Артефактор по найму

Райвен отчётливо скрипнул зубами, злобно зыркнув на каркающих ворон, окопавшихся в верхушках чахлого деревца посреди небольшой, уютной полянки. Вдохнул. Выдохнул. И, доведённый до ручки, не глядя швырнул в сторону леса шар цельной, сырой магии.

Вот честное магическое! Швырнуть хотелось в одну наглую малявку, но вовремя вспомнив про чёртово Чёрное Перо, собственную симпатию и то, что труп ему прятать просто некогда, успел сменить направление.

Ну, во всяком случае, он в это верил. И вроде бы не слышал криков паники, ужаса и боли. Не слышал же?

17

Многозначительное молчание, с явным кладбищенским душком нарушил тяжкий, страдальческий вдох. А Лисс, ни капли не смущаясь, подёргала уткнувшегося в карту мага за рукав, настойчиво так поинтересовавшись:

— Так мы приехали? Или что?

Вопрос был далеко не праздный и уж точно не для того, чтобы позлить одного конкретного боевого мага со слишком нежной, чувствительной натурой. Но Иррье аж взвился весь и, задушив на корню порыв прикопать вредного артефактора под чахлой осинкой посреди поляны, рявкнул:

— Да! — смяв карту, он ухватил под уздцы свою конягу и ткнул пальцем в сторону этого самого, такого привлекательного (в качестве чьей-то могилки!) деревца. — Лагерь ставим здесь! Сэм, Ксан! На вас вахта и охранный контур. Рудэк — костёр и палатки. Нина, Кат! Вода и ужин!

От этих воплей подпрыгнули все. Начиная от магов, заканчивая выползшим из-под кустов лисом, чуть не подавившимся куском изрядно обглоданной кости. Громко хрумкнув своей добычей, Лила укоризненно зыркнул на гневно пыхтевшего Иррье и в один укус проглотил оставшийся кусок.

После чего облизнулся и вопросительно тявкнул, уставившись на свою непосредственную хозяйку. А та всерьёз размышляла о том, что контракт к фамильяру стоило читать до того, как подпишешь и проведёшь все положенные ритуалы.

Но речь сейчас совсем не об этом!

— А… А как же я? — нахмурившись, Мирада повела носом.

И тихо ойкнула. От выбранного благородным и досточтимым Иррье места ночёвки тянуло мертвечиной так, как не тянуло с тренировочных полигонов у факультета некромагов. Да так явно, что девушка неосознанно потянулась к седельным сумкам.

Дабы нащупав в маленьком кармашке простенький оберег, сжать его, пробормотав ключевые слова. Бережёного — боги берегут!

— А ты… — её обожгли яростным взглядом жёлтых глаз. Дёрнув плечом, Райвен зашагал в сторону деревца, припечатав напоследок. — Ты сидишь у костра ни никуда не лезешь! Ясно?!

Желание придушить эту вредину было просто невыносимым. Ещё хуже было желание схватить строптивую. Девчонку и…

Что там и, думать было опасно. Хотя бы потому, что мысли были не только крамольными, но и совершенно неуместными. И больше подошли бы уютной спальне, чем тёмному, мрачному, полному всяких чудищ лесу.

— Ну да, — переглянувшись с лисом, Мирада недовольно фыркнула, придержав коня и чуть отстав от основной компании. — Побудь бесплатным обедом для местных милых мертвяков. Они ведь тоже хотят кушать… Лила, фу! Брось гадость, кому говорю?!

Лис приказ хозяйки проигнорировал, увлечённо гоняя ползающую по траве конечность. Сине-зелёная, покрытая какой-то противной слизью рука прыгала как вошь на сковородке и норовила проскочить мимо зубастой лисьей пасти, но кто б ей дал?

Так и не дозвавшись до совести (и воспитанности!) собственного фамильяра, Лисс спешилась. И, осторожно переступая через парочку лис и чья-то конечность, прореживающую траву с завидным упрямством, повела коня к поваленному дереву, аккурат за границей намечающегося лагеря, ага.

Быть закуской для местных зомби Мираде не улыбалось, ну вот совсем. И устроившись на сухом стволе, она нашарила в кармане пакетик с засахарёнными фруктами. Справедливо рассудив, что если некоторые умные личности не заметили человеческих останков под копытами у лошадей…

То это проблемы этих самых личностей.

