Вместе

– Рад знакомству. Извините, мне звонят.

Режиссер отходит к окну, а Лика довольно улыбается. Она нашла то, что искала.

Вдруг ее внимание привлекает молодой паренек, который громко и эмоционально что-то рассказывает стоящей вокруг него стайке девушек. Женщина останавливается позади всех и внимательно смотрит на парнишку. Он тут же замолкает и чуть бледнеет, его глаза начинают бегать, будто он в панике пытается сообразить, куда бы сбежать. Девушки заметили неладное и обернулись.

– Добрый вечер! – вежливо улыбается Лика. – Вы нас извините, но нам с Григорием нужно срочно поговорить.

Вскоре они с парнем остаются вдвоем. Какие же поразительные у него глаза! Лика будто впервые их разглядела, хотя уже сотни раз удивлялась этому. Большие, чуть раскосые, под широкими бровями. А цвет… глаза-хамелеоны, вот как это называется. В спокойном состоянии или сразу после пробуждения они светло-голубые с карим ободком. На ярком солнце или когда парню весело, становятся изумрудно-серыми. Сейчас же Гринька злится – они потемнели, почти слились с темно-карим ободком.

– Рада тебя видеть! – начинает Лика. – Не хочешь рассказать, что ты здесь делаешь?

– Меня взяли на одну из главных ролей, – недовольно бурчит парень.

– Павлика? Отлично, это твой типаж, я очень рада. А почему мне не похвастался?

– Позвонила бы – рассказал. Но тебе же некогда! – в голосе парня сквозит обида, а глаза едва заметно блеснули. Он даже чуть прищурился, когда говорил, видно, чтобы кольнуть больнее.

– А сам ты телефоном пользоваться не умеешь? – ехидно спрашивает Лика, а затем примирительно улыбается: – Ладно, не обижайся. Я очень рада за тебя! Еще встретимся! – она ласково потрепала сына по щеке и собирается уходить.

– Когда ты успела волосы отрастить? – вдруг спрашивает парень.

– Это временно, – подмигивает ему Лика и идет искать Егора.

Им пора уходить. Все задачи на сегодня выполнены, да и Гриша будет стесняться матери и брата, а ему нужно вливаться в киношную тусовку.

Джели

Море с утра было удивительно прозрачным, длинные тросы от лодок уходили далеко под воду. Джели сидела и лениво следила за косяком мелких рыбешек, плавающих у соседнего судна.

– Хочу убить того, кто купил эту экскурсию! – в который раз пробурчала Вики, бросая на Зара неприязненный взгляд.

Да уж, они все сегодня не выспались. Вчера полдня купались и загорали, а вечером пошли на знаменитую Улицу баров. Парни заявили, что за семь дней отдыха они должны обойти их все. Настоящий квест по злачным местам Мармариса. Вчера побывали в семи, в каждом потанцевали да выпили по паре коктейлей. В номер вернулись уже глубоко за полночь. А с утра пораньше – экскурсия на Дальян. И это именно Зар с Джели купили их в первый день: две экскурсии и третья – «Ночная яхта» – в подарок. Рассуждали здраво: день на пляже, день на экскурсию, чтобы получился полноценный и незабываемый отдых. Кто ж знал, что после баров будет так болеть голова, что начинаются эти поездки настолько рано и что ребята даже позавтракать не успеют.

Мотор затарахтел, и корабль отошел от пристани.

– Я спать, – заявил сидящий рядом Зар. – Рыжик, будешь моей подушкой?

И он тут же положил голову к Анжелике на плечо.

– Еще чего! – возмутилась девушка и отодвинулась ближе к бортику, скидывая голову парня. А он при этом умудрился провести губами по обнаженной коже ее предплечья – специально или нет, но от этого касания по телу Джели побежали мурашки.

– Не вопрос, я могу быть подушкой, – весело предложил парень, откинулся на сидушку и постучал себя по груди ладонью:

– Облокачивайся!

Джели смерила его взглядом и отвернулась к воде. Как бы ей ни хотелось спать, как бы ни хотелось уткнуться носом в грудь парня и вдохнуть его будоражащий аромат, она не могла перейти черту, которую сама же и провела между ними. Все эти два дня он был близко, очень близко: много шутил, будто поставил себе цель собрать как можно больше ее улыбок, постоянно дотрагивался будто невзначай, ухаживал за ней. Но Джели старалась не поощрять его и держаться подальше. Она и сама не понимала, что за игру ведет, ведь Захар ей безумно нравился.

