Когда цветёт крокус

– Не знаю, не знаю. Но если ты не лжёшь, то я уверен в одном. Что бы там ни водилось, этих чертей надо истребить. Мало ли, какой дьявол их сюда подослал.

– Это да. Поднимай всех наших мужиков, а я достучусь до соседних деревень. Совместными усилиями и управимся.

– Выйдем около часа ночи. Женщины и дети пусть спят.

– Так и поступим. С этим делом тянуть нельзя, а то вдруг эти черти нападут и перережут половину деревни.

Пустая лейка выпала из трясущихся ладоней Йонг. Сердце девушки бешено застучало и вот-вот готово было выскочить из груди. Паника ещё не успела завладеть её сознанием, но мозг старался переварить услышанное. Казалось, словно всё это произошло не в реальности. Этот случайно подслушанный диалог не может быть настоящим. Йонг просто перегрелась на солнце. Девушка уже была готова поверить в свою шизофрению, лишь бы сегодня ночью никто не напал на народ Тхана. Но девушка моргнула несколько раз, протёрла свои глаза, а двое мужчин всё так же стояли чуть поодаль неё. Ноги затряслись и начали подкашиваться в коленях. Никогда ещё в своей жизни она не испытывала такой дикий страх. И за кого? Парня, который играл с её чувствами, а после просто взял и бросил? Йонг готова была пожизненно признать себя самой большой дурой в мире, но она не могла ненавидеть Тхана. Не могла забыть, вычеркнуть из своей жизни. И теперь в её голове не осталось больше ни одной ясной мысли, лишь суетливые размышления о том, как же спасти этого несносного эльфа.

Тонкие ветки ломались под ногами и создавали противный хруст. Йонг бежала по лесу, отчаянно крича имя Тхана. К вечеру погода заметно ухудшилась. Похолодало. Неприятные порывы ветра касались оголённых участков кожи, вызывая прилив мурашек. Ветви деревьев слегка покачиваются из стороны в сторону, а голова Йонг уже кругом идёт ото всей этой беготни. Небо затянулось серыми тучами, которые скрыли только появившуюся луну. Вот уже битый час девушка осматривает всевозможные поляны и тропы в надежде отыскать хоть кого-нибудь из эльфийской расы, предупредить об опасности, уберечь их народ. Но, честно говоря, в эти минуты Йонг думала лишь о Тхане. Только он знал её настоящую, не как представителя человеческой расы, зловещего последователя животных, а как человека с сердцем и душой. Только Тхан мог бы услышать её, услышать и понять. Доверять можно было лишь ему.

Холод всё сильнее пробивался под кожу, голова начала болеть, а к горлу подступила тошнота. Девушка больше не могла безрезультатно блуждать по лесу. Эльфа нигде не найти.

– Может, если я за такое время не встретила ни одного, то те мужчины и подавно не столкнутся с представителями эльфийской расы? – сказала вслух Йонг, искренне надеясь, что весь народ Тхана решил перебраться в другой лес.

По окончании неудачных поисков Йонг вернулась домой. Вся одежда в поту и грязи, а на любимых кедах наполовину оторвалась подошва. Но на душе паршиво не из-за этого. Йонг не была тем человеком, который мог запросто позабыть о проблемах, переложив весь груз на пустые надежды. Да, девушка всем своим сердцем ненавидела Тхана. Но, господи, как же сильно она продолжала его любить.

Не став дожидаться наступления темноты, Йонг решила походить по соседским ребятам. Ей нужно было оружие. Какое угодно, лишь бы помогло защитить. Она была плохо знакома с местными мальчишками, а потому те, услышав её странную просьбу, только крутили у виска, не желая нажить с этого дела проблем. И девушке пришлось потратить больше часа, прежде чем один парень всё-таки задумался над её словами. Конечно, Йонг пришлось соврать о том, что она лишь хочет потренировать свои навыки, чтобы быть в форме по возвращении в Ульсан. И этот парень дружелюбно улыбнулся, подзывая девушку к старому полуразваленному сараю. Не говоря ни слова, он начал копошиться в каком-то хламе, спустя несколько минут доставая большой арбалет.

– Стреляет, как надо, – горделиво произносит он.

И Йонг надеется, что так оно и есть.

На часах время близилось к десяти. Упершись ногой в стремя арбалета, Йонг накинула кабель на торец приклада и потянула его к замку. Услышав щелчок, девушка подняла оружие с земли. С неба начал моросить мелкий дождь. Он был незначительным, но неприятно холодил кожу. Слегка наклонившись вперёд, Йонг прогнулась в туловище и вполоборота повернулась к мишени – самодельной картонке, висящей на стене в метрах семи от самой девушки. Глубоко вдохнув, Йонг нервно сглотнула, после чего нажала на курок, запуская стрелу на полувыдохе. Попала. В правый угол картонки впилось остриё стрелы. Плохо. Такой результат был недостаточным. Девушка должна была сделать всё идеально, а потому она выстрелила вновь. Нижняя часть мишени. Очередной выстрел. Точное попадание прямо в центр картона. Дождь постепенно усиливался, а Йонг поспешила зайти в дом.

