Пальмы в снегу

Данила посмотрел на доллары ещё лежавшие на столе. Представил себе этого жителя Крайнего Севера, прилетевшего в Москву, из Тикси, для того чтобы выполнив культурную программу гостя столицы, через несколько дней улететь в Египет или Турцию. Но тут ему встретился на пути к обменнику милейший человек – Олег Милый. Попадёт ли теперь якут туда, куда он хотел – останется неизвестным.

– Олег, – обратился к нему Данила перебирая в руках доллары. – А ты не боишься ментов? Ведь минимум условка за такой лом светит. Ну или законов Кармы?

–Хуярмы, а не кармы! Ты знаешь, что то чем я занимаюсь это искусство и наука. Прежде чем выйти на улицу, я прочитал двухтомник Станиславского "Работа актёра над собой в творческом процессе переживания" и он уж покруче будет чем этот вредитель Кастанеда, которым мы зачитывались в универе. А психология, гипноз, мимика, моторика людей – я всё изучил! А знаешь, как сильно херачит адреналин, когда «на точке» с лохом работаешь? Я отбросил в сторону всю мораль. Она только жить мешает.

– Похую, так похую. И от того что по хую, совсем похую. Как про того чувака, который храм сжёг. Ведь так, Даня? – обратился к нему Иван.

– Ну да. Равнодушие и цинизм наше всё! Вот видишь, опять дежавю – Данила имел ввиду недавнюю беседу о наказании за содеянное у поджигателя храма и личной ответственности Олега, за то чем он промышлял. Всё и всем безразлично.

Иван подошёл к полке с дисками и выбрав один из них загрузил его в проигрыватель.

–Парни! Пойдём малипуську курнём и я поставлю для нас мозг взрывающий фильм!

На балконе раскурили небольшую папиросу и уже молча вернулись в зал. У этой травы было одно свойство. Если её выкурить больше, чем нужно, то терялся дар речи. Нет, конечно разговаривать можно, но когда перекуривший её открывал рот, чтобы произнести, что-то вероятно очень важное получалась абракадабра. Например хочешь сказать – Смотри! Летят птицы. А получалось – Стри! Редяд пциды.

Приятелей размазало по  диванным подушкам. Лица у всех троих выражали глубочайшее и комфортабельное диванное оцепенение. Левин включил фильм. По первым кадрам начальной заставки и титров, Данила понял, что за кино поставил Иван.

–«Смысл жизни по Монти Пайтон»? Может ну его в пень?! Фильм безусловно смешной. Но после этого смеха, сука, плакать хочется. Новелла про официанта и Meaning of Life меня особенно вштырила.

–Давайте посмотрим! Я не видел! – попросил Олег.

Иван промотал до шестой части – Осень жизни…

В зал ресторана вплыл неимоверных размеров толстяк. Метрдотель усадив грузную тушу за отдельный стол, принял у него заказ на всё меню их мишленовского ресторана. Лишь уточнив вежливо:

– Вам все блюда высыпать в одну большую лоханку и сверху залить яйцами? Клиент прорыгнул согласие и тут же его вырвало на ногу управляющего мощной брандспойтной струёй жёлтой жижи.

–Гастон! – подозвал официанта метрдотель, – ведро для нашего гостя!

Из толстяка стремительно выливались потоки расщеплённой желудочной кислотой пищи, которая ещё час тому назад была произведением кулинарного искусства. В зале начали блевать и остальные посетители . Администратор принёс этому Робину Бобину мятную конфетку и после долгих уговоров, боров закинул её в пасть… Пуговицы на его рубашке отлетели. Затрещали швы на смокинге. Его жирное, сальное нутро разлетелось по залу, окатив кровавым мясным фаршем других посетителей ресторана. Официант же в исполнении блистательного Эрика Айдла вошёл в кадр и наклонив голову к камере обратился на прямую к зрителям:

–Вы действительно хотите узнать в чём смысл жизни? – спросил официант – Пойдёмте за мной, я покажу вам. Сейчас вы ВСЁ поймете! Ну же! Пойдёмте! -и жестом позвал следовать за ним. Камера двигалась за спиной идущего по коридорам официанта. Затем он вышел на улицу и вновь повернувшись к зрителям поманил их рукой за собой, приговаривая – пойдёмте, пойдёмте!!! Ходил по лесам и полям и камера следовала за ним постоянно:

–Сейчас вы узнаете, в чем смысл жизни! Пойдёмте! – как мантру повторял персонаж.

Длился этот поход за смыслом жизни несколько минут экранного времени. Наконец он привёл зрителей к маленькому одноэтажному домику на небольшой зелёной поляне с вязами и дубами. Официант повернулся к камере и произнёс монолог-объяснение смысла жизни:

– В этом доме я родился. И однажды мама усадив меня на колени сказала – "Гастон, мальчик мой! Посмотри какой вокруг прекрасный мир! Ступай туда и люби всех! Куда бы ты не пришёл – постарайся принести людям радость, мир и благополучие" – Гастон сделал глубокий медленный вдох и помолчав немного добавил: – Вот я и стал официантом.