Настоящей близости с парнем у нее еще никогда не было, а Зар не выглядел тем, кто ограничится лишь обнимашками и поцелуями. И Анжелика боялась этого, слишком напористым он был, слишком ветреным, слишком ненадежным.

Корабль причалил к Черепашьему пляжу, и они пересели на лодки поменьше. Сиденья тут были мягче, а на столе стояли закуски – и ребята оживились. Девушка-гид что-то рассказывала, и сидевшие ближе к ней периодически смеялись. До Джели из-за шума ветра и мотора долетали лишь отдельные слова, но девушку это не огорчало. Историю и местные легенды она потом может и в буклете прочитать, а вот виды вокруг были завораживающие. Они плыли вдоль скалистых берегов, тут и там поросших соснами, а над головой было ослепительно синее небо.

– Вот бы туда забраться, посмотреть, что внутри, – задумчиво сказал Зар, разглядывая Ликийские гробницы, высеченные высоко в скалах.

– Я бы тоже посмотрела. Знаешь, чем мне не нравятся готовые экскурсии? – она посмотрела на парня, и тот покачал головой. – Потому что маршрут четко задан, время на все рассчитано: шаг влево, шаг вправо не вписываются в программу. И получается, что мы можем увидеть только то, что нам показывают. Я бы просто по этим горам побродила или по городу, чтобы увидеть настоящую Турцию, а не туристические маршруты.

– Можем устроить, – сказал Зар, удивленно приподнимая брови. – Арендуем байк и покатаемся по окрестностям.

– Давай! – улыбнулась Джели. Кажется, этот отдых будет еще интереснее.

Их привезли в комплекс Султание и дали ровно час на купание. Девушки стояли и с большим сомнением смотрели на грязную лужу с бортиками, в которой копошились люди, обмазывая себя серой грязью. Жутко воняло тухлыми яйцами и Вики зажимала нос, корча недовольные рожи. Джели к запаху постепенно привыкла, но в грязь лезть не решалась.

– Ну давай же, Рыжик, иди к папочке Свину, будем прыгать в луже, – потешался Зар, стоя по колено в грязной воде и протягивая к ней испачканные руки. – Ты же хочешь быть вечно молодой и красивой?

– Да иди ты! – буркнула Джели и осторожно спустилась по ступенькам в теплую густую воду.

Отошла подальше от парня и начала намазывать руки. Как вдруг ощутила большие и мокрые ладони на своих плечах – Зар незаметно подошел сзади.

– Без моей помощи не справиться, – прошептал в левое ухо, и Джели вздрогнула, но промолчала.

Ободренный парень принялся гладить ее по спине – медленно, чувственно, растирая теплую лечебную грязь. Джели чуть выгнулась и замерла, удовольствие волнами прокатывало по телу и ей ужасно не хотелось это останавливать. Теплые руки скользнули на талию и принялись ласково намазывать живот, поднимаясь все выше и выше. Зар стоял прямо за спиной, всего в паре сантиметров.

– Как жаль, что ты не можешь его снять,– выдохнул в ухо, просовывая кончики пальцев под твердый край верха купальника.

Джели будто опомнилась, встряхнула головой и резко развернулась, а глаза ее метали молнии:

– Ты что себе позволяешь? – зашипела она парню в лицо.

– Тебе же нравилось, – растерянно пробормотал Захар и опустил руки. Но уже через секунду улыбнулся и поднял их вверх в примиряющем жесте: – Прости, увлекся. Больше не буду. Но теперь твоя очередь – мне тоже нужно спинку намазать.

И тут же повернулся к девушке спиной. Она хотела уже возмутиться, но взяла себя в руки, резко выдохнула и подошла поближе. Да намажет она ему спину, что такого-то? Движения Джели были быстрыми и скупыми, она растерла грязь везде, где ему было бы сложно достать самому и отошла в сторонку. Намазала оставшиеся части своего тела и вылезла на солнышко сушиться. Через пару секунд рядом присела Вики:

– А вы очень мило смотрелись вместе, – пропела она. – Ну правда же, классный парень? Джелька, ну не будь с ним такой букой!

Джели посмотрела на Вику и тут же прыснула. Подруга перемазалась в грязи вся – и теперь только глаза и зубы белели на сером лице. Даже блондинистые короткие волосы свисали сосульками, щедро смазанные целебной массой.

