Пальмы в снегу

– Данька! У нас беда!.... Я траву забыл дома! Ё моё! Как же мы без плана то выживем?

–Дааа… Облом… Придётся подбухнуть маленько. Но не много. Главное не проспать Джанкой – плановую столица Крыма… Я кстати пробовал. Хорошие шишки.

–Ну тогда пойдём в вагон ресторан – накатим и поедим.

В ресторане оказалось безлюдно. Взяли коньяка, котлет по- киевски и каких – то салатов. . Хмель начал вновь окутывать тело. Поток сознания летел вместе с поездом через заснеженные поля, перелески и посёлки у железной дороги. Я всего лишь неподвижный наблюдатель. Сижу вот здесь, за столом как Stationary Traveller, а за окном течёт и время и пространство. Сижу я, а движется всё… Стройность мысли Данилы была нарушена коньяком… В голове зазвучала одна из любимых мелодий группы Camel. Светлая, не трагическая грусть и тоска по гармоничному ещё неведанному будущему унесли его в состояние самоосознанности. Он отчётливо увидел себя откуда-то сверху, с неба.

Поезд длинным червем ползёт по белоснежному полю. В центральном вагоне у окна два пьяных человека рассуждают о смысле бытия . А жизнь проносится где-то там, вдали за заиндевевшим окном. Все страсти, все боли и разочарования – всё снаружи поезда. И только два пьяных друга в чреве железного солитёра находятся под его защитой. Ибо едут они из ниоткуда в никуда. И ищут то, сами не знают что. Пьяная наивность. Что они отыщут? Что поймут? И поймут ли?

За окном у переезда машины выстроились в очередь и ожидали подъёма шлагбаума, рядом с которым две  лохматые дворняги стояли в сцепке… А вот и смысл жизни! – осенило Данилу. По крайней мере с биологической точки зрения. Воспроизводство себе подобных. Размножение, почкование, морфогенез. Плодитесь и размножайтесь! – данная библейская установка сейчас была понята им, как цифровой код для компьютерной программы.

– Ванька, брат, а что ты скажешь, если я тебе сообщу, что смысла именно в твоей жизни больше нет? Теперь ты лишний на празднике жизни и планета в тебе больше не нуждается.

–Да похУю! – Данила почему то заранее знал, как именно ответит Левин. – А чего это ты меня в мусор планетный загнал?

– Я вот думал сейчас о смысле жизни. С точки зрения  биологии – ты уже выполнил своё главное предназначение. Из твоего семени выросла прелестная дочка. Больше ни для чего Земле ты не нужен. Отпочковался. Теперь можно и перейти на другой уровень. Стать например травой на могильном холмике.

– Какой ты, сука, добрый! А как же воспитать ребёнка, поставить на ноги и подготовить к взрослой жизни?

–С этим и без тебя государство справится. Ты уже мёртв, а я ещё нет! – пропел подражая БГ Данила. – И знаешь по чему в моей жизни ещё есть смысл?

– Да а хера ли гадать? Ты ещё не стал отцом.

–Именно! Пока я не выполню эту поставленную биологией задачу – смысл моего существования ещё есть.

–Умеешь ты, Данила, настроение убить! Ладно, давай дерябнем на посошок и спать. Рубит меня люто…

Купе было хорошо протоплено и разгорячённые коньяком друзья разделись до трусов. Тем временем поезд остановился на станции. За окном, по платформе туда-сюда шныряли тётушки.

– Картошка, котлеты, курочка! Всё домашнее и свежее! – Окна в купе были закрыты до лета, но и без звуков снаружи вагона было понятно, что эти тётки кричат пассажирам поезда.

– Пойдём-ка затаримся! Вдруг жрать захочется ближе к ночи? – позвал Иван.

В тамбуре проводница им сообщила, что двери вагонов и туалеты будут закрыты ещё полтора часа. Граница с Украиной… Выходить на платформу запрещено. Снедь купили, через приоткрытое окно напротив купе проводника. Продавщица котлет с картошкой покатила свою кравчучку до следующего вагона. Данила обратил внимание на пару типичных среднестатистических людей стоящих на перроне. Мужчина и женщина. Возраст определить было сложно. Где-то между сорока и шестьюдесятью. Просто семейная пара. Стоит и дополняет унылый вечерний пейзаж сизыми вертикальными мазками на фиолетовой кулисе наступившей ночи. Единственным ярким пятном на этом полотне был белый снег, подсвеченный тусклым фонарём. Луч его подобно цирковому прожектору выхватил парочку… Рамой для увиденной Данилой картины-импрессии служили занавески и ламбрекен на вагонном окне. Он присмотрелся к людям внимательнее. Женщина мизинцем ковырялась в носу.

