Любить нельзя использовать

– По-моему, ты себе льстишь! – не осталась в долгу Артемьева. – Так что смотри и завидуй молча!!!

Она резко развернулась, и ее рыжие волосы оставили пощечину на лице моего брата. Этот раунд остался за ней.

Больше я эту тему ни при Татьяне, ни при брате не поднимала. Но мои утренние пробежки вошли не только в привычку, но и стали необходимыми.

Со временем у меня появились и специальная обувь, и одежда, и пульсометр, и МР3 плеер, и замечательное настроение. Так что, на первом месте у меня был бег. А мальчики потом. Правда я сама не верила, что это «потом» когда-нибудь наступит. Разве только.… Но я старалась не думать о таком исходе.

Глава 2

Артур.

Я возвращался домой. Прошло целых десять лет, как я не был дома. Знаю, что это довольно-таки приличный срок, но они пролетели незаметно. И если бы у меня была возможность вернуться назад и все изменить, я бы не стал этого делать.

Согласен, что мое решение бросить университет и пойти служить было принято под воздействием эмоций. Я был слишком взвинчен и зол, чтобы принимать правильные решения. Но, видно, судьба все-таки сжалилась надо мной и направила в нужном направлении.

Образ Вероники практически стерся из памяти. Не сразу. Но теперь ее имя не вызывало во мне того бешеного чувства, когда хотелось разорвать свою душу на мелкие кусочки. Ребята постоянно подшучивали надо мной, устраивали даже случайные свидания, но это было абсолютно бесполезно. Я был однолюбом. И поэтому для меня кроме прелестной Вероники не интересовала ни одна женщина в мире. До того момента, пока я не застал ее в постели с другим.

Не помню, кто посоветовал мне выслушать ее. Потому что узнать, что «я с ним сплю, потому что хочу красиво одеваться и иметь дорогие вещи!», было за гранью. Будучи студентом второго курса, я не мог достойно обеспечить свою девушку. Это только в женских романах у двадцатилетних парней денег куры не клюют, или у их родителей. Мои родители были достаточно обеспечены, но брать у них деньги для своих развлечений я не хотел. Да мое упрямство вышло мне боком. На вопрос, почему она не останется только с тем, кто покупал ей дорогие безделушки и потакал всем прихотям, Вероника просто пожала своими точеными плечами и сказала, что «он мне не симпатичен, я сплю с ним только ради денег. А люблю тебя!» Как можно любить одного, а раздвигать ноги перед другим, я не понял. И напился.

Это еще одна тема для шуток моих друзей. У меня была непереносимость алкоголя. Ни в каком виде! Что-то там намудрили врачи в моем детстве, что я теперь на дух не выносил спиртного. Точнее выпить-то я мог, но мой мозг потом полностью отключался, и я совсем не помнил, что делал. И после того, как я порвал с Вероникой, я решил «забыть» ее при помощи бутылки коньяка. Ну да, это был просто выпендреж, так как бутылку я купил на последние деньги. Я уже не помню, как Соколов оказался у меня дома, но если бы не он, моя бы история закончилась в тот же день.

Руслан не дал сигануть мне из окна. Жили мы на девятом этаже, и я шутливо называл квартиру родителей пентхаусом. Я ни черта не помнил, но когда утром проснулся привязанным  к руке Руслана, я подофигел и потребовал объяснений, от которых волосы встали дыбом. В нормальном состоянии тема суицида мне бы и в голову не пришла. А тут.

Попросив друга, не разглашать сей инцидент, я клятвенно заверил, что больше ни капли спиртного не возьму в рот. Соколов тогда еще пошутил, что со мной даже напиться не получится. Поэтому ни Макс, ни Матвей не были в курсе. А я написал заявление на срочную службу.

И вот я дома. Родителей предупредил, что приеду, но не сказал когда. А вот друзей – нет. Как-то так получилось, что связь с ними оборвалась. Первым пропал Соколов, сначала из сетей и групп, а потом и номер стал недоступен. А потом и Макс с Матвеем исчезли. Я пытался выпытать у них, куда дели Пернатого (так дразнили Руслана еще с детства), но они отмалчивались и бурчали что-то типа «у него проблемы, не хочет, чтобы мешали». В этом был весь Соколов: свои проблемы решал сам, и крайне редко просил о чем-то. Решил, что на месте разберусь.