Бабушка Мэй на весь вечер ушла к соседке. Это было идеальным стечением обстоятельств, так как девушка могла по-тихому улизнуть из дома. Подойдя к небольшому комоду, Йонг открыла верхний ящик и достала оттуда аккуратно сложенную одежду, которую когда-то отдал ей Тхан. Девушка надела тунику и горчичные штаны, потуже затягивая пояс. Сверху она накинула на себя тёмную спортивную кофту, а на ногах решила оставить свои чёрные дутые кроссовки. Определившись с одеждой, Йонг устало свалилась на матрас, начиная дожидаться полуночи. Время тянулось как никогда раньше. Бесконечно долго. Толстая стрелка циферблата едва ли шелохнулась с места, а внутри Йонг уже разгорался вулкан страшного беспокойства. В доме было так тихо. На фоне сильнейшего ливня были слышны лишь тиканье настенных часов и стук собственного сердца. Пытаясь дышать размеренно, Йонг разрабатывала в голове чёткий план своих действий. Судя по разговору, люди выдвинутся на поиски эльфов к часу ночи. И девушка собиралась незаметно последовать прямо за ними, по свежим следам. Какая-то доля Йонг верила, что мужчинам так и не удастся отыскать лесной народец. Но если это всё-таки произойдёт, то девушка должна остановить их раньше, чем начнётся побоище. При помощи арбалета можно отвлечь их внимание, тем самым давая эльфам возможность исчезнуть и спрятаться где-нибудь подальше от людей. Йонг не знала, что её ждёт после подобной выходки, но собственная судьба волновала её меньше всего в этот момент. Пока стрелки часов медленно двигались вверх, в голову девушки начали закрадываться сомнения. А что если она не сможет уследить за мужчинами? Что если ей не удастся привлечь на себя внимание? Что если люди вновь прольют чью-то кровь? Лишь от одной мысли об этом её тело начинало трясти. Но страх – последнее, чем должна руководствоваться Йонг сейчас. Взяв себя в руки, девушка приподнялась на матрасе и посмотрела на арбалет.

– Я справлюсь, – решила для себя она, крепко сжав челюсть и стиснув зубы.

Йонг была мужественным человеком. Она не боялась того, что с ней может что-то случиться. Но девушка безумно боялась того, что что-то может пойти не так, что ей попросту не повезёт.

Просидев в тяжёлых раздумьях ещё минут сорок, Йонг вдруг услышала отдалённый шум. Мгновенно подскочив к окну, она посмотрела на небо и в удивлении раскрыла рот. Прямо над лесом, вдалеке от деревни летел вертолёт. И он не направлялся в определённую сторону, а странно кружил над одной точкой, словно выискивая что-то в густоте деревьев. Внезапно послышался выстрел. Один далёкий звук, и сердце Йонг падает в пятки. В доли секунды девушка подрывается с места, хватая в руки арбалет и выскакивая из дома.

Не медля ни секунды, она бежит в сторону леса, по дороге спотыкаясь о мелкие камни. В голове ни единой мысли. Времени на то, чтобы думать, нет. Сейчас действуют лишь инстинкты, эмоции управляют Йонг, и она просто рвётся вперёд. Предположительно туда, где летал вертолёт. Однако сейчас он словно исчез, его больше не было ни слышно, ни видно. В лесу ничего не разглядеть, девушка то и дело задевает стволы деревьев, царапая кожу даже через одежду. Ливень лишь усилился, и ноги Йонг скользят по грязи. Но она не падает, держится, бежит до последнего вздоха и не ломается. Годы тренировок пошли на пользу, и вот теперь девушка прорывается сквозь темноту, опираясь лишь на интуицию и большую удачу. Арбалет сильно мешает, он весит немало, и руки уже онемели.

Прошло минут двадцать, но Йонг кажется, словно ничего не меняется. Всё та же темень с пугающим шумом дождя. Девушка бежит по прямой, иногда приостанавливается, чтобы вздохнуть, но направления не меняет. Ещё в детстве один из ребят с её двора научил Йонг одному правилу. Если ходишь по лесу с целью до чего-то добраться, то никогда не сворачивай, и рано или поздно дойдёшь. Внезапно сквозь звуки ливня девушка слышит еле различимый удар металла. А затем ещё один. С каждым шагом шум становится всё отчётливее, и вот уже метров через пятнадцать до слуха Йонг доносятся голоса. Чьи-то разъярённые возгласы и грубые команды. Звуки идут справа от девушки. В голове пустота, а она в доли секунды добегает до источника шума. Протиснувшись сквозь колючие заросли кустарников, она быстро прячется за деревом, медленно оседая на землю. Прямо за её спиной происходит настоящее месиво. Набрав в лёгкие больше воздуха, Йонг аккуратно выглядывает из-за ствола. И её взгляд сразу же цепляется за автомобили, стоящие по ту сторону поляны. Рядом с ними много людей, держащих камеры в руках. Репортёры. А перед всей этой свитой происходит что-то невообразимое. Люди, эльфы – всё перемешалось в этом хаосе. Они разъярённо бьются друг с другом. Практически у каждого человека в руках автомат. Эльфы же располагают лишь холодным оружием: мечи, ножи, стрелы. Но магию из них не использует никто. И тут Йонг вспоминает, что однажды Тхан сказал ей, насколько опасны могут быть их силы, особенно когда они окутаны неистовой яростью. Тело девушки испуганно сжалось, а по спине прошёлся жуткий холодок.

