Аврпора

— Аврора! — он пересёк каюту, подошёл к ней сзади и мягко обнял. — Аврора… Я хочу предложить тебе кое-что получше.

У неё забилось сердце.

— Но сперва скажи, что случилось? Дорогая…

Она резко повернулась и выложила ему всё.

Он неожиданно улыбнулся.

— Вояки бывают грубыми и неотёсанными, моя радость, часто болтают скабрёзности, не подумав. Они же не дипломаты, но, — тут он полез в карман, — после того, как ты согласишься на моё предложение, они больше не станут молоть языками. Иначе им придётся иметь дело со мной…

Он вытащил из кармана кителя бархатную коробочку, галантным жестом преподнёс девушке и открыл крышку.

Аврора ахнула и прижала руки ко рту.

Неужели… Итан предлагал ей брачные серьги? На секунду в глазах потемнело, сердце отчаянно бухнуло несколько раз… Итан… Мой дорогой Итан!.. Но слегка оправившись от первого потрясения, Аврора пригляделась повнимательней… Серёжка оказалась всего одна. Девушка вопросительно уставилась на офицера.

— Итан?.. Здесь одной не хватает.

— Всё правильно, — он грустно улыбнулся и поцеловал ей руку. — Она и должна быть одна. Только законная жена носит две, а я предлагаю тебе стать моей официальной компаньонкой и боевой подругой.

— Итан! — она вырвала свою похолодевшую ладонь из его крепкой и тёплой, и растерянно уселась на кровать. — Это так унизительно.

— Ничуть, — огорчился он. — Не надо так думать. Это — нормально. Многие офицеры имеют боевых подруг тридов. Я вдену тебе серьгу с личным вензелем, и никто не посмеет к тебе приставать. Все будут знать, что ты — моя, Аврора.

«Да уж, пометит меня знаком как личное оружие или космобилле», — разозлилась Аврора.

— Подумай, милая! — горячо воскликнул он. — Это лучший из всех вариантов… Тебе будет хорошо со мной, очень хорошо. Слово офицера! Я люблю тебя, давно, и всегда любил, но ты собиралась замуж за Нэйда… По законам Факториала, я не мог быть с тобой, а теперь всё можно.

— Кроме одного, — горько откликнулась Рори, судорожно вцепившись в спинку кровати.

— Да, кроме одного, — он склонил голову. — Я не вправе жениться на тебе, ты трид, а на тридах не женятся.

— Да, я трид, — эхом откликнулась Аврора. — Недоженщина.

— Прекрати себя принижать! Ты замечательная, прекрасная женщина, лучше я не встречал.

— Я не люблю тебя, Итан, — она с усмешкой взглянула на него.

— Полюбишь, — твёрдо пообещал он. — Я знаю толк в любви.

Обычно таким тоном заявляли: «Я искусный любовник».

— Соглашайся, Аврора!

— Позволь я просто переберусь в другую каюту…

— У нас нет отдельных кают для тридов, — он вздохнул. — Скорее, тебе придётся отправиться в храм… Если ты останешься на корабле не будучи моей официальной компаньонкой, тебе придётся жить в общем помещении с другими тридами и любой способен…

— Сколько у меня ещё времени? Фактура? Сутки?

Он замялся, но ответил честно:

— Больше. В течение манёвров я буду занят, и ты сможешь оставаться у меня, а потом тебе придётся выбрать. Или отправиться в храм, по настоянию семьи и матроната или…

— Хорошо, — Аврора кивнула. — Я подумаю.

— Ты не пожалеешь, — он улыбнулся. — Нэйд просто дурак, что так обошёлся с тобой и отпустил тебя, но ему надо было жениться. А мне не надо жениться, любимая, я военный и моё дело гонять альдаредов у границ. И продолжать род не нужно…Я навсегда свяжу с тобой своё сердце. Мне не важно, жена ты или подруга. А если меня убьют… Ты получишь пожизненную пенсию, как вдова-компаньонка офицера. Я об этом позабочусь.

Но Рори и думать об этом не хотела.

— А Нэйд ещё не раз вспомнит и будет локти кусать, — добавил Итан, испытующе поглядывая на неё из-под ресниц.

— Ладно, — задумчиво произнесла она. — Я приму твоё предложение через четырнадцать фактур, но у меня есть условие…

— Отлично, дорогая, — просиял он. — Теперь посмотри на этот камень. Правда, он подходит твоим глазам?

«Или мои глаза к камню», — грустно подумала Аврора, едва взглянув на крупный сапфир, оправленный серебром.

* * *

Эстрагон* — галактическая единица измерения космических расстояний, сочетающая в себе пространство, скорость и время.

Глава 8

Малое звёздное скопление на периферии Млекандры с одной-единственной пригодной для жизни и обитаемой планетой — всё, что осталось от грандиозной некогда галактики и могучей державы…

Эгинхард откровенно скучал. Смотрел в окно и думал:

«Закат не может длиться вечно. Ночь неизбежно наступит… И я не могу прятаться бесконечно».