– Не знаю пока…

– Если собираетесь успеть в минеральные купальни, пора идти в душ!

К девушкам подошел Дэн и подал Вики руку, помогая подняться. Джели подскочила сама, за секунду до того, как к ней подошел Зар. Он усмехнулся, но ничего не сказал.

Вода в душе была прохладной, но приятной. Ручейки грязи стекали по телу, но очищали слабо, и Джели стала растирать себя руками. Почувствовав пристальный взгляд, подняла голову. Открытые души были по периметру небольшой площадки, и под ними одновременно и на глазах у остальных мылось больше десятка человек. Зар стоял напротив, водил руками по своей мощной груди и смотрел прямо на девушку. И она тоже не могла оторвать от него взгляда, смывая со своего тела маску. Потом вдруг опомнилась, отвернулась, быстро закончила и убежала в купальню. Женскую. Подальше от этого искусителя.

Домой возвращались довольные и разморенные на солнце. По очереди приняли нормальный душ, чтобы полностью избавиться от серного запаха, а потом легли спать. Ночью договорились продолжить свой тур по барам.

Влад

Квартира была на пятом этаже одного из панельных питерских муравейников. Лифт не работал. Влад перехватил удобнее букет цветов и пошел по лестнице. Два дня назад коллега из отдела бухгалтерии настойчиво приглашала его на свой день рожденья. Сказала, что будет еще человек семь из их фирмы. Влад сначала отказался было, но уже на следующий день передумал. В квартире без Джели было совсем пусто, он маялся, не зная, куда себя деть от одиночества и переживаний за дочку. Зря он их отпустил, все-таки две молодые девчонки, мало ли что случится в чужой стране. Красивые, смелые, еще глупенькие – ведь явно не будут сидеть в отеле по вечерам…

– Ой, это мне? – расплылась в довольной улыбке Валентина, запуская его в квартиру.

Даже странно, он немного опоздал, никак не мог найти место для парковки, а в прихожей была только одна пара женских сапожек.

– А остальные опаздывают, что ли? – спросил у хозяйки.

Валентина снова спрятала нос в большом ярком букете и оттуда грустно сказала:

– Представляешь, в последний момент у всех нашлись какие-то дела. У Иры ребенок заболел, и они с мужем дома остались, к Тамаре свекровь приехала неожиданно, а Николай с Женей из юротдела все еще на сделке, клиенты несговорчивые попались. Ну может, приедут еще попозже. Ты проходи на кухню, я пойду цветы в вазу ставить.

Квартира у Валентины была однокомнатная, но довольно просторная и хорошо обставленная. На светлой кухне у окна стоял массивный стол и такие же стулья. Красиво и добротно. Накрыто было на двоих. Он оглянулся на саму кухню. Остальные тарелки и приборы стояли в стопке, видимо, хозяйка убрала лишнее со стола. Но вот наготовлено было… явно не на семь человек. Внутри шевельнулось подозрение, что сегодня тут ждали только его, но Влад от него отмахнулся. Что уж теперь. Не расстраивать же именинницу, да и дома ему все равно делать нечего…

Спустя два часа надежда, что к застолью присоединится кто-то еще, испарилась без следа. Но Влад уже немного захмелел, наелся салатов и жаркого и совсем не хотел никуда уходить. Валентина без конца говорила. Рассказала мужчине всю свою жизнь, особенно подробно про два неудавшихся брака и причины отсутствия детей. Ему были неинтересны все эти подробности, но с каждой минутой Валя становилась все более привлекательной в его глазах. Наверное, он слишком долго был без женщины. И впервые со смерти жены он смотрел на кого-то и думал: «А почему бы и нет?»

Женщине напротив было уже сорок с хвостиком, но она все еще оставалась привлекательной. Нормальная фигура, не худая, но и не распустившаяся от жира. Приятное курносое лицо, ухоженные волосы, маникюр. Голос немного высоковат, но слух не режет. В квартире чисто и уютно, да и готовит вкусно очень. А что еще мужику надо?

– Валь, давай хоть потанцуем, что ли? – неожиданно для себя прервал Влад рассказчицу.

Она сначала удивилась, потом смущенно улыбнулась:

– Давай. Только пойдем в комнату, я там музыку включу.

