Вместе

Мужчина хмурится еще больше. Кажется, сейчас он не в духе даже для легкого флирта.

– Ладно, раскрою вам свой секрет, – притворно-грустно вздыхает Лика. – Парик и линзы. Ненавижу постоянство, это скучно.

– Ясно. И что вы скажете насчет сценария? Много нашли расхождений со своей книгой? – надо же, наконец-то изволили спросить ее мнения. Лика решает брать быка за рога:

– Увы, сценария я еще даже не видела… Даже странно. В нашем договоре подробно прописано, что я должна получить свой экземпляр плюс имею право присутствовать на всех этапах создания фильма. Но похоже кто-то не собирается выполнять свою часть сделки. Придется мне, видимо, обращаться к своему адвокату.

– И что вы собираетесь делать на съемках? – теперь он явно зол. – Вы же понимаете, они могут занимать по четырнадцать часов, без выходных, в течение нескольких месяцев?

– Ответ на первый вопрос, – Анжелика нагибается над столом и пристально смотрит режиссеру прямо в глаза, – наблюдать. Просто наблюдать, мне пригодится этот опыт для следующих книг. Не вмешиваться, не советовать, не пытаться реализовать свои идеи. Я УЖЕ написала все, что хотела. Теперь меня интересует ВАШЕ видение моей истории. То, как ужал ее Кауфман. И то, как ВЫ сделаете из буковок на бумаге объемную и впечатляющую картину, о которой будут говорить годами. Я знаю, что вы это можете.

– Лесть на меня не работает, но допустим, я вам верю, – он смотрит так же жестко, как бизон, который не свернет со своей дороги.

– И ответ на второй вопрос, – продолжает Лика. – Я не собираюсь мозолить вам глаза сутками. У меня слишком бурная и интересная жизнь, чтобы я променяла ее на торчание где-то за левой камерой и слушание бесконечных повторов одной и той же сцены. Я буду приходить, когда у меня будет время, и присутствовать на площадке незаметной мышкой, пока не удовлетворю свое любопытство.

Он допивает последний глоток и с громким стуком ставит чашку на стол. Темные глаза мечут молнии. Прекрасный злой мужчина! У Анжелики даже дыхание учащается. Взять бы его сейчас за лацканы пиджака и толкнуть к стенке. А потом впиться в губы и жестко целовать, пока он не опомнится и не возьмет власть в свои руки. И тогда… как же сладко будет сдаться такому самцу, уносясь на потоке наслаждения…

– Я прослежу, чтобы вам выписали пропуск, выслали сценарий и расписание съемок. Простите, мне пора, – он подскакивает с места и широким шагом выходит из зала.

– Врунишка, – довольно улыбается Лика. Она ведь все заметила. И то как бегали его глаза, когда он обещал проследить, и то, как жадно он втягивал ее аромат, когда их лица оказались слишком близко друг другу, и то, как топорщилась его ширинка, когда он убегал.

Она допивает свой остывший кофе, оставляет официантам хорошие чаевые, ведь ей сюда еще не раз придется вернуться, и спешит в салон на пилинг.

Этот мужчина слишком серьезен и сосредоточен на работе. Он не заводит ни к чему не обязываюших отношений со случайными барышнями. Тут нужна другая тактика.

Лика

Девять вечера. За столом сидит Гринька, доедает жаркое и старательно прячет глаза. Ему неловко, стыдно и боязно начать разговор. Он ожидает неудобные вопросы, осуждение и даже лекцию о том, как же безответственно и глупо он поступил.

Лика сидит напротив и с улыбкой наблюдает за его терзаниями. Ждет. Парень больше не может рисовать вилкой узоры из остатков ярко-рыжего соуса и мелко-нарезанной зелени. Тяжело вздыхает и поднимает глаза на мать. Лика задорно подмигивает, а потом весело говорит:

– Ну колись уже, что вы там на крыше делали? Я скоро умру от любопытства!

