Любить нельзя использовать

Я, конечно, не приняла всерьез наш разговор. Но ночью, когда лежала и не могла уснуть, я подумала, а почему бы и нет? И… так появилась моя первая повесть о сильных чувствах простого, обычного мужчины и обыкновенной, ничем не отличающейся девушки, а не супермодели с ногами от коренных зубов.

Естественно, что первым моим читателем была Артемьева. И читателем. И критиком. И редактором. И просто двигателем прогресса. Потому что за первой историей, появилась вторая, а потом и третья.

И опять же Артемьева заставила меня выложить свои работы на одном из сайтов. Я, конечно, сначала брыкалась. Что все это чушь и бред одинокой неудачницы, а я такой себя и считала. И что это никому не интересно.

– Откуда ты можешь знать? – не унималась Артемьева.

– Тань, ну ты сама посуди! Кому это надо? Это никому не нужно! – уперлась я.

– Я тебе уже повторяла, и не раз! Мне было очень интересно!

– Ты уже все знаешь, так что можешь спать спокойно! – Татьяна действительно прочитала все мои записки сумасшедшей.

–  Я хочу, чтобы и кто-то еще увидел это!

– Зачем? – я уже устала с ней бороться.

– А вдруг ты станешь популярной, как Дарья Донцова!

– Окстись, подруга! Где я, и где Донцова?!

– Люсь, вот что тебя пугает? Ну, выложишь ты свой роман, ну прочитают его. И что? Ты от этого пострадаешь? Ведь никто же не будет знать, что это ты! Тебе же не обязательно писать под своим именем! Ты можешь взять псевдоним!

Идея сменить имя мне понравилась. Очень. Так на свет появилась Ева Лекси. Именно под этим именем я стала выкладывать свои работы. Не скажу, что все получилось сразу. Но за четыре года  у меня набралась определенная аудитория, которая постоянно следила за новыми сюжетами. Я нашла то, что мне нравилось и отвлекало от реальной жизни. Ведь я сама придумывала истории и переживала их вместе со своими героями. Это как прожить несколько жизней вместо одной. Серой, скучной, однообразной.

 Но первым читателем неизменно была Артемьева.

Она всегда была рядом, несмотря на все, что творилось в моей жизни. Правда, мы теперь жили не так близко, и не могли видеться каждый день, как раньше. Да и Татьяна сначала училась, а потом вышла на работу. Но четко, раз в неделю, она приезжала к нам с Русланом. Руслан ужасно ворчал по поводу ее визитов. Но упрямство Таньки было сильнее, и Артемьева никогда не забывала заглянуть в комнату моего брата, чтобы отвесить ему пару шуточек, без которых просто не могла жить. И Руслан, смирившись, что эта кара никуда не денется, тоже начал потихоньку огрызаться. Я ужасно радовалась их «грызне» потому, что это хоть какие-то эмоции, а не простое равнодушие и апатия к жизни, которые захватили моего брата.

Руслан опустил руки и сдался. Всегда сильный и надежный, он спасовал перед таким ударом судьбы. И ничего не хотел слушать. Нет. Он не жаловался. Но и ничего не просил. Мы объездили все восстановительные центры, испробовали все предлагаемые методики, но ничего не давало результатов. Мне кажется, он просто потерял веру. Веру в себя и свои силы. Возможно, если бы рядом были друзья, то он бы продолжал бороться. Но он так и не простил их. Хотя, Макс оказался не прав. Но это ничего не меняло.

Неожиданный визит Артура Данилова заставил меня с надеждой посмотреть в будущее. Может быть, старый друг Руслана сможет сделать то, что у меня не получилось: заставить его поверить в себя. По крайней мере, я на это очень надеялась.

И когда я открыла дверь и увидела высокого, подтянутого мужчину, естественно, тут же проснулось мое  авторское любопытство. Я самым бессовестным образом разглядывала нежданного гостя. А что? Иногда я по нескольку дней искала образ для нового романа. А тут, на тебе! Сам пришел! И, уж извините меня, но такую возможность я не собиралась упускать!

Глава 4

Артур.

Сказать, что я был удивлен, значит, ничего не сказать. Теперь я разглядывал ее, как лист под микроскопом на уроке биологии. Честно говоря, я не очень хорошо помнил Людмилу. Но то, как она выглядела сейчас мне, черт возьми, нравилось! Думаете, она смутилась под моим пристальным взглядом? Она также сканировала мою скромную персону.

Я первый прекратил эту игру в гляделки. Все-таки в гостях как ни как!

– Насмотрелись? – съязвил Руслан.

– Извини. Просто не думал, что она – твоя сестра, – сказал я прежде, чем успел подумать.

– А что ты думал?

– Ну не знаю, сиделка…

За спиной раздалось фырканье.

– А еще кухарка, медсестра, секретарь и горничная! Пять в одном! – съехидничалала Людмила и, наконец-то, оставила нас одних.