Большая комната была зонирована: в дальней нише за сквозным книжным шкафом пряталась кровать, это Влад сразу для себя отметил, но большую часть комнаты занимала зона гостиной – удобный диван, журнальный столик и телевизор на стене.

– Отодвинь столик к стене, пожалуйста, – попросила Валя.

Сама она возилась с какими-то шариками, раскладывая их на тумбе под телевизором. Потом выбрала музыку и выключила свет. Шарики засветились разноцветными, но мягко приглушенными огоньками, делая обстановку еще более интимной и романтичной. «Девочка и в сорок лет остается девочкой» – усмехнулся про себя Влад. Подошел к женщине и положил ладони ей на талию. Она обвила его шею руками и прижалась почти вплотную. Они немного потолклись на месте, типа танцуя медленный танец, а на самом деле привыкая к запаху и телу друг друга. А потом губы встретились, его руки опустились ниже, задирая подол платья, а ее нежные пальчики бросились расстегивать пуговки рубашки…

Все случилось быстро (слишком давно у него не было женщины) и как-то пресно (видимо, годы берут свое). Да, Влад давно уже не тот жеребец, что был раньше… Но после секса все так же хочется покурить.

Он чуть свесился из открытого окна и рассматривал пустынный двор. Валентина сразу уснула, громко посапывая в подушку. А он – вот здесь, стоит с сигаретой и вспоминает, каким был когда-то. Каким он был с ней. Интересно, где сейчас его писательница? Какой она стала? В какие игры играет? Ведь тоже не девочка уже…

Помотал головой: не нужно. Ни думать, ни вспоминать, ни жалеть. Завтра он отвезет Валю на работу, а вечером привезет домой. Подкрутит расшатавшиеся ручки на двери туалета, заменит оплавленную розетку в коридоре, да и кран на кухне подтекает – в этом доме давно не было мужчины. А она приготовит ужин и будет счастливо заглядывать в глаза, а после ужина они сядут смотреть телевизор, а потом лягут спать, снова подарив друг другу немного тепла. Все будет просто и понятно, как оно и должно быть.

Лика

Сегодня был День-для-себя, каждый второй вторник месяца. В этот день Анжелика никогда не работала, то есть – не писала книги. Но это не значит, что ей не хотелось. Ее вдохновение было очень своенравным созданием, похожим на огромного дымчато-серого пушистого кота с хитрющими сиреневыми глазами и ярко-бордовым носиком. Да-да, именно таким она его и видела. Иногда оно подкрадывалось тихонько, ложилось головой на ее колени, преданно заглядывая в глаза. И когда Лика, ласково пригладив его вечно топорщащуюся шерстку, заносила руки над клавиатурой, Вдохновение начинало мурлыкать – и история лилась легко и свободно.

Иногда ей было лень вставать к компьютеру или она как раз собиралась поесть или куда-то шла и отмахивалась от надоедливого существа. И тогда Вдохновение с громким рычанием впивалось в ее ноги и не отпускало, пока она не запишет пару абзацев: хотя бы на телефон, хотя бы в лифте, хотя бы между первым блюдом и вторым.

Но День-для-себя был священным даже для Вдохновения. Правда, иногда оно все же ходило вокруг да около и жалобно мяукало, пытаясь привлечь к себе внимание, но Лика строго просила его потерпеть до завтра и напоминала о давнишнем уговоре: она разрешает будить себя посреди ночи, когда ему вздумается, а оно два вторника в месяц будет давать ей отдыхать. И тогда оно бросало последний жалостливый взгляд и обиженно просачивалось сквозь стену.

Этот день начинался тогда, когда Лика решала, что выспалась. Иногда это было в шесть утра, иногда в одиннадцать. Она включала себе музыку и, пританцовывая, готовила завтрак – яркий, разноцветный, сервированный не хуже чем в ресторане. Лика даже простую овсянку умела оформить так, что она становилась похожа на корзинку с фруктами, или ореховые скалы с обломками шоколада под ними… Но делала это она только в этот особенный день, когда не надо было никуда спешить. После обеда женщина была неизменно записана в любимый салон красоты на какой-нибудь вкусный и ароматный пилинг всего тела, а по вечерам этого самого дня она ходила на танцы. До того времени разрешала себе делать все, что захочется.

