, невольно провожая окурок взглядом.
Не знаю, хотел ли архимаг этого, или случайно у него получилось, но его окурок упал на верх одного из валунов, единственного, на вершине которого была небольшая выемка в форме чаши, заполненная водой, и там и остался.
Поделиться книгой: