Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта. Благодаря им мы улучшаем сайт!
Принять и закрыть

Читать, слущать книги онлайн бесплатно!

Электронная Литература.

Бесплатная онлайн библиотека.

Читать: Шаг вперёд, два шага назад - Маруся Хмельная на бесплатной онлайн библиотеке Э-Лит


Помоги проекту - поделись книгой:

— Аня, ты любишь меня? Скажи, ты ведь ещё любишь меня? — это был не вопрос, это была надежда.

Мне было трудно ответить на этот вопрос, поэтому я промолчала.

— А я люблю тебя. И не представляю свою жизнь без тебя.

На это я усмехнулась. Ну, тут уж он хватил лишку. Живёт и прекрасно живёт без меня, и будет жить.

— Давай попробуем всё с начала? — предложил он. — Дай мне ещё один шанс!

Странно, но сейчас в его голосе была такая мольба, словно он действительно страдал и это то, чего он сейчас хочет больше всего на свете, и от этого зависит его жизнь. Но я уже не обманывалась на его счёт. Без ума от него я была в прошлом. Пелена слепого обожания спала. Раньше я бы безоглядно поверила ему, больше потому, что хотелось поверить. Но это в прошлом.

Я повела себя как стерва, так, как выгодно было на тот момент мне. Я подняла на него глаза и пристально, оценивающе, холодно его разглядывала. Взяв бокал, отпивала, смотрела на него и молчала. Он взбесился.

— Играешь теперь со мной, да? Потому что новый претендент появился? Я слышал, к тебе в клиенты Боровский набился.

О, вот теперь начинается интересное.

Глава 13

О, вот теперь начинается интересное. Я фыркнула вином, засмеялась.

— Ты чего, Стас? Я же не Вика твоя. Где я и где игры? Нашёл роковую женщину. Это вы с Боровским, между прочим, лучшие друзья. Ты его, кстати, к Викуле своей не ревнуешь?

— Викуля не моя, — зло отрезал он. — Если ты до сих пор меня к ней ревнуешь, то зря. Я с ней не виделся уже сто лет.

— Что так? Ты ей больше не интересен? Новые игрушки появились? Ой-ой-ой, какие мы злые, ладно, не дуйся, тебе не идёт. Но и ты к Боровскому зря ревнуешь, насколько я знаю, им твоя Викуся вплотную занялась.

— Не знаю, кто им занялся, но вот он никем не занят. Только если тобой. Что ему от тебя тогда надо?

Ну вот, наконец Стас подошёл к тому, что его интересовало. Но давай-ка, дружок, бартер сделаем. Мне тоже нужна информация.

— Квартиру хотел. Вряд ли ты не знаешь, что он купил тот пентхаус.

— Да уж, он словно его дожидался.

— Да, странная с ним история, все сделки в последний момент по разным причинам срывались. Просто мистика какая-то.

— Вероятно дожидался своего хозяина.

— Вероятно, — согласилась я. — Боровский тоже ох как непрост. Странный товарищ, очень подозрительный. Что ты накопал о нём?

— С чего ты взяла, что я что-то копал? — нервно хохотнул Стас.

— Да ладно, тебе, Стас. Мы с тобой оба журналисты, и как хороший журналист, ты как минимум не мог не подумать о том же, что и я. Вся легенда Боровского — очень подозрительная, и очень интересно, зачем он прибыл в наш город. И тем более зачем ему с его богатством и возможностями переезжать в нашу северную глубинку из солнечной процветающей Пенсильвании? Никак климат решил сменить или хандра от голливудских улыбок одолела? Решил что хмурые, но такие искренние лица русских людей, ему заменят солнце Филадельфии? Поделись, — соблазнительно улыбнулась я, наматывая белокурую прядь волос на палец.

Стас проследил за моим движением, облизнул губы, ответил.

— Вообще-то, хоть всё и выглядит крайне странно и нелогично для нас, всё подтвердилось.

Стас рассказал то, что знал. Алекс Боровский родился в Соединенных штатах Америки в семье эмигрантов из России родом из нашего края, около сорока лет назад. Если быть точнее, тридцать семь. Родители не забывали своих корней, тем более, здесь остались родственники, с которыми держат постоянную связь. Родители Алекса хоть и не пожалели о том, что уехали, и даже смогли хорошо устроиться на новом месте, — семейство Боровских вело респектабельную жизнь и были хорошо известны в узком кругу искусствоведов, — но сильно ностальгировали по своим корням.

