Футбольный скандал

Фипсу было не так-то легко забраться на подоконник. Но оставаться на улице в одиночестве он ни в коем случае не хотел. Он даже боялся представить себе, что может произойти, если его обнаружат. Приложив все возможные усилия, он подтянулся вверх.

– О-хо-хо, – жаловался он. – И зачем я только в это ввязался?

Не зная, что его ожидает, он последовал за своим другом. Ноги его подкашивались.

Вперёд, на кухню!

– Пригнись! – скомандовал Мерлин. – Иначе нас видно с улицы.

Пригнувшись, они пробежали мимо окон со стороны фасада, а за стойкой соскользнули на пол спиной к мойке.

– На кухню – это сюда, – Мерлин указал на печь, в которой выпекали пиццу. – За мной!

На противоположной стороне улицы Шарлотта напряжённо вела наблюдение, прячась за фургоном и не выпуская пиццерию из поля зрения.

– Получилось! – обрадовалась она и сжала ладони в кулак. Она увидела головы друзей, мелькнувшие за занавеской. Значит, в здание они пробрались. Рядом с ней лежал Хуго. Он храпел. Улыбаясь, Шарлотта встряхнула головой. – Хотела бы я быть такой же спокойной, как ты.

Но в следующую минуту о спокойствии пришлось забыть. Ревя мотором, к пиццерии подъехал и остановился ярко-красный итальянский спортивный автомобиль. Хуго вскочил на ноги. Из-за своего огромного живота он был неповоротлив, как бегемот.

– Только не это! – Пульс Шарлотты учащённо забился. От волнения она выпустила из рук мобильный. – Нет, нет, нет!!

Телефон упал на тротуар с высоты почти одного метра. Аккумулятор выскочил и отлетел под фургон. Шарлотта в панике опустилась на колени. Вытянув руку, она шарила в поисках аккумулятора. Кончик её носа почти касался земли, поэтому она могла видеть происходящее из-под дна фургона. Из автомобиля вышли две пары ног. Они направлялись к пиццерии.

– Вот чёрт! – выругалась Шарлотта. Без телефона она не могла предупредить мальчиков. Теперь они пропали!

Тем временем Мерлин и Фипс добрались до кухни. Первым делом они заглянули в морозильник. Там их встретил ледяной холод и громкое жужжание системы охлаждения. Друзья не слышали прибытия нежеланных посетителей.

– Здесь ничего нет, – заключил Мерлин. – Кроме свежего салата и кучи овощей.

У противоположной стены располагалась огромная газовая плита на семь конфорок и длинный стол из нержавеющей стали, отполированный до блеска. Под столом находились три выдвижных ящика. На каждом была маленькая табличка с надписью, что в них содержится: спагетти, «перья» или «трубочки». Над столом висела полка с разнообразнейшими приправами. Пока Мерлин осматривал запасы макаронных изделий, Фипс забрался на рабочую поверхность. Помимо соли, перца и розмарина, здесь были ещё орегано, шафран и тимьян. Пахло, как на грядке с душистыми травами. С левой стороны Фипс обнаружил маленькую белую коробочку. По виду её место было, скорее, в кабинете врача, чем на кухне ресторана.

– Что это такое? – прошептал Мерлин, стоявший внизу. Он замолчал и прислушался. Он был уверен, что услышал какие-то звуки.

– Что? – испуганно переспросил Фипс.

Дальше события развивались очень быстро. В замочную скважину вставили ключ. Он повернулся дважды, и входная дверь открылась. Два голоса приближались. Шла оживлённая беседа на итальянском языке.

Мерлин и Фипс застыли как вкопанные. Раскрыв рты, они смотрели друг на друга. Нужно было выбираться отсюда. Мерлин огляделся. На противоположной стене кухни было маленькое окошко. Он махнул в ту сторону и побежал. Голоса становились всё громче. В любое мгновение мужчины могли войти на кухню. Его сердце готово было выскочить из груди. Фипс ни за что не хотел уходить без белой коробочки. Но она лежала слишком высоко. Встав на край стола, он поднялся на цыпочки и вытянулся вверх, насколько было возможно.

В эту минуту Мерлин пытался открыть окно. Он обернулся к другу.

– Фипс, – прошептал он, едва дыша. – Быстрей, дружище. Нужно выбираться.

И тут Фипс поскользнулся. Из-за того, что одной рукой он держался за верхнюю полку, он рухнул не один. Вся полка целиком выскочила из креплений. С жутким грохотом Фипс вместе со всеми пряностями полетел на пол. Из гостиной раздались торопливые шаги.

И тут прозвучал чей-то голос:

– Мамма миа!