Дома почти ничего не изменилось. Только родители постарели. Все-таки нужно было приезжать к ним  во время отпусков. Заверив своих стариков, что я больше никуда не уеду, занялся поисками жилья. Все-таки в тридцать жить вместе с родителями это уже перебор. Деньги у меня были, так как зарплата была хорошей, а тратил я ее мало, почти совсем не тратил. Это единственный большой плюс в службе: кормят, поят, одевают и за жилье платить не надо. И за десять лет службы по контракту на моем счету была приличная сумма! Да, я – миллионер!  Спустив свои миллионы на покупку квартиры, необходимой мебели и машины я решил заняться поисками друзей.

Оказалось, что Соколовы уже как шесть лет переехали. Адреса соседи не знали. Макс был на вахте, должен был вернуться только через два месяца. Ну, хоть номер телефона узнал у его матери! А Матвей женился и вместе с семьей отдыхал за границей. Тоже надо. Я-то на море насмотрелся, наверное, до конца жизни.

Немного расстроившись, что никого из ребят не смог увидеть, я вышел из дома Соколова, не зная как искать друга. Навстречу мне шла девушка. Я знал только одну девчонку с такими рыжими волосами.

– Рыжая! – окрикнул я ее. Она обернулась и удивленно посмотрела на меня. Не узнала. – Привет, Танюх! Не узнаешь?

– Нет.

– Тогда давай знакомиться заново! Артур. Данилов! – я протянул ей руку.

– Данилов?! Ты?! – Рыжая разглядывала меня, видно пыталась найти сходство со мной прежним. – Ни за что бы не узнала!

– Постарел? – с улыбкой спросил я, так как знал, что седина на висках уже проблескивала.

– Повзрослел, – тактично ответила Татьяна. – И возмужал!

– Танюх, ну ты, как всегда, – просто красавица! – сделал я комплимент девушке. – А ты не знаешь, куда Соколовы переехали?

Насколько я помнил, девчонка всегда заглядывалась на Руслана, и мы никогда не упускали случая поддеть по этому поводу друга, и дружила с его сестрой.

– Знаю. Они в новом микрорайоне сейчас живут.

– Дашь адресочек?

Татьяна окинула меня еще раз придирчивым взглядом, думая о чем-то своем. А потом все-таки решила:

– Дам. Записывай.

Адрес я нашел быстро. 2ГИС рулит! Припарковав свою красавицу, я направился к подъезду и нажал кнопку домофона. Услышав женский голос, сказал, что ищу Соколова Руслана Алексеевича. Домофон издал характерный звук, и дверь открылась. Квартира была на первом этаже, и в дверях стояла девушка. Вот никогда не думал, что смогу смутиться под взглядом девчонки! Она разглядывала меня, словно сканировала! Я нутром чувствовал, как буравят меня ее огромные глаза  с длинными ресницами. Честно говоря, подумал, что наращенные, и усмехнулся про себя. Заметив мою усмешку, она удивленно вскинула брови.

– Я ищу Соколова Руслана, – еще раз повторил я.

– Проходите. По коридору налево, – ответила девушка, не переставая меня изучать. Что ж она пытается разглядеть-то? Скелет что ли? Сравнил ее взгляд с рентгеном пока разувался.

Прошел по довольно широкому коридору. И, вообще, дверные проемы мне показались слишком широкими. Или обман зрения? Дверь в комнату была открыта. И тут я увидел Руслана. Он сидел в инвалидном кресле. Я просто охренел, никак не ожидая такого поворота.

– Какого хрена? – вырвалось у меня. Я совсем забыл, что позади меня стоит девчонка. Жена? Сиделка? Я посмотрел на руку друга – кольца нет, значит, сиделка.

– Данилов?

– Узнал, Пернатый! – я сжал в объятиях Руслана. Какого…хм, – я покосился на стоявшую в дверях сиделку. Она так и не сводила с меня своего взгляда. – Какого лешего ты катаешься на тачке прямо по квартире?

– Красиво жить не запретишь, – отшутился друг. – Ты давно в городе?

– Уже две недели. Рассказывай.

Я пододвинул стул, который стоял в комнате и сел напротив друга.

