Когда цветёт крокус

– Как ты узнала про наш народ? – резко задал вопрос эльфийский правитель.

Напряжённо прикусив нижнюю губу, девушка потупилась на месте, краем глаза взглянув на Тхана. А тот и сам еле живой стоит, даже капелька пота скатилась по его виску.

– Я задал вопрос, – чеканно произносит вождь, делая неожиданный и грубый шаг в сторону Йонг, тем самым заставляя девушку вздрогнуть.

– Стойте! – мгновенно бросает Тхан, срываясь с места и становясь перед Йонг. Парень широко расставляет свои руки в стороны. – Она ни при чем, – уже более твёрдо и уверенно заявляет он. – Мы случайно познакомились в этом лесу, и я рассказал ей о нашем народе, – Тхан слегка обернулся на девушку, обращая на неё свой испуганный взгляд. – Но она не желала нам ничего плохого, правда. Она не из тех людей, которые любят причинять боль! Йонг – другой человек. Хороший, – искренне говорит эльф, а во взгляде только честность и стальная непоколебимость.

– Люди хорошими быть не умеют, – вдруг отрезает вождь, и Тхан злостно сжимает челюсть. – Они могут быть неплохими, но рано или поздно всё равно принесут за собой проблемы, – размеренно говорит лесной правитель, тут же оборачиваясь на Хван Дживон. – Как и сейчас. Твоя подруга привела сюда другого человека, который беспощадно сорвал наш фестиваль.

– Знаете что, – нагло встревает Дживон, словно позабыв о том, кто стоит перед ней. – Вы просто сумасшедшие. Эльфы, волшебники, ведьмы. Вы опозорили меня, выставили какой-то чокнутой идиоткой! И я вам это с рук не спущу. Особенно тебе, Ли Йонг, – прошипела сквозь зубы девушка. – Вы все монстры! Чудовища! Мне не нравится находиться среди вас, это отвратительно. И я немедленно ухожу.

Закончив свою пламенную речь, Дживон резко развернулась и уже было собралась растолкать возмущённых эльфов на своём пути, как вдруг вождь взмахнул своей рукой, поднимая девушку над землёй и удерживая в воздухе. От неожиданности она громко закричала, начала истерично размахивать руками и ногами, успевая выкрикивать очередные проклятья. Со стороны казалось, что Дживон бьётся в конвульсиях.

– У тебя не больше сорока пяти секунд, чтобы выбраться отсюда. Беги, – внезапно прошептал Тхан на ухо Йонг.

– А ты? – обеспокоенно спросила русоволосая девушка.

– Это мой дом, – нечленораздельно отвечает ей парень. – Уже 40 секунд, ну же, беги.

Ещё раз взглянув на Тхана, Йонг разворачивается и начинает аккуратно выбираться через толпу. Все эльфы увлечены грозным вождём и нахальной Хван Дживон, а потому про Йонг в эти секунды они попросту забывают. И вот девушка проскальзывает через последнего представителя эльфийской расы, случайно задевая локтем маленького мальчишку.

– Эта девочка хочет сбежать! – во всё горло начинает кричать ребёнок.

В доли секунды вождь отрывается от Дживон, второй рукой поднимая в воздух и Йонг. Девушка не сопротивляется, стараясь не следовать примеру Хван. Она лишь покорно держится в воздухе, пытаясь глазами отыскать Тхана.

Но молодой эльф оказался ближе, чем она могла предположить. Парень уже стоял под ней, обеспокоенно вглядываясь в лицо девушки.

– Не торопитесь, – подозрительно спокойно произнёс лесной вождь. – Я отпущу вас. Не в эльфийских правилах пытки. Но мы способны быть терпеливыми лишь до определённого момента. И на правах правителя этого леса я приказываю вам больше не соваться сюда ни ногой. Никто из моего народа не пострадает от рук человека. Если вы нарушите мою просьбу, то мне придётся принять более жёсткие меры. А если же вы кому-то расскажете про нашу жизнь, то я лично выберу для вас самое суровое наказание.