Один из эльфов сильно ранил человека в ногу, но не добил, сжалился. И это послужило огромной ошибкой. Стоило представителю лесного народа развернуться к человеку спиной, и меж его лопаток впилась горячая пуля. Что было дальше, Йонг не увидела, крепко зажмурив свои глаза. Но тот истошный крик пронзил её с ног до головы. Всё ещё не раскрывая век, с трясущимися коленями она поднялась, обеими руками опираясь о дерево. Погодя несколько секунд, девушка подняла с земли арбалет. Тот раненый в ногу мужчина всё ещё находился в сознании, даже в лежачем состоянии умудряясь беспорядочно стрелять по эльфам. Прицелившись, Йонг почувствовала, что из её головы вылетело абсолютно всё, что она пыталась натренировать вечером. Её сознание было пусто, а последние мысли исчезли тогда, когда прицел арбалета оказался направлен точно в грудь человеку. Ладони девушки лихорадочно затряслись, а в горле застрял комок сжатых нервов. Секунда. И она спускает курок. Но именно в это мгновение кто-то грубо отталкивает её в сторону, прижимая ногой к земле. Повернув голову вправо, Йонг увидела пущенную только что стрелу, которая наполовину впилась в ствол невысокой сосны. Промахнулась. Какая-то часть девушки облегчённо вздохнула, но вместе с этим дикая злость захватила её, заставляя перевести взгляд на виновника неудачного выстрела. Чей-то чёрный ботинок всё ещё упирался в её грудь, не давая приподняться хоть немного повыше. Но вдруг незнакомец резко хватает её за ворот туники, мгновенно поднимая девушку с земли и прижимая спиной к стволу дерева. Зажмурившись от глухого удара, Йонг не сразу сфокусировала свой взгляд. И когда девушке это удалось, она остолбенела, ошарашенно раскрывая рот.

– Тхан? – надрывисто спросила она, словно проверяя, является ли это правдой или же плодом её галлюцинаций.

Прямо перед ней стоял молодой эльф. Его серо-голубые глаза были подведены тонкой подводкой, а пепельные тени придавали мрачности. Кровоточащий шрам рассёк щёку парня, а нижняя губа была разбита, и бирюзовая капля стекала по его подбородку. Рисунок лозы винограда, до этого момента аккуратно украшающий шею Тхана, теперь стал гораздо больше, поднимаясь к виску и прячась в густых волосах.

Приставив указательный палец к сомкнутым губам, эльф приказал Йонг молчать. Безо всяких объяснений он схватил девушку за запястье и потащил в кусты. Колючие ветки царапали кожу лица, а ноги скользили по влажной от дождя грязи. Протащив Йонг в более-менее спокойное место, Тхан отпустил её, тут же переводя на девушку разочарованный взгляд.

– Я уже разбил твоё сердце, а ты продолжаешь рисковать собой, словно в тебе ещё много сил.

– Люди не такие слабые, как вы думаете, – с нескрытым раздражением произнесла Йонг, пряча свою разодранную до крови руку за спиной.

– Тебе нужно уйти.

– Опять? – усмехнувшись, спрашивает девушка, видя замешательство на лице эльфа.

– Со мной всё будет в порядке, – говорит он безо всякой усмешки, трепетно.

– А ты думаешь, что я сюда ради тебя пришла?! – слишком резко воскликнула Йонг, заставляя Тхана испуганно вздрогнуть. – Есть ещё много других эльфов, достойных того, чтобы жить. И я пришла бороться не за тебя, не за твою жизнь, а за справедливость, за весь лесной народ.

– Убив человека, ты лишь ухудшишь ситуацию, – совершенно спокойно говорит парень, как бы объясняя, зачем он помешал Йонг выстрелить из арбалета.

– Но он убил того эльфа! Со спины! Тот человек был отвратителен!

– Ещё мгновение, и ты бы была такой же отвратительной, как и он.