На лице парня шок и она не может удержаться от смеха, вскоре и он присоединяется к ее задорному хохоту. Лика добавляет забавных ужимок и даже пару раз похрюкивает, чтобы продлить веселье подольше. Напряжение надо выплеснуть, и если не сделать это через смех, жди громких криков и негатива. Она слишком хорошо знает своего мальчика.

Три часа назад он вдруг сам ей позвонил:

– Мам, прости, нужна твоя помощь, – в голосе было отчаянье и Лика перепугалась.

Но все оказалось не так страшно. Гришка с друзьями оказались заперты на крыше, через две улицы от ее дома. Пришлось идти на выручку, хотя она даже не представляла, как. Все оказалось просто, очень интересно и даже волнующе. Потому что парни скинули ей с крыши свой профессиональный набор отмычек и по телефону объяснили, куда идти и что делать. Она ощущала себя мелкой воришкой, когда стояла и подбирала подходящий ключ к домофону. И в то же время потешалась, наблюдая за собой со стороны. Потом поднялась на шестой этаж. На чердачном люке висел небольшой замочек, и вот его предполагалось открыть отмычкой. Три разных железки для этого дела тоже болтались на той связке. Но когда Лика, стараясь не шуметь, забралась по лесенке наверх, она увидела вдруг, что замок не защелкнут, просто висит, зажимая петли и полностью перекрывая ребятам путь обратно.

Самое неприятное ее ждало на крыше. Гринька потянул ногу в прыжке и еле ковылял по пологому скату. Там было еще трое парней, две девчонки и несколько сумок и чехлов. Они с большим трудом спустились вниз, вызвали такси, и Лика отвезла Гришу к себе. От травмпункта он наотрез отказался, поэтому пришлось ей самой мазать его ногу обезболивающей мазью и накладывать эластичный бинт. И все это время он молчал, насупившись и не желая разговаривать. И тогда Лика решила испробовать старое верное средство разговорить добра молодца, а именно – накормить его хорошенько.

Добрый молодец наконец отсмеялся и снова недоверчиво смотрит на мать:

– Ты точно не сердишься?

– Не сержусь, милый, я даже рада такому приключению. В нашей молодости все крыши были открыты, никто никого не гонял, хоть живи там. Скучновато было…

– Прости, я Егору не смог дозвониться, Зар в Турции, а папа с Кристиной еще неделю назад в Ванкувер улетели, – Гриша все продолжает оправдываться, не веря, что мать может так легко ко всему относиться.

– Подожди, так ты один дома остался? И чем ты питаешься? – в голосе Лики явно слышится беспокойство.

– Ма-ам, я уже не маленький. Готовый обед разогреть могу. Да и некогда мне дома сидеть.

– Ладно-ладно. Я просто к тому, что можешь пожить у меня. Тут и до киностудии близко. Кстати, а когда у тебя съемки?

– Через неделю начинаем.

Парень тянется за водой, а Лика спохватывается и начинает наливать чай. Как же удачно вышло. Если Гришку получится уговорить, у нее под руками во-первых, будет сценарий, а во-вторых – она сможет пробраться на съемки. Даже если режиссер не выполнит своего обещания. А он его, скорее всего, не выполнит, потому что несмотря на интерес к ней, явно не собирается терпеть помехи на съемочной площадке.

После второго пирожного парень окончательно добреет и решается рассказать:

– Мы на той крыше клип снимали. Ну, ты же помнишь мою группу? У нас только клавишник поменялся недавно, – Лика уверенно кивает, хоть и не помнит ребят в лицо. Да если честно, она и про группу эту слышала раньше, но всерьез не восприняла. Слишком уж Гришка непостоянный и часто меняет увлечения. А это… получается, уже второй год?

– И где вы сейчас выступаете? – осторожно спрашивает она.

