Вместе

– О чем она?

– О любви, милый, о чем же еще? Все книги в мире написаны о любви, – добавила она и почему-то грустно улыбнулась. – А как твои дела? Как работа?

– Да нормально. Скучно немного. На концерт сегодня ходил с Дэном, «Слот» слушали.

– Молодцы! А с девушками как? По-прежнему коллекционируешь куколок?

– Ма-ам, – возмущенно протянул Зар.

Но Лика лишь улыбнулась и похлопала его по руке:

– Ты же молод, это нормально. Поможешь с ужином? Я больше не буду сегодня работать. Давай запечем курицу с овощами? А потом какую-нибудь комедию посмотрим?

– Конечно! – ответил парень и направился к раковине, чтобы помыть за собой кружку.

Их отношения с мамой очень изменились с тех пор, как она стала жить отдельно. Превратились из родительских, в которых она должна была кормить, убирать и направлять, в совершенно дружеские – равноправные. Захар приезжал к ней в гости пару раз в месяц и они всегда здорово проводили время. Вместе готовили и мыли посуду. Смотрели кино дома или выходили погулять. Играли в скраблл или стрелялки на компьютере. Могли поговорить на любую тему – и это было здорово. Мама-друг гораздо лучше, чем просто заботливая мамочка. И Захар это очень ценил.

Джели. Зар

Джели с улыбкой на губах откинулась на спинку кресла. Ей до сих пор не верилось, что получилось и она сидит в самолете! А все Викуська, ее подруга-умница. Пока Анжелика готовилась и сдавала вступительные экзамены, Вика откопала где-то горящую путевку в Турцию, отпросила ее у папы и полностью подготовилась к поездке. Что оказалось весьма кстати, ведь она не поступила и была очень расстроена. Поэтому море и солнце девушке были просто необходимы для поднятия боевого духа перед съемками.

Отец отпустил неохотно, под полную Викину ответственность. Подруга была старше на четыре года, училась на последнем курсе, подрабатывала в бутике и в глазах Влада выглядела серьезной и обстоятельной девушкой. Он выспросил все подробности, сфотографировал путевку и все документы, сам проверил в интернете отзывы о городе и отеле – и согласился. Но когда отвозил их в аэропорт и провожал на рейс, Джели видела, как он волнуется и как ему непросто отпускать от себя повзрослевшую дочь. Раньше она ездила только на театральные фестивали с труппой, но то было по России и с педагогами. Так что у Джели это была первая поездка на отдых без родителей и вообще без взрослых. Десять дней только Викуська, она и пляж! Красота!

Девушка мечтательно улыбалась. В Турции она несколько раз бывала, отдыхали с мамой и папой, но это было в Алании. В Мармарис она ехала впервые и предвкушала новые места и впечатления.

– Кстати, у меня для тебя сюрприз! – загадочно прищурила глаза Вики. – Я не стала говорить раньше, а то бы твой папа нас не отпустил, но теперь – самое время!

Джели нахмурилась, а Викуська поднялась с кресла, посмотрела назад и заулыбалась. Анжелика тоже привстала и посмотрела на соседний ряд. Там, ухмыляясь, сидели Дэн и Зар.

– Привет, Рыжик! – весело сказал красавчик, а Дэн только помахал рукой.

Джели возмущенно упала обратно в кресло, скрестила руки на груди и сердито воззрилась на подругу.

– Да ладно тебе, – примирительно пропела она, – вместе же веселее! Да и какой отдых без парней? Кто будет носить нас на ручках, когда мы устанем? Приносить коктейли на пляже? Защищать от приставучих турков? То-то же! Еще спасибо скажешь за мою предусмотрительность.

Джели согласно кивнула, может, и так. Не был бы Зар таким хамом, она бы прямо сейчас ее поблагодарила.

Через несколько часов подругу хотелось уже не благодарить, а натурально убивать. Потому что у них оказался общий номер, один на четверых. Комнату с двуспальной кроватью заняли Вики и Дэн, а Джели и Зар – отдельные комнатушки с односпальными. Общая ванная, коридор и большой балкон.

