Ужас (ЛП)

Вэл обнаружила, что идет рядом с Блейком.

— У меня паранойя, или этот парень просто меня игнорирует?

— Наверное, он сноб. Это дорогой район.

Вэл кивнула в знак согласия. Но не очень приятные люди.

— Знаешь, мой отец хотел купить дом в этом районе, когда мы только переехали сюда.

— О?

— Они стоят несколько миллионов, и привлекают не тех людей.

Вэл рассеянно кивнула. Грубых типов, уверена она.

Стол был заставлен бутербродами, крекерами с незнакомыми начинками, сыром, фруктами и чем-то, что выглядело как вино, но при ближайшем рассмотрении оказалось бутылками игристого сидра.

ГМ, или как там его зовут, действительно превзошел самого себя.

— Ух ты, — поразился Блейк. — У него даже есть суши. Я передумал — мне нравится этот парень.

— Что это за розовая штука?

— Лосось. — Рядом с ней появился Джеймс. Блейк понял намек и ушел, чтобы поговорить с Лизой. — Я только что разговаривал с этим ГМ, и он сказал, что это какой-то паштет.

Вэл поставила контейнер обратно.

— Этот парень ГМ? Значит ли это, что вы поцеловались и помирились?

— Что, черт возьми, это должно означать?

Она моргнула.

— Ну. Ты же накричал на него раньше. Он не так уж плох. Хотя все довольно странно, тебе не кажется?

— Наверное. — Рот Джеймса был набит паштетом из лосося. Она подавила желание сказать, чтобы он не говорил, пока ест. — История с розами конечно странная, но я знаю парней с более необычными интересами и увлечениями. — Он пожал плечами.

— Я имела в виду, что он не называет нам своего имени.

Джеймс рассмеялся.

— Может быть, это является частью игры.

— Каким образом?

— Не знаю. — Он взял еще один крекер и густо намазал его паштетом. — Угадай имя и выиграй приз? Румпельштильцхен!

— Хм... — Она задумчиво прикусила губу. — Как твой палец?

— Просто укол. — Его глаза остановились на зеленой бутылке. — Это вино? Чудесно.

Она отвернулась, чтобы взять себе бутерброд. Огурец и укроп со сливочным сыром. Ее любимый. Она откусила кусочек и повернулась к Джеймсу на случай, если он действительно нашел вино, и внезапно оказалась в компании ГМ. Вздрогнув, она сделала шаг назад и чуть не потеряла равновесие.

— Осторожнее. — Его рука легко легла ей на плечо.

— Ох... привет. — Она посмотрела на его руку на своем плече, и он опустил ее. — Спасибо.

— Я не хотел тебя пугать. — У него хватило такта не комментировать ее оплошность или тот факт, что она говорила, как похотливая школьница со стрептококком. Может быть, он действительно ничего не замечает. Это конечно возможно, но трудно поверить. Вряд ли кто-то вроде него настолько невнимателен?

Вблизи он выглядит еще лучше.

Вэл взглянула на Джеймса, который хмурился от разочарования, наливая себе стакан того, что, по-видимому, было просто безвредным яблочным сидром.

— Я... могу тебя знать?

ГМ выгнул бровь, но не моргнул.

— Думаю, ты бы меня запомнила.

— Значит, нет.

— Я этого не говорил, — Его глаза оценивающе скользнули по ней. — Мне нравится твоя блузка.

Он что... он флиртует со мной?

— Спасибо. — Она скрестила руки на груди, потом поняла, что это выглядит так, будто она выставляет ее напоказ, и быстро опустила их. — Я даже не осознавала, что она у меня есть, пока не заглянула в свой шкаф. Полагаю, это один из тех редких случаев, когда импульсивные покупки окупаются.

— Импульсивность обычно так и работает. То есть окупается.

Он определенно флиртует... и не слишком тонко.

(Меня приручить такая же неудачная идея, что и привязать тигра)

— Черные розы — мои любимые цветы, — продолжал ГМ, хотя больше не смотрел на нее. Его взгляд был направлен куда-то вдаль.

Вэл нахмурилась.

— Черных роз не существует.

— Вот именно.

Она понятия не имела, что на это ответить.

— Ты много знаешь о цветах. — Как Гэвин? Она не могла вспомнить.

— Да. Каждый цветок имеет свое значение.

— Мое имя означает цветок.

— Я знаю.

— Знаешь?

— Валериэн, — проговорил он, и она повернулась к нему с вопросом в глазах. — Оно означает любовь, сон, очищение... защиту. — Наклонив к ней голову, он лениво улыбнулся. — Похоже на тебя?

— Нет, — ответила она, чувствуя себя неловко из-за того, что его глаза были серыми. — Вовсе нет.

— Уверена? — спросил он, скривив губы в... ну, это была почти издевка.

Вэл ошеломило его переменчивое отношение. И злость тоже. Неудивительно, что Джеймс накричал на него; она сама почти готова начать кричать на него.