Навык мастера ставит

В последнюю минуту Мерлин выпрыгнул в окно. Сильно ударившись, он разбил колено. Чтобы не вскрикнуть от боли, прикусил губу. Подняться на ноги и побежать Мерлин не решился, а боязливо пополз под длинной скамейкой, стоявшей вдоль стены пиццерии.

– Тсс!

Вдалеке послышался тихий звук. Из-под скамейки виднелся угол здания. Примерно в десяти метрах от него из-за угла появилась голова Шарлотты. Из-под её подбородка выглядывал кончик носа Хуго. Чтобы предостеречь подругу, Мерлин приложил указательный палец к губам.

Прижимаясь к стене, Хуго побежал вдоль здания к своему хозяину. Он мог без затруднений бежать под деревянной скамейкой, не сгибаясь. Спереди было видно, как его круглый живот покачивается из стороны в сторону на каждом шагу.

Шарлотте путь дался не так легко. Словно дряхлая ящерица, она ползла на животе вслед за пёсиком.

– Мне очень жаль, – с трудом переводя дыхание, прошептала она, наконец добравшись до Мерлина. – Я уронила мобильный.

Хуго стоял рядом с друзьями и пытался лизнуть в лицо то одного, то другого.

Шарлотта отёрла со щеки собачью слюну и огляделась.

– Где Фипс? – обеспокоенно спросила она.

– Он попался. – На лице Мерлина был написан страх. – Надеюсь, они ему ничего не сделают. Если эти итальянцы действительно мафиози...

Шарлотта вылезла из-под скамейки.

– Нам нужно вызволить его оттуда.

Ухватившись кончиками пальцев за край подоконника, она подтянулась и осторожно заглянула в ресторан.

Дело начинало казаться Мерлину слишком опасным.

– Может, нам лучше оповестить комиссара Преммбергера?

– Не думаю, что это необходимо. – Шарлотта была удивлена. Не отводя взгляда от окна, она подозвала Мерлина: – Ты должен это увидеть.

Фипс не был связан, и ему не угрожали оружием. Повязав на шею красно-белую клетчатую салфетку, он сидел за маленьким столиком посередине кухни. В руке он держал стакан с «кока-колой».

У плиты стоял невысокий толстенький лысый человечек и сыпал соль в кастрюлю. Было похоже, что он что-то готовит.

– Вероятно, это и есть Дон, – предположила Шарлотта.

Мерлин кивнул, не веря своим глазам.

– Но что они делают? – прошептал он.

После того как Мерлин выскочил в окно, оно всё ещё было приоткрыто. Поэтому ребята могли слышать всё, о чём говорили на кухне.

– Я приготовлю тебе порцию моих знаменитых «перьев по-палермски», – восторженно объявил Дон. Он говорил на превосходном немецком языке. Только едва заметный южный акцент выдавал тот факт, что он родился в других краях. – Свежие томаты, шампиньоны и острая салями с Сицилии.

Его приветливый высокий голос совсем не подходил к его фигуре. Сиреневая шёлковая рубашка была так туго натянута, что между пуговицами виднелся его толстый живот. На шее и запястье были надеты массивные золотые цепи. Они были чуть ли не толще велосипедного замка Мерлина.

Позади него стоял тип, пришедший вместе с Доном в пиццерию. Он был выше него по меньшей мере головы на две, но худее больше чем вдвое. Его тёмные волосы были зачёсаны назад. Эта парочка прекрасно сошла бы за «толстого и тонкого».

– И ты правда забрался сюда, потому что проголодался? – недоверчиво спросил Тонкий.

Фипс яростно закивал:

– Клянусь! Я искал на террасе свою кошечку. Она сбежала.

Теперь Мерлин совсем ничего не понимал.

– Что-что? – прошептал он. – Какую ещё кошечку?

Хуго начал поскуливать. И хотя он не имел ничего против пушистых комнатных тигров, он просто обязан был, будучи псом, отреагировать на слово «кошка».

– Тсс! – прошипела Шарлотта и стала дальше слушать рассказ Фипса.

– И тут я увидел, что окно открыто, – продолжал Фипс. – А я ужасно проголодался и подумал – посмотрю-ка я, может, найду что-нибудь вкусненькое. Я знаю, так не делают, и...

– Ладно-ладно, – улыбаясь, перебил его Карло Коретто. – В твоём возрасте я влезал и в запертые окна.

За его спиной Тонкий засмеялся глупым смешком.

– Навык мастера ставит, шеф! – хрюкнул он.

Дон дружески надел ему на голову сито. Для этого ему пришлось приподняться на цыпочки.

Чтобы не показаться невежливым, Фипс тоже принялся хохотать. Глядя на них, можно было подумать, что эти трое отлично ладят друг с другом.

Дальнейшие события развивались ещё более невероятно.

«Перья по-палермски»

«Ох, – думал Фипс, – надеюсь, всё это закончится хорошо».