Поэтому в воспитании Алекса большое внимание было уделено изучению всего русского: языка, литературы, культуры. Так, чтобы понятие «русская душа» было для него не пустым звуком, а частью его самого. Его даже отправляли сюда к родственникам на каникулы. Поэтому неудивительно, что хоть Алекса и могло что-то выдать как иностранца, особенно в то время, то и сойти за русского он тоже вполне мог. А сегодня, среди молодёжи он бы вообще смотрелся как русский, получивший образование, к примеру, заграницей.

Родители его лелеяли надежду, что когда-нибудь их потомки смогут вернуться в изменившуюся и процветающую столь любимую ими родину. Ну а пока, юному Алексу предстояло продолжить обучение в Америке, получить диплом и найти работу там же или в другой любой точке цивилизованного мира, потому что профессию себе Алекс выбрал не предполагающую сидения на одном месте, а именно — археолога. Но случилось непредвиденное. В респектабельном интеллигентном семействе чуть не случился скандал, который мог поставить репутацию семьи на кон. Даже больше, настоящее несчастье. И причиной его послужил Алекс.

Неопытного юношу совратила бойкая юная латиноамериканка, являющаяся то ли племянницей, то ли двоюродной сестрой прислуги в доме. Девушка увидала стеснительного парня, когда заскакивала на огонёк к своей родственнице и, по её словам, влюбилась в него. Когда их застукали, выяснилось, что девушке, которой на вид дашь все двадцать, было всего пятнадцать лет.

И хотя парень не отказывался жениться и, вообще, серьёзно отнёсся к роману, по закону того штата, где они тогда жили, за совращение несовершеннолетней ему грозило пожизненное заключение. В семействе разразился скандал. Девушка обещала, что сохранит всё в тайне, если юноша женится на ней по её совершеннолетию.

Родители Алекса, естественно, были против такого маргинального брака. Тогда бойкая девчушка стала шантажировать заявлением об изнасиловании в полицию. Но как выяснилось, у девушки были проблемы с миграционными документами, поэтому в полицию ей тоже обращаться было невыгодно, тогда бы её выслали из страны. И родители в ответ напугали её этим. Но девушка, науськанная родственниками, потребовала большую сумму за молчание — пусть её вышлют из страны, но Алексу грозят неприятности посильнее.

Она всё-таки подала заявление в полицию. Родители Алекса испугались и выплатили большие деньги за то, чтобы она его забрала. С трудом, дело удалось замять, поскольку улик вины предоставлено не было. Но дело в архиве осталось.

От греха подальше Боровские переехали во Флориду, а сына на какое-то время отправили в Россию, в наш город. У нас на историческом факультете была и есть кафедра археологии, вот на ней Алекс и отучился, получил диплом, который потом подтвердил в Пенсильванском Университете, получив степень бакалавра, и продолжил обучение до защиты докторской как раз по дипломной работе, связанной с местной историей.

Проведённое в России время не прошло даром. Спустя годы работы на кафедре археологии и антропологии, участвуя во многих научных археологических экспедициях в разных странах мира и являясь автором многих научных работ и даже не очень значительных исторических открытий, Алекс выиграл грант на исследовательские работы и выбрал местом для своих изысканий непаханое поле для исторических находок и открытий — наш край.

Такова официальная легенда Алекса Боровского. И по мнению Стаса, она не подвергается критике.

— Что, всё-всё подтвердилось? — с понятным сомнением спросила я.

— Ну, история про девчонку известна только с тех источников, что есть. Чтобы её проверить, надо поднимать дело на месте, а я, как понимаешь, нахожусь тут, а не в Америке. Хотя я мог бы кое-кого попросить заняться этим делом, но для этого у меня должны быть какие-то основания поболее, чем просто любопытство. Возможно, всё было менее красиво, или у девушки был свой вариант этой истории, но как бы то ни было, факт остается фактом, такая история есть и дело тоже есть. Кого сейчас интересует лирика?

— Никого, — согласилась я. — Но Алекс Боровский реально учился здесь и получил диплом пятнадцать лет назад?

Эти сведения не укладывались у меня в голове.

— Да, — пожал плечами Стас.

— Нет, я имею в виду не бумажку, я сама могу купить диплом за деньги хоть завтра. Есть реальные люди, которые могут подтвердить это? Преподы, сокурсники?

— Да, — заявил Стас, чем поверг меня в полное изумление. — Он же не сам по себе здесь. Он приехал сюда, чтобы проводить исследования, прикреплен к институту, и работает с теми, с кем и у кого когда-то учился. Да и я говорил с парой его сокурсников. Они хорошо его помнят, и даже могут рассказать парочку историй не для официальной биографии.

— Например? — спросила я, не зная что хочу услышать, но представляя что-то о странностях студента, у которого вдруг появлялись когти или зрачки сужались как у зверя или ещё что-то в подобном духе.