Скакун, успевший смириться со своей участью за время путешествия, тут же сунул любопытную морду к чужой добыче. И, получив причитавшуюся ему долю, довольно махнул хвостом, прикрыв глаза и наслаждаясь заслуженным отдыхом. Лишь иногда лениво переступая с ноги на ногу, пропуская шустро ползущего лиса и изрядно подуставшую, но так и не сдавшуюся руку.

18

А группа магов радовалась наступившему перемирию в этом эпичном противостоянии. И лишь спустя пару минут начала что-то подозревать. Окончательно укрепившись в собственных подозрениях, когда ближайшие к лагерю холмики зашевелились. И на свет божий, разбуженные запахом горячей еды и свежего (человеческого!) мяса, полезли восставшие мертвецы, скалясь острыми зубами и фальшиво подвывая.

Лила, услышав щёлканье чужих челюстей, встрепенулся и уставился на армию неупокоенных. Уселся на задницу, лениво почёсывая ухо. И, широко зевнув, улёгся около хозяйки. Как бы невзначай придавив злосчастную конечность всем своим весом.

Жалобный хруст вся троица уже привычно проигнорировала.

Умница Лисс на это только фыркнула, с интересом наблюдая за дальнейшим развитием событий. Какой-то не в меру резвый зомби попытался сунуться к ней со спины, но был прибит прицельным ударом копыта в лоб, пока хозяин этого копыта меланхолично пережёвывал очередную порцию лакомства. Ещё один экземпляр, посеявший где-то ноги, наткнувшись на впечатляющий оскал и голодный синий взгляд, предпочёл слинять по добру по здорову. А боевые маги…

А что боевые маги? С мрачными лицами, с небывалым воодушевлением и азартом, они укатывали всех вылезших на свою беду зомби в новую братскую могилу. Попутно высказывая некоторым особо настырным экземплярам всё, что они думают об их идее нарушить законный отдых уставших, задолбанных и откровенно агрессивно настроенных путешественников. И делали они это так слажено так красиво, что Лисс невольно задумалась, а не указать ли товарищам по команде на ту группу свеженьких полутрупов?

Ну, ту самую, что так активно бежит на помощь родне с южной стороны леса?

Мысль была заманчивая, очень. Вот только вспомнив, каким взглядом её одарил господин Иррье, Мирада подумала ещё раз. И решила в кои-то веки благоразумно промолчать. Что поделать, даже самым опытным боевым магам иногда нужно просто кого-то убить. А ей и тут неплохо сидится, в качестве стороннего наблюдателя на этом зажигательном (в прямом смысле слова!) празднике жизни.

Молча. В компании флегматичного коня и обнаглевшего фамильяра.

Как показала практика, это было самое мудрое решение в жизни юного артефактора. Потому что у зомби просто не было ни единого, чёрт возьми, шанса против сплочённой группы магов. Те не брезговали ничем, пуская в ход такие заклинания, что у Миры волосы дыбом вставали, дух захватывало. А ещё возникали вполне обоснованные подозрения в законности всех этих действий.

Правда, ровно до того момента, пока она не вспоминала имя покровителя группы быстрого реагирования «Саламандра». Если уж у кого и будут проблемы с законом, так скорее у этих самых зомби.

За несанкционированное захоронение на территории империи!

Правда, долго наслаждаться зрелищем ей не пришлось. Уже через десять минут на бревно рядом с Лисс приземлился запыхавшийся, грязный, местами слегка прожаренный Иррье, в порванной и покрытой пропалинами одежде. С противной слизью, сползающей со светлых волос прямо на сапоги девушки. И вытянул ноги, блаженно вздыхая и жмурясь от удовольствия. На душе боевого мага царила непривычная лёгкость, а от избытка чувств хотелось любить весь мир вообще и одного вредного артефактора в частности. Вот ещё бы характер кое-кто свой не показывал…

Эх, мечты-мечты!

19

— Предупреждать нас ты, конечно же, не собиралась… Да? — добродушно фыркнув, маг осторожно заправил прядь волос за ухо девушки.