Он пристально посмотрел в объектив камеры и его умиротворённое, философское выражение лица начало преображаться в обозлённого, а затем и взбешённого человека. И после долгой паузы он продолжил:

– Возможно это не бог весть какая философия… Однако… Да пошли вы все!… FUCK OFF!… Я имею право жить, как вздумается! Идите на хер! И не ходите за мной! – Гастон повернулся спиной и уходя к отчему дому в раздражении бросил на газон белый накрахмаленный ручник.

–Ну ни хера себе объяснение! – рецензировал Милый. – Я понял! Не ходите за мной, а у Высоцкого – выбирайтесь своей колеёй… Что-то мне после просмотра, муторно на душе стало. Ванёк, а у тебя выпить есть?

–Не пью! И пьяниц презираю! – влёт ответил Левин.

–Да ты гонишь! Что думаешь я не чувствую сегодняшнее амбрэ от тебя?

–Всё правильно. Я послезавтра уже, как третий день не пью!

Все громко засмеялись. Из коридора донёсся звук открываемой ключом двери. Вернулась жена Ивана с дочкой. На пару часов раньше запланированного.

–Левин, ты что опять пьяный? – грозно спросила супруга.

– Ну что ты, Ленусь – очень ласково ответил он. – По паре пива с пацанами выпили и всё.

– А пиво осталось? – спросила Лена. – А то я скумбрию копчёную купила.

– Ой, а у нас закончилось. Даня,  а пойдём до ларька спустимся за пивом.! Пять минут, любимая! Сейчас всё будет.

Смеркалось. Вдоль дорог начинали загораться фонари. До пивного ларька идти было пару минут. Когда друзья подошли к киоску, Левин осмотрев витрину спросил: —Ну что, Крушовицу тёмную или светлую берём?

–Иван, мы с тобой возьмём вина. Чёрный доктор, Бастардо и Массандру.

– Да тут нет такого!

–Так мы и не здесь купим!

–А где?

–В Ялте! – неожиданно сам для себя сказал Данила.

Первые проявления матрицы.

—Да ну на х! Ты серьёзно?

–Серьёзней не бывает! А то целый день какие то знаки… Мне сегодня вообще сон приснился про пальмы в снегу… Теперь всё сходится. Зима. Давняя мечта о заснеженной Ялте. Деньги в кармане и ожидаемо вялое начало предстоящей недели. Всё сошлось. Едем! Просто так! Ты со мной?

Левин подумал несколько секунд. Видимо его пазл времени и дел в ближайшие несколько дней быстро сложился и Данила получил ответ крылатой фразой:

–Заметьте! Не я это предложил!

–А Лена, дочь? Их же надо предупредить?

– Да пофигу. Позвоню позже.

Через минуту друзья уже ехали в такси на вокзал. Водитель слушал «Русское радио». Свернули на небольшую одноэтажную улицу. Вдоль всей дороги высажены рябины. Ягоды их к февралю уже налились краснотой, которая отчётливо контрастировала с белым снегом даже в сумерки. Данила вспомнил дурашливый детский стишок, в котором он впервые услышал матюг. Четверостишие было с кривой рифмой.

– Ваня, а у вас во дворе знали стишок:

Мужик залез на рябину.

    Рябина согнулась в дугу.

    Ёбс головой о камень!

    Наелся ягодок, блять!

–Да и у нас было! Ещё помню какую -то непереводимую дичь – Ле о ле ле оле бамба о ле. А пери ка ти томба… Хрень какая то! Но в подкорке осталось – наелся ягодок блять!

Машина плавно катилась по пустынной улице. По «Русскому Радио» рассказали о том что США запугивает Милошевича вакуумными бомбами.

– Ваня, ты слышал? Это к сегодняшнему разговору о гимне пиндоском, – поворачиваясь с переднего сиденья к другу, спросил Данила. – Опять и снова они хотят всех бомбами закидать!

– Mother, do you think they'll drop the bomb?

Mother, do you think they'll like the song?

Mother, do you think they'll try to break my balls?

Ooh

Mother, should I build the wall? – ответил словами Уотерса Левин.

Водителю видимо надоело слушать новости и он переключил радиостанцию. В динамиках зазвучало:

Впереди миражи

неопознанных лун…

Еду, еду, еду, еду я,

Реки, степи, горы и поля,

Видел я вчера в твоих глазах

Шар воздушный, глобус в небесах.

Друзья спонтанно начали подпевать Чижу. Водителю тоже эта песня нравилась. Правая рука его  постукивала по рулю, а голова удовлетворённо покачивалась в такт музыке. Данила смотрел в окно на дорогу и рябины вдоль неё.

Длинною в жизнь любая из дорог.

Скажите, что такое русский Бог?

«Конечно, я

приеду». Не приеду никогда.

В России расстаются навсегда....

Машина повернула на широкий и хорошо освещённый проспект. И неожиданно друзья увидели совсем необычную картину. Всё наблюдение за тем, что происходило на обочине длилось от силы секунд пять, но повергло всех в экзистенциальный шок.