Под нескончаемые звуки выстрелов и стальной скрежет между Тханом и Йонг воцарилось молчание. Они простояли так, глупо смотря друг на друга, ещё несколько долгих минут, прежде чем эльф подошёл ближе к девушке, беря её пораненную ладонь в свою руку и начиная затягивать шрам. Быстро закончив свои манипуляции, он тихо, почти что шёпотом заговорил:

– Руководство чувствами – самая большая ошибка, которую совершает человек. Тобой управляли злость и желание мести, но ты бы пожалела о том выстреле, когда осознание вернулось к тебе. И этот порыв эмоций уничтожил бы тебя. Морально или физически. Но вы, люди, словно специально подвергаете себя опасности. Всё у вас сводится к самопожертвованию.

В ответ на слова парня Йонг промолчала. Нечего было ей отвечать. Может, Тхан и прав. Но сейчас в девушке было слишком много гнева, чтобы простить тех людей. Парня воспитали эльфийским воином, и он научился сдерживать себя, чтобы полностью не уничтожить противника. Йонг воспитали обычным человеком, и она научилась отпускать свои эмоции, чтобы безжалостно расправляться с врагом.

– Можешь делать со мной, что хочешь, но я никуда не уйду, – сказала она с такой твёрдой уверенностью, что в её глазах не промелькнула и капля сомнения.

Тхан другого ответа и не ожидал. Кротко кивнув девушке, он несколько раз постучал ногой по земле, мгновенно вытягивая оттуда два стальных меча. Взяв один в руку, Йонг странно покосилась на парня.

– У людей есть более мощное оружие.

– Не мощнее, чем то, что готовим мы, – с неким смешком произнёс Тхан, обеспокоенно осматривая внешний вид девушки. – Надень это, – вдруг сказал парень, снимая с себя чёрный жилет и протягивая его Йонг.

– Что? Нет, – отпихнула она от себя руку эльфа, злостно уставившись на него. – Я своя, в меня стрелять не будут.

– Но ты же пыталась выстрелить в человека, – невозмутимо произнёс Тхан, всё ещё упрямо протягивая жилет девушке.

– А ты? – вздохнув, она задала вопрос.

– Найду другой, – беззаботно пожал плечами парень, вызывая очередную волну негодования у Йонг.

Устремив на эльфа прожигающий взгляд, девушка ещё несколько секунд поупрямилась, но, убедившись, что Тхан своего решения не поменяет, всё-таки взяла его жилет.

– Пока не найдёшь себе новый, будешь прятаться за мной, понял? – нравоучительно произнесла девушка, надевая на себя защитный жилет и мельком осматривая одежду парня. Сегодня он был полностью в чёрном.

Уходя с этого места, они вновь пролезли сквозь колючие кустарники. Дождь практически прекратился, но, судя по громыхающим вдалеке молниям, погода улучшаться не собиралась.

По дороге к ожесточённой битве Тхан в нескольких словах рассказал Йонг о плане эльфийского народа, который они реализуют в ходе этого сражения:

– Лесной вождь приказал миротворцам приготовить огромную дозу усыпляющей пыльцы, вызывающей амнезию. Когда лекари закончат, мы распылим это всё над поляной. Примитивные, вдохнув пыльцу, погрузятся в глубокий сон часов на двадцать. За это время мой народ успеет найти себе надёжное убежище. А когда люди очнутся, то они совершенно ничего не вспомнят. Пыльца работает безоговорочно, но на создание такой огромной дозы требуется время. Поэтому сейчас мы должны сосредоточить все свои силы на том, чтобы как можно дольше отражать атаку противника. Не нужно никого убивать, просто старайся обезоружить их, хорошо?

Неуверенно кивнув парню, Йонг попыталась уложить услышанное в своей голове. Но не успела она и опомниться, как они выскочили на поляну, где и происходило сражение. Не медля ни секунды, Тхан рванул в самый эпицентр борьбы, и Йонг тут же последовала за ним. Девушка сразу же поняла, что под ноги лучше не смотреть. Ступни цеплялись за обездвиженные тела людей, но их было ничтожно мало в сравнении с цветами, посмертно вросшими в почву земли. Йонг хорошо помнила тот рассказ Тхана. И это были не простые цветы. Сейчас девушка шла по умершим воинам.

Мгновение. И совсем близко раздался выстрел. Всё было как в замедленной съёмке. Вот пуля проносится в нескольких сантиметрах от Йонг, оставляя за собой угрожающий свист. Ещё бы один шаг девушки, и горячая сталь пронзила бы её тело. Что-то щёлкает в голове в тот момент, когда ты балансируешь на грани жизни и смерти, но всё-таки остаёшься в живых. И если до этой минуты Йонг ещё раздумывала над тем, чтобы сбежать как можно дальше от этого опасного места, то сейчас единственным её желанием было сражаться. И победить. Страх испарился вместе с той пулей, а сознание плыло в лихорадочных припадках. Не чувствуя власти над собственным телом, Йонг резко разворачивается вправо, пронзая мечом тело какого-то мужчины. Но не успевают пройти и несколько секунд, как девушка с разбега набрасывается на второго человека, сильно раня того в плечо. Автомат выпадает из его рук, а Йонг не чувствует ничего, кроме желания довести начатое до конца. Она уже собиралась добить этого мужчину, но вдруг краем уха услышала, как один из репортёров испуганно кричит в телефон свои координаты. Он ещё не закончил говорить, и девушка рассекла его мобильник пополам, после чего сразу же начала разбивать стоящие рядом камеры и другую технику. Перепуганные до смерти репортёры с ужасом уставились на разъярённую девушку. Одна женщина упала в обморок. Расколов последнюю камеру, Йонг без промедлений рванула в центр ожесточённой битвы. В голове кричала лишь одна мысль. Нужно было отыскать Тхана.