Та почему-то смутилась и тут же поспешила уставиться на оранжевую полосу заката, видневшегося над верхушками тощих деревьев, пробормотав едва слышно:

— Ну-у-у…

— Зараза, — ласково протянул Райвен, шутливо ткнув её локтем в бок. И от души, со вкусом потянулся. До хруста в костях и заинтересованного взгляда хищно скалившегося лиса. — И не жалко тебе нас, а, малышка Лисс?

Милое прозвище подняло целую бурю в душе, принесло сумятицу в мысли, но никак не отразилось на ехидстве и природной вредности. Так что, фыркнув, Мира почти искренне удивилась:

— Кого? Зомби? Жалко. Бедняги поесть хотели, а вы оборвали из мирное существовании в нашей бренной вселенной… Поэтому вас — наглых, жестоких и коварных личностей, мне совершенно, абсолютно, ни капельки не жалко! К тому же, команда боевых магов не способная упокоить кучку мирных зомби? Ха, это даже не смешно!

Иррье на такую тираду заливисто, хрипло рассмеялся, откинув голову назад и хлопая себя по колену. Не замечая, как украдкой поглядывает на него Лисс, то и дело, смущаясь и пряча взгляд. И угораздило же так, а? Мужчина в её вкусе, с очаровательным вредным характером и противной тёмной натурой и…

Боевой маг на службе империи. Зачем ему какой-то бытовой артефактор, а?

— Чудеса логики от бытового артефактора, — наконец, отсмеявшись, совсем беззлобно поддел её Райвен.

— Господин Иррье, — чопорно протянула Мирада, но не сдержавшись, насмешливо сощурилась. — Я ведь обидеться могу. И в следующий раз в каше будет такая интересная добавка…

Лила согласно тявкнул, тут же одним точным броском поймав ещё одну несчастную, оторванную конечность. И принялся, урча, её грызть, счастливо скалясь и слизывая остатки мёртвой плоти с морды.

Впрочем, мужчину эта угроза не сильно впечатлила. Вместо того, чтобы придержать при себе и руки и язык, боевой маг тихо хохотнул. И потащил девушку в сторону лагеря, цепко ухватив её за талию и чмокнув в щёку:

- Идём, мстительница ты моя. Ты злая, потому что голодная. Посему будем задабривать тебя всеми возможными способами и методами. И да. Советую запомнить, солнышко… Боевые маги никогда не сдаются.

На этой фразе Мираде стоило бы понять, что это «ж-ж-ж» определённо неспроста. Как и то, что широко улыбавшийся Райвен усадил её рядом с собой, подкладывая то, что повкуснее и пропуская мимо ушей все попытки его ужалить и уколоть. Но, как говорят, знал бы, где упаду — соломки бы подстелил…

А наглый, не в меру подозрительный тип, известный всему миру, как Райвен Иррье, боевой маг из империи Луар, больше ничего такого себе не позволял. И в меру собственной воспитанности и галантности, помогал девушке справляться с тяготами походной жизни. Ни словом, ни делом, ни жестом не выйдя за рамки приличий.

Наверное, именно поэтому то, что было дальше бедный бытовой артефактор иначе как подлостью от матушки Судьбы, не называл. И признавать свою причастность к событиям, что взбаламутили глухую деревеньку у подножий гор Судак, категорически отказывался!

20

Как и любой уважающий себя выпускник Университета прикладных магических наук, Мирада Лисс ненавидела быть жертвой. Объектом манипуляции? Пожалуйста. Частью сложного, негуманного и совершенно ненаучного эксперимент? Легко! Но жертвой?

Нет уж, мы как-нибудь и без такой сомнительной участи обойдёмся!

Так думала умница Лисс, переступай порог своей альма-матер и шагая во взрослую жизнь. Так она считала, выкупая тощего, колченого лисёнка у ушлого продавца и не представляя, во что выльется эта спасательная авантюра. В это она верила, отправляясь вместе с боевым магом в опасное путешествие, полное приключений.

И, почему-то, ни капли не удивилась, оказавшись распятой на магическом алтаре, в белой хламиде на голое тело и в компании сумасшедшего старичка. Дедок, явно выжив из собственных седин, лающе ржал и метил в юное, девичье сердце острием ритуального кинжала.