— Мне кажется, я лучше знаю насколько подходит мне имя, ГМ. Да и вообще, что ты можешь знать об именах? Ты даже не говоришь нам своё.

— Ты удивишься, — сказал он тем же низким тоном, что и раньше, — выяснив, как много я знаю, моя дорогая.

Кожу на ее спине покалывало.

— Я не твоя дорогая.

— Возможно, и нет, — согласился он, и ледяной разряд пронзил ее изнутри, когда на нее снизошло ужасное прозрение.

ГМ.

— ГМ не значит... не означает Гэвина Мекоцци?

— Боюсь, что нет, — сказал он. — Нет. Нет, мои инициалы совсем не так расшифровываются. Хотя неплохая попытка.

— Как тогда?

— Всему свое время, моя дорогая. У тебя был шанс.

(Джентльмен никогда не расскажет)

— Перестань меня так называть и ответь на вопрос.

— Нет.

— Я серьезно.

Его вежливая улыбка стала немного дикой.

— Как и я.

(На самом деле, я действительно не думаю, что ты вообще хочешь со мной связываться)

Чувствуя тошноту, она решила пойти и найти Джеймса. Вэл уже отвернулась, когда снова услышала голос ГМ.

— Наберись терпения и жди, моя дорогая. И ты, и твой парень, похоже, остро нуждаетесь в этом, — он рассмеялся. — Я имею в виду терпение. Не спешите задавать вопросы, ответы на которые вам не понравятся.

Это угроза? Она повернулась, чтобы спросить, как именно он узнал о ней так много — и почему, — но остановилась, нахмурив брови. ГМ... исчез. Испарился.

Глава 5

«Подрыв»

Шахматная тактика, при которой защитная фигура захватывается, оставляя одну из фигур соперника незащищенной или недостаточно защищенной.

Исчез? Вэл обвела взглядом комнату, разглядывая других гостей. Она с облегчением обнаружила, что ГМ болтает с брюнеткой в белом всего в нескольких шагах от нее. «Видишь? Вот и объяснение. Люди просто так не исчезают. Перестань накручивать себя», — но ее облегчение длилось не долго. Как он узнал значение ее имени, причем с такой энциклопедической точностью, не пропустив ничего? Как узнал, что Джеймс был ее парнем? И почему назвал ее «моя дорогая»? Если он знал, что Джеймс ее парень, это должно было бы отбить у него охоту флиртовать. Потому что именно это он и делал.

(Могу заверить тебя, моя дорогая, что я не какой-нибудь садовый негодяй)

И в тот же миг ее убежденность в том, что он не Гэвин, рухнула. Снова. Странные, архаичные обороты речи — необычный цвет глаз — конечно, это слишком большое совпадение.

Брюнетка рассмеялась над чем-то, что сказал ГМ, делая шаг ближе к нему. Он улыбнулся в ответ, но улыбка не коснулась его глаз. С непринуждённой лёгкостью он стал отходить от нее, одновременно извиняясь, оставшись при этом неизменно вежливым. Не успела Вэл и глазом моргнуть, как он уже разговаривал с самым крупным из двух парней в белом, в то время как на лице девушки мелькали раздражение, обида и гнев.

Если это был Гэвин, то он изменился не только внешне. Гэвин, которого она помнила, был серьезным и задумчивым, ему не хватало светских манер, но он компенсировал это явной силой.

Вэл так и подмывало спросить мнение Лизы. Она знала неписаные правила поведения в обществе лучше, чем кто-либо другой. Но Лиза разговаривала с другим мальчиком в белом, блондином. Во всяком случае, он говорил. Лиза кивала во всех нужных местах, но судя по всему хотела сбежать, подумала Вэл. Они посмотрели друг другу в глаза, и Лиза одними губами произнесла:

«Помоги мне».

Ну и что мне делать? Вытащить ее за ухо?

Нет, спасибо. Вэл не хотела вмешиваться. Не потому, что она боялась высокого парня — во всяком случае, не сильно, — но он был жутким, и вызывал мерзкое, скользкое чувство. Она не хотела устраивать сцену. Она не любила конфликтовать.

Вэл почувствовала, как глаза подруги впились ей в спину, когда она отвернулась. Зарождающаяся головная боль жгла ей глаза, и она подумала: «Придется расплачиваться за это позже».

— Вэл? — позвал Джеймс, подходя со стаканом золотистой жидкости. — Что ты здесь делаешь одна?

Она повернулась к нему, благодарная за повод отвернуться от Лизы и ГМ.

— Меня бросили.

— Да, я видел, — он сделал глоток сидра, поморщившись от вкуса. Или, может быть, от ее слов. — О чем вы, ребята, говорили?

— О моем имени.

Стакан остановился в нескольких сантиметрах от его губ.

— Твое имя?

— Это и другое вещи. Он знал, что оно значит.