Футбольный скандал

– С тобой всё в порядке? – с беспокойством спросила Шарлотта.

– Да-да, всё хорошо, – вздохнул Фипс. По его лицу промелькнула лукавая улыбка. – И посмотрите-ка, что у меня есть.

LE 801

Сияя от гордости, Фипс вытащил из-за пояса узкую белую коробочку и поднял её над головой, как кубок победителя,

Мерлин зажмурился. Глядя на трофей своего друга, он терялся в догадках.

– Что это такое?

– Похоже на упаковку лекарства. – Фипс открыл коробочку и вытащил серебристый блистер с таблетками. Не хватало четырёх таблеток.

– LAXANSEQUUS, – буква за буквой прочитал Мерлин на упаковке. – И что это значит?

– Скорее всего, это на латыни, – предположила Шарлотта. – Подождите. – Она быстро побежала к стоявшему на обочине фургону, легла на живот и до середины туловища залезла под грузовик. Выбравшись, она держала в руке аккумулятор от телефона. – Сейчас скажу.

Вставив аккумулятор на место, Шарлотта включила телефон и что-то набрала на клавиатуре.

– Бинго! – воскликнула она и, торжествуя, продемонстрировала экран. – А теперь угадайте, что это за штука.

– Понятия не имею, – ответили Мерлин и Фипс в один голос.

– Laxans Equus, или LE 801, – это сильнейшее слабительное средство, которое только бывает в продаже, – зачитала Шарлотта результаты поиска. – Дозировка даже одной таблетки настолько высока, что LE 801 не пригодно для использования человеком.

Поморщившись, Фипс отодвинул от себя белую коробочку.

– А для кого же оно тогда?

Шарлотта посмотрела продолжительным взглядом прямо в глаза мальчикам:

– Для лошадей.

– Вот это да. – Мерлин в задумчивости почесал подбородок. – Если те четыре таблетки, которых недостаёт в блистере, действительно попали в пиццу для Мбези, неудивительно, что он оказался в больнице.

Фипс сунул оставшиеся таблетки обратно в коробочку и закрыл её.

– Надо срочно бежать, – предложил он. – Отнесём таблетки в полицию. Тогда они смогут сказать врачам, что им нужно искать. Если в крови Уку... эээ... Укелеле найдут следы этого LE 801, то всё будет ясно.

Велосипеды и скейтборд ребята оставили за углом. Хуго всё ещё был очень неповоротлив, поэтому Мерлин решил, что лучше взять его под мышку. На своём месте на руле велосипеда пёсик сегодня вряд ли способен был удержаться. Управляя велосипедом одной рукой, Мерлин ехал позади друзей. Фипс уселся на багажник к Шарлотте. Свой скейт он небрежно держал в руке.

Полицейское управление располагалось практически в центре исторической части Хоммельсдорфа. Чтобы добраться до него, им нужно было около десяти минут. Мерлин посмотрел на Хуго. Язык по-прежнему неестественно сильно свешивался у него из пасти. Мерлин с улыбкой подумал о том, какой насыщенной была жизнь пёсика в последние месяцы. С тех пор как они нашли его в мусорном баке, произошло множество невероятных событий. А без четвероногого друга не было бы и «Чёрной лапы».

Не доехав до следующего перекрёстка, Шарлотта резко затормозила. Мерлин с трудом успел среагировать, чтобы избежать столкновения.

– Эй, Шарлотта, ты чего? – рассердился он.

– Мне кое-что пришло в голову, – ответила та, не обращая внимания на возмущение Мерлина. – Если мы сейчас пойдём в полицию, Коретто могут арестовать из-за истории с Мбези Укелеле.

– Именно этого мы и хотим. – Фипс не понимал, в чём Шарлотта увидела проблему.

– Тогда «Фортуна Рюбенфельде» прекрасным образом окажется ни при чём, – продолжала она. – А то, что Коретто занимается в этом клубе подрастающим поколением, ещё не означает, что «Фортуна» имеет отношение к истории с пиццей. И клуб Хоммельсдорфа опять-таки может забыть про Кубок.

– Ты права, – согласился Мерлин. – Нам нужно однозначное доказательство против «Красных дьяволов».

– И как мы его раздобудем? – спросил Фипс.

– Ну... – протянула Шарлотта. – Нам помог бы шпион в рядах противника...

– Да ладно! – Фипс фыркнул, не веря в успех такого решения. – Кого вы можете найти, кто... – И вдруг замолчал. Шарлотта и Мерлин, хитро улыбаясь, смотрели на него в упор. – Нет, ни за что! Забудьте об этом!

Но друзья не оставили ему выбора.

Пирсинг для пса

– Но я не хочу больше встречаться с этим Доном и его рыгающей жердью, – сопротивлялся Фипс.

– Да брось, – уговаривал его Мерлин. – Тебе нужно всего лишь разочек заглянуть к ним на тренировку.

– И что нам это даст? – упрямо спросил Фипс.