– Фууууу! – Левин также увидел её действия и с отвращением отвернулся от окна.

Между тем, продолжая вычищать свою ноздрю, она ногтем подцепила длинную, снизу подсохшую, а сверху ещё соплеобразную козюлю. Медленным, осторожным движением сомкнутых пальцев вытянула её на свет божий. Оценив на глаз пятисантиметровый носовой шлак и немного подержав его перед собой, дамочка положила его к себе в рот и начала медленно пережёвывать. Теперь тошнить стало Данилу.

–Я сейчас блевану! Прикинь, она соплю съела! Да что это за херня такая? Кто эти люди?… Она же ЖЕН ЩИ НА! Фу!

– А может её и не было вовсе? И она появилась в тот момент, когда ты стал смотреть в окно? А если бы не смотрел, то и её сопливой бы не было. Ни ког да, – по слогам произнёс Иван, – никогда не было и не будет! Она здесь на улице, только по тому, что ты здесь, в вагоне. Знаешь о квантовом парадоксе? Наблюдения без Наблюдателя не существует!

–Дзеннннн! – Данила сказал, так будто позвонил в колокольчик. – Дзен – Дзинь, Дзен – дзинь! Значит мы просто наблюдатели в этой жизни! А кто наблюдает за нами?

–Кто-кто? – Хуй в пальто!

Данила засмеялся, потому что в виде члена в пальто он представил Ильича на постаменте.

– Ха! Теперь понятно, почему Ленин во всех областных городах всегда в пальто!  Каменные, бронзовые и бетонные клоны Картавого наблюдают за нами! По всей матушки-России! От того их и не сносят, что через них и контролируют нас наблюдаемых!

–Да ты гонишь!

–Конечно гоню!

Состав уже минут сорок, как стоял на границе, по обе стороны которой люди разговаривали на одном и том же русском языке. Туалеты были по прежнему закрыты, а у друзей появилось сильное желание выпустить изрядное количество переработанной организмом жидкости. Иван предложил не заморачиваясь с ожиданием открытия сортиров отлить в соединительном тамбуре между вагонами… Стоя за открытой дверью в одних трусах и зимних ботинках он направил струю в щели и зазоры стального пола. Резко распахнулась противоположная дверь и его обдало облаком влетевшего морозного воздуха. Из тумана сначала проявилась дородная женщина – таможенник. За её большой фигурой виднелась целая вереница людей в шинелях с погонами. Левин же стоял со спущенными трусами и пытался струёй попадать в просвет между вагонами. Кавалькада пограничных церберов застала его в середине процесса. Возникла неожиданная пауза. Дамочка смотрит на Левина, потом вниз на член. Опять на Левина и снова на член. И тут Иван, поймав её взгляд, в приказном тоне и говорит ей:

–Чего смотришь! Подержи! Видишь в дырку не попадаю!

Через минуту оба друга стояли у стенки в одних трусах и с поднятыми руками. Двое сотрудников линейного отдела милиции производили обыск практически голых тел.

–Ты мне ещё в жопу залезь и поищи в районе простаты! Можешь даже лизнуть! – не унялся Левин и тут же получил удар дубинкой по ногам. Вторым ударом сержант огрел его по спине.

– Ты сейчас довыёбываешься! Ссажу с поезда в две секунды!

–Всё командир, замолкаю! Не то по шее отгребу и орден свой не получу!

–Какой на хер орден – ты обоссанный бомжара? – злобно спросил сержант.

– Ты что, "В бой идут одни старики не смотрел"?

– Эй вы, лётчики! Где ваши вещи? Паспорта готовьте!

Зашли в купе.

–Так, а где же ваши сумки? Выкладывайте всё что у вас есть. Сейчас мы посмотрим, что вы за лётчики!

–Командир, – обратился к сержанту Данила, – а мы вообще без вещей. Только паспорта и ассигнации.

