Горячее сердце, мертвый страж

Он попытался улыбнуться мне.

Не знаю, как тут можно отдыхать. Когда вокруг такое… Столько убитых, раненых… Я почти физически чувствую это, моя растревоженная магия остро реагирует на близкую смерть. Мне плохо самой. Опустошенность… и кружится голова.

Оставшиеся на ногах солдаты растаскивают трупы, относят в сторону раненых.

Главное, чтобы не было второго удара.

Если сейчас нас накроет, я уже ничего не смогу…

В ушах звенит. И ноги подгибаются сами.

Я села, почти упала на землю, там где стояла. Закрыла руками лицо.

Болело сердце. Что-то скребло внутри и ворочалось.

Больше всего хотелось разрыдаться, но… я ведь не должна?

Маро стоял рядом и так смотрел на меня… словно я сама — чудовище. Не со страхом, но все равно, так напряженно, настороженно. Он видел, как я убиваю. Даже он теперь опасается меня.

Вдруг поняла, что никогда еще не чувствовала себя такой одинокой.

Не выдержала, всхлипнула.

Выкатилась и побежала по щеке слеза.

— Эй, — позвал страж. — Все будет хорошо.

Так тихо, но так уверенно. Ему хотелось верить.

Я не должна плакать.

Маро тихо переминался с ноги на ногу за моей спиной. Не знал, как вести себя дальше.

— Хакнил! — позвал один из солдат. — Не поможешь нам?

С ранеными, с трупами — нельзя оставить все так.

Маро вдруг дернулся, плюнул в сторону.

— Я не за вас сражался! — бросил сквозь зубы со злостью. Развернулся и ушел куда-то в сторону. Помощи от него не будет.

У меня дернулся подбородок. И снова. Все. Вот это было последней каплей, и я больше не могу. Меня за трясло. Я еще пыталась бороться с собой, быть сильной… когда страж тяжело вздохнул, подполз ко мне, не вставая, на четвереньках, сел рядом. Осторожно дотронулся до моей руки.

— Все хорошо, — сказал шепотом. — Да порыдай уже, что ты стесняешься. Такое не каждый день бывает, тем более в первый раз. Ты молодец. Поплачь.

И сорвало. Я уткнулась ему в плечо и разрыдалась. Прям в голос, навзрыд. Он сидел рядом, обнимал меня за плечи и гладил по волосам.

* * *

Кавьяр залез на козлы, на место убитого кучера. Протянул мне руку.

— Если хотите, садитесь тоже, леди Тиаль.

Я не стала отказываться. У меня до сих пор дрожали коленки, и ехать верхом не очень хотелось.

Маро вернули лошадь. Людей у нас осталось мало, теперь верхом могли ехать почти все. Мы постараемся пройти сегодня как можно больше, заночевать подальше отсюда.

— Захотите прилечь, можете поспать в телеге, — сказал Кавьяр. — Я найду вам плащ, укрыться.

— Нет, я сейчас не усну.

Он кивнул понимающе, протянул мне свою фляжку с волшебной настойкой. Я отпила пару глотков. Потом и он тоже.

В голове слегка звенело.

— Вы спасли мне жизнь, — сказал он.

Очень надеюсь, что поступила правильно.

— Я всего лишь вернула долг. Однажды вы спасли меня, теперь я.

Кавьяр тихо фыркнул, кивнул. Все так и есть.

— Значит, мы в расчете.

Какое-то время мы ехали молча, я смотрела вперед, стараясь не оглядываться на Маро, взгляд которого так и сверлил мне спину. Я знала, что Маро не одобрял. Всего. Что я помогла тхаям, что не сбежала, когда был такой удобный момент, что сейчас я сижу здесь. Он ведь рассчитывал, что во время этого нападения перебьют всех тхарисцев, и он сбежит со мной. А я вот так… нарушила все его планы. Но, что-то мне подсказывает, бежать нам было все равно некуда.

— Что это были за люди? — спросила я. — Провокация, чтобы склонить Тхарис к войне?

Кавьяр вздохнул, глянул на меня искоса.

— А что вы знаете об этом, леди Тиаль?

Я качнула головой.

— Не много, лорд Кавьяр.

Он усмехнулся.

— Я не лорд.

— Нет? Вы говорили, ваш отец…

Прилично ли задавать такие вопросы? У него ведь может быть брат, который получил земли и титул, вовсе не обязательно…

— Земли перешли короне, — сказал Кавьяр. — Мне ведь все равно некому передать их по наследству. В обмен на это я получил помощь лучших магов и до сих пор еще… ну, относительно жив. Все необходимое мне дает император. И я верно служу ему. Я не лорд.

Разве это жизнь?

— А вы не пробовали снять заклинание?

Я ляпнула это и пожалела. Что-то слишком много болтаю, да еще такого, что вообще не стоило бы. Слишком, для приличной леди.

Видела, как у него дрогнули руки, совсем немного. Он смотрел только перед собой, долго молчал… так долго, что мне стало совсем стыдно.

— Простите, — шепотом сказала я.

— Да ничего, — сказал он. Вздохнул. Бросил на меня быстрый взгляд. — Конечно, пробовал. Первые несколько лет я искал любые способы снять это. Но это ринайское заклинание, причем очень сильное. А как вы понимаете, после войны в Тхарисе сложно найти ринай, готового помочь мне. Тем более, что снимать надо все три заклинания разом, и камень тоже, потому что непонятно, как окаменение поведет себя, когда ринайское заклинание исчезнет… сейчас они в равновесии, но если сместить… Тем более, что после всего этого нужно что-то делать с рукой, скорее всего — резать выше локтя, и тогда, даже в самом лучшем случае, я останусь калекой. Все это сложно, миледи. Тем более, что за услуги хороших магов мне нечем платить. Жалование, которое я получаю, хватает только на необходимое.