– Уважаемый лесной правитель, – вдруг подала голос Йонг. – Прошу прощения за то, что мы сорвали ваш фестиваль. Я клянусь, что никто не узнает о вашем народе из моих слов. Через месяц я уеду отсюда и больше никогда не вернусь. Обещаю.

На последних словах девушки Тхан досадно прикрыл глаза.

– Ну, уж я-то точно сюда ни ногой больше, – заверила вождя замученная Дживон.

Ещё раз смерив девушек холодным взглядом, вождь медленно опустил их на землю. Ноги слегка затекли, отчего колени Йонг подкосились, но Тхан поймал её, аккуратно придерживая за талию.

– Вас сопроводят мои воины.

И в подтверждение слов вождя к обеим девушкам вышли несколько крепких эльфов. Воины взяли их под руки и быстрым, но твёрдым шагом повели в чёрную глубину леса. Когда они переступили конец поляны, Йонг успела тепло улыбнуться Тхану. Она надеялась, парень понял, что этот жест означал: с ней всё будет в порядке.

Спустя полчаса поляна полностью опустела. Все эльфы забрали свои праздничные атрибуты, собрали палатки и даже убрали фонарики. Остались лишь разбросанные по траве цветы и холодные ночные порывы ветра.

Тхан сидел на земле возле того самого молодого дерева, с которым разговаривала Йонг в начале этого вечера. Облокотившись о тонкий ствол, эльф глубоко погряз в своих невесёлых раздумьях. Из состояния прострации его вывел тяжёлый кашель над головой.

– Зачем ты привёл сюда эту примитивную, сын? – над Тханом стояли усталый отец и абсолютно потерянная мать.

– У неё есть имя, – слишком грубо огрызнулся парень.

– Наличие имени сути не меняет. С именем или без она всё равно останется человеком.

– А ты так ненавидишь людей, что даже и жалости к ним проявить не способен? – снова дерзит молодой эльф, нагло поднимая свой взгляд на родителей.

– Я их не ненавижу, – спокойно вздыхает отец, присаживаясь на землю рядом с сыном. – Я их боюсь, – искренний шёпот звучит прямо под ухом Тхана.

Парень лишь хмурится, совершенно не желая отвечать на эти слова. И родитель воспринимает такую реакцию за толчок к тому, чтобы продолжить говорить.

– Мне исполнилось тринадцать, когда я познакомился с Пак Тэхёном. Казалось бы, обычный примитивный моего возраста, ничего особенного. Но для меня он был уникален. Забавный, постоянно шутил, болтал без умолку, а беззаботная улыбка всегда украшала его лицо. И когда я открылся ему, показал свою сущность, он даже и глазом не повёл, словно его это совсем не удивляло. Тогда я думал, что этот человек сможет исправить вражду между нашими расами. Но всё изменилось в мгновение ока. Однажды я проснулся от громких криков и ударов стали. Люди напали на наше поселение. Они убивали, отлавливали и сажали в специальные автомобили. Повсюду была кровь. Бирюзовая. Красной почти что и не пролилось. А посреди всего этого месива стоял он. Тэхён подбежал ко мне и сказал, что за поимку эльфов какой-то научный институт обещал их семье большие деньги. Немыслимую сумму. Он был не из богатой семьи, а у людей золотые монеты решают всё. Тэхён смотрел на меня своим безумным взглядом и предлагал пойти с ним. Он сказал, что я тоже получу долю этих денег. Его глаза были искренними и пугающими. Тэхён не собирался убивать меня, но другие эльфы, моя семья, были для него не более чем бездушными игрушками. И я не смог вынести этой обиды. В то утро мне впервые пришлось убить человека.

Сердце Тхана на этом моменте сжалось до размера крупицы. Он никогда не слышал эту историю. Отец и раньше делился с ним мрачными воспоминаниями о человеческих деяниях. Но все они были пропитаны злобой и страхом. Сейчас же в голосе его отца был различим некий трепет, взрослый эльф не испытывал неприязни к этому парню. О Тэхёне он говорил с ощущением разбитого сердца.