– Выворачивайте все карманы. Чую, что наркоту перевозите!

Сержант проверил все карманы в куртках и штанах, осмотрел все возможные места в купе, куда можно спрятать контрабанду. Ничего кроме денег, паспортов и двух пачек сигарет он не нашёл и разочарованно, по протокольному спросил:

–Ваша цель поездки и конечная точка маршрута?

– Без цели. Ялта. – отчеканил Данила.

–Просто так! – добавил Иван.

Сержант ещё раз просканировал взглядом странную парочку:

– Рекомендую угомониться и лечь спать. Я передам далее по маршруту о вас.

–Так и сделаем, товарищ сержант! – добродушно заверил его Данила. – Так и сделаем!

Страж порядка, как и все, кого друзья встретили за этот безумный день растворился в неизвестности… Состав слегка толкнувшись медленно покатился в ночь. На юг.

–Ванька! Ну ты панк в натуре! Второй раз за день сортирные темы и не в правовом поле! Только не надо ещё третьего за сегодня! Заберут же! Вспомни – мы вежливые люди!

–Да я сам не знаю, почему и как со мной такие залёты случаются. Как-то быстро всё происходит. И я не отфильтровываю то что делаю, – вздохнул Иван. – Но ты лицо этой тётки видел? У неё челюсть отвисла от неожиданности!

– Я его сфотографировал и отложил в ячейку памяти! Лет через двадцать достану… А ты, Иван – Данила засмеялся, похлопав кореша по плечу – Как он тебя назвал? Обоссаный бомжара?

–Ага! – заржал и Левин. —В Прошлом нас с тобой бомжарами уже называл Жириновский, когда выгонял с собрания либерал-демократов. В Настоящем меня назвали обоссаным бомжарой. А это уже на ступеньку выше! Осталось ещё на 1 уровень в Будущем подняться – бомжара обсосанный. Homo mineticus.

Поезд подъехал к Харькову. На перроне суета и давка. Люди с кучмовозами, так народ саркастично прозвал сумки на L образной металлической раме с колёсами, заходили во все вагоны. После того, как состав тронулся -мимо купе пошли посудные коммивояжёры. Тихая поступь их по ковровой дорожке дополнялась разно тональным музыкальным звоном стекла. Хрусталь, фарфор, чайные и кофейные сервизы, рюмки, бокалы! Что только не проплывало вместе с немыми торговцами перед открытой дверью купе. Шли они постоянно и долго.

Уже час прошёл после Харькова, а безмолвные торговцы всё шли и шли… Из коридора послышались женские голоса и звуки возни. Проводница с двумя женщинами загружали в подпол вагона несколько больших и тяжёлых пластиковых мешков.

–Ребята, помогите пожалуйста! – попросила она.

Женщины, так же оказались торговками, но не лишёнными дара речи. Перевозили они до ближайшей станции не посуду, а парное мясо. Судя по общему объёму расчленёнки в мешках – здоровенного хряка.

Вернувшись в купе и забравшись на верхнюю полку Данила очень быстро был убаюкан монотонным перестуком колёс. тдм…тдм…тдм…тдм…тдм…тдм…

Снился ему какой-то огромный дед с длинной седой бородой и в конусообразной шляпе. Старик погрозил ему пальцем. Лицо его почему то напоминало Сильвёрстова. Потом он увидел Париж, Лондон и другие европейские города лежащие в руинах. И он, Данила, вместе с Софи Лорен забегает в последний вагон движущегося поезда. Огромная волна цунами идёт следом за ними уничтожая всё на своём пути. Состав стал подниматься в гору. Опасность быть настигнутыми цунами миновала. Он один на один в купе с самой красивой женщиной! И она флиртует с ним. Кокетничает. О, она уже раздевается!!!

тдм…тдм…тдм…тдм…тдм…тдм…

Проснулся Данила от ощущения сильной эрекции. Потребовалось несколько секунд, чтобы идентифицировать себя. Обнаружив, что лежит на верхней полке куда-то мчавшегося поезда, он в течении минуты склеивал в памяти разбросанные по самым дальним закоулкам  фрагменты вчерашнего дня. За окном светало. Иван лежал на нижней полке и мирно посапывал.