– А что тут рассказывать? Ты сам все видишь, – усмехнулся Руслан.

– Нет. Так не пойдет. Или ты думаешь, что, увидев тебя на этой колеснице, я развернусь и уйду? А вот хрен тебе! Извините, – я повернулся и посмотрел на девчонку, которая так и не уходила. – И какого… э… почему ни Макс, ни Матвей мне ничего не сказали?

Руслан вздохнул и посмотрел на девушку. Я тоже повернулся и смотрел на нее. Она наконец-то оторвалась от лицезрения моей персоны и сурово посмотрела на Руслана. Что, черт возьми, это значит?

– Они не знают, – тихо сказала она.

– ЧТО?!! Почему?

– Руслан прогнал их до того, как стало известно, что он не сможет ходить, – ее голос был спокоен. Но она сурово смотрела на Руслана, явно не одобряя его поступок.

– Прогнал?! Руслан, это правда? – спросил я у друга, так как ни как не мог поверить в то, что только что услышал.

– Это правда, – подтвердил Соколов.

– ПОЧЕМУ?!

– В этом виновата я, – тихо произнесла девчонка.

Я почти с ненавистью смотрел на нее, так как из-за нее разрушилась крепкая мужская дружба. Все проблемы только из-за баб. Все как всегда.

– Вы можете мне все объяснить? Или я должен все вытягивать?! – завелся я, понимая, что не имею права повышать голос в чужом доме. Но я не мог себя сдержать.

– Не надо, Артур, – с горечью сказал друг.

– Надо! – девчонка зашла в комнату и встала напротив меня. – Руслана уже перевели в палату, и ребята были у него. Когда я подходила к палате, то услышала, как Макс говорил, что они не знают, кто это сделал, но подозревали Егора.

– Что за Егор? – я ни черта не понимал.

– Мой бывший парень, – объяснила девчонка.

– А с этим парнем, что не так? – неужели Руслан отбил девчонку? Я внимательно на нее посмотрел. Ну да. Там стоило за что «отбивать»: среднего роста, стройная, русая, с огромными голубыми глазами, и губами, которые так и манят. Вот только говорят эти губы совсем не то, что хотелось бы.

Руслан вздохнул.

– Ладно. Людмила встречалась с этим Егором. Так вот этот козел решил на свой день рождения добиться ее. Рыжая нашла меня и сказала. А так как Макс и Матвей были рядом, то они, естественно, все слышали. Адреса она его не знала. Короче, когда я нашел его, то набил ему морду. Его друзья даже не пытались подойти.

– А Людмила? Кстати, а где твоя сестра?

– Так, это я, – сказала девчонка.

– ТЫ?!

Глава 3

Людмила.

Воспоминания нахлынули на меня. Словно это было вчера….

Я шла по коридору больницы. Руслана уже перевели из палаты интенсивной терапии, но он по-прежнему был «лежачим». Поэтому каждый день я его навещала и оставалась как можно дольше. Бабушка тоже слегла из-за пережитых эмоций. И мне пришлось разрываться между ними.

Дверь в палату Руслана была открыта и я услышала голоса. У него были Макс и Матвей. Не знаю, что заставило меня остановиться.

– Руслан, может, это все-таки Егор? Мы вчера были у него и прижали хорошенько. Там, конечно, печальный случай, но, – говорил, кажется, Макс.

– Да, я уже думал на него, – ответил Руслан. Голос брата был тихим. – Но столько времени ждать, чтобы отомстить?

– Но ведь он тогда серьезно угрожал! – возразил Макс.

– И что? Угрожать одно, а делать совсем другое, – вздохнул брат. – Не надо только сестре ничего говорить. Выйду отсюда – сам разберусь.

– Чего не надо мне говорить?! – я влетела в палату и уставилась на парней.

– Привет, Люда, – ответил брат, переключая мое внимание на себя.

– Я задала вопрос! – прошипела я, надвигаясь на Макса.

Парень заметно растерялся, но почему-то очень зло смотрел на меня. Словно это я была виновата в том, что брат в больнице.

– Макс! Не смей! – предостерег друга Руслан.

И тут меня накрыло. Я прижала Макса к стене, держа парня за плечи.

– Ну!