– Потеря головы от любви – самое опасное, что может случиться с воином, – тихо произнёс отец Тхана. – Но вовсе не потому, что ты перестаёшь думать обо всём, кроме своих чувств. Влюблённость имеет способность рушиться. А эльфы никогда не забывают тех, кто им дорог. И эти воспоминания будут возвращаться к тебе вновь и вновь. И в мирное время, и в суровом бою. Мне повезло, и я встретил твою мать. Наш союз помог мне развеять всю ту боль, долго копившуюся внутри. Но зачастую эльфы теряются прежде, чем успевают найти себе отдушину. Не каждый выдерживает эту пытку чувствами. И ты должен понять меня, сын, – говорит отец, со всей серьёзностью смотря в глаза Тхана. – Я не хочу видеть, как ты повторяешь мои же ошибки. Люди – не ангельские существа. Рано или поздно они разочаруют тебя. И лучше искоренить вирус раньше, чем он начнёт распространяться по всему телу. А учитывая то, что вскоре тебе придётся взять в руки оружие, нам необходимо полностью абстрагироваться ото всех чувств.

– Что ты имеешь в виду? – сглотнув, непонимающе вопросил парень.

– Грядёт очередная война.

Внутри Тхана что-то щёлкнуло, и паника охватила его всецело. Страх медленно, но верно пробирался по венам. Однако снаружи на лице парня не дрогнул ни единый мускул. Его воспитали воином. И Тхан чётко знал своё предназначение.

Сжав челюсть, он молча кивнул отцу. Вопрос был решён.

Неделя. Прошла уже чёртова неделя, а Йонг до сих пор понятия не имела, где находится Тхан. С того рокового вечера она больше не встречалась с парнем. А в её голове творилось что-то немыслимое. Страх за эльфа, переживания о лесном народе, сожаления о том, что она не уследила за Хван Дживон, и тёплые воспоминания о том поцелуе. Сознание Йонг шло кругом вновь и вновь, когда она прикрывала свои глаза и ощущала дыхание парня рядом, его нежную ладонь на своей талии и мягкие губы, так невесомо прильнувшие к ней.

– Вот же дура, – вслух выругалась Йонг. – Это же какой идиоткой нужно быть, чтобы так сильно влюбиться в волшебного мальчишку!

Девушка искренне усмехалась со своих чувств, но ничего не могла сделать, чтобы хоть немного заглушить их. Кажется, Тхан прочно засел в её душе и совершенно не собирался покидать её. Она даже и не знала, чем эльф так сильно зацепил её. Возможно, в парне и не было ничего особенного, но если бы только кто-то знал, какой он. Какой он в глазах Йонг. Решаясь на общение с ним, девушка определённо не соглашалась на такие сильные эмоции, её никто не спрашивал о том, хочет ли она влюбиться. Но, сделав один шаг, она ощутила, как на неё обрушился полный комплект чувств. Тхан был волшебным. И вовсе не из-за своих способностей. Он глубокий, гораздо более глубокий, чем Йонг. Он начитанный, мудрый, улыбчивый. Господи, его улыбке девушка могла посвятить отдельную оду. За несколько дней, проведённых с ним, она пережила столько, сколько не переживала за все свои шестнадцать лет. Йонг никогда не думала, что можно испытать кучу эмоций лишь оттого, что кто-то сжимает твои пальцы в своей руке. От одного его горящего взгляда внутри девушки взрывался вулкан. И с каждой мыслью о нём Йонг всё больше и больше осознавала, как глубоко себя затянула.

И именно в это время весь мир словно нарочито повернулся против них. Сердце девушки всё никак не могло найти себе успокоение. Она безумно желала побродить по выученным наизусть тропинкам леса, посидеть под тем самым дубом, вернуться к реке, вновь увидеть цветочную поляну. Но не могла. Вождь строго-настрого приказал ей не приближаться к их дому. А Тхан как назло словно испарился в воздухе. Парень обещал вернуть ей ханбок и белые кеды. И лишь эта мысль помогала девушке надеяться на их скорую встречу.