Данила обратил внимание, что на полу позвякивают две пустые пивные бутылки. А ведь их не было! Пиво то не пили!

– Ильич, подъём! Мы в поезде!!! Просыпайся! – затеребил его по плечу Данила. – Мы что, действительно в Ялту едем?

Левин открыл глаза и уставился в одну точку, где-то за спиной у Данилы. Его также интересовали вопросы где он и куда едет?

–А мы едем в Ялту? – ссохшимися губами и сиплым голосом вопросил Иван, потом прокашлявшись и присев на полке, ударил себя ладонью по лбу. – Вот гоним! Ё – моё! И где же мы сейчас?

– Молодые люди! – неожиданно появилась в дверях проводница, – через двадцать минут Джанкой. Сдавайте бельё…

Джанкой… Почему Джанкой?… И зачем нам выходить?… Феодосия! – вспомнил Данила. Поезд идёт в Феодосию… А нам туда не надо! Нам надо в Ялту.

Джанкой

Джанкой встретил друзей утренним лёгким морозцем, голубым, ясным и чистым небом без единого облачка. Снег видимо выпал здесь накануне и лежал ещё белоснежным тонким покрывалом на привокзальной площади. Данила всей грудью вдохнул холодный бодрящий ноздри воздух и ощутил накатывавшую похмельную волну.

– Слышь, братулец! Что-то я бодунею. Пойдем в буфет для начала похмелимся и отзавтракаем. А то, муторно в теле и совесть проснулась и уже теребит… теребит. Грамм по сто пятьдесят рассеивателя сомнений дерябнем! А дальше спокойно обдумаем, что нам делать-то.

Вокзал оказался вытянутым вдоль платформы одноэтажным зданием с флигелями. Из его буфета хорошо видна пустынная привокзальная площадь. Кроме двух страждущих похмелиться путников за столиком никого не было. Данила заказал 300 грамм коньяка, солянку и шесть бутербродов. Жизнь, состояние и настроение ребят приходили в норму.

– Вань, а откуда пиво в купе оказалось? Мы же не пили его вчера?

– Ох ё-мое! А я и забыл!!..Прикинь прикол!.. Когда ты уснул, я пошёл покурить, а в тамбуре столкнулся с тёткой, которой мы помогли мешки с мясом спустить… Она пиво у проводницы купила. Ну я в наглую беру у неё одну бутылку со словами – вместо «спасибо за помощь», я у вас пивом благодарность возьму… Ну слово за слово и пришли к нам в купе. Ты уже спал, как свинья в желудях. Когда пиво закончилось я просто ей сказал – Что-то мне подсказывает, что сам я себе минет не сделаю и мне придётся вас голубушка попросить об этом.

– Иии? – ошарашенно заинтересовался Данила.

– Молча расстегнула ширинку, достала болт и так же молча, иногда причмокивая, отсосЕла, вытерла губы полотенцем и так же молча ушла. Прикинь! Я офигел. Даже имя этой доброй женщины не знаю!

– Вот так дела!  Ну это ты сам себе вчера фелляцию наколдовал!

– Ты гонишь! Каким образом?

–А вспомни всё, что с нами вчера происходило. Чудеса какие-то, странные дежавю и неразгаданные знаки. Сначала мне сон приснился про пальмы в снегу. И сегодня нам до пальм осталось всего каких-то 180км. Потом, в гостях у Игоря, я представил, как эту Таню пять мужиков имеют. И она этому очень рада. Через полчаса сказка стала былью… Ещё Сильвёрстов светанул вчера пятихатку баксов, а через несколько часов Милый мне тоже принес пятьсот долларов…А вечером, когда в такси ехали?… Это же вообще необъяснимо! Мужик на рябине! Мы же только проговорили этот дурацкий детский стишок и всё  материализовалось в действительность! Ты же видел? И таксист подтвердил! А напоследок, уже в поезде, после того, как мент тебя назвал бомжарой обоссаным, ты захотел подняться на ещё одну ступеньку своей бомжовской карьеры и стать наконец-то бомжарой обсосанным. Как сказал, так и произошло!

–Очень, очень всё странно! Может вчера был какой-нибудь портал связи с будущим открыт?

– Мне тоже кажется, что вчера мы с тобой заглядывали в приоткрытую дверь между настоящим и будущим. Этой ночью порталом нам послужил поезд.