Попутно патетично вещая что-то о пришествии Тьмы, нового мирового порядка и очищение души невинной заблудшей овечки во имя всеобщего блага. Ему вторила компания странных личностей, жадно глазевшая на попытки этой самой «овечки» вырваться и высказать всё своё недовольство этому миру…

Попутно проклиная, на чём свет стоит ту догадливую сволочь, что ей кляп в рот засунуть успела. И явственно ощущая, как настроение портится, а угрозы лишиться жизни в самое ближайшее время приобретают нешуточную реальность.

Мирада сглотнула, широко раскрытыми глазами уставившись на занесённый над нею кинжал. Сердце билось о рёбра, намекая на своё явное нежелание быть проткнутым подозрительным куском металла, завывания вокруг набирали обороты. А в голове, как назло, не было ни одной нормальной мысли.

Лисс даже восхитилась. Собственным познаниями в области идиоматических выражений, так и норовивших слететь с языка в адрес чёртовых боевых магов, оставшихся в деревне. И умудрившихся всей компанией, дружно прохлопать этого милого старца, «божьего одуванчика», старейшего жителя горного посёлка…

Девушка возвела глаза к потолку, страдая от невозможности вслух озвучить все свои соображения. Действительно, кто бы мог подумать, что этот очаровательный образчик старческого маразма и есть глава той самой кровавой секты? Милый дедуля, забавный и заботливый такой.

Насквозь провонявший смертью и кровью, ага. Но кого это, кроме Миры и Лила смутило? Лис вон, и вовсе отказался в дом заходить. Повернулся задом, лапами загреб, наглядно демонстрируя всё, что он думает по этому поводу и гордо удалился в сторону конюшни.

Чёрный, лоснящийся магический лис был по натуре эгоистичен и до зубного скрежета хитрожоп. Но речь сейчас совсем не о том!

Глядя ненавидящим взглядом на кованые браслеты на руках, сжавшие магическое ядро в ледяные тиски, Мирада Лисс впервые в жизни делала то, что делал каждый адепт Университета прикладных магических наук перед дипломом и преддипломной практикой. А именно — молилась.

Всем известным богам, всему пантеону разом и парочке языческих тотемов до кучи. Дедок не поскупился и надыбыл где-то печально известные оковы «Викт-Ора», лишавшие пленника даже намёка на силу. И то и дело дёргая руками и ногами, девушка горячо и клятвенно пообещала, что если выживет — покажет всем, где раки зимуют!

А если нет и (тьфу-тьфу-тьфу!) всё же отправиться к Хельге, то доведёт богиню до нервного срыва, но получит шанс вернуться обратно. Призраком, зомби, упырём… Да хоть тупоголовым виверном! Лишь бы устроить всем причастным к гибели юного артефактора лицам весёлые дни и незабываемые ночи!

До полного поседения незабываемые!

Увлёкшись поиском назначения крайних, Лисс как-то упустила тот момент, когда процесс жертвоприношения перешёл к самому главному. А точнее — к убиению этой самой, невинной жертвы. Не зависимо от её мнения по данному вопросу и степени невинности. Разошедшийся дедуля возвёл глаза к каменному потолку, завывая зубодробильные катрены и резким взмахом попытался пробить ножом грудную клетку застывшей, как мышь под веником Миры.

21

Лисс вжала голову в плечи и крепко зажмурилась, торжественно готовясь умереть. Вот только удара, боли и прочих прелестей предсмертной агонии, почему-то не последовало. Зато уши резал противный скрёжет металла по стеклу и тихий, очень знакомый, очень голодный рык одного хитрого, хвостатого, эгоистичного фамильяра, раскатистым эхом разнёсшийся по пещере.

От которого у девушки по телу прошествовало стадо крупных мурашек, а глаза сами собой распахнулись, заметавшись взглядом по окружающим красотам. Дедок, правда, на этот самый рык внимания не обратил, продолжая яростно и остервенело бить ножом по своей несостоявшейся жертве…

Раз за разом попадая по сверкающему всеми цветами радуги защитному куполу, стойко державшему оборону над сердцем и всем остальным телом девушки. И отойдя от первого шока и присмотревшись внимательней, Мирада без труда опознала в своём спасении одну из редких разновидностей щитовых плетений.

Очень специфических, к слову, плетений-то.

Сощурившись, Лисс принялась припоминать, где она могла это видеть. Оказалось, что дело было на третьем курсе славного Университета прикладных магических наук, в библиотеке. Именно там, в каком-то пыльном углу, на самой верхней полке окопался учебник по щитовым чарам, мохнатого года выпуска. Вот в нём-то, в самом конце и был описан применённый к бедному артефактору метод.