Прорваться сквозь лишённых всякого рассудка существ оказалось гораздо сложнее, чем девушка могла себе предположить. На Йонг все смотрели с опаской и удивлением. Но обе стороны приняли её за врага. Эльфы – по причине того, что она была представителем другой расы. А люди попросту не были слепы и успели понять, что девушка стоит против своих. Под лихорадочные стуки сердца Йонг проносилась через бьющихся друг с другом существ, чудом уворачивалась от пуль и избегала острых клинков. Один из эльфов задел её шею ножом. Девушка ещё полностью не обдумала свои действия, как тут же отскочила в сторону и, вытянув руку вперёд, вогнала остриё своего меча в тело эльфа. Представитель лесного народа скрючился пополам, припадая к земле. А Йонг только сейчас поняла, что натворила. Дымка над её сознанием быстро рассеялась, и девушка упала рядом с этим эльфом, пытаясь рассмотреть размеры ранения. Бирюзовая кровь окрасила одежду незнакомого парня, но он находился в сознании, и, кажется, никакая опасность ему не грозила.

На трясущихся ногах Йонг поднялась с земли. Нужно было продолжать борьбу. Но вся уверенность разлетелась в тартарары, а меч так и пытался выскользнуть из ладони. Слева от девушки вновь начали раздаваться выстрелы. Глубоко вдохнув, Йонг собрала остатки своего самообладания и побежала в сторону, откуда полетели пули. Несколько разъярённых мужчин безжалостно стреляли по представителям эльфийской расы. Кому-то даже удалось сохранить на лице холодную улыбку. Стараясь подкрасться как можно незаметнее, Йонг в прыжке набросилась на этих людей, один за другим выбивая из их рук автоматы. Раздробив эльфийским мечом всё оружие, девушка вспомнила наставление Тхана и решила остановиться на этом. Какая-то часть её разума велела проучить этих мужчин, заставить их прочувствовать всю ту боль, которую они причинили другим. Но теперь эти люди были безоружны, а девушка больше не чувствовала такого сильного желания взять на себя роль палача. Сделав несколько резких шагов назад, Йонг врезалась в кого-то спиной. Мгновенно развернувшись, она увидела перед своим лицом острый клинок. Но не успела девушка и моргнуть, как меч опустился вниз, а перед ней предстал тяжело дышащий Тхан. Парень обеспокоенно оглядел Йонг, после чего резко схватил её за запястье, притягивая к себе и выводя в более-менее безопасное место. Остановившись возле дерева, Тхан положил свою ладонь на плечо девушки и произнёс:

– Рад, что с тобой всё в порядке. С минуты на минуту наш вождь распылит пыльцу. Тебе лучше сейчас переждать в этом месте, а то люди потеряли всякий контроль.

– А ты? – мгновенно запротестовала Йонг.

– Я воин. И всю свою жизнь меня готовили к этому, – твёрдо заявил Тхан. – Да и, буду с тобой откровенен, ты для людей представляешь сейчас наибольшую опасность. Я слышал, как пошли перешёптывания о том, что нужно устранить девчонку.

– Устранить? От меня так легко не отделаешься, – усмехнувшись, ответила Йонг.

– О, в этом я уже давно убедился, – широко улыбнувшись, ответил эльф.

Но не прошло и пары секунд, как Тхан резко изменился в лице. Направив на девушку серьёзный взгляд, он коротко кивнул ей, тут же разворачиваясь спиной и срываясь с места прямиком в сторону битвы. Провожая его потускневшим взглядом, Йонг успела подметить то, что жилет парень всё-таки не нашёл. А, возможно, даже и не собирался искать.