— Ну, студенческие байки, как перепились на свидании с девчонками и вместо того, чтобы за ними ухаживать, облевали все вокруг. С каждым это когда-то случалось. Или как решили заказать проститутку на четверых ботанов, а в итоге все засмущались и отважился на подвиг только один. Обычные истории юных студиозов, — пожал плечами Стас.

Я хмыкнула. Да, не таких историй я ожидала услышать. Очень странно было представить в такой роли чудовище.

— И что, он не сильно изменился с тех пор? — допытывалась я. — Что-то не очень он похож на ботана.

— Детка, ну конечно, он изменился, прошло пятнадцать лет! У него за плечами экспедиции в Африке, Латинской Америке. Ты хоть представляешь себе, что такое экспедиция? Это тест на выносливость, требуется хорошая физическая подготовка, потому что приходится проводить под открытым солнцем и в непогоду круглые сутки. Задохлики там долго не протянут.

— Ты видел его фото институтских времен?

— Видел. Он повзрослел, возмужал, но лицо то же, — подтвердил Стас.

— Ладно. А потом он уехал отсюда, после окончания института, то есть пятнадцать лет назад и больше сюда не приезжал до этого времени?

— Нет. Я, собственно, не рыл в этом направлении, но никаких данных о том, что он был в России нет. А что?

— Да так, обычные вопросы, которые напрашиваются, когда человек подозрителен, — пожала я плечами. — Ты разве не задавал их себе?

— Этот нет. А если бы он и был здесь, что бы это дало?

— Пока ничего. Но в дальнейшем, кто знает, — ушла я от ответа. — А его увлечение антиквариатом, как вписывается в общую картину?

— Он же историк, прежде всего. У него прекрасное образование даже внутри семьи, он вертится в респектабельном обществе, родители, его, кстати, искусствоведы. А он закончил одно из самых престижных учебных заведений США. Сложи всё это и неудивительно, что он им занимается. Это приносит ему отличный доход. Странно, что он вообще остался работать на кафедре. Но, может, это его увлечение.

— Вот именно что! Зачем ему при такой жизни ехать сюда, в нашу дыру? — задала я вопрос, который, наверно, занимал большинство.

— Но он же не навсегда. На время. Поработает на раскопках и свалит обратно. Допустим, тщеславие, в конце концов. Может, мечтает открыть у нас тут вторую Атлантиду? — хохотнул Стас. — А вообще, есть у меня одна версия…

— Ну! — потребовала я. — Не тяни кота за хвост!

Но Стас загадочно смотрел на меня и не собирался говорить.

— Стас, ну скажи же, — заныла я, так мне было любопытно.

— А что я за это получу? — решил он пококетничать.

— Ты получишь по лбу, если не скажешь, — разозлилась я.

— Нет, серьёзно, я только и делаю что отвечаю на твои вопросы. Причём, не о себе. А о Боровском. Я требую компенсации!

Глава 14

— К тому же, ты с ним общаешься, вдруг ты меня ему выдашь?

— Я?! Ему?! — изумилась я. — С чего бы? Ты чего, Стас? Чего ты придумываешь? Тут мы заодно. Я ему не верю. И в археологию не верю. Не знаю какие у него цели, но тут явно что-то другое. У нас ничего не намечается в городе в будущем?

— Про это я подумал. Нет, ничего такого, что могло бы его заинтересовать.

— Может, ты что-то упустил? Ладно, я сама подумаю. Ты мне предоставь все данные, что у нас близится в ближайшие месяцы, какие события, а я проанализирую.

— Ишь какая. Тебе только дай да положь. Повторяю для непонятливых. Что я с этого буду иметь?

Игривый тон Стаса намекал на личностные уступки в наших отношениях, но я пошла другим путём.

— Я поделюсь с тобой информацией, полученной от него, — заявила я. — Во-первых, он очень интересуется Маргаритой Львовной Рябушинской, он чуть ли не влюбился в неё, много времени проводят вместе, сделал её своей подругой, обаял до фанатизма, а сам много расспрашивал меня об её прошлом. А также его очень интересовала любая информация об Ерошкиной Ольге, нашей чокнутой, как её все считают.

Эту информацию я могла выдать без зазрения совести, ничего секретного в ней не было, всё это можно было узнать и без меня, но я подала её с важным видом и таинственной интонацией, поверяющей чей-то секрет. Надеюсь, сработало.

— А также, в тот день, когда мы смотрели квартиру, и когда подписывали документы, у него были старинные запонки с печаткой, на которых была вот такая символика, — я нарисовала ручкой на салфетке символ, который успела рассмотреть в последний раз. — Узнай, что значит. Вдруг что-то важное, — заговорщицки понизив голос, наклонилась я к нему, передавая салфетку и оглядываясь, чтобы никто не увидел.