Для корректной работы которого требовалось начертить на объекте защиты парочку рун. Ножом. Смешав кровь защитника, объекта защиты и пропорционально разделив потоки магии обоих участников ритуала. И что-то как ни старалась, Мира не могла припомнить ни того, чтобы с ней подобное проделывали, ни того, чтобы она давала своё согласие на подобные манипуляции.

По крайне мере, пока была в сознании, да.

— Именем господина моего, повелеваю я… — а дедок всё никак не унимался, с маниакальным блеском в глазах пытаясь пробить щит. Откинув в сторону бесполезный ритуальный ножичек, он потянулся за валявшимся рядом топором. И совершил самую грандиозную (после похищения Мирады, конечно же) ошибку в своей жизни.

Он спрыгнул с алтарного камня. Но кто же знал, что именно там, у самого подножия, затаился хитрый, чёрный, лоснящийся магический лис? Острые клыки фамильяра впились в беззащитно оголённые ноги старичка и тот, взвыв раненной белугой, начал прыгать вокруг алтаря и пытаясь стряхнуть громко рычащего лиса с себя.

Зря. Лила нашёл кость по вкусу и расставаться с ней не собирался. Но речь сейчас вообще не о том!

Не отвлекаясь на вопли боли и довольное урчание собственного фамильяра и подозрительно молчащих сектантов, девушка цокнула языком, пытаясь вспомнить, когда ж могли провернуть с ней коварный трюк с защитой. Вопрос «кто» был не актуален. Что поделать, единственным настолько лишённым инстинкта самосохранения мог быть только Райвен. Обладавший удивительной способностью делать всё по своему, совершенно не считаясь с мнением окружающих!

И вот он-то как раз и мог воспользоваться одним неприятным эпизодом, случившимся аккурат накануне прибытия их компании в деревеньку. Мирада настолько устала от валившихся на голову приключений, что на очередную просьбу помочь с заклинанием «ловчей сети» вложилась в её элементы по полной и даже больше. С чистой совестью отрубившись на пять часов с лишним и очнувшись только к вечеру следующего дня…

Озадаченно потирая ноющую поясницу. Сокомандники на все вопросы дружно уходили от ответа, а сам виновник всех её бед возмутительно отсутствовал. Так что, пришлось умнице Лисс самой искать причину своего состояние и теряться в догадках, что это было. Вплоть до сегодняшнего дня!

— Ну, Райвен… Ну… Ну ты и га-а-ад, — то ли восхищённо, то ли обиженно протянула Мирада, сложив все кусочки мозаики на место. И не зная, чего ей хочется больше: прибить этого исключительного боевого мага, тёмной направленности или расцеловать его.

Старичок с завидной бодростью перемахнул через неё, всё ещё пытаясь отделаться от жадно попискивающего чёрного, лоснящегося магического лиса. Проводив взглядом эту парочку, Мира пришла к выводу, что сначала всё-таки расцелует. За то, что осталась жива на этом холодном, жёстком алтаре, да.

А потом найдет сковородку и отомстит за все свои потраченные нервы во время этого жертвоприношения! Потому что этот гад… Этот самоуверенный тип, хамоватой наружности…

Он же соединил их магию и кровь, тем самым получив потрясающие плюшки при поиске по крови и другим интересным ритуалам. И мог с точностью до миллиметра определить, где она находиться. Так какого древнего манусрикпта они ещё не нашли ни её, ни схрон сектантов, а?!

22

Увлёкшись размышлениями и планами мести, Лисс как-то упустила тот момент, когда обстановка резко изменилась. Сектанты резко рванули в разные стороны, но группа боевых магов, соизволившая таки прийти на этот праздник жизни была быстрее, агрессивнее и…

Лучше подготовлена, судя по болезненным воплям и мольбам о пощаде. Проведя зачистку территории в лучших традициях своего ведомства: грубо, быстро, эффективно. Так, что уже через пять минут в пещере царила блаженная тишина, нарушаемая лишь утробным, довольным урчанием лиса и слёзными просьбами старичка забрать кровожадную зверюгу, мусолящую его конечность уже в который раз!

Свалившаяся с пьедестала статуя какого