– Да какого хрена! – Макс резко откинул мои руки. Но я ни на шаг не отошла от него.

– Макс! – прорычал Руслан, бесясь от  того, что не может встать между нами.

Матвей попытался меня отвлечь, взяв за плечо, но я отмахнулась от него.

– Говори, Макс! Я слышала ваш разговор. Так чего я не должна знать?

– Макс! – предупредил друга брат, сжимая кулаками простынь от бессилия.

– А почему бы и нет?! – Макс зло смотрел на меня. – Она уже не маленькая девочка, и должна хоть немного разбираться в этой жизни! Ты не сможешь вечно защищать ее, если она сама не научится думать своей тупой головой!

– Макс, заткнись!

– Нет! Я не заткнусь! Потому что ты лежишь здесь, а она…

– Макс!

– Ну? Что я? Договаривай! – потребовала я.

– Это из-за тебя твой брат уже полгода привязан к койке! Из-за тебя он может остаться калекой!

Я побелела. В полиции говорили, что Руслана избили двое неизвестных, оглушив арматурой его со спины. Поэтому брат не оказал никакого сопротивления. И слова Макса выбили у меня почву из-под ног.

– Почему? – прошептала я, не сводя с Макса глаз.

– Потому, что Руслан избил Егора за то, что тот хотел оттрахать тебя, а потом еще и поделиться с друзьями! И я больше чем уверен, что это, – он махнул рукой на кровать, где лежал его друг, – его рук дело!

В палате повисла тишина.

– Руслан, это правда? – я посмотрела на брата.

– Правда. Макс, ты!..

– Что, Макс?! Я – козел, потому что сказал правду? – выпалил Макс.

– Убирайся! – Руслан швырнул левой рукой телефон в стену. Он разлетелся в стороны. – Убирайтесь. И больше никогда, слышите, никогда не приближайтесь ко мне!

– Руслан, – тихо позвала я. Но он только отвернулся, не желая смотреть, ни на меня, ни на своих друзей.

Парни молча вышли из палаты. И больше я их не видела. Они так и не узнали, что Руслан не смог ходить. Что-то в поясничном отделе позвоночника. Врачи не давали такого прогноза, и говорили, что нужно время, все восстановится, и брат встанет на ноги. Но прошло уже шесть лет, а Руслан так и был привязан к инвалидной коляске. Нам с бабушкой пришлось поменять квартиру (старая была на четвертом этаже без лифта) на первый этаж со свободной планировкой. Я сама занималась планировкой, чтобы брату было удобнее перемещаться на коляске. Но он почти все время сидел в своей комнате. Он попросил новую сим-карту, поэтому его номер был только у меня. Через два года не стало бабушки. Горе добило ее слабое сердце.

Все это время я чувствовала себя не только виноватой. Мне не хотелось жить. Но у Руслана кроме меня никого не было, и как бы он не отмахивался от меня каждый раз, деваться ему было некуда. Поэтому это были самые кошмарные шесть лет моей жизни.

Мне пришлось оставить университет. Работать я тоже не могла. Брат не подпускал к себе никого. Но именно в то время я начала писать книги. Это было единственное светлое пятно, которое скрашивало мою жизнь. Натолкнула меня на эту мысль Танька. У нас разгорелся спор по поводу женских романов. Татьяна просто пищала, когда читала очередной из них, заставляя и меня «пережить» сильные чувства. Но я не разделяла ее вкусы. Ведь, если посмотреть статистику, то все герои современных любовных романов: а) мачо, б) бабники, в) супер-пупер-мега крутые мужики. И ни одного заштатного бухгалтера, или сантехника! Вот вы хоть раз читали любовный роман про сантехника или дворника? Вот и я нет! Но, если бы я знала, до чего мы с Танькой доспоримся, то я бы тут же заткнулась. В конечном итоге, обозвав меня занудой, Артемьева заявила, что раз мне не в нос мачо и бабники, то пусть будут хоть разносчики пиццы. И их счастливые истории придумываю я сама. Единственным условием нашего с Танькой уговора были реальные образы. Такие, какие мы видим постоянно. И не в новостях интернета, или телевидения, а на улице. Да, я попалась на Танькину удочку, что и у простых смертных в жизни  может быть красивая любовная история.