– Я жутко устала после перелета и собираюсь поспать! – громко заявила Вики, едва зашла в номер. – Дэн, ты со мной?

– Конечно, красотка! – с большим энтузиазмом ответил он.

– Понятно, как они спать собрались, – хмыкнул Зар и пошел к себе.

Джели тоже зашла в свой номер и присела на кровать, раздумывая, чем бы заняться в первую очередь. Через пять минут раздался стук в дверь и в комнату ввалился Зар, уже переодевшийся в шорты и стильную майку.

– Я хочу жрать! – заявил он с порога. – И не собираюсь слушать эту возню и стоны, – кивнул он в сторону большой комнаты. Оттуда действительно уже доносились весьма характерные звуки. – Пошли куда-нибудь перекусим?

– Пошли. Только ты выйди, пожалуйста, мне надо переодеться.

– Зачем? Я и так скоро увижу тебя в купальнике, – ухмыльнулся Зар.

– Тебе этого так хочется?

– Ага!

– Ну ладно, – пожала плечами Джели и повернулась к парню спиной. Сняла топ и тряхнула головой. Рыжие волосы рассыпались по плечам, и она услышала порывистый вдох. Расстегнула пуговку на джинсах, молнию и стала неуверенно приспускать штаны. Запоздало вспомнила, что на ней сегодня стринги, но отступать было поздно, она вздохнула и резко стянула джинсы с бедер.

– Черт! – чуть слышно ругнулся Зар и выскочил из комнаты, хлопнув дверью. А Джели довольно рассмеялась.

Надела легкое платье и босоножки, взяла в руки сумочку и вышла в коридор. Зар стоял у входной двери номера и смотрел на нее тяжелым, недовольным взглядом.

– Ты сам этого захотел, – мило улыбнулась девушка.

Зар усмехнулся, открыл дверь и предложил ей выйти, но в сторону не отошел. Джели пришлось пройти к нему очень близко, коснувшись бедром и плечом, отчего все внутри нее затрепетало, но она не подала вида. Незачем этому наглецу знать, что он ее волнует.

В ближайшим открытом баре они взяли по донеру с говядиной и присели под навес.

– Не боишься фигуру испортить? – с усмешкой спросил Зар, глядя как она с жадностью поглощает турецкий фаст-фуд.

Джели только рукой махнула. Она была так голодна, что о диете даже не думала.

– Кстати, как твои экзамены? Поступила? – снова спросил он спустя некоторое время, когда первый голод был уже утолен.

Девушка на глазах поникла, медленно прожевала и глухо ответила:

– Вам Викуська разве еще не растрепала?

– Мне – нет, может, Дэн и в курсе, я не знаю…

– Выпнули меня. Со второго тура, – тяжело вздохнув, призналась девушка. А потом горячо добавила: – И знаешь, что самое обидное? На прослушивании хвалили, на первом туре вопросы всякие задавали, типа я их заинтересовала очень, а после второго: «Мы не рекомендуем вам продолжать». Я так растерялась, что даже не спросила, что не так было… – казалось, она сейчас заплачет, и Зар пожалел, что вообще заговорил об этом.

– Я даже ЕГЭ по русскому там сдала лучше, чем в школе! – воскликнула Джели и закрыла лицо руками, глубоко дыша и стараясь не расплакаться.

– Да забей! – попытался успокоить ее Захар. – Мой брат тоже в том году в КИТ* на актерский поступал. (*Санкт-Петербургский институт кино и телевидения)

– И что? – заинтересованно выглянула из ладошек девушка.

– Ну, поступил. Год почти проучился, а потом послал их в жопу! Я, говорит, в кино хочу играть, а не целыми днями показывать то сердитого котика, то счастливую свинку. Прикинь, они несколько месяцев только этим и занимались!

Джели вдруг рассмеялась, опустив руки, и это выглядело так, будто солнышко выглянуло из-за туч, и Зар даже залюбовался. У нее было очень выразительное лицо, на котором читались все быстро меняющиеся эмоции девушки. Но надо было закрепить успех:

– Короче, ушел он из института, пошел на какой-то кастинг и его сразу взяли в кино! Так что и ты забей и пробуй сразу в актрисы. Нефиг на эту шарашку время тратить!