–Но ведь я то не бомж! -воспрял Левин.

–Вчера, сегодня и вероятно ещё несколько дней мы с тобой настоящие бомжи! Поезд не являлся нам домом. Он лишь перенёс нас хер знает куда от дома родного. Сейчас тем более у нас нет ничего, никакой крыши над головой.

– И будущее наше, как у бомжей непредсказуемое.

–Ты знаешь, а мне кажется, что если знаки, совпадения, пророческие сны  и дежавю продолжатся, то я либо сойду с ума, либо поймаю неуловимый дзен и дальше буду просто наблюдать планету и её поселенцев. Тогда вообще всё станет похую. Сторонний наблюдатель, которого ничего не трогает, не волнует и не тревожит. Stationary Traveller в поезде…

–"Безучастные наблюдения похуиста" – хорошее название для повести или рассказа – врубил цинизм Иван

В сознание Данилы вернулась грустная мелодия Эндрю Латимера. Сначала фрагмент сыгранный на пан флейте. Звук пастушьей свирели ввёл в прострацию… Духовые были первыми музыкальными инструментами освоенными человеком. Древнегреческий бог Пан, сын Пенелопы от её бесчисленных женихов, своей искусной игрой на сиринге зачаровывал и пугал род людской.  В битве при Марафоне он своей музыкой довёл завоевателей персов до ПАНического ужаса. Греки наделили Пана любвеобильным до похотливости характером. Он – главный устроитель божественных порно-вечеринок на Олимпе. Причём в легендарных оргиях участвовали не только боги, сатиры, нимфы, но и простые смертные. Гермафродиты были специально приглашёнными звёздами, на празднике божественной похоти. Вот и вчера, на кухне у новосёлов незримо присутствовал и радовался срамному празднику сам Пан. И друг его Дионис Данилиной рукой незримо миксовал Тане «шрабувак». Мелодию из головы выбил Левин:

–Всё это конечно интересно, но есть насущный вопрос. Где взять план?… Мы же в Джанкое. Здесь знаменитая степная трава растёт повсюду! Надо с синьки соскакивать…

В кассе вокзала сообщили, что следующий поезд до Симферополя будет через двадцать минут. Данила купил 2 билета в плацкарт и друзья вышли на пустынную привокзальную площадь.

По выражению лица Ивана было видно, что он сосредоточенно думает над какой-то дилеммой. Стопудово его мысли только об одном: "Где достать план?… Где достать план?"

–Где же нам достать плану то? – подтвердил догадку Левин.

По противоположной стороне безлюдной площади метрах в тридцати от друзей шёл бодрой походкой единственный человек. Милиционер. В форме и с папкой . Иван увидев стража порядка продолжал задумчиво затягиваться крепким французским табаком и вдруг резким движением руки вышвырнул окурок и сказал:

– Я знаю у кого ганджубас есть!… У ментов сто процентов! Они же везде и барыжат и крышуют…

Данила даже не успел ничего ответить, как Иван заорал на всю площадь:

–Эй, стой!… Подожди! – призыв остановиться был обращён к милиционеру чеканно шедшему в свое отделение расположенное здесь же поблизости. Левин рванулся вперед и быстрой походкой пошёл спрашивать у блюстителя закона – где же здесь, в Джанкое анаши то раздобыть?

Данила зная импульсивный характер друга и вмиг представивший вероятное их будущее здесь, в Крымской  Татарии, ужаснулся перспективам заточения в камеры. Резко рванувшись вперёд догонять безбашенного друга он успел его схватить за куртку в пяти метрах от лейтенанта и остановить души его дурацкий порыв.

–Что случилось? – ровно спросил офицер

–Товарищ, лейтенант! Как пройти в краеведческий музей? У нас есть два часа до поезда и мы хотели больше узнать об истории вашего города. – первое, что пришло в голову спросил Данила.

–Вам надо вот по этой дороге, – лейтенант указал направление, – дойти или доехать до Карла Маркса. Там спросите. Это не далеко…

Друзья поблагодарили офицера. И когда тот скрылся из виду, Данила заорал на друга:

– Ты что, с дуба рухнул? Совсем попутал? Доведёшь нас до цугундера! Ваня, я в ахуе от твоих радикальных решений поставленных задач!