Солнце нещадно палит в окна, уже почти полдень. Дома сидеть не хочется… Лика одевает легкое платье и босоножки и закидывает через плечо малюсенькую сумочку, в которую помещаются только телефон, ключи и пара купюр – она любит ходить налегке. До пилинга еще почти три часа, можно не спеша пройтись пешком по любимой Петроградской стороне, заглянуть в какую-нибудь милую кофейню и насладиться напитком богов. Почему нет? Сегодня она чувствует себя именно так – прекрасной богиней, вышагивающей по улицам и проспектам.

– Ток-ток… Хм, слишком глухо. Дук-дук – нет, слишком звонко. Но и цок-цок не подходит, это уж точно звук металлических набоек!

Лика идет и вслух пытается описать стук своих каблучков по брусчатке. Потом мотает головой: да что это она, в самом деле! Сегодня выходной! Никаких слов! Заставляет себя глазеть на витрины и уже на третьей довольно улыбается, щелкнув пальцами:

– Тонг-тонг! Вот оно – подходящее слово!

Снова прислушивается, проговаривая на каждый стук:

– Тонг-тонг, тонг-тонг – точно, это он!

Записывает заметку в телефон, чтобы не забыть.

Широкие улицы залиты солнцем, изредка попадаются небольшие островки тени под козырьками кафешек, но Лика все идет и идет, и вдруг обнаруживает себя совсем недалеко от Ленфильма. Это странно, в последнее время ноги часто приносят ее именно сюда.

Может, сегодня повезет? Она поднимается на третий этаж, в легендарный «Дранковъ», просит кофе и садится за столик у окна. В кафе пусто, только бармен и официантка негромко переговариваются за стойкой. Но очень атмосферно: разномастная мебель, мягкие стулья, диванчик, афиши, небольшие декорации.

С лестницы слышится топот и голоса, и в кафе заходит группа посетителей экскурсии. Пожилая женщина с энтузиазмом продолжает свой рассказ о Ленфильме, поражая знанием режиссеров, дат и значимых событий. Лика не прислушивается – она все это знает, была на такой экскурсии раза три, в разное время года. Текст гида почти не менялся, но вот в павильоны водили разные, в зависимости от того, какой свободен, да и машины в Гараже менялись. Вскоре толпа перемещается на второй этаж и Лика снова остается одна в зале. Вздыхает и… просит еще кофе, на этот раз с пирожным.

Вдруг в кафе уверенным шагом заходит мужчина с телефоном в руках:

– Тома, черт тебя раздери, хватит причитать! Отпал этот вариант, ищи другой. У тебя еще неделя есть… Нет, Сан-Галли не подойдет. Нужно побогаче. Ну что ты в Питере мраморных особняков не найдешь? Да хоть с Юсуповским дворцом договаривайся, это твоя головная боль. Все, мне нужен результат.

Он убирает телефон в карман черных джинсов и подходит к стойке:

– Тройной эспрессо. Без сахара. Черт-те что сегодня творится!

Кидает на стойку купюру и оборачивается. Лика зазывно улыбается, чуть склоняет голову и указывает взглядом на соседний стул, приглашая мужчину за свой столик. Он колеблется пару секунд, но вскоре уже направляется к ней:

– Добрый день. Позволите?

– Присаживайтесь, Игорь, именно вас я и жду.

Он очень удивлен, приоткрывает рот, чтобы задать вопрос, но тут приносят кофе и мужчина отвлекается. И только оборачивается – Лика насмешливо спрашивает:

– Зачем вам особняк побогаче? Грабить будете?

– Для натурных съемок. А вы?..

– Нет, я грабежами не занимаюсь, – мило улыбается Лика.

– Я не о том. Ваше лицо кажется знакомым, но вот имени вспомнить не могу, – ну надо же, какой суровый!

– Так вспоминайте, – она чуть приподнимает бровь и издевательски добавляет: – Вроде не в том возрасте, чтобы со склерозом дружить.

Лика закидывает ногу на ногу, и шармики на анклете нежно позвякивают. Мужчина хмурится, пытаясь вспомнить, и при этом не отрывает глаз от аккуратной лодыжки с тоненьким браслетиком и ярких ноготков, выглядывающих из босоножки.

– Анжелика Романова, автор книг, по которым вы будете снимать свой великий сериал, – наконец говорит она, видя что у мужчины нет своих вариантов. – Но вы можете называть меня Лика.

– Точно! Вечеринка! – Игорь ее вспомнил и тут же недоверчиво прищурился: – Врете?

– Почему? – Лика склоняет голову набок и медленно облизывает губы.