– Ну, вообще-то, меня тоже уже в кино взяли, – вдруг улыбнулась Джели. – В сериал. Я хотела учиться и параллельно сниматься.

– И умереть от переутомления в самом нежном возрасте! – снова хмыкнул Зар. – Нереально это! Лучше забудь про институт и сыграй первую роль, покажи себя. А если поймешь, что каких-то навыков не хватает, походишь потом на отдельные тренинги.

– Ты совершенно прав! – тыкнула в него пальцем девчонка. – Хватит расстраиваться из-за пустяков. Мы ведь приехали развлекаться? Пошли к морю!

Влад

Волны мерно накатывали на берег, выплевывая обратно всякий сор, беспечно брошенный в море людьми. Дул по-летнему прохладный ветер, и Влад плотнее запахнул ветровку. Присел на огромный валун, закурил сигарету. Давно он тут не был. Как переехал из этого района восемнадцать лет назад, так и не возвращался. На берегу тоже жили воспоминания. Как и в том доме: в квартире, на лестничной площадке, в лифте… Даже огромная лужа во дворе была на том же месте.

Воспоминания о ней накатывали как волны: вот она посасывает кончик ручки, задумавшись… вот растрепалась после жаркого секса… вот весело хохочет, прыгая в луже со своими мальчишками… вот держит в руках плетку, одетая в черную кожу… Он оставил себе только их, только хорошие воспоминания. То, что было потом, что чуть не убило их обоих, Влад задвинул в самые глубины памяти и не вытаскивал больше. Пусть только хорошее. Как будто было лишь оно.

Это были тяжелые годы. Не один год и не два. Именно годы. Он пытался пережить это, пытался себя простить. Его жена Кира была замечательной женщиной. Она чувствовала, что с ним происходит что-то неладное, но спросила лишь однажды. Он отказался говорить об этом и она приняла. Еще больше окружила его своей нежностью и любовью. Постоянно привлекала к заботе о дочке – и он выжил, забыл, пошел дальше. Дочка спасла его. Маленькая Анжелика стала смыслом его жизни.

Но сейчас она выросла. И даже сама укатила в Турцию. А он остался один. И позволил себе вспомнить.

Прошло восемнадцать лет. Стало легче. Он принял случившееся. Простил себя. Все-таки самого страшного он тогда не совершил. Удержался. Отпустил ее…

В семь утра на берегу пустынно, но люди иногда заходят. Влад курил вторую сигарету, как вдруг большой черный пес с размаху залетел в воду и начал жадно пить. Граф – вот как звали ее пса, и он был очень похож на этого. Мужчина даже оглянулся, безотчетно ожидая увидеть Лику, бредущую по песку за собакой с вечным блокнотом в руках. Но время назад не вернешь.

– Гектор, играть будем? – звонко прокричал симпатичный парень, подходя к кромке воды.

Влад пригляделся, было в нем что-то неуловимо знакомое, но что – он не мог понять. Парень играл с собакой, бросая палку в воду, а пес радостно приносил ее. Вдруг зазвучал громкий рэп, и парень достал из кармана телефон:

– Да, мам? Привет!

Влад прислушался: интересно, зачем мать звонит ему в семь утра?

– Какая помощь? Да, я вечером свободен… А мажорик твой?.. Ха-ха-ха!

Парень задорно хохотал, слушая, как его мать рассказывает что-то веселое.

– Ну ты даешь, мам! Кстати, я бы тоже сбежал подальше после таких предложений!

Теперь Влад прислушивался внимательнее. Что это за мать, которая обсуждает своих мужчин с сыном?

– Конечно. Ладно. Куда подъехать?.. Да подыграю, конечно, не волнуйся. Как всегда, да… Цветы брать? Какие мадам Романова желает сегодня?.. Ой, да, мадемуазель, простите…

На этом имени Влад поперхнулся. Романова? Нет, не может быть… Парень подозвал пса и направился к лесу, а Влад мотал головой, не желая верить… Нет, нет, да мало ли Романовых в городе… И в то же время понимал: да, это вполне могла быть она. Это в ее духе. Крутить мужиками и предлагать им сомнительные удовольствия.