– Не обращай на нее внимания, – сказал Руслан. – Я не самый лучший пациент. Да и брат, как оказалось, тоже. Лучше расскажи о себе.

– Да что рассказывать. Тоже особо нечего. Вот работу ищу. Но ничего стоящего. Кроме охраны пока ничего не предлагают.

– А восстановиться в универе не думал?

– Кто ж меня восстановит? Столько лет прошло. Не знаю. Подожду пока.

– А в личной жизни что?

– Свободен, как птица в небесах! – отшутился я.

Потом мы просто болтали, вспоминая то время, когда дружили. И мне показалось, что Руслан уже простил парней. Но вслух он этого не сказал. Я задержался у Соколовых до позднего вечера. Руслан пригласил меня на ужин, который приготовила Людмила. Искренне похвалив ее кулинарные способности, предложил свою помощь на кухне, но она отказалась. Правда, когда я уходил, она меня все-таки удивила.

– Артур, вы еще придете? – спросила меня сестра Руслана.

–  Ты.

– Хорошо.

Мне понравилась, что она так легко согласилась.

– Да. Или ты думала, что, увидев своего друга в инвалидной коляске, я забуду сюда дорогу?

– Нет. Я просто спросила, – она закусила нижнюю губу, видимо, не решаясь, стоит ли продолжать.

– Ты еще что-то хотела спросить? – подтолкнул я.

– Нет. Я хотела попросить. Попробовать помирить Руслана с ребятами. Может, когда будет поддержка друзей, он сможет, – тут она замолчала.

– Что сможет?

– Поверить в себя. Врачи говорят, что шанс на выздоровление есть. Но брат в это не верит.

– Я не буду пробовать, я это сделаю, – пообещал я.

– Спасибо, – она улыбнулась, и в ее глазах было столько надежды!

Черт возьми, я теперь просто не мог не оправдать ее надежд! Потому что мне так захотелось снова увидеть на ее лице улыбку.

Уже ночью, когда я лежал на своей кровати и в своей квартире (до сих пор необычные для меня ощущения!), я перебирал в памяти весь разговор с Русланом. В моей жизни было много чего, что выбивает из колеи. Но собранность и чувство долга заставляли выполнять любую работу и приказы командира. В обычной жизни, где нет командиров и четких приказов, тебе нужно самому принять верное решение. И именно от твоего решения будет зависеть не только твоя судьба, но и судьба тех, кто рядом. И мне не хотелось, чтобы Руслан жалел о том, что я нарушил его уже привычную жизнь. Или Людмила, потому что я не оправдал ее надежд.

Людмила. Я вспомнил ее легкую улыбку. Слишком многое легло на ее хрупкие плечи. И она не зачерствела, не озлобилась, а все еще хотела, чтобы брат помирился с друзьями. Интересно, а она о себе когда-нибудь думает?

Я завязал себе узелок на память: понаблюдать за Людмилой, узнать, чем она занимается, и что ей интересно. И лег спать. Всю ночь мне снились ее голубые глаза и такая простая и искренняя улыбка.

***

К Соколовым я снова пришел через два дня. Дверь мне открыла Людмила. Она улыбалась! Мне? Или тому, что я пришел? Но мне было приятно! Очень.

– Можно тебя на пару слов? – мне нужно было заручиться сначала ее согласием, а уже потом идти к другу с предложением «вытащить его на свет божий».

– Конечно.

Она предложила пройти на кухню.

– Мне нужна будет твоя помощь, если, конечно, ты не против, что я вытащу твоего брата?

– Не против! – тут же согласилась сестра Руслана.

– Ты даже не спросила куда! – поддел я Людмилу.

– Да хоть куда! Хоть к черту на куличики!

Я не смог сдержать улыбку.

– На счет куличиков я подумаю. А пока только в тренажерку.

– Ты серьезно? – Людмила снова впилась меня своим взглядом. Опять попал под ее «рентгеновское излучение».

– Да. Я все прочитал, и не нашел противопоказаний. Наоборот. Только плюсы. Поговорил с тренером. Руслан, кстати, его знает. Ему подберут специальный комплекс упражнений.

– А от меня что нужно? – серьезно спросила Людмила.

Я выдохнул. Не думал, что она согласиться. Но, видимо, девчонка была серьезно настроена вернуть брата к нормальной жизни.

– Нужно привезти его туда. Вот только я пока не знаю, как.

– Я знаю. У меня есть телефон «Транспортировки пациентов», так что проблем с дорогой не вижу. Просто вызову их, и скажу, когда забрать обратно.

Сложнее было уговорить Руслана. Говорить про тренажерный зал я ему не стал, предвидя его отказ. Сказал, что хочу сделать ему сюрприз, и попросил мне довериться.

– Вечно с тобой все засекречено, – проворчал Руслан.