Девушка старалась не отрывать глаз от Тхана, она не хотела терять эльфа из вида. Но тот был слишком быстр и ловок, чёрным пятном он маячил из одной стороны в другую. Парень смело бросался под пули, с кошачьей грацией уворачиваясь от каждой из них. Мечом он орудовал так же умело, как и ханбо. Хотя Йонг была уверена, что этот эльф справился бы с абсолютно любым оружием. Секунда за секундой, и Тхан прорывается через толпы людей. Он разбивает автоматы, вырывает их из рук с неземной силой. В его движениях нет той порывистости, отчаяния, с которым билась Йонг. Парень движется резко, уверенно, каждое его действие проработано до автоматизма. Тхан чётко знает, что ему следует сделать в эту минуту. Он решительно подбирается к одному из людей, уже собираясь выхватить автомат из цепкой хватки. Как вдруг Йонг замечает мужчину, наставившего своё оружие точно на спину эльфа. Рядом нет никого из представителей лесной расы, все выполняют свои задачи, и девушка уверена, что никто даже не обратит внимания на опасность, грозящую Тхану. Не раздумывая ни секунды, Йонг подрывается с места, в мгновение ока подбегая к этому человеку и вонзая свой меч прямо в руку, держащую автомат. Оружие падает на землю, а мужчина со злобой смотрит на Йонг. Внезапно девушка чувствует, как кто-то приобнимает её за плечи и резко разворачивает к себе.

– О чём ты думала? Я же сказал сидеть возле дерева! – возмущённо повышает свой голос Тхан.

– Он бы убил тебя! – ошарашенно кричит в ответ Йонг, искренне не понимая гнев парня.

В ответ на это эльф лишь вздыхает, устало прикрывая свои глаза.

– Всё у меня было под контролем. Эльфийский слух гораздо более развитый, нежели человеческий, и я способен услышать каждый нажатый курок, – немного успокоившись, Тхан добавил. – Я ценю твоё благородство, но эльфам чужды такие действия, особенно в бою. У каждого есть своя чётко проработанная тактика, и, стараясь помочь друг другу, мы только будем мешать.

Не успела Йонг что-либо ответить на слова парня, как вдруг по всей поляне раздался оглушающий гонг.

– Пыльца, – рвано вздохнул Тхан, ловя на себе испуганный взгляд девушки.

В одно мгновение с неба посыпались рыжеватые крупицы. Они рассыпались в воздухе, медленно оседая на землю. Все люди настороженно подняли свои головы вверх, и мельчайшие частички пыльцы попадали в их организм вместе с глубокими вздохами. Несколько мужчин уже обессиленно свалились вниз, тут же погружаясь в глубокий сон. Одна из песчинок пролетела прямо перед носом Йонг, а девушка мгновенно прикрыла лицо руками, вжимаясь в грудь Тхана. Она задержала дыхание, боясь уснуть вместе со всеми остальными людьми. Потеряв счёт времени, Йонг не сразу поняла, что кислород в её организме начал истощаться. Получить новую дозу воздуха было страшно, а её голова уже начинала кружиться от пустоты в лёгких. Девушка лишь крепче вцепилась в Тхана, теряя всякую связь с реальностью.

В чувство она пришла спустя минуту. Знакомые ладони ласково прикоснулись к её лицу, а тихий голос постепенно доставал девушку из бессознательного состояния. Когда Йонг раскрыла глаза, Тхан всё ещё придерживал её за плечи, проверяя, может ли она твёрдо стоять на ногах. Оглядевшись по сторонам, девушка увидела множество лежащих на земле тел. Со стороны эта картина навевала дикий ужас, но, будучи осведомлённой в том, что это не мертвецы, Йонг абстрагировала себя от плохих мыслей. Помимо уснувших людей на поляне остались и представители эльфийской расы. Они с ужасом осматривали последствия побоища и старались отыскать своих родных в куче вросших в землю цветов. Девушка с грустью осознала, что этот народ потерял неоправданно много. А всё ради чего? Обыкновенного права существовать. Пока Йонг изучала поляну, Тхан крепко держал её за руку.

Внезапно издалека послышался чей-то озлобленный рык.

– Эта примитивная не вдохнула пыльцу!

В одно мгновение все эльфы схватились за своё оружие, начиная в панике искать оставшегося человека.

– Вот же она! – крикнула какая-то женщина, указав пальцем прямо на Йонг.

Не прошло и несколько секунд, как все эльфийские воины окружили девушку, выставляя вперёд свои мечи. Быстро среагировав, Тхан выскочил перед Йонг, поднимая вверх свою ладонь.

– Этот человек не принесёт опасности, она на нашей стороне! – властным голосом заявил он, и все эльфы начали беспокойно переглядываться друг с другом.

Большого доверия в их глазах не читалось, но мечи медленно опустились вниз. Девушка уже хотела благодарно поклониться, как вдруг издалека кто-то воскликнул:

– Это ложь! Она не та, за которую себя выдаёт. Эта примитивная чуть не убила моего брата!

На невысоком холме стояли два юных эльфа, одного из которых Йонг сразу же вспомнила. Тот самый эльф, которого она пронзила мечом в разгаре битвы. Сейчас он стоял с перевязанным какими-то листьями животом и молча прожигал девушку своим холодным взглядом. От этого взгляда всё тело Йонг сковало неописуемым ужасом. Она испуганно сглотнула, делая шаг вперёд и неуверенно говоря:

– Это вышло случайно… Я бы никогда…

– Меч вошёл слишком глубоко! Мой брат мог погибнуть!