Он еле сдержался, не бросился вслед за парнем, чтобы спросить, как зовут его мать. И запоздало вспомнил, на кого парень был похож. Егорка, старший сын. Дети растут, но какие-то неуловимые черты лица остаются прежними. Это он. Это она. Все еще играет людьми.

В сердце защемило. Влад достал последнюю сигарету и пошел по берегу дальше. Он не будет преследовать парня. Он не будет искать Лику. Он не войдет в эту реку дважды. Ведь в тот, первый раз еле выплыл.

Егор. Лика

Сегодня Егор ушел с работы в пять. Как начальник, он мог себе это позволить. У него была своя небольшая фирма, они разрабатывали и поддерживали мобильное приложение «Гектор», что-то вроде социальной сети для владельцев домашних животных. Идея возникла еще пять лет назад, когда на последнем курсе он участвовал в хакатоне. Это такое состязание программистов: они съезжаются в одном месте и почти двое суток безвылазно готовят и потом представляют свои проекты. Лучшие из которых получают финансирование. «Гектор» занял второе место и сразу после получения диплома Егор с другом зарегистрировали фирму. Дела шли неплохо, аудитория стабильно расширялась, и в штате у него было уже десять человек. Через месяц должен был приступить к работе одиннадцатый – юрист, а по совместительству младший брат.

Пес, в честь которого и было названо это приложение, радостно прыгал по коридору, держа в зубах ошейник. Егор нацепил поводок и вышел во двор. Нужно спешить. Выгулять пса, принять душ, надеть смокинг и сделать модную прическу. Да, и еще купить черную розу. Для мамы.

Она позвонила с утра пораньше и попросила сопроводить ее сегодня на вечеринку киношников. На такие мероприятия ходят парами, а ее нынешний любовник сбежал. Вспоминая причину, Егор усмехнулся и покачал головой. Мама в своем репертуаре! Развлекается на полную катушку. И он не был против. Да и их папа, наверное, тоже. Они расстались по-хорошему, мама просто взяла и уехала жить в отдельную квартиру. Через несколько месяцев отец привел в дом любовницу – приятную сорокалетнюю женщину, а мама, не скрываясь, крутила романы с разными мужиками. Все были довольны жизнью, и Егор тоже забил на всякие обиды. Раз родителям хорошо – то и ладно. Пару раз в месяц он ездил на выходные к отцу и братьям, а с мамой – с мамой они вместе развлекались. Она таскала его на выставки и вечеринки, когда надо было заставить кого-то поревновать. Выставляла своим парнем и дразнила настоящую добычу. Его это забавляло, во-первых, а во-вторых, на всяких таких мероприятиях он обрастал нужными связями, которые могли пригодиться начинающему бизнесмену. Его мать была яркой и умной женщиной, с легкостью заводила знакомства и помогала в этом ему. Взаимовыгодное сотрудничество.

Он стоял, облокотившись о машину, как романтический герой кино, а бабульки на скамейке вздыхали, поглядывая на кавалера. Мама выпорхнула из подъезда и поцеловала его в щеку, с довольным блеском в глазах принимая черную розу. Сегодня она была блондинкой. Длинные кудри рассыпались по плечам, а красное платье подчеркивало шикарную фигуру.

– Привет, милый! – томно сказала ему.

– Ты сегодня очень красивая, Лика! – это было частью игры, на людях он всегда называл мать по имени. Она скрывала свой настоящий возраст, да и выглядела на тридцать, не больше. Черт ее знает, как ей это удавалось.

В машине она оторвала бутон от стебля и вставила розу в волосы.

– Зачем этот маскарад? – кивнул он на волосы, ее родные были подстрижены коротко и покрашены в разные оттенки.

– Я еще и линзы одела, – весело похвасталась она. – Шифруюсь! Будем сегодня играть в разведчиков.

Егор ухмыльнулся. Что-то новенькое.

– И что будем разведывать? Я должен быть в курсе, чтобы не провалить задание.

– Они меня не любят, – капризно, как маленькая девочка, надула губы мама. – Чуваки, что будут снимать сериал. При заключении контракта я выбила себе право посещения съемок, ну интересно же! А они всячески пытаются меня туда не допустить. Не сообщили про кастинги, не присылают сценарий, написанный по моим книгам, все юлят и не дают поговорить с режиссером. В общем, надо узнать, что они на самом деле обо мне думают, вычислить главного и его покорить. Чтобы я спокойно ходила на съемки и имела право голоса. Вот скажи, имею я право на такую малость?

– Конечно, имеешь! – он читал эти книги, и они ему нравились. Глубокая современная проза с весьма захватывающим сюжетом. Если сценаристы с режиссером не переврут все, по своему обыкновению, должна получиться отличная вещь. Егор скосил глаза на маму, но она уже о чем-то задумалась, застыв с мечтательной улыбкой на губах и безотчетно сворачивая в трубочки листочки на стебле.

Было и еще одно задание на сегодняшний вечер: глаза. Лика вдруг осознала, что совсем не умеет описывать глаза своих персонажей и их взгляды. Очень редко использует совсем простые определения, вроде: серые, зеленые, потемневшие, широко распахнутые. А ведь там столько всего можно написать! И передать во взгляде чувства, желания, самую суть человека. В общем, она решила, что сегодня будет обращать особое внимание на глаза людей и мысленно пытаться их описать.

Вот у Егора глаза отца. Сразу от зрачка радужка светло-зеленая, к центру она постепенно темнеет, а потом переходит в мягкий серый. А еще на радужке будто янтарное солнышко нарисовано, в двух миллиметрах от зрачкового края, и несколько темно-коричневых крапинок. Его глаза любящие, внимательные, иногда смеющиеся. Глядя в них, Анжелика чувствует тепло и защищенность.

У Ивана Кауфмана глаза темные, почти черные, они ощетинились короткими колючими ресницами и спрятались под густыми нависшими бровями. Взгляд суровый, отталкивающий. Кажется, мужчина весь в себе и никто ему больше не нужен. Да уж, если этот человек написал сценарий, то он никому не позволит влезть и изменить в нем хоть слово. Не стоит тратить на него время.

В окружении двух моделек стоит Александр Цыпкин, продюсер сериала. В его глаза заглянуть сложно, он низкорослый и тучный. Макушка находится на уровне Ликиного подбородка, а взгляд затерялся в ее откровенном декольте.

– Что за прелестная незнакомка на нашем празднике?

Продюсер теперь смотрит на лицо, желая побольше узнать об обладательнице аккуратной груди, умело приподнятой пушапом. Его глаза блекло-голубые, зрачки чуть расширены от выпитого алкоголя. Масляно поблескивают, будто ощупывая привлекательное лицо, снова опускаясь на шею и ниже, раздевая взглядом. Анжелике неприятно и противно, но она улыбается:

– Я со знакомым пришла, он что-то там с камерами делает, – строит из себя дурочку. – А, вот и он, простите, он ужасно ревнив. Рада была познакомиться.

Продюсер – главный человек, отвечающий за весь сериал. Но с этого ничего не взять, попользуется пару раз и выбросит. Играть с такими противно и ниже ее достоинства. Лика движется дальше, плавно покачивая бедрами.

Высокий шатен с собранными в хвост волосами обернулся, сжимая в руке телефон. Его глаза… цвета молочного шоколада с темно-коричневыми прожилками, смотрят уверенно – их обладатель знает себе цену – и оценивающе, будто он решает, что можно взять с собеседника и насколько легко это можно будет сделать.

– Ой, простите, я задумалась и совсем вас не увидела, – оправдывается Анжелика, склоняя голову набок.

Локоны скользят по обнаженным плечам, и мужчина переводит на них взгляд – чуть прищуреный, заинтересованный.

– А вы?.. – спрашивает Лика, так и не дождавшись ответа.

– Игорь, режиссер, – он немногословен и снова смотрит на ее лицо.

– А я Лика, автор книг, – улыбается женщина, ловит его глаза своими и мысленно затягивает в плен. В его зрачках темная бездна, она так и манит окунуться. Надо же, какой интересный мужчина, соблазнительница чуть меняет положение головы и легонько прикусывает нижнюю губу…