Хван Дживон. Эта нахалка не слабо потрепала Йонг нервы. После того как эльфийские воины вышвырнули их из леса, Дживон лишь гордо вздёрнула нос и, не сказав ни слова, ушла в сторону своего дома. Йонг искала и её, но девушка избегала разговора любыми способами. Она то ли боялась, то ли не хотела обсуждать произошедшее, а потому и старалась находиться в больших компаниях местных ребят или вовсе отсиживаться в четырёх стенах своей комнаты. И Ли Йонг ничего не оставалось, кроме как надеяться на то, что девушка не додумается кому-то растрепать об увиденном на том фестивале, об эльфах и особенно о Тхане.

Слишком много надежд. Йонг ненавидела такие чувства всеми фибрами своей души, но в эти тяжёлые дни у неё больше ничего, кроме надежд, и не было.

Девушка не спеша прогуливалась возле леса. В нескольких сантиметрах от её ног начиналась территория, проход на которую для неё теперь был полностью закрыт. Она запихнула запасные наушники в уши и включила панк-рок. Настроение совпадало с играющей песней. Казалось, ещё немного, и Йонг шагнёт в этот лес, наплевав на всё. Размышляя над этой безумной идеей, она сама не заметила, как дошла до старой игровой площадки. Один взгляд. И сердце Йонг падает в пятки, возвращаясь на место и отбивая бешеный ритм.

На ржавых качелях сидел Тхан, устало понурив свою голову. На нём была вновь надета та самая тёмно-синяя панама. Вся его одежда в этот раз отдавала какой-то мрачностью. Не прошло и пяти секунд, как Йонг сорвалась с места и побежала прямиком к парню. Перепрыгнув через лавку, девушка ловко подскочила к эльфу, заставляя последнего испуганно вздрогнуть.

– Ты?! – только и выдал из себя Тхан, от неожиданности подняв на Йонг ошарашенный взгляд.

К удивлению девушки, на его лице практически не было макияжа: тонкая подводка и блеск для губ. Из аксессуаров Тхана украшала лишь длинная серьга в виде пера на правом ухе. В целом, парень выглядел вымотанным и чем-то очень обеспокоенным.

– Я, – промолчав секунд десять, ответила Йонг. – Где ты пропадал всё это время? Почему сидишь здесь? Что произошло? – мгновенно накинулась она с вопросами на растерянного эльфа.

– Мне нужно было много тренироваться все эти дни, – ответил ей Тхан, полушёпотом добавляя. – И о многом подумать. Я обещал вернуть тебе твою одежду, – сказал парень, быстро разворачиваясь и доставая из-за спины аккуратно сложенный ханбок и кеды девушки.

Йонг тут же забрала вещи у Тхана, странно нахмурив брови.

– Та одежда, которую ты дал мне, она у меня дома. Мы можем сходить за ней…

– Нет, – вдруг резко перебил девушку эльф, поднимаясь с качелей. – Не нужно. Оставь её у себя, – видя замешательство на лице Йонг, он добавил. – Я и так уже слишком далеко зашёл. Сейчас день, и люди могут меня увидеть.

Девушка понимающе улыбнулась и уже было хотела положить свою ладонь на плечо парня, но, ощутив его напряжение, передумала делать это.

– Пойдём в лес, – совершенно спокойно предложил Тхан, махнув головой в сторону высоких деревьев.

– Но мне же нельзя.

– Всё в порядке, – уверенно ответил ей парень. – Вождь лишь хотел запугать вас. Он не будет следить за каждым твоим шагом. Да и сейчас у нашего правителя есть заботы поважнее.

Озадаченно хмыкнув, Йонг доверилась словам Тхана и пошла за ним в лес. Они прошли не так глубоко, как гуляли раньше. Метров на сто от начала деревни. Но парень с девушкой вышли на небольшую опушку. На ней не росли цветы и не пробивались шляпки грибов. Трава была влажной и прохладной, а могучие стволы деревьев придавали этому месту тоскливый окрас. Идя впереди девушки, эльф неожиданно остановился, слишком резко разворачиваясь к Йонг.