– Есть у нас там пара клубов, поем иногда. Но вообще – для себя больше и в инет выкладываем. Сегодня уже пятый клип снимали. Просто первый раз так получилось, обычно с крышами проблем не возникает, по соседним уходим, если жильцы ментам успеют нажаловаться… А тут и отходов нормальных не было и нога заболела, – он снова начинает оправдываться.

– Да ладно тебе! – примирительно улыбается мать, – все бывает в первый раз. Зато будет, что вспомнить. И тебе и мне.

Чуть позже Лика сидит, забравшись с ногами в кресло, и смотрит на спящего сына. Гринька… Она так сильно виновата перед ним… Но теперь уже ничего не исправишь, время упущено. Виновата в нелегком характере, виновата в его холодности и отсутствии доверия к себе… Виновата в том, что ушла из дома и не стала полноценно растить его дальше… Но она не могла иначе. И так двенадцать лет смотрела на него и видела перед глазами Влада. Главную ошибку своей жизни…

Зар. Джели

Прошло уже четыре дня, а Захар так и не продвинулся в деле завоевания рыжей куколки. Хотя видит Бог, еще никогда ему не приходилось прикладывать для этого столько усилий. Даже Дэн уже посмеивался над ним. Зару казалось, что он делает все возможное и невозможное, и любая бы на ее месте уже позволила к себе в трусы залезть, но Джелька… И ведь он же видел, что тоже ей нравится, что ее тело реагирует на его будто бы случайные прикосновения, но она подчеркнуто держала дистанцию и все так же огрызалась на любое его слово.

Конечно он знал, что девчонка еще невинна и бывший парень как-то некрасиво с ней поступил, но ЧЕТЫРЕ долбанных дня! И, главное, где? На популярном молодежном курорте, где плотность практически голых красоток зашкаливает! Они загорают топлесс на шезлонгах, походкой модели выходят из воды и крупные капли стекают по загорелым телам, или эротично извиваются в свете неоновых огней ночных дискотек. И он не может всего этого не замечать! И не реагировать соответственно. Поэтому с утра до вечера в напряжении, которое никуда не сбросить, потому что его цель старательно корчит из себя недотрогу. А Зар не привык сдаваться.

Вчера, например, они целый день гуляли по городу, осматривали достопримечательности. И он вел себя, как самый галантный кавалер: пропускал вперед, придерживал двери, подавал руку на крутых ступеньках, носил сумки с покупками. Постоянно рассказывал ей интересные истории про то или иное туристическое место, шептал на ушко пикантные подробности, которые сам тут же и сочинял. Девчонка то заинтересованно улыбалась, то недоверчиво щурилась, то смущалась от всех этих историй про наложниц султана Сулеймана. А он любовался ее гримасками, волновался от близости и таскался рядом, как приклеенный. Порой начинал сам себя ругать, что выглядит как влюбленный подросток, но тут же осаждал: это все ради цели, очередную крепость надо взять на таран, чтобы продолжать гордиться отсутствием поражений на любовном фронте.

А на Гранд Базаре вообще устроил цирк. Пока Дэн выбирал себе очки, а Вики с Джелькой рылись в качественных подделках под европейские бренды, Зар набрел на лавочку восточных побрякушек, и тут в его голове возникла идея.

Он вернулся в соседний ряд, схватил Джельку за руку и потащил за собой обратно, приказав закрыть глаза и обещая сюрприз. Девчонка, на удивление, послушалась сразу, а может, просто опешила от его напора, но глаза закрыла и пошла. У той лавочки он ее остановил, завязал глаза небольшим платком и строго-настрого приказал стоять смирно. А сам принялся наряжать ее, как куколку. Одел на шею массивные бусы, заботливо расправив висюльки в вырезе майки. Потом нацепил на аккуратные ушки клипсы, убрав волосы на спину. Джели вздрогнула, когда он защелкнул первую сережку, но ничего не сказала. Она вообще будто дышать перестала на какое-то время, а потом стала делать это очень медленно и очень глубоко. А по ее коже от прикосновения его пальцев очень явно разбегались мурашки. Зар одел на запястья девушки несколько браслетов, а потом опустился вниз. Взял ее ногу, снял сандалию и, поставив небольшую ступню себе на колено, защелкнул на щиколотке ножной браслет. А потом еще и еще один. Фоном он слышал голоса, переговаривающиеся на смеси английского, турецкого и русского, но не обращал на них внимания. Джели молчала, а Зар, закончив с браслетами, чуть провел рукой вверх по ее ноге.