Когда несколько минут назад его обнаружили итальянцы, Фипс решил, что пробил его последний час. К счастью, они поверили в его историю. Конечно, Фипс хотел бы исчезнуть как можно скорее. Как ни странно, еда – это было сейчас последнее, о чём он вообще мог думать. Но Дон настоял на том, чтобы лично накормить проголодавшегося паренька.

Раздалось громкое шипенье: это Коретто бросил в горячее масло нарезанную луковицу. За ней последовали томаты и ломтики салями. Кухня наполнилась великолепным ароматом.

– Расскажи-ка, чем ты увлекаешься, друг мой, – сказал Дон, высыпая пачку «перьев» в кастрюлю с кипящей водой.

– Я, ну... ээээ... – Фипс судорожно соображал, что ответить. – Футбол... эээ... да! Я играю в футбол!

«Играю» было сказано несколько преувеличенно. В последний раз, когда Фипса включили в состав школьной команды, он рухнул, пробежав один раз до средней линии поля и обратно.

– Футбол – это великолепно! Уже два года я забочусь о юниорах в моём любимом клубе, – с гордостью поведал Дон. – Я обожаю футбол, не так ли, Луиджи? – Он выудил вилкой из кастрюли две макаронины. Одну сунул в рот, другую швырнул в лицо своему компаньону.

– Ещё как, шеф! – подтвердил тот.

– Кроме того, мой сын Лука играет в команде нападающим, его номер – десять. – Карло слил воду и высыпал макароны на сковородку с остальными ингредиентами. – А ты на какой позиции играешь? – поинтересовался он и, ловко взмахнув сковородкой, распределил её содержимое по трём приготовленным Луиджи тарелкам.

– Я, ну... в общем, я вратарь, – помешкав, брякнул Фипс.

– Возможно, ты мог бы войти в наш состав! – с восторгом воскликнул Дон. – Завтра суббота. Состоится последняя игра в нашей старшей команде. Приходи, ты как раз со всеми познакомишься. В одиннадцать часов.

Он сунул Фипсу под нос тарелку с гигантской порцией пасты и положил руку ему на плечо.

– В одиннадцать. Не опаздывай, – повторил он и пристально посмотрел на Фипса своими серо-стальными глазами: – Не разочаруй меня.

Фипс послушно кивнул. В этой ситуации он даже мог бы, наверное, пообещать никогда больше не брать в рот ни одного шоколадного батончика.

Луиджи и его шеф принялись жадно поглощать свежий итальянский обед.

И хотя его желудок был совсем не настроен на пищу, Фипс всё же подцепил на вилку две макаронины и медленно поднёс их ко рту.

– И какой ваш любимый клуб? – осторожно спросил он.

Дон посмотрел на него так, будто Фипс хотел узнать, почему футбольный мяч имеет круглую форму.

– Что за вопрос! – ответил он. – Конечно, «Фортуна Рюбенфельде»!

Фипс от испуга чуть не подавился. Если Дон имел дела с «Фортуной», то, наверное, их подозрение было не беспочвенно. Чтобы отдышаться, он сильно закашлялся.

Коретто постучал ему по спине.

– Всё хорошо? – осведомился он.

– Да-да, всё хорошо, ничего страшного, – прохрипел Фипс. – Что-то острое попало.

Тогда Дон успокоился и с наслаждением продолжил поедать пасту.

Пересилив себя, Фипс запихнул в рот ещё пару макаронин. Не мог же он оставить полную тарелку! Тогда итальянцы точно что-то заподозрят.

Луиджи уже справился со своей порцией. Громкой отрыжкой он сообщил, что паста ему понравилась.

– Как у мамы, – довольно заключил он.

Вдруг послышалась полицейская сирена. Фипс испугался и поперхнулся во второй раз.

– Ты мне нравишься. – Дон вытащил из кармана мобильный телефон. – Это моя новая мелодия. – Он сказал пару слов по-итальянски. Закончив разговор, он вскочил со своего табурета. – Мне пора. У меня ещё важная встреча.

Фипс вздохнул. Наконец-то он был спасён. В сопровождении обоих мужчин он вышел из пиццерии. На этот раз через парадный вход.

– Не забудь, – напомнил ему Карло Коретто. – Завтра в одиннадцать, здание клуба «Рюбенфельде».

Он надел тёмные очки и сел в свой спортивный автомобиль. Луиджи ещё раз подмигнул Фипсу. Когда помощник открывал пассажирскую дверь, его шеф уже нажал на педаль газа. Луиджи успел запрыгнуть в автомобиль в последнюю секунду. Дверь захлопнулась, и машина, ревя мотором, умчалась прочь.

Фипс прикрыл глаза и с облегчением опустился на корточки.

С задней стороны здания к нему уже бежали Шарлотта, Мерлин и Хуго.