– Мы больше не можем видеться, – выпалил он на одном дыхании, крепко зажмурив свои глаза.

– Что? Почему? – вздрогнула девушка, чувствуя, как внутри хрустнуло что-то важное.

Она предчувствовала, что разговор у них выйдет ужасным. Йонг, действительно, готовилась к этому. Но подготовиться должным образом так и не смогла. А потому и стояла сейчас с подрагивающими коленями и глазами на грани слёз.

– Так будет лучше. Для всех, – сделал акцент на последнем слове Тхан. – И я бы нашёл немного времени среди своих тренировок, чтобы поговорить с тобой об этом раньше, но всю эту неделю я искал эльфа, который смог бы попрощаться с тобой за меня.

Йонг поражённо раскрыла рот. Внутри неё кипело непонимание, обида и зачатки безумной злости.

– И что? Никто не пожелал связываться с человеком? – с нескрытой едкостью бросила девушка.

– Вообще-то да, – неловко протянул эльф. – Но не в этом дело, – сказал он, поднимая на Йонг твёрдый взгляд. – Просто я решил, что ты достойна того, чтобы узнать эти новости из моих уст.

Между ними повисла гробовая тишина. Йонг не могла, нет, не хотела, прощаться с парнем. Где-то глубоко внутри половина сознания уверяла её в том, что у них с Тханом всё равно бы ничего не вышло. Другая же часть кричала, что они вполне смогли бы справиться с любыми преградами на своём пути. И эта внутренняя борьба разрывала сердце девушки по швам. Тхан же в это время стоял, вытянувшись по струнке и не подавая намёков на то, что он тоже чувствует нечто сокрушительное. Только лишь его взгляд был стыдливо отведён в сторону. Как бы там ни было, но смотреть на такую разбитую Йонг было просто невыносимо.

– Это из-за того, что случилось на фестивале? – вдруг подала свой тихий голос девушка.

– Если бы меня волновало мнение моего народа, то я бы и знакомиться с тобой не стал, – уклончиво, но красноречиво ответил Тхан.

– Тогда за что? – спросила Йонг с таким надрывом, словно парень ей всю жизнь испоганил.

– Не думаю, что я когда-нибудь смогу полюбить тебя, – мгновенно ответил ей эльф, смотря прямо в глаза.

Его взгляд был искренним и открытым. Он говорил чистую правду. Йонг лишь завела свои руки за спину, до побеления костяшек сжимая ладони в кулаки.

– Я не могу понять, – всё же решила ещё немного побороться девушка. – Там, у источника, ты ведь был рядом со мной. Ты обнимал меня, шутил, говорил, что хочешь научиться любить. Ты целовал меня, чёртов эльф! – резко повысила свой голос Йонг, направляя на парня испепеляющий взгляд.

– Эмоции мешают сознанию, – спокойно и размеренно, словно не на него сейчас посыпался шквал злости, ответил Тхан. – Ты действительно хороший человек. И мне, правда, было интересно проводить с тобой время. Но эльфы любить не могут. Никто из нас в здравом уме под пули не бросится ради какого-то слащавого поцелуя. На такое безумие способны лишь люди. Вы сами придумали эти чувства, а потом научились страдать от них. В эльфийском народе жизнь не крутится вокруг любви, у нас есть более важные вещи. Они есть и у меня. Может, я бы и хотел полюбить, как человек, но я не смогу. И лучшее, что мне остаётся сделать, так это вычеркнуть тебя из своей жизни, Ли Йонг.

Тхан замолчал, а девушка никогда ещё не чувствовала себя настолько униженной. Да, ей было больно, обидно и запредельно отвратительно, но после слов парня в Йонг проснулась твёрдая гордость. Сжав свою челюсть до скрипа в зубах, она посмотрела на эльфа непрошибаемым взглядом и стальным голосом произнесла:

– В таком случае прощай. Так действительно будет лучше, – она резко развернулась спиной к парню и, сделав уверенный шаг вперёд, полушёпотом добавила. – И, к слову, я бы ради тебя тоже под пули не прыгнула.