Потом вернул на место обувь, поднялся и потянулся к узлу платка. Но не удержался – и поцеловал девчонку в губы, прижавшись буквально на пару секунд, но это получилось очень чувственно и вкусно. Потом отстранился, развязал платок и развернул Джели к большому зеркалу, пока она не начала возмущаться. Шокированные глаза стали еще больше, когда она увидела свое отражение и подняла к лицу руки, на которых звякнули браслеты.

– How much for all? – обернулся Зар к довольному продавцу и расплатился, не торгуясь.

Зря, конечно, но он не ожидал, что Джели покорно все это примет, пусть уж лучше где-нибудь подальше возмущается. И снова схватив девчонку за руку, повел ее на улицу. Она начала вопить уже через пару метров:

– Да хватит таскать меня, как куклу! – но быстро умолкла, потому что на них стали обращать внимание.

А потом они встретили ребят, и Вики, одобрительно хмыкнув, утащила Джели в ряды со сладостями, а Зар наконец выдохнул. Он и сам не понял, что и зачем сейчас сделал, но потом убедил себя, что так было нужно. Если телочки не ведутся на внешность, нужно их немножко подкупить – и тогда дело точно будет в шляпе.

И сегодня он добьется своего. День и ночь распланированы до мелочей и ничего не должно сорваться.

Джели немножко боялась. Покататься по окрестностям они договаривались заранее, но она-то думала, что все вместе поедут! А в последний момент оказалось, что Дэн забыл свои права в России и даже скутер в аренду ему не дадут. И сообщили они об этом, когда девушки уже собрались. Вики ужасно расстроилась, но Дэн пообещал ей рай земной где-то в другом месте и она успокоилась. Зар же нетерпеливо тряс ключами:

– Рыжик, только не говори, что и ты сольешься! Я не хочу один гонять, вдруг заблужусь. Пошли, будешь штурманом.

Да и ладно! Джели тряхнула головой, взяла рюкзачок с перекусом, который они припасли заранее, и вышла из номера вслед за Заром. Хоть и боялась с ним вдвоем оставаться, с этой страстной парочкой наедине не лучше было. Они постоянно липли друг к другу и ласкались, совершенно никого не стесняясь.

У дверей отеля стоял какой-то небольшой мотоцикл, совершенно не внушавший доверия.

– Ты уверен, что ЭТО нас двоих увезет? Даже если мы тут и поместимся? – с сомнением спросила девушка.

– Конечно, увезет! Тут же девяносто кубов. Правда, скорость до сотни всего развивает, не мой питерский дружок, но тут покататься сойдет.

Езда на мотоцикле обернулась для девушки целым испытанием. Сначала она пыталась сохранять дистанцию хотя бы пять сантиметров и держала Зара за бока, но после пары окриков парня догадалась, что что-то делает не так. Он остановился на обочине, обернулся к девушке и снял шлем:

– Рыжик, ты что, на мотоциклах никогда не каталась? Придвигайся ближе, я при всем желании не смогу тебя через шлем укусить! И хватайся крепче, а то свалишься еще. Мы должны быть одним целым, понимаешь? Куда я – туда и ты. Иначе разобьемся нахер, оба!