— Вас поймали в ловушку…

Он невесело фыркнул.

— Вообще-то, я нарушил приказ. Меня бы могли просто повесить за такое. Но император решил, что я еще могу ему послужить. Так что мне повезло.

— Потому что спасли мне жизнь?

— Да. Мне показалось, убивать ребенка несправедливо. Не ищите в этом каких-то высоких целей, мидели. Мне было семнадцать лет тогда, и дури больше, чем у вашего Маро. Просто юношеский порыв.

Он смотрел перед собой, в одну точку. Совсем мальчишка.

Мне стало неловко, даже не знаю от чего…

Очень долго мы ехали молча. Телега покачивалась, чуть подпрыгивала на камнях.

Но я первая не выдержала.

— Вы спрашивали, что я знаю о нападении, — сказала неуверенно. Интересно ли ему это? — Я слышала разговоры… разные. Я видела, как к отцу приходили разные люди, знаю, что они говорили о Тхарисе, но я не знаю, чего они хотели и что отец отвечал им. Маро тоже слышал, — я запнулась, не очень понимая, стоит ли говорить. — Он поехал за мной, потому что был уверен, что будет нападение где-то в горах, надеялся, что весь обоз перебьют и он сможет увезти меня… спрятать куда-нибудь.

— Боюсь, вас бы не оставили в живых. Вряд ли им нужны свидетели.

— Да. Нас пытались убить там… Но ведь огонь… Это тхайская магия?

— Это катапульта, — сказал Кавьяр. — Я видел такие раньше, но, слава богам, мы смогли найти их раньше, чем катапульты пустили в дело. Настоящий маг нужен только для постройки, а дальше хватает людей с минимальной искрой дара. Для того, чтобы разжечь огонь иногда хватает куска кремня. Это сайторинское оружие, но со стороны может выглядеть как тхайская магия. Из Ферта я отправлю сообщение императору, он должен знать.

Мне даже не по себе стало.

— То есть, их может быть много? И сколько выстрелов они могут сделать?

Гигантские огненные шары, летящие в города.

— Сложно сказать. В прошлый раз мы нашли десять готовых катапульт. Сколько их сейчас… На один выстрел с перезарядкой нужно чуть больше пяти минут. Вопрос в том, что снаряды для них нужно готовить заранее.

Пять минут на удар…

— Вы думаете, готовится война?

Кавьяр кивнул.

— Возможно, леди Тиаль, для вас действительно было бы лучшим позволить сайторинцам перебить нас всех. Возможно, потом убить их, но это… И сбежать с вашим другом подальше отсюда. Куда-нибудь в глушь. Войны не избежать в любом случае, это дело времени. И я не представляю, что будет с вами в Цитадели, когда начнется война. Да, вы сильнее вашей сестры и умнее… возможно, у вас больше шансов справиться и выжить. Возможно, нет. Иногда чтобы выжить, нужно найти сильного покровителя, и вот тут, полагаю, ваша сестра справилась бы отлично. Но я уже ничего не могу сделать для вас.

9.

Фертский порт

Море штормило.

Мы должны были отправиться сразу, как только приехали в город, но оказалось, что корабли уже второй день не решаются выходить в море — весенние шторма во Внутреннем море — дело опасное. Придется подождать.

Черная вода… белые барашки пены на гребне подскакивали высоко и вновь ныряли… Я видела море лишь однажды, в детстве. Я даже таких больших, шумных городов, как Ферт, никогда не видела. Это удивительно.

Мы с Маро бродили по набережной, и центральной площади, пока Кавьяр отправился связаться с императором и по своим делам. Я пообещала, что не стану сбегать, он мне легко поверил. Никакой охраны. И даже охранять меня от злоумышленников не было особого смысла, потому что я могла ударить сильнее, чем любой из его людей. Таким как я — охрана не очень поможет, если конечно, в охране не чистокровные маги.

Да и в самом Ферте на нас вряд ли нападут, слишком много свидетелей.

Мне хотелось посмотреть город, Маро предложил составить мне компанию. Как только Кавьяр закончит свои дела, он присоединится к нам, я сказала, где искать.

Маро — серьезный и хмурый всю дорогу.

— Ти, поедем со мной, — настаивал он. — Разве ты хочешь стать заложницей в этой войне? Тебя убьют, как только что-то начнется. Вытянут из тебя все силы, используют и убьют.

— Я не могу.

— Ты на их стороне? Больше никто не придет за твоей сестрой. Дань отдали, как и полагается, а дальше уже проблемы стража, как довести тебя до Тхариса. Он сам упустил тебя, оставил без присмотра… а кто-то украл. Никто даже не сможет доказать, что ты сбежала сама. Мост разрушен, Ти! До твоего дома теперь не так просто добраться. Никто не придет за Айни. Поверь! Ты ведь сама знаешь, для чего нужна им. Они вытянут из тебя все и убьют. Будут использовать тебя против своих же!

Он говорил так горячо, так уверенно. В его искренности я не сомневалась, он действительно думал то, что говорил, и, наверняка, искренне желал мне добра. Да, он просто хотел, чтобы я осталась с ним, но разве это так странно для влюбленного мужчины.

Да, последнее время он держался отстраненно, но только потому, что ему сложно было смириться с тем, что я сделала. Я помогла тхарисцу, убивая своих. Одно дело — когда нападали на нас, и я защищалась, когда я защищала Маро. Но совсем другое, когда я просто подошла и…

Маро не мог простить мне того, что я, фактически, перешла на другую сторону.

Но я помогала не Тхарису, я помогала тому одному человеку, который спас меня когда-то.