Йонг стремительно скрылась в зарослях леса, не оборачиваясь и не произнося больше ни слова. Кажется, метров через тридцать пять по её щекам скатилось пару солёных капель. На входе в деревню они превратились в поток нескончаемых слёз.

Утро нового дня принесло за собой пасмурную погоду. Календарь перелистнул очередную страницу, а за окном искрились молнии одна за другой. Было двадцать минут шестого. На улице тьма. Оглушительные раскаты грома не дают сомкнуть глаз, пугают. Кроны высоких деревьев изгибались то на север, то на юг, ветер склонял их своими резкими порывами. По крышам деревенских хаток ударил град. У кого-то из соседей прохудился потолок – были слышны ругательства пожилого мужчины и взбудораженные возгласы его перепуганной жены. Не асфальтированные дороги замыло, грязь стекала по склону вниз. На улицах ни души, все спрятались по домам, а кто-то закрылся в теплицах, не желая бросать свой только взошедший урожай.

В голливудских фильмах за таким сюжетом следует апокалипсис. Но у Йонг он уже наступил. Неделю назад её жизнь была растоптана в прах. И вот уже несколько дней девушка переживает бессонницы и частые всплески апатии. Она бездвижно лежит на матрасе и свои пустые глаза в потолок направляет. На все вопросы и беспокойства бабушки Мэй отмахивается, уходит из дома, но к лесу больше ни на шаг не подходит. Не может себя пересилить. Один шаг – и все воспоминания вмиг распарывают только зашитую душу. А швы и так слишком хлипкие, держатся лишь на силе воли и честном слове больше никогда ни в кого не влюбляться. Она проклинала тот день, когда встретила Тхана. Сыграв с ней в искренность, он наигрался и красиво разбил её сердце, даже не осмелившись поднять на Йонг свой бесстыжий взгляд. А девушка спать не может, ломает себя каждый раз, коря за свою наивность, доверчивость. За невозможность выкинуть эльфа из своей головы.

– Ты не приболела ли, дорогая? – обеспокоенным голосом спрашивает бабушка, кладя свою ладонь на ледяной лоб внучки.

– Мне нужно уехать домой, – вдруг отчеканила Йонг, так и не сдвинувшись с места.

Старушка вначале опешила, а на её лбу проявилось ещё больше морщин. Она посмотрела на девушку глубоким и немного поникшим взглядом, после чего хрипло ответила:

– Электричка в Ульсан отправляется завтра на рассвете. Покушай, а потом я помогу тебе собрать вещи. На улице как из ведра льёт, так что овощи с огорода я сорву поутру, твой папа всегда любил домашние томаты.

Услышав слова бабушки, Йонг ошарашенно вылупила свои глаза, вмиг приподнимаясь и садясь на матрас.

– Так ты не против? – недоверчиво уточнила девушка, встречаясь с ласковым взглядом перед ней.

В ответ на это бабушка Мэй тяжело вздохнула.

– Твои родители сильно обеспокоены тобой. Они боятся, что ты никогда не поменяешь своих вкусов и целей в жизни. Я не считаю, что у тебя есть проблемы, но ко мне ты приехала не по своей воле. И держать тебя в этой глуши рядом со старушкой жестоко. Так что всё будет в порядке, если ты уедешь отсюда на несколько недель раньше. Ты заслужила хороший отдых, дорогая, – полушёпотом произносит бабушка Мэй, кладя свою руку на плечо девушки и невесомо целуя её в макушку.

А внутри Йонг всё съёжилось от этих слов. И вдруг она почувствовала себя настоящей эгоисткой. А уверенность и твёрдый настрой испарились, словно их и вовсе никогда в Йонг не было. Бабушка ещё раз ласково заглянула в глаза своей внучки, после чего не спеша поднялась с матраса на полу и, немного прихрамывая на правую ногу, поковыляла в сторону кухни. Ливень за окном постепенно стихал, так что теперь можно было расслышать каждый маленький шаг. Остановившись в нескольких метрах от комнатки девушки, бабушка Мэй обернулась назад, совсем по-доброму добавляя:

– Ты только навести меня в следующем году, хотя бы в выходной день.