Но Стаса провести было очень сложно. Впрочем, я особо и не рассчитывала. Всё-таки его уму я отдавала должное. Не смогла бы полюбить мужчину глупее меня.

— Это всё я мог бы увидеть и узнать без тебя.

— И что? — скуксилась я. — Ты не поделишься своими мыслями насчёт него?

— Поделюсь, если кое-что мне пообещаешь, — улыбнулся Стас загадочно.

— И что же? — нахмурилась я.

— Боровский хочет организовать вечеринку в новой квартире, как только всё к ней будет готово. Я хочу чтобы ты пошла туда со мной, — заявил он и приблизил лицо к моему, так, что его губы почти касались моих, а его дыхание обожгло кожу. — Как моя девушка, — добавил он, довольно властно.

Всё-таки я еще была неравнодушна к нему, потому что близость его сразу взволновала. Сердечко затрепыхалось так, словно сейчас выпрыгнет из груди, а во рту мгновенно пересохло.

— Мне надо подумать несколько дней, — облизнув губы, проблеяла я.

Стас тут же откинулся на спинку дивана, и я почувствовала, как он отдалился от меня. Его явно задело.

— Стас, вопрос не в тебе, — покаянно произнесла я. — Я просто не знаю, смогу ли я вообще пойти.

— Почему? У тебя опять что-то случилось дома?

Это опять меня просто выбесило. Да, у меня постоянно что-то случалось, но это надо было принять, а Стас воспринимал это… очень странно. То он чересчур тревожился, то вообще относился равнодушно. То его раздражало, то вдруг он считал, что моя семья, это его семья и лез туда, куда его не просили. Но при этом у меня было чувство, что он испытывал неприятие ко всем членам моей семьи. Которое он, может и хотел перебороть (а может и не хотел), но не мог.

Его тяготили все мои родственные узы, у меня сложилось стойкое ощущение, что он хотел бы, чтобы у меня никого не было, и я полностью была подчинена ему и его интересам. У него у самого были довольно прохладные отношения с родителями, которые жили в районном городке, откуда он был родом.

Он предлагал перевезти их в столицу края, но они отказались, к его облегчению. Подозреваю, его бы тяготила обязанность постоянно общаться с ними. В его семье всем заправляла авторитарная мать. Отец был подчинён её воле, и являлся тихим и замкнутым человеком. У Стаса была сестра, которую мать всегда любила больше сына, и это подчёркивала.

Если Стас и переживал когда-то по этому поводу, то покинув родительское гнездо, быстро перестал на этом зацикливаться. Хотя какая-то обида, конечно, осталась. Когда Стас стал богатым и успешным, мать стала проявлять заботу и внимание к нему, но лишь для того, чтобы что-то выторговать для его сестры.

Все деньги, что давал Стас, в основном уходили ей. И квартиру он ей тут в элитном доме купил по просьбе матери. Сестра хотела переехать жить сюда, но быстро начала вести разгульный образ жизни, и мать увезла её обратно под свое крыло. Там она жила как королева, имела всё, что хотела, но быстро была выдана замуж и потороплена с внуками.

Таким образом Стас был предоставлен сам себе, и, видимо, ему хотелось, чтобы и его девушка тоже была независима или одинока. Чего нельзя было сказать про меня.

Но в данном случае, речь была не об этом. Я думала о реакции чудовища. Мы ведь договаривались, что я не буду попадаться ему на глаза, да и как-то не хотелось привлекать к себе его внимание и дразнить. Да, я звонила ему и встречалась по делу, но я бы предпочла, чтобы он забыл о моём существовании. А тут я ещё припрусь к нему на вечеринку. Не слишком ли? Я хотела позвонить и спросить его об этом. Но как объяснить это Стасу?

— Нет, я просто собиралась ненадолго уехать, — наврала я.

— Уехать? — изумился Стас. — Куда? Зачем?

— Ну, я получила хорошие деньги за сделку Боровского. Процент-то был нехилый, кое-что и мне перепало. Решила вывезти всю семью в Европу, а то когда ещё будет такая возможность? Потратим деньги туда, сюда, и ничего не останется.

— Лучше бы себе квартиру купила, — фыркнул недовольно Стас.

— И чем лучше? — начала закипать я.

— Тем, что ты уже девица на выданье, и пора тебе иметь своё отдельное жильё, — сменил Стас тон, почуяв мое недовольство.

Он хотел сказать другое, потому что однажды высказал мне — как можно так жить, как бочки в селёдке, неужели не хочется иметь личное пространстве? Он не понимал, что да, не хочется. Но я тоже не стала сейчас спорить. Мирно сказала:

— Я подумываю о своём жилье.

— Правда?



Поделиться книгой:

На главную
Назад