Шарлотта объяснила ему свой план.

– Обычно доступ к основным зданиям крупных футбольных клубов имеют только члены клуба. Там внутри находятся кабинеты администрации. Ты просто скажешь, что хочешь осмотреться в своём новом клубе.

Многозначительное подмигивание должно было намекнуть Фипсу, что план безупречен.

– Но я вовсе не хочу играть в футбол! – отчаянно запротестовал он. – И уж тем более за «Фортуну»! Я болею за Хоммельсдорф.

– Не бойся, – успокоил его Мерлин. – Тебе просто нужно со всеми познакомиться и немножко осмотреться. А ещё ты под шумок проберёшься в кабинет к Пенквицу и поищешь доказательства. Попытаться стоит! Обещаю: поле ты увидишь только со стороны.

Наверное, Мерлину не стоило обещать слишком много. Но как велика была радость, когда Фипс наконец согласился!

– Я пойду туда только посмотреть, – уточнил он условия своего участия. – И только один раз. Даже если я ничего не найду, каждый из вас будет должен мне по двойной порции мороженого.

Придя к согласию, члены «Чёрной лапы» договорились насчёт встречи следующим утром. Шарлотта и Мерлин должны были проводить друга до здания клуба «Рюбенфельде» и подождать его.

– Тогда до завтра, ребята! – вскочив на велосипед, Шарлотта умчалась прочь. Мальчикам было некоторое время по пути, поэтому Мерлин ещё немного вёз новоиспечённого шпиона за собой.

– Слушай, жизнь детектива такая увлекательная! – бросил он через плечо.

– Если честно, – признался Фипс, – как по мне, так она могла бы быть и поспокойнее.

На узком тротуаре у церкви Фипс отцепился от велосипеда. С силой оттолкнувшись, он свернул за угол и исчез.

Дома у Фельдманнов все сильно удивились тому, как неожиданно растолстел Хуго, а ещё тому, как ужасно от него пахло. Хуго тут же улёгся на спину, вытянув лапы вверх и свесив на сторону язык.

– Маленький обжора набросился на мусор. И мне пришлось его оттуда доставать, – объяснил Мерлин.

Где именно они побывали и прежде всего зачем они туда отправились, Мерлин рассказывать не стал. Он не хотел понапрасну волновать родителей.

С радостным смехом Ида протянула Хуго кусок венской колбаски:

– Гуго! Ко-ба-са! – воскликнула она.

Но прежде чем пожиратель мусора успел вскочить, Мерлин перехватил кусочек и сунул его себе в рот.

– Ему сегодня ничего нельзя давать.

Ида расплакалась. Брат сел рядом с ней и съел остатки колбаски с её тарелки. Тео Фельдманн, сидевший на другом конце стола, выглянул из-за своей газеты.

– Плохи наши дела, – серьёзно сказал он. – Сначала Грантель и Пфафф. А теперь ещё и Укелеле. В ответной игре наши шансы равны нулю.

– Но это же всего лишь игра, – пытаясь утешить его, возразила мама. Такие слова действительно мог произнести только человек, совершенно не разбирающийся в футболе.

– Ты ничего не понимаешь, мама!

Отец снова спрятался за газетой. Маленькая плакса Ида продолжала горевать из-за напрасно пропавшего куска колбасы. Дорис Фельдманн, прихватив целую пригоршню акупунктурных иголок, наклонилась к Хуго и ласково приподняла его уши.

– Мам, что ты делаешь? – в ужасе спросил Мерлин.

– Ну, бедняжка мучается от боли в животе. Я кое-чем могу помочь ему. – Она воткнула первую иглу в мочку уха пёсика.

Хуго коротко взвизгнул. Больше от испуга, чем от боли. Потом мама поставила ещё двенадцать иголок.

– А зачем так много? – поинтересовался Мерлин.

– Я пока не выучила расположение всех акупунктурных точек. Поэтому подумала, что лучше перестраховаться.

Ухо Хуго стало похоже на подушечку для иголок. Поджав хвост, он пытался разглядеть своё новое украшение, при этом так сильно скосил глаза наверх, что Мерлин с мамой разразились громким хохотом. А так как смеяться лучше, чем плакать, к ним присоединилась Ида.

– Ох, дружище. Чего только не приходится делать за компанию у нас, Фельдманнов. Но пирсинг тебе и вправду идёт.

После ужина Мерлин по доброй воле пошёл спать. Завтра он хотел быть в хорошей форме. Как будто предчувствовал, что произойдёт.

В гостях у «Фортуны»

На следующий день после обильного завтрака Мерлин и Хуго отправились в путь. Откровенно говоря, обильным был только завтрак Мерлина. Хуго дали лишь мисочку воды. Несмотря на то что пищеварительные процессы в его переполненном животе, судя по всему, шли полным ходом, он почти вернулся к своему обычному размеру.

Шарлотта и Фипс уже ждали их в условленном месте.