Квазар любил осень — закатную пору этой планеты. Дальше становилось всё холоднее, темнее и неуютнее, до тех пор, пока не выпадал снег. Поэтому зима-ночь тоже очаровывала его. Он устраивал для подданных ледовые балы и турниры под яркими звёздами… Многие из них — его преданные друзья, защитники и соратники, последовавшие за сюзереном, невзирая на поражение.

Теперь Эгинхард вынужден прятаться на окраине этой надоевшей ему до смерти Млекандры… А когда-то он правил своей галактикой, пока на неё не позарился жадный и злобный братец.

И что теперь?

Он сидит тут в кабинете и решает проблемы с урожаями, строительством и выпасом скота?

— Ваше высочество…

Эгинхард нехотя оторвался от созерцания природы. В приёмной кабинета толпились не генералы и советники, как и следовало, а помещики и арендаторы… Однако у него ещё оставался один генерал и другой — советник.

— Ваше высочество, — повторил дворецкий. — Встречи с вами просит Корбазон. Он в…

— Наконец-то! — Эгинхард подскочил. — Я приму его в зале. Прочие свободны.

Помещики вразнобой зашумели.

— Завтра приходите! — принц пресёк всяческий бунт и вызвал охрану — выпроводить недовольных. — Всех приму.

Корбазон — главный советник и пронырливый жёлтый карлик. В его ведомстве все кометы — вездесущие шпионы.

Квазар пересёк холл и стремительно двинулся по коридору, ведущему к анфиладе апартаментов, заканчивающихся тронным залом. Эгинхард не любил тронный зал — мрачный и холодный, но приходилось хотя бы несколько часов в сутки находиться там — в центре звёздного скопления. В образе чёрного карлика.

Таких астроморфы благоговейно называли «глазом смерти», но принц-квазар эту ипостась ненавидел.

Дворецкий едва поспевал за ним. Эгинхард резко повернулся на каблуках.

— Вызови ко мне Глагинира.

Слуга поклонился и убежал.

Глагинир — последний генерал и красный супергигант, из них всегда получались превосходные генералы… Да, но битву гиганты проиграли…

Корбазон встретил квазара шокирующей вестью:

— Его величество квазар Креаннон готовится переродится в блазара, — отрапортовал он, едва Эгинхард уселся на трон. — Кометы донесли.

— Проклятье! — принц стукнул кулаком по атласному подлокотнику трона. — Ублюдок!

— Прошу прощения, Ваше высочество, — возразил ему Корбазон, — но это вы…

— Не дерзи мне!

— Я всего лишь напоминаю и призываю не отрицать неопровержимые факты вашего рождения… Как бы вы к этому не относились, смею повторить ещё не раз — если бы вы не возомнили, что имеете больше прав на этот злосчастный трон, и не устроили бы мятеж…

Эгинхард резко сменил гнев на милость, откинулся на спинку, упёрся затылком в подушку подголовника и поморщился.

— Лучше не напоминай.

— Но это моя первейшая обязанность, — невозмутимо откликнулся советник. — Я здесь затем, чтобы напоминать, Ваше высочество. Иначе, вы отринете свои корни. Я вырастил вас, учил, даже наказывал, и близко знал вашего отца.

— Ах да, отца…

Сириус, чтоб его поглотила чёрная дыра! И выплюнула белая.

Но Сириуса не так-то легко поймать, вернее, просто невозможно. Его след потерян… Давным-давно никто не знает, где он обретается и с кем. Неуловимый Сириус — его отец! Он же, белый карлик. Всего лишь белый карлик! Нет, не так. Опасный, ловкий, смертоносный и любвеобильный белый карлик… Сколько ему уже световых лет? И за это время он наплодил столько детей!

Эгинхард до сих пор терялся в догадках, сколько же у него братьев и сестёр, а, главное, кто они, и где. И Сириус уже дважды перерождался. Он стал отцом Эгинхарда будучи в те времена голубым гигантом… Неужели мать любила его настолько, что отдала ему свою честь и позволила себе зачать побочного сына — Эгинхарда? Всегда побочный, да. Незаконнорождённый, случайный и нежеланный выродок. Вечно мешающий законному мужу своей матери. Но он и старший, да, но наследником всегда был Креаннон — последыш и единоутробный брат Эгинхарда, сын блазара-императора. А он всего лишь отродье какого-то белого карлика — космического распутника, авантюриста и странника… Да! Но матушка Эгинхарда была королевой, а дед по матери — королём и квазаром. Он властвовал над целой галактикой, пока не коллапсировал и не оставил трон дочери — матери Эгинхарда. Она правила долго, пока не переродилась в сверхновую, а старшенький был при ней регентом. Перед перерождением, королева передала трон старшему и любимому сыну, но Креаннон рассудил иначе. Он возжелал сделать Эгинхарда своим вассалом, и тогда принц-квазар восстал.