Весь эльфийский народ всполошился в одну кучку, воины держали свои клинки наготове, и от каждого разило несказанной злостью.

– Но другие люди причинили нам гораздо больше вреда! – вновь подал свой голос Тхан. – Почему вы так агрессивно настроены именно к этой девушке?

– Другим примитивным хватало воли признать свою животную сущность. И они бы, скорее, погибли, чем притворились друзьями эльфов. Этот же человек преднамеренно обманывал и свой, и наш народ. Она несёт за собой опасность. И она должна умереть.

Секунда. И Йонг теряет дар речи. Стоящий на холме эльф поднимает с земли не что иное, как арбалет. Тот самый арбалет, который притащила сюда девушка. Она сама собиралась выстрелить из него в человека, она бы убила многих людей. Принося сюда арбалет, Йонг действительно была готова сделать это. И сейчас это оружие находится в руках совершенно незнакомого парня, эльфа. А остриё стрелы направлено точно на неё. Судя по реакции других представителей лесного народа, они не разделяли таких радикальных мер. Но остановить юного эльфа никто не успел.

Всё произошло слишком быстро. Мгновение, и парень спускает стрелу. Всё вокруг словно перестаёт существовать в эти миллисекунды. Острый наконечник летит прямиком в Йонг, а девушка остолбенела от страха и не способна сдвинуться хоть на шаг. Внезапно перед её лицом выскакивает Тхан. Прижимая Йонг к себе, он полностью закрывает её от стрелы. Секунда. И девушка слышит пронзительный вопль. Лицо парня искажается в гримасе отчаяния, а тело подкашивается от саднящей боли. Трясущимися руками он отрывается от Йонг и делает шаг назад. Девушка раскрывает рот в немом крике, когда видит наконечник стрелы, немного торчащий из груди Тхана. Бирюзовые капли стекают на землю, а ноги эльфа окончательно подкашиваются, и он с глухим ударом падает вниз.

Все лесные воины в одночасье бросаются на холм, чтобы схватить эльфа-убийцу. Тот парень и сам остолбенел от ужаса, пустыми глазами смотря на выпавший из рук арбалет. Отовсюду разносятся громкие возгласы. Эльфы хаотично мелькают из стороны в сторону, лишь увеличивая всеобщую панику. Но для Йонг весь этот мир перестаёт существовать, она больше не видит ничего и никого, кроме Тхана, с последними силами зажимающего рану вокруг стрелы. Свалившись на колени, девушка кладёт свои ладони на руки парня, пытается остановить кровь, сделать хоть что-нибудь. Слёзы ручьями стекают по её щекам, а в голове вспоминаются всевозможные молитвы. Тхан поднимает на неё свои истощённые глаза и тихо, практически шёпотом говорит:

– Кажется, мне удалось познать сущность человеческой любви, – его голос мягкий, тёплый, на последнем слове парень опускает свои потяжелевшие веки и медленно оседает вниз.

Йонг мгновенно подхватывает его на руки, в истерике бьётся и трясёт эльфа за плечи. Слова Тхана больно укоряют в самое сердце девушки и щемят, нещадно перекрывают воздух в груди.

– Нет, нет, нет, – в безумном отчаянии проговаривает Йонг. – Не нужно умирать за тех, кого любишь. Надо жить ради них, – всхлипывая через каждое слово, шепчет она, надеясь, что Тхан обязательно услышит её и поймёт.

Но вдруг тело парня охватывает яркое свечение. Жмурясь от пронзающих лучей, Йонг всё ещё крепко прижимает к себе эльфа. Постепенно девушка чувствует, как тело парня исчезает под её касаниями. Свет стал ослепительно белым, и внезапно яркая вспышка разразилась между её рук. Лучи со всех сторон охватили Тхана, а Йонг прикрыла свои глаза, когда сильный порыв отбросил девушку на несколько метров назад. Но прошло пару секунд, и свечение мгновенно исчезает. Девушка пытается сфокусировать взгляд, но всё вокруг плывёт. Она часто моргает, и зрение постепенно приходит в норму.

Не поднимаясь на ноги, Йонг в мгновение ока подползает туда, где буквально минуту назад лежал Тхан. Теперь в этом месте посереди короткой травы сквозь землю пробился белоснежный крокус. Его нежные лепестки содрогаются от тяжёлого дыхания Йонг. Девушка аккуратно проводит кончиком пальца по бутону и замирает, не смея вздохнуть. Она не любуется красивым цветком. Йонг разговаривает с самим Тханом, его душой, чувствует мудрый взгляд парня на себе, и ей даже кажется, словно он сейчас тут, стоит рядом с ней. Крокус нежен, прямо как ладони эльфа, а пахнет он, как ни странно, весной и свежей хвоей. Запахом Тхана.