– Кажется, я болен и не могу пойти, – пожаловался Фипс.

– Не дрейфь, – решительно пресёк Мерлин его попытку уклониться. – Ты справишься! Мы всё время будем стоять за забором. Если что-то произойдёт, мы придём тебе на выручку.

И хотя Мерлин сам не знал, как они это провернут, Фипс, казалось, успокоился. По дороге в Рюбенфельде он взял с Мерлина и Шарлотты клятвенное обещание, что ни при каких обстоятельствах они не заставят его идти туда во второй раз. И что он никогда в жизни не будет играть за команду «Фортуны».

Спустя двадцать минут они добрались до громадного здания клуба. Через забор можно было разглядеть поле, на котором в этот день предстояла игра. Наряду с тренировками профессиональных футболистов здесь проходили клубные матчи команды юниоров. Поле прилегало к главному зданию клуба. Рядом с ним располагался стадион с основным полем. Плоское здание со скошенными стенами и бетонными колоннами было похоже на летающую тарелку, совершившую промежуточную посадку на Земле.

«На следующей неделе там состоится матч-реванш за Кубок», – думал Мерлин. Но сегодня у них на повестке дня другое дело.

– Итак, войти внутрь, всё осмотреть, разнюхать, выйти, – в последний раз сформулировал он задачу Фипсу и подбодрил его, похлопав по плечу.

Фипс сделал глубокий вдох, потом с тяжёлым чувством на душе прошёл через огромные ворота.

Было без нескольких минут одиннадцать. Игроки обеих команд юниоров уже находились на поле.

Сегодня против «Фортуны» играла команда клуба Гумпенхаузена. Игроки были одеты в голубые майки и белые шорты. Большинство из них в эти минуты разминались перед матчем. Одни бегали короткими петлями, как зайцы, которых преследуют. Другие лежали на траве, выполняя различные скручивания для растяжки мускулатуры.

Рюбенфельдцы, как и их старшие товарищи из профессиональной команды, были полностью одеты в красное. В отличие от команды противника они стояли, собравшись у боковой линии поля, и что-то обсуждали.

«Наверное, обсуждают состав команды», – решил Фипс и пошёл дальше мимо нескольких амбициозных отцов, которые надеялись, что их сыновья-футболисты в один прекрасный день вернутся домой, имея в кармане договор с профессиональным клубом.

Рядом с тренерской скамьёй стоял Дон. Уже издалека было видно, что он сегодня в дурном расположении духа. Раскрасневшись и яростно жестикулируя, он что-то кричал в трубку мобильного телефона.

«Если бы этот парень знал о моих намерениях, он бы сделал из меня котлету», – сказал про себя Фипс, раздумывая, не лучше ли ему убраться отсюда, пока не поздно. Его вдруг охватил ужас, когда он обернулся, чтобы отыскать глазами Мерлина и Шарлотту.

У ворот никого не было. Но вскоре Фипс обнаружил своих друзей в нескольких метрах от ворот, в кустах за забором. Мерлин недвусмысленно показал ему жестом не стоять на месте. Испуганный Фипс пошёл дальше.

Увидев Фипса, Коретто подскочил к нему. Луиджи семенил за своим шефом.

– Куда ты запропастился? – с упрёком в голосе закричал Дон. – Через минуту дадут свисток!

– Так я уже здесь, – ответил Фипс в замешательстве. Ведь зрителям не обязательно быть пунктуальными.

– Ну давай, поторапливайся! – Дон бросил ему жёлтую футболку с длинным рукавом.

– Э, а что, э... Что мне с этим делать?

– Наш вратарь не играет, – ответил тот, обернувшись. – Ты вместо него. – И, широко шагая, направился к тренерской скамье.

Фипс остался стоять с разинутым ртом. Он хотел тут же убежать. Но не успел. Луиджи грубо схватил его за плечо и потащил за собой.

Вратарь поневоле

– Но я... – попытался протестовать Фипс.

– Никаких возражений, – буркнул Луиджи. – Шеф хочет видеть тебя на воротах, значит, ты встанешь на ворота.

Фипс не успел оглянуться, как уже был одет в форму вратаря молодёжной команды «Фортуна Рюбенфельде». Футболка была ему слегка узковата в талии, бутсы – почти на два размера велики, а перчатки скорее подошли бы великану из «Путешествия Гулливера». Кроме того, они были жутко старые и протёртые почти на каждом пальце.

– Идеально, – вынес свой вердикт Коретто и подбадривающими окриками погнал нового вратаря на поле.

Все остальные игроки уже ждали свистка. Мяч лежал на отметке центра поля. Взглянув на свои наручные часы, судья сунул в рот свисток. По пути к воротам Фипс ловил скептические взгляды своих новых товарищей по команде. В последний раз он чувствовал себя так неловко, когда ему в семь лет пришлось петь в присутствии бургомистра.

– Только попробуй пропустить хоть один! – шепнул ему кто-то слева.