И Йонг сорвалась. В мгновение ока она подрывается с матраса и решительно заявляет:

– Я никуда не еду.

– Что? Но ты же так хотела… – приходит в недоумение пожилая женщина, не понимая порывов девушки.

– Я просто запуталась, – на полувыдохе ответила Йонг, складывая руки за спиной и неловко опуская глаза в пол. – Но теперь я уверена. Никуда я отсюда не денусь, – улыбнулась она так искренне, что и сама себе не поверила. – Мне нравится быть у тебя, бабушка.

Одна фраза, а сколько счастья на лице близкого человека. Сердце Йонг щемит от того, как облегчённо и трепетно улыбается бабушка Мэй. Девушка неловко мнётся с ноги на ногу, но собирается с мыслями и бросается на старушку с крепкими объятьями. Почему-то сейчас все недельные переживания испарились, словно по щелчку пальца. Чувствуя поддержку родного человека, Йонг вновь ощутила себя сильной. И уверенность заняла своё место на пьедестале. Да такую девушку, как она, ничто никогда не сломит.

После долгих и крепких объятий с бабушкой Йонг выглянула в окно. Сыро, с неба идёт мелкий дождь. Наверняка холодный и противный. Огорчённо вздохнув, девушка вновь повалилась на матрас, раскидывая свои руки в стороны и сгибая одну ногу в колене. Чёртов Тхан. Йонг чуть было не бросила бабушку из-за этого самовлюблённого эльфа. Какой же всё-таки дурой ощущала себя девушка в этот момент. Погнавшись за выдуманными чувствами, она практически лишилась настоящей любви. Тхан что-то там говорил о первенстве родственных связей. И это был единственный дельный совет парня. Семья должна быть на первом месте. Всегда. Даже если приходится жить в богом забытом посёлке. Кровные связи не разорвёт никакое зло. Девушка чувствовала вину перед бабушкой за то, что мало помогала ей по хозяйству всё это время. Но теперь Йонг твёрдо решила взяться за голову. По крайней мере, так мозг не будет забит мыслями о невзаимной влюблённости в парня.

Следующий день начался на заре. Домашние птицы во главе с петухом подняли всех жителей деревушки. На небе ни одного облака. Воздух свежий, и вдыхать его хочется как никогда глубоко. Быстро позавтракав, Йонг тут же рванула в большие теплицы. Нужно успеть прополоть до полудня, иначе потом некогда будет вырывать траву на клумбах. А к середине дня девушка решила собрать все созревшие овощи. Бабушка Мэй столько не съест, но в деревне всегда было принято делиться с соседями, так что собирать нужно щедро, не скупясь.

В таком режиме и прошёл весь день Йонг. Вся чумазая, по локоть в грязи, но с чувством выполненного долга, девушка приняла летний душ, после чего без ног упала на мягкий матрас. Не прошло и пары минут, как она провалилась в крепкий сон.

Все пять дней Йонг честно работала на большом огороде бабушки. Девушка даже нашла это полезным. Ведь она не только получала множество свежих продуктов, но и держала свою физическую форму в тонусе. Все мысли о Тхане исчезли из головы, она уже и думать перестала о том, что где-то в лесу живёт целый эльфийский народец. Но как бы того ни хотелось, в мире правит два закона: всё имеет конец и рано или поздно всё когда-нибудь возвращается. Вот и сейчас, поливая цветы на клумбах, Йонг невольно услышала разговор двух соседских мужиков, стоявших в метрах десяти от неё.

– Да я тебе говорю, своими глазами видел, как какая-то дрянь пробежала через кусты.

– На помутнённую голову и не такое причудится.

– Да чтоб мне провалиться на этом месте, не вру!

– Мой старик как-то рассказывал про то, что в нашем лесу обитает колдовское поселение. Я ему не верил, всё-таки на старости лет многое в голову заползти может. А оно вон как, оказывается…

– Так ты мне веришь?