Йонг никогда в своей жизни не думала, что будет страдать от любви. Человеческая жизнь до абсурда проста. Но люди проживают изо дня в день, привнося в этот мир как можно больше трудностей. Тхан не был знаком с человеческими традициями и укладами жизни. Но молодой эльф всегда мечтал иметь возможность ощущать всё вокруг так, как это делает человек. Люди его восхищали. Своей простотой, искренностью, своими улыбками и благородством. Тхан до последнего был убеждён в том, что самопожертвование является актом человеческой глупости. Он не порицал тех, кто отдавал свои жизни ради других, но твёрдо верил в то, что можно было помочь кому-то, не жертвуя при этом собой. В этом и заключается главное отличие эльфийской расы от человечества. В лесном народе нет места сочувствию, долгим переживаниям, состраданию. Безусловно, эльфы стоят друг за друга, борются со злом и стремятся к справедливости. Но за всеми этими действиями лежит лишь закон, твердый, непоколебимый, гораздо более устойчивый, нежели у людей. Человек по природе своей на первое место ставит мораль, на основе которой и следует закону. И в моменты сильных переживаний, в опасное время людьми движет только мораль. Человек не думает о последствиях в секунды своей порывистости и мимолётных наваждений. Он бросается под огонь, откидывает свою жизнь на последний план, когда на кону стоит то, чем он дорожит. Именно это и поражало Тхана при прочтении человеческой литературы. Чувства, возведённые на пьедестал. Как же сильно молодой эльф хотел ощутить все грани эмоций, доступных человеку. И как же много он отдал, чтобы наконец-то назвать себя любящим. Тхан не раздумывал над разумностью своего поступка, когда прикрыл Йонг от стрелы. Возможно, Йонг спас бы тот защитный жилет, а возможно, и нет. И даже если бы девушке грозила минимальная опасность, совсем ничтожный процент, то Тхан всё равно бы рискнул собой, чтобы спасти. Отдав свою жизнь за неё, он на себе ощутил силу человеческой любви. И сейчас белый крокус смотрел на девушку безо всякого разочарования, наоборот, казалось, что если бы у Тхана появился шанс прожить свою жизнь с самого начала, то он непременно позволил бы себе полюбить вновь.

Крупная слезинка скатилась по красной щеке девушки. Склонившись над цветком, она не сразу почувствовала, как кто-то присел рядом с ней. Приподняв свою голову, она увидела двух взрослых эльфов, чем-то напоминающих Тхана. Йонг быстро поняла, что перед ней сидят родители парня. Девушка не сказала ни слова, и они минут пять просидели в полнейшей тишине. Другие эльфы уже практически полностью скрылись с этого места, отправляясь на поиски нового убежища. Почти опустев, поляна вновь начала навевать тоску. Йонг молча заглянула в глаза взрослых эльфов, и та печаль, которую она увидела в них, заставила сердце девушки больно сжаться. Отец Тхана несколько раз бросил на Йонг суровый взгляд, но говорить что-либо не стал, воздержался, да и смысла разговаривать уже не было. Погодя несколько долгих минут, окутанная горем мать подала свой голос:

– Мы должны пересадить его в сад памяти. Там за ним приглядят другие цветы.

Мгновенно поднявшись на ноги, Йонг приняла для себя твёрдое решение. Убедительно посмотрев на родителей Тхана, она заявила:

– Я могу позаботиться о нём.

…

На улицах Ульсана нещадно палило солнце. Август всегда отличался зноем. Двадцативосьмилетняя девушка напевала себе под нос какую-то лёгкую мелодию. В танце кружась по квартире, она поливала цветы. Подойдя к большому окну в спальне, девушка наклонилась к белоснежному крокусу, который раскрывал свой бутон каждое лето. Все знакомые удивлённо вскидывали бровями, будучи уверенными в том, что эти цветы не распускаются в такое время года. И лишь одному человеку было известно, что на её окне стоит далеко не шафран. Каждый раз, вглядываясь в сердцевину цветка, девушка отматывала время на двенадцать лет назад, в момент, когда зародился новый смысл жить. И именно благодаря этому крокусу она прошла через множество трудностей и достигла успеха в важных делах. Шафран стал для неё символом храбрости, уверенности и невероятной поддержки, дарующей веру в собственную значимость.

Засмотревшись на цветок, девушка не сразу услышала детские голоса за своей спиной. Обернувшись, она увидела двух девочек-близняшек, которым недавно исполнилось три года. Малышки переняли буйный характер матери и вновь что-то не поделили, тут же прибежав к родителю с просьбой их рассудить. Но как только они увидели крокус на подоконнике, то сразу же поутихли, с интересом смотря на бутон.

– Всё есё цветёт? – восторженно спрашивает одна из близняшек.

– Цветёт, – улыбаясь, отвечает девушка.

Присев на корточки рядом с детьми, она ласково погладила их по волосам, размышляя о том, что когда-нибудь ей придётся поделиться с ними историей об этом цветке, рассказать о событиях, произошедших в её молодости, и об одном эльфе, навсегда засевшем в сердце Ли Йонг.