Отныне вынужден прятать в этом захолустье жалкие осколки своей державы, чтобы братец не схватил и не казнил его… Но Эгинхард не просто так скрывался, он выжидал удобного момента, собирал силы и рассылал лазутчиков во все концы вселенной.

Однако большинство его приверженцев пойманы, либо убиты, либо предали его. Некоторых он сам убил или отпустил… Как Алазара — своего друга и космический ужас.

Где же сейчас Алазар?

Эгинхард давненько ничего не слышал о нём. Ради принца Алазар переродился и наводил оторопь на врагов. Но теперь его нет… Эгинхард отпустил его, потому что друг попросил. Солдаты Креаннона пленили брата Алазара, и тот отправился его искать, чтобы спасти, а Эгинхард вынужден был затаиться и не сумел бы помочь в поисках. Поэтому отпустил…

Если честно, он немного завидовал Алазару. Это небывалое благословение и редкость, когда братья-астроморфы так преданно любят друг друга. Алазар — жестокий и коварный в бою, готов умереть за Гелиоса — своего младшего брата, и тот обожал его. Креаннон же скорее уничтожит Эгинхарда, ради власти и безраздельного влияния.

Квазар внимательно выслушал доклад Корбазона, дождался генерала, отдал распоряжения и вскочил с места.

— Я отправляюсь на разведку.

— Ваше высочество! — в один голос запротестовали советник и генерал. — Это безрассудно!

— Я подберусь так близко, насколько смогу и увижу всё с безопасного места, а для этого мне нужно перевоплотиться. Я умею делать это незаметно.

Наверное.

Сириус его научил, в те редкие мгновения, когда навещал сына.

— Нет, Ваше высочество, — упёрся Корбазон.

— Нет? — Эгинхард насмешливо вскинул брови. — Ты собираешься мне приказывать или удержишь… Квазара?

Советник нахмурился, а принц хлопнул его по плечу.

— Пора мне самому что-нибудь предпринять. Хватит отсиживаться за вашими спинами. А то, кто я? Астроморф? Квазар? Или хуманид — тварь дрожащая? Слишком долго я прятался. Довольно!

— Ваше высочество, — советник укоризненно взирал на него, а генерал предложил:

— Я отправлю за вами кого-нибудь. Брат и сестра двойные звёзды Апшарро так и рвутся в битву.

— Нет, я иду один, — квазар подмигнул Корбазону. — Пора бы немного размяться. Не волнуйся, дружище. Я больше не дам тебе повода называть меня дураком.

«Я так устал от бездействия и постоянной имитации человека, — размышлял Эгинхард, покидая тронный зал. — Мне нужно выразить себя в полную мощь, иначе я усохну от бессилия и навсегда превращусь в чёрного карлика, шныряющего по задворкам».

На этот раз он замыслил кое-что, что не понравилось бы его советнику и генералу. Он намеревался помешать Креаннону стать блазаром. Пусть даже ценой своей жизни.

Глава 9

— Всё элементарно, — наставляла Аврору трид-оператор. — Надеваешь костюм, маску и ложишься в ванну с раствором.

«Легко тебе говорить, — думала Рори. — Не самой же туда ложиться. Наверняка приходится по десять раз за фактуру это повторять, вот и заучила».

Впрочем, эта тридка уже своё отлежала…

Что до Авроры, то она боялась нейробликса до трясучки. Хотя её все уверяли, что теперь, поскольку она трид, замыкания нервных цепей не произойдёт…

Тогда зачем все эти страшные истории про сумасшедший дом тридов, куда отправляли не справившихся с нейробликсированием?.. Аврора таких ужасов по ку-транслятору начиталась! Потому не очень-то и жалела, что на Курбатоне не оказалась других свободных вакансий, кроме места компаньонки. Её предшественница как раз уволилась и Рори взяли без разговоров. Только в этом, наверное, и выражалось её ненормальное везение. Компаньонка — единственная тридская профессия, не требующая процедуры нейробликса, достаточно сексуального опыта. Хотя у Авроры такого опыта тоже не было, но никто ведь и не проверял. Девушке в тот момент настолько требовалось получить место на Курбатоне и попасть на Гаттон, что о последствиях она не подумала. К тому же, по слухам, на Гаттоне нейробликсимию не практиковали. Там использовали особые безопасные средства обучения и тренировки…

«Отступать поздно», — рассуждала Аврора, погружаясь в маслянистый раствор и невольно задерживая дыхание…

— Дышите свободно, — посоветовала тридка, присаживаясь за пульт, — и постарайтесь ни о чём не думать.

Аврора старательно задышала. Наверное, слишком часто.