Джели испуганно закивала, придвинулась к парню вплотную и обвила руками его талию. Стать одним целым, а то разобьемся – это был железный аргумент, и она очень старалась. Спустя некоторое время у девушки получилось чуть расслабиться, она прижалась к мощному торсу еще крепче. И поняла вдруг, что для Зара это ведь тоже непросто, везти ее за своей спиной. И он пошел на этот риск, поверил, что она будет вести себя как следует и не подвергнет их обоих опасности. Значит, и она должна довериться парню.

Они мчались по узкой проселочной дороге вперед и вперед, слева был высокий обрыв, за которым простиралось море, а справа – скалы, поросшие лесом. Дорога то шла вверх, то спускалась вниз, то была ровной, то подбрасывало на кочках. Захар вел байк уверенно, не лихачил, аккуратно входил в повороты, и вскоре Джели окончательно расслабилась и стала получать удовольствие. Она даже чуть высунулась из-за спины парня и ловила ветер в лицо, наслаждаясь пусть и не слишком большой, но все-таки скоростью.

Спустя примерно час они остановились на берегу, на малюсеньком диком каменистом пляже, и не сговариваясь, скинули одежду и бросились в кристально голубую воду. День был жарким, дорога пыльной – и потому окунуться в теплое море было настоящим блаженством.

Наплававшись вдоволь, Джели повернула к берегу. Скутер стоял на месте, но парня нигде не было. Девушка в панике оглянулась: пустой горизонт, пустой пляжик и тишина. Вдруг прямо перед ней из воды вынырнул Зар, и она вскрикнула от неожиданности, а он поднял руки вверх, будто извиняясь. Его светлые волосы сосульками лежали по вискам и капельки с них падали на гладкую мускулистую грудь. Глаза внимательно смотрели на Джели, стоящую по грудь в воде. Вдруг парень двинулся вперед и, притянув к себе девушку за плечи, поцеловал нежно, но уверенно. Она пыталась вырваться, но Зар лишь крепче прижал к себе, опустив одну руку на талию, а второй зафиксировав затылок. Она сама не поняла, как начала отвечать парню, не поняла, как зарылась руками в его волосы, а ноги так естественно обхватили его за талию, будто всегда там были. На несколько минут мир вокруг отступил, были только поцелуи и мокрые тела, и руки, которые ласкали, сжимали и тревожили бурей ощущений.

А потом Зар понес девушку к берегу, все так же крепко прижимая к себе и продолжая целовать. Как вдруг…

– Черт! – парень резко оторвался от ее губ и пошел еще быстрее, но уже чуть прихрамывая.

Там опустил ее на песок и наклонился к своим ногам. Джели вскрикнула. Под кожей стопы на левой ноге виднелось несколько черных иголок, а сама кожа стремительно краснела и припухала.

– Вот же зараза, – прорычал Захар сквозь зубы. – Одевайся скорее, едем в отель.

Лика

Жемчужный пляж нисколько не изменился за эти годы. Даже странно. Вокруг вырос целый квартал бизнес-класса, да и дальше к Стрельне территория стремительно застраивалась. Но пляж – все такой же. Узкая полоска песка, за ней лесок. Много больших и мелких камней – у самой кромки воды и дальше на глубину. Высохшая труха от водорослей, разноцветные стеклышки и прочий мусор. Разбросанные местами пластиковые формочки – тут всегда летом много детей. Потому что очень мелко – можно отойти на двадцать метров от берега, а воды все еще будет по колено. И днем она теплая, хорошо прогревается. Подходящее место для детей, если бы не мусор.

Лика сидит прямо на песке, подстелив плотный пакет, и смотрит на легкие волны, что лениво накатывают на берег. Впереди до самого горизонта простирается водная гладь. Далеко справа виднеются силуэты больших кораблей – там порт, а слева, гораздо ближе, небольшие парусники – там яхт-клуб. Кажется, раньше его не было. Как не было и сюрреалистического силуэта Лахта-центра на линии горизонта. Много чего изменилось в городе за эти восемнадцать лет, многое изменилось в ее жизни, но сейчас она думает о том, что осталось прежним.

