Помоги проекту - поделись книгой:
– Его семья переехала в Хоммельсдорф, когда ему было два года. Играть в футбол он научился в команде юниоров нашего клуба. Потом несколько лет жил в Гане, а теперь вернулся сюда к своей семье.
– Повезло нам! Без него мы бы никогда не вышли в финал. Он настоящий профессионал! – восторгался Мерлин. – Если он будет в хорошей форме, то сможет в одиночку разбить на голову «Фортуну» в матче-реванше!
– При условии, что Мбези Укелеле действительно будет участвовать в ответной игре.
– Будем надеяться, что хотя бы ему ничто не помешает.
Суперзамедленный показ
У садовой калитки папу и Мерлина уже с нетерпением поджидали. Хуго скакал вдоль забора, словно необузданная лошадь на родео, пытаясь подпрыгнуть как можно выше. При каждом прыжке он крутился в воздухе, будто гуттаперчевый. Не успел Мерлин открыть калитку, как Хуго бросился к нему. Он так сильно вилял хвостом, что чуть было не перевернулся.
– Ладно, ладно, малыш. – Мерлин присел на корточки и принялся чесать своего четвероногого друга за ушками. – Я просто ездил на футбол.
Мерлин не переставал удивляться, как сильно Хуго радовался встрече с ним. Пёсик буквально пускался в пляс от радости. Как будто хозяина не было дома не меньше полугода. Даже когда Мерлин просто возвращался из туалета, Хуго каждый раз был вне себя от восторга.
На пороге показалась фрау Фельдманн. На руках она держала Иду – маленькую сестрёнку Мерлина.
– Биииипс! – позвала Ида. Она была по уши влюблена в друга своего брата. Мама сказала ей, что после футбольного матча Фипс зайдёт к ним в гости. Но Ида его пока не видела, поэтому закричала ещё громче: – Биииииииипс!!
– Мы отвезли Фипса домой, дорогая. – Герр Фельдманн подошёл к жене, чмокнул её в лоб и взял на руки маленькую горлопанку. Он подбросил дочку в воздух и снова поймал её.
Малышка сразу же расплылась в улыбке. Такие перепады настроения у сестрёнки довольно сильно тревожили Мерлина. Она могла кричать как резаная, а потом внезапно радостно расхохотаться. Разумеется, в обратную сторону это тоже работало. Мерлин не хотел верить маме, которая утверждала, что с ним раньше тоже происходило нечто подобное.
– Как прошла игра? – поинтересовалась фрау Фельдманн.
– Лучше не спрашивай, – ответил ей муж и проскользнул мимо неё в дом.
В это время Ида, весело болтая, уже сидела у отца на плечах. Сорвав с его головы бейсболку с символикой футбольной команды Хоммельсдорфа, она нахлобучила её на себя. Бейсболка была ей велика примерно на пять размеров, так что её лица почти не было видно.
– Мерлин, поторопись! – крикнул Тео Фельдманн. – Сейчас начнётся «Спортивное обозрение».
– Иду! – отозвался Мерлин и вместе с Хуго последовал за отцом в гостиную.
Для Дорис Фельдманн было загадкой, зачем смотреть по телевизору повторение матча, если ты только что посмотрел игру вживую.
– Разве это не скучно? – спросила она. – Вы же уже знаете результат.
– На стадионе всё происходит слишком быстро, – объяснил ей Тео. Он уселся в огромное кресло и взял в руки пульт. – А здесь в конце можно будет посмотреть самые важные моменты в замедленном темпе.
– У них теперь есть и суперзамедленный показ, – добавил Мерлин. – Это фактически ещё более замедленная медленная съёмка.
– Ну, если честно... – начала было мама.
Но её тут же перебили оба футбольных эксперта.
– Тссссс! – одновременно зашипели они.
Ида стащила с головы бейсболку и, сильно размахнувшись, швырнула её на пол. Она всё ещё сидела на плечах у папы и с нетерпением вглядывалась в экран. Футбол её совершенно не интересовал, но, как только включался телевизор, она впадала в состояние, близкое к трансу. Мерлин, поджав ноги, сидел рядом с папой на подлокотнике кресла. Хуго уютно устроился у герра Фельдманна на коленях.
– Дорогие любители футбола, – поздоровался со зрителями диктор. Лысина и белоснежная улыбка делали его похожим на героя рекламы зубной пасты. – Состоявшийся сегодня матч финала розыгрыша Кубка был невероятно увлекательным. Сейчас вы увидите самые интересные моменты. Но сначала я хочу сообщить, как дела у получившего травму хоммельсдорфского нападающего Басти Грантеля – «Динамита».
Вопрос интерпретации
Сидевшие перед телевизором Мерлин, Тео Фельдманн, Ида и Хуго остолбенели.
– Целых полгода? – задыхаясь от негодования, спросил Мерлин. – О матче-реванше можно забыть.
Только что диктор сообщил, что из-за перелома большеберцовой кости «Динамит» не сможет участвовать в соревнованиях по меньшей мере в течение полугода.