– Ну да, есть маленько.

– Пятой точкой чувствую западлянку!

– Вот не думал, что она у тебя такая чувствительная! А чем занимается Людмила?

– В каком смысле чем?

– Ну, чем-то же она должна заниматься? Не только же ей слушать твое ворчание и видеть твою кислую физиономию! – спросил я.

Руслан пожал плечами.

– Даже и не знаю. Утром она бегает. Потом в основном все по дому. А почему ты спрашиваешь?

– Просто любопытно. Симпатичная девчонка и что все время только дома?

– Нет. Они с Рыжей иногда встречаются. А иногда она просто уходит. Не говорит куда. Так что у нее сам спроси.

– А в свободное время? – я проигнорировал предложение Руслана, спросить самому.

– В основном за ноутом. Печатает много.

– Переписывается?

– Не знаю. Я не спрашивал.

– То есть тебе не интересно, чем занимается твоя сестра?

– Артур, ты, что от меня хочешь? Чтобы я спросил Люду, чем она интересуется?

– А почему бы и нет? Я считаю, что нужно знать интересы близких.

– Иногда мне кажется, что она только и делает, что ищет какие-то реабилитационные центры, чтобы потом запихнуть туда меня.

– И что в этом плохого? – удивился я.

– По-моему, это просто сбор денег и ничего больше. Врачи пудрят мозги, а она верит.

– А ты?

– Артур, я уже ни во что не верю.

Глава 5.

Людмила.

У меня было острое ощущение грядущих перемен. Что-то ворвалось в нашу привычную монотонную жизнь с Русланом и теребило, летало в воздухе, даже искрило.

Данилов с завидным постоянством приходил к брату. Мы иногда перекидывались с ним несколькими фразами. Я старалась не вмешиваться в их разговоры, чтобы не вспугнуть. Что? Я и сама толком не понимала. До этого Руслан ни с кем не общался. Был не просто замкнут, а закрыт для внешнего мира, как рак-отшельник, которому хорошо в своем панцире. А сейчас он словно ожил и стал интересоваться тем, что происходит в мире. Это не только радовало, но и заставляло жить дальше. И не просто жить, а двигаться вперед.

Данилов же, сам того не подозревая стал прообразом персонажа нового произведения. Вот не могла я упустить такую возможность, когда у тебя прямо перед носом готовый образец главного героя! Не надо ничего выдумывать, прорисовывать, и наделять его какими-то отличительными чертами. Вот он! Готов! Бери и срисовывай! Осталось только выстроить сюжетную линию и можно приниматься за работу. А вот тут у меня первый раз возникли проблемы. В отличии нормальных писателей я не могла просто так сесть, выпить чашечку кофе со своей Музой и начать писать! Нет! Поскольку я не принадлежала ни к первым, и уж точно не считала себя второй, то свои произведения я «просматривала» в своей голове. Образы, диалоги, жесты, картины были настолько реалистичными, словно ты снимаешь кино, раз за разом возвращаешься назад, заставляя своих героев отрабатывать свой сценарий. Как самый придирчивый режиссер, я следила, чтобы сцена была идеальной. И поэтому одни и те же моменты я прокручивала по нескольку раз. Думать никто не мешает. И поэтому я могла «проигрывать» все практически в любое время, и тогда, когда бегала, и тогда, когда занималась домашними делами. И вот когда я считала, что все идеально, я просто «срисовывала» картинки в своей голове. Переводила их на бумагу, точнее в вордовский документ. И обычно у меня были проблемы с образами. Сюжет есть, а главного героя, или героиню я не вижу! И поэтому я часто сидела в кафе, разглядывая прохожих. А когда и это не помогало, то садилась в автобус и искала в толпе людей то лицо, которое мне было нужно.

Мне нравились такие поездки. Наушники и музыка перекрывали связь с внешним миром, а движение автобуса давало возможность охватить большое количество лиц. Я словно была на просмотре и выбирала нужную кандидатуру, полностью подходящую для той роли, которую уже придумала. А мелькавшие за окном люди просто участвовали в кастинге на главную роль,  сами того не подозревая.

Сейчас все было с точностью наоборот: герой есть, а сюжета нет! Вот не подходил Данилов ни под одну историю. Особого напряжения я от этого не испытывала, знала, что рано или поздно я все равно найду то, что мне нужно. Поэтому я просто рассматривала Артура со всех точек зрения, со всех ракурсов и со всего до чего мог дотянуться и представить мой мозг, следила за его мимикой, настроением, жестами, вдыхала его запах и чувствовала ту силу и энергию, которую излучал этот человек.

Данилов частенько «ловил» меня за этим занятием. Смущения я не испытывала, потому что смотрела на него, я бы сказала, с профессиональной точки зрения, как смотрит врач на своего пациента. А уж что там он обо мне может подумать, мне было как-то все равно.

***