Она часто приходила сюда раньше, гуляя с собакой, ДО тех событий. Но ни разу после. Потому что именно здесь она сделала тот неправильный выбор, окончательно перешла черту дозволенного.

Ей было всего двадцать пять. Любимый и надежный муж, двое сыновей и любимое дело – писательство. К тому времени она написала уже два романа в жанре любовного фэнтези и работала над третьим. Почему именно жанр фэнтези? Потому что он был далек от реальности, придумывая новые миры, она отдыхала от однообразного и тоскливого быта.

У Лики был счастливый брак и дружная семья, уютный дом и налаженная жизнь – но все это приелось и хотелось чего-то еще. Она не могла уехать в путешествие, отдать детей на месяц бабушке, да даже выйти на постоянную работу и хотя бы пол жизни проводить в офисе (хоть какое-то разнообразие!) тоже не могла. Потому что все в доме зависело от нее: с детьми надо было заниматься, водить их в школу, садики и дома творчества, следить за здоровьем всех членов семьи, обеспечивать правильное питание и оптимальный микроклимат. Она слишком серьезно относилась к обязательствам, которые вдруг свалились на нее в семнадцать лет – с первой неожиданной беременностью. Но всю жизнь так продолжаться не могло – и Лика нашла для себя выход: придуманные миры и десятки других жизней, которые можно прожить со своими персонажами. Но был в этом один момент, который и испортил все.

Дело в том, что Лика была убеждена: в книгах нужно писать ПРАВДУ. Нет, место действия, события и персонажи могут быть выдуманы, но вот их чувства, мысли и поступки должны быть правдивыми, чтобы читатель верил и мог сопереживать, ставить себя на их место и проживать их жизнь. Ведь за этим же люди читают книги? Отвлечься от постылой реальности, увидеть и почувствовать что-то кроме скуки и серых стен? Ну вот, а как описать правдивые ощущения и чувства, если ты сам их не ощутил и не почувствовал? Поэтому Лика стремилась прочувствовать все. Любовь, нежность и заботу, приятный секс в миссионерской позе она описать могла, но этого ведь мало. А где брать страсти, скандалы, жаркие ласки, острые ощущения? Скандалить с мужем не получалось, он был слишком спокойным и понимающим. На эксперименты в постели соглашался неохотно, да и вообще, его часто не оказывалось дома, когда Лике это было нужно. И вот тогда в ее жизни появился Влад.

Все началось с безобидного поцелуя – поцелуя с сигаретным вкусом – как она его назвала. Это было нужно для книги. Миша не курил, Лика тоже. Но зато однажды она увидела, как курит симпатичный сосед – и попросила его себя поцеловать. И он не отказал.

Вот так оно всегда и бывает. Сначала позволяешь себе совсем капельку запретного (ну, а что такого-то?), потом чуть больше, потом еще и еще… И вдруг оказывается, что уже вляпалась по уши, виновата кругом и перед всеми, и что теперь? Поздно останавливаться – и ты продолжаешь творить запретное, мучаясь чувством вины и не зная, как теперь быть и как вернуть все обратно…

Громкий радостный лай оборвал воспоминания, и на Лику мохнатым черным вихрем налетел Гектор – точная копия своего отца, ее любимого пса Графа.

– Привет! А ты как тут? – с радостным изумлением спрашивает Егор, подходя ближе.

– Не спалось… – мягко отвечает Лика, улыбаясь сыну и отпихивая от себя пса.

– Гектор, фу! – окрикивает парень, и пес, обиженно гавкнув, убегает к воде. Егор присаживается на песок рядом с матерью, вытянув ноги.

– Я любила гулять тут раньше с Графом. Гектор так похож на него.

– Это точно, – улыбается парень. – Зайдешь в гости? Позавтракаем вместе.