Одна из рябин была согнута в дугу. На ней в метре от дороги параллельно земле висел человек!… В салоне такси повисла пауза…

– Ты это видел?! Или только мне примерещилось? – испуганно спросил Данила.

– Да я охренел! Мужик на рябине! С какого перепугу? Так не бывает!!! Бляяя… Что это было?… Уважаемый, а Вы видели сейчас мужика на рябине? -озадаченно поинтересовался Иван.

– Да, видел. Работая в такси и не такое увидишь! Я вот НЛО наблюдал и вероятно даже был в нём. А надо мной все смеются… Но я то знаю, что не знаю где два дня провёл.

– То есть? Вот с этого момента поподробнее.

–Возил я как то трёх знакомых ментов на природу. Шашлык-машлык, коньяк. Разговорились об инопланетянах и прочей хрени. Тут Мишка, опер из областного управления, делает такой жест рукой, как бы обращённой ко всему небу и говорит громко – Пролетайте! Ну типа – я вас больше не задерживаю, можете следовать дальше. Минуты не прошло, как из за облака появились 4 мощных прожектора и они двигались прямиком на нас! Последнее, что я помню, как Миша упал на колени, вздел руки к небу и так же громко крикнул смотря на прожектора – Не убивайте! Пролетайте!… Глаза я открыл через 2 дня. Сын, по просьбе жены пошёл проверить гараж.  Машина была внутри, а в салоне четверо спящих мужчин. На капоте початая, но полная бутылка Зубровки и 4 стакана. Ни я, ни мои друзья не помнили абсолютно ничего. Два дня полностью стёрлись из нашей жизни. Я был трезв. Друзья, конечно пьяные. Но!… Одно большое Но… Откуда взялась зубровка? Почему она открытая? А никто даже стопки не выпил.

– Товарищ! Если не гонишь, то ты прикоснулся к чему то непознанному! Счастливчик!

– Lucky Man! Лаки мэн курит Лаки Страйк! – добавил Иван, показав на пачку сигарет лежащей под магнитолой. – Везде следы этой непонятной матрицы! Как это вот всё понимать?

–Вот может в Ялте и узнаем. – задумчиво ответил Данила.

–Ребята, а вы что сейчас в Ялту едете?-спросил водитель. – Зимой? Хера ли там делать? Или дела?

–Да просто так, да просто так! – пропел Левин.

–Если честно, то я вам завидую. Сам на такие поступки уже стар.

–Старым человек становится тогда, когда в нём умирает любопытство, стремление к новым знаниям, опыту, путешествиям… Старого человека уподоблю нудному дряхлеющему псу, который уже всё видел и всё знает. Его больше не будоражат ни паровозные свистки, ни пароходные гудки… А рядом случаи летают словно пули....– вслух размышлял Данила.

Подъехали, к красивому, помпезному вокзалу. Водитель пожелал друзьям хорошей дороги и благополучного возвращения домой. Напоследок он протянул Даниле бумажку с номером телефона какой-то Нины в Ялте.

– Я у неё комнату снимал. Прямо на набережке. До воды 50 метров.

Расплатившись с таксистом парочка закадычных друзей зашла в здание вокзала. С нижнего, цокольного этажа доносился запах вокзального сортира. Людей в залах ожидания было не много. Ребята вышли на перрон первой платформы. На путях стоял пассажирский поезд. Двери вагонов были открыты. Данила прочитав надпись Москва – Феодосия, спросил у проводницы

– Вы на Москву?

–Нет. В Крым.

–Великолепно! А возьмёте двух прекрасных парней до Симферополя?

–А поезд в Симферополь не заходит. Он после Джанкоя на Феодосию прямиком.

–Ну тогда нам до Джанкоя! – весело выпалил Данила.

– Ну если вы не буйные, то выбирайте любое купе. Вагон пустой. Зимой никто не едет.

В поезде.

В тамбуре Данила расплатился с проводницей, пообещав вести себя тихо и культурно. Вагон оказался новым. На полу вдоль всех купе уложена красная ковровая дорожка. На каждом окне белые накрахмаленные занавески с Ласточкиным гнездом и надписью Крым. Через пять минут состав медленно тронулся. Наблюдая знакомые с детства дома и пейзажи, Данила ощутил, что из окна поезда они смотрятся по другому. И все эти дома, заводы, мастерские и гаражи мимо которых шёл поезд сначала проявлялись на горизонте оконного обзора в виде неясных очертаний, затем приближались и можно было успеть выхватить какую-то подробную деталь – Флигель, крыша, забор, человек в окне, гавкающая собака, мама с ребёнком переходит дорогу.... Но ещё мгновение и всё, что только что пролетело световым потоком сквозь роговицу и хрусталик, и просквозило через серое вещество мозга теперь уезжало, уплывало, растворялось где-то там за затылком и за перегородкой купе

Может не мы покидаем этот город заводов и фабрик? – а сам город с его жителями выплёвывает нас?