– Ну, слушай, в футболе всё возможно. Чего только не случается! – попытался успокоить сына Тео Фельдманн.
Хуго потянулся к Мерлину и принялся вылизывать ему ногу. Даже Ида заметила, что её братик грустит.
– Эй, эй, – приговаривала она, похлопывая его ладошкой по голове.
В эту минуту по телевизору в замедленном темпе повторяли жёсткий фол против хоммельсдорфского нападающего. Было чётко видно, что противник со всей силы ударил Басти Грантеля по ноге.
Мерлин был вне себя:
– Видно же, что он ударил нарочно!
Потом фол повторили в суперзамедленном темпе. Теперь можно было увидеть даже капельки пота, брызнувшие в стороны в момент падения Грантеля на землю и как приоткрылся рот на искажённом болью лице.
– Ох! – Папа отвернулся от экрана. – Даже смотреть не могу.
На экране снова появился лысый белозубый диктор. Рядом с ним находился гость студии – тренер команды «Фортуна Рюбенфельде» Лотар Лёве
– Бе! – крикнула Ида и стукнула папу по голове. Подозрительный тип в телевизоре, судя по всему, ей тоже не понравился.
Диктор говорил что-то о «работе арбитра», «неправильном решении», «подаренном голе» и «везении».
Крыса Лотар Лёве отделывался репликами типа «трудно оценить», «не совсем однозначная ситуация», «хорошо вывел мяч» и «отличный результат». Очевидно, всё дело было в интерпретации. Пока мужчины рассуждали о матче, за их спинами мелькали важнейшие моменты игры. Когда на экране крупным планом появилась красная карточка Ханси Пфаффа, Мерлин и папа, не веря своим глазам, покачали головами.
– Он поддался на провокацию, – заключил Тео Фельдманн. – Он как профессионал должен знать, что никогда нельзя спорить с арбитром.
Что касается гола, забитого Мбези Укелеле, то тренер «Фортуны Рюбенфельде» просто посмеялся над хоммельсдорфским нападающим.
– Ну да, ему просто подфартило, – пренебрежительно бросил он. А потом зло ухмыльнулся: – А вообще-то он пересидел в солярии, этот Мубулулу, или как его там.
– Я так не считаю! – Мерлин кипел от негодования. – Да он настоящий расист! – Его неприязнь по отношению к «Фортуне Рюбенфельде» становилась всё сильнее.
Улыбку с лица диктора как ветром сдуло. Он попытался как можно профессиональнее обойти комментарий Лёве. Напомнив об ответном матче в финале розыгрыша Кубка, который должен был состояться через неделю, он распрощался.
Когда Мерлин, почистив зубы, вернулся в свою комнату, Хуго уже ждал его, держа в зубах чёрно-белый плюшевый мячик, который Мерлин выиграл в прошлом году на ярмарке. Хвостик Хуго крутился по кругу, словно пропеллер.
– Ох нет, Хуго... – Поникший Мерлин прошёл мимо пёсика. – Футбола мне на сегодня хватит.
Он присел на краешек кровати и скинул с ног тапочки с символикой хоммельсдорфского футбольного клуба. Хуго оставил мяч и, запрыгнув за хозяином на кровать, улёгся на спину. Мерлин почесал ему живот.
У Мерлина не выходили из головы кадры, показанные в «Спортивном обозрении». То, что он увидел, чётко стояло у него перед глазами. Он заметил кое-что ещё при первом замедленном показе.
– Мне кажется, нам нужно с этим разобраться, Хуго!
Но маленького четвероногого друга исход финала розыгрыша Кубка, судя по всему, мало интересовал. Он уже спал крепким и сладким сном.
Подлец из Рюбенфельде
– Да говорю же тебе! – Придя на следующий день в школу, Мерлин едва дождался первой перемены, чтобы поделиться с Фипсом своим открытием. – Арбитр стоял не дальше трёх метров. На замедленной съёмке было видно, что он смотрел очень внимательно.
– И ты... думаешь... – Фипс позволил себе откусить кусочек шоколадно-бананового батончика.
– Да, – подтвердил Мерлин. – Он не засвистел намеренно.
Из класса вышла Шарлотта и присоединилась к друзьям. Её тёмно-русые локоны были собраны в толстый конский хвост.
– Кто кого освистал?
Футбол интересовал её так же мало, как Хуго – гигиена тела, поэтому Мерлин во всех подробностях рассказал Шарлотте о посещении футбольного матча и о своём подозрении.
– А почему ты просто не сообщишь об этом в Федерацию футбола? – спросила Шарлотта.
– Без доказательств мы не можем ничего предпринять, – осознавая собственное бессилие, сказал Мерлин. – На поле решения принимает арбитр. И считается, что ошибиться может каждый.
– Но это не было ошибкой! – Фипс топнул ногой. – Это было явно сделано нарочно.
– Хм, трудный случай. – Шарлотта в задумчивости почесала кончик носа.