– Не знаю… Может быть…

Лика задумчиво смотрит на воду. Она не знает, стоит ли ей идти туда. Егор живет один, на правах старшего сына, в их старой квартире в трех километрах от пляжа. А она не была там уже семнадцать лет. Еще будучи беременной третьим сыном, уговорила мужа сменить место жительства. Под тем предлогом, что их двухкомнатная квартира будет мала для увеличившейся семьи. На самом деле причина была другая – она просто не могла проходить мимо двадцать третьей квартиры и не думать о жившем там мужчине.

Они взяли ипотеку и купили частный дом в Стрельне, рядом с которым в последующие годы построили большой коттедж. А пять лет назад она переехала в свою собственную небольшую квартирку в центре.

– Ма-ам, все в порядке? – трясет ее за руку Егор, в его глазах искренняя тревога. Он привык к эксцентричности мамы, но сидеть в семь утра с грустным видом на пустом берегу, приехав туда через полгорода – это было странным даже для нее.

– Все хорошо, просто кое-что вспомнила, – тихо отвечает она и кладет голову сыну на плечо, переплетает свои пальцы с его, словно ища поддержки. Но уже спустя пару минут вскидывает голову и, улыбаясь, бодро говорит: – Конечно, зайду. Сваришь мне вкусный кофе?

Джели. Зар

С одной стороны, Джели чувствовала себя очень виноватой. Ведь это она отвлекла парня своими поцелуями, ведь это ее он нес к берегу и совсем не смотрел под ноги. Но с другой стороны, была рада, что все получилось именно так. Потому что не наступи Зар на морского ежа, еще неизвестно, чем бы тогда дело закончилось. Он так целовал ее и так крепко прижимал к себе, что голова у девушки совсем отключилась, и она, кажется, поняла, что значит быть охваченной страстью. И совсем не хотела останавливаться, и готова была позволить ему все.

А потом бы, наверняка, пожалела. Зар очень классный, и интересный, и умеет быть милым, но этот парень совершенно ей не подходит. Она ведь видела, как он смотрит на других девчонок, как улыбается и подмигивает пляжным красоткам, как сам красуется перед ними. И пусть он все время рядом с ней, но ясно же, что как только получит желаемое, тут же переметнется к следующей претендентке на его внимание. А Джели такое совершенно не устраивало. Ей нужен рядом надежный друг, который и приласкает, и поддержит в нужную минуту, и для которого она будет самой лучшей и единственной на свете. Как мама была для папы. Может и глупо в восемнадцать лет сразу желать серьезных отношений, но других она не хотела.

Хотя парня все-таки жалко. Он мужественно терпел, но видно было, что ему очень больно. Еще на пляже промыл ногу чистой водой из бутылки, но что еще сделать – они не знали, оба в первый раз с таким столкнулись, интернет был только в отеле, а с собой у них даже аптечки не оказалось. И людей вокруг, чтобы спросить, тоже не было. Зря они остановились на этом диком пустынном пляжике.

Так что теперь ребята гнали на максимальной скорости обратно в город, и Джели, обхватив Зара за талию, машинально поглаживала его большими пальцами, пытаясь успокоить и облегчить боль.

К счастью, Дэн и Вики оказались в номере и сразу же развернули спасательную операцию. Джели настаивала на враче, но парни от нее отмахнулись – мол, сами справимся. Посмотрели пару роликов на Ютубе и принялись за дело. Взяли в мини-баре самую маленькую и недорогую бутылочку водки и полили ногу. А потом долго и упорно Дэн долбил место укуса бутылкой побольше и потяжелее, пытаясь раздробить застрявшие иголки, а Вики периодически поливала соком лимона, чтобы эти кусочки растворились. Зар молчал, стиснув зубы, и морщился, когда сок попадал на кожу. Нога распухала все больше, и все происходящее было похоже на извращенную пытку.

Джели не могла на это смотреть, вышла на балкон и обхватила себя руками. Но уже через пару минут вернулась в комнату, села рядом с Захаром и сжала его руку в своих ладонях. Парень повернулся к ней, и по его губам скользнула благодарная улыбка. А потом снова сморщился от боли – Дэн старательно крошил иголки морского ежа под его кожей.

Остаток пятого дня отпуска и весь шестой Зар провел в номере. Опухоль на ноге понемногу спадала, но перемещаться было больно, принесенная ребятами из аптеки мазь помогала слабо. Он много спал, сидел на балконе, любуясь панорамой (из их номера открывался шикарный вид на море), или шарился в интернете. Нашел все странички Джели в соцсетях, пролайкал почти все фотки и записи, написал несколько прикольных комментариев. Проследил почти всю ее жизнь, начиная с класса шестого, когда она зарегистрировалась в Контакте, но остался недоволен Инстаграмом – не так он должен выглядеть у актрисы. Да еще сначала его очень смутило большое количество детей на фотографиях Джели за последний год. Но потом он разобрался, что девушка просто работает в театральной студии: ведет группу малявок лет шести и постоянно выкладывает фото с их занятий и выступлений на различных фестивалях. И это было очень неожиданное открытие.

Сама же Джелька будто чувствовала себя виноватой в его состоянии: она часто приходила, сама приносила ему еду из ресторана или фрукты и сладости с рынка, садилась рядом, пока он ел, и рассказывала что-нибудь веселое из того, что видела по дороге на море и обратно. И ему это безумно нравилось, он даже чуть переигрывал, изображая из себя смертельно больного, лишь бы она не уходила так скоро и оставалась с ним. Естественно, распускал руки и пытался затащить ее в постель при любом удобном случае. Джели позволяла себя целовать и даже охотно отвечала, но как только его руки проникали под одежду, тут же вскакивала и под любым предлогом убегала. Что-то еще сдерживало девушку, хотя она явно стала относиться к нему гораздо лучше и теплее. Но время их отдыха заканчивалось, а дома – неизвестно, как все сложится, поэтому Зару нужно было спешить, покорять девчонку в этой романтичной и беззаботной обстановке. И сегодня ночью он решил пойти ва-банк.

Уж «Ночную яхту» он пропустить не мог и вечером старательно расхаживался. Боль почти прошла, и если не наступать полностью на левую ногу, вполне можно было ходить и даже чуть-чуть танцевать. И поэтому на экскурсию он пошел вместе с ребятами, отмахиваясь от всяких возражений.

На борт они поднялись перед самым отплытием, слишком долго добирались. Корабль напоминал какой-то жуткий детский аттракцион, оформленный в морском стиле. Гигантские осьминоги, пираты, множество разноцветных огней – а вот публика была вполне взрослая: русские и иностранные туристы и подозрительно много молодых турков. Они поднялись на вторую палубу, предназначенную для танцев, и взяли напитки.

Расчет у Захара был простой: напоить Джели настолько, чтобы снять ее внутренние барьеры, а потом склонить к близости. А уж в постели он сумеет все сделать так, чтобы ей безумно понравилось – и на утро она не будет сердиться. Да даже если и будет – им тут всего один день остался, ничего страшного.

Обычно девушка пила только очень слабые коктейли, не больше четырех за вечер, и становилась только чуть веселее и чуть отвязнее. Сегодня же он каждый раз приносил ей напиток немного крепче предыдущего, смело мешая разные виды алкоголя. Но в этой атмосфере оглушающей музыки, безбожного веселья и яркого файер-шоу Джели ничего не замечала и с благодарностью брала бокалы из рук Зара, потому что танцевала и прыгала без остановки и часто хотела пить. А он сидел у бортика рядом и просто любовался на то, как в танце задирается ее свободная юбочка, обнажая красивые бедра, как груди подпрыгивают под обтягивающей маечкой, а браслеты скользят по рукам. Как она то и дело облизывает пересыхающие губы и довольно улыбается, ловя его восхищенный взгляд.