Оглушительный звук прервал её размышления. Сзади подкрался противный Фредерик. Он был вооружён вувузелой. Что было мочи он дунул в пластмассовую дудку футбольных фанатов, звук которой ужасно действовал на нервы.
– Эй, вы, неудачники! – Фредерик Пенквиц окинул Мерлина и его друзей надменным взглядом. – Неважные перспективы для матча-реванша.
Его волосы были, как обычно, уложены с помощью большого количества геля и зачёсаны назад. К удивлению Мерлина, на Фредерике была футболка болельщика с надписью «Фортуна Рюбенфельде».
– С каких это пор ты имеешь отношение к футболу, а, Фредерик?
Пенквиц сунул Мерлину под нос вувузелу и коротко дунул в неё. Убрав дудку, он скривился в ухмылке.
– С тех пор, как твой клуб наконец получил как следует по шапке, Фельдманн. Кроме того, мой отец – член правления «Фортуны».
И, выкрикивая невпопад «Оле-оле-оле-оле», новоиспечённый болельщик «Рюбенфельде» наконец удалился.
– Ну да, очень кстати, – покачала головой Шарлотта. – Старик Пенквиц имеет вес в клубе противника. Не удивлюсь, если там творятся не совсем честные дела.
– Тиииииихо! – Словно фурия, по длинному школьному коридору топала фрау Шиммзель. – У кого тут труба? – Её глаза сердито поблёскивали за стёклами старомодных очков.
Не было никакого смысла объяснять директрисе разницу между трубой и вувузелой. Пустая трата времени! Но Мерлин счёл нужным хотя бы ответить на её вопрос. Обычно было делом чести не ябедничать ни на кого фрау Шиммзель. Но ведь речь шла о противном Фредерике, поэтому Мерлин решил сделать исключение.
– Это был Пенквиц, фройляйн Шиммзель, – с напускной вежливостью сообщил он.
– А ещё Пенквиц сказал, что у вас некрасивая причёска, – подлила масла в огонь Шарлотта, решив, что немного фантазии не помешает.
Фрау Шиммзель засопела, как разъярённый бык.
– Пенквиииц!!! – взревела она и затопала дальше. – Пеееенквииииц!
Шарлотта, Мерлин и Фипс расхохотались.
– Так ему и надо, – радовался Фипс.
Школьный звонок возвестил начало следующего урока.
– Слушайте внимательно, – прошептала Шарлотта. – Встречаемся после обеда у меня дома. Возьмёмся за эту «Фортуну». Мне не терпится узнать, что мы найдём о ней в Интернете.
ХОД-ПП 1
После окончания уроков Мерлин одним из первых покинул здание школы. Он хотел быстренько пообедать дома, а потом сразу же поехать к Шарлотте.
– Скоро увидимся, – крикнул он Шарлотте, одним махом перепрыгивая через высокие ступени школьного крыльца.
Велосипед Мерлина был пристёгнут к фонарному столбу у школьного двора. Около заднего колеса, свернувшись калачиком, лежал Хуго и уютно посапывал.
– Эй, дружище! – разбудил его Мерлин.
Как и каждый день, Хуго поджидал своего хозяина после уроков. Дорогу в школу пёсик запомнил быстро. А внутренние часы всегда точно подсказывали ему, когда пора бежать, сверкая пятками, вернее, лапками, встречать хозяина.
В школе действовал абсолютный запрет на собак. После нескольких неожиданных и волнующих встреч с фрау Шиммзель Мерлин и Хуго придерживались этого правила. По крайней мере, в большинстве случаев.
Хуго вскочил и дважды крутанулся вокруг своего хвоста, что было верным знаком безграничной собачьей радости.
– Мы едем домой, а позже – в гости к Шарлотте, – изложил Мерлин план своему четвероногому другу.
Услышав имя Шарлотты, тот от восторга добавил ещё два круга.
Мерлин рассмеялся. «Для этого надо быть собакой», – с улыбкой подумал он.
Наклонившись, чтобы открыть велосипедный замок, Мерлин заметил, что перед школой остановился чёрный лимузин.
Автомобиль выглядел далеко не дёшево. Его номер указывал на предположительного владельца. После кода Хоммельсдорфа ХОД стояли две буквы ПП, обозначавшие имя Пауля Пенквица, отца Фредерика.
А вот и сам Фредерик подоспел. Он сел в машину. Дверь захлопнулась, и автомобиль, набирая скорость, проехал не более чем в полутора метрах от Мерлина. Прямо посередине большой лужи рядом с бордюром. Мерлина и Хуго окатило с головы до ног. Через окно переднего пассажирского сиденья было видно, как нагло ухмылялся Фредерик.
– Идиот! – ругнулся Мерлин вслед уезжавшему автомобилю. Прежде чем тот завернул за угол, Мерлин успел прочитать надпись на наклейке багажника:
Хуго отряхнулся с головы до кончика хвоста. Мерлина обдало брызгами ещё раз. Но ему было уже всё равно. Он и так промок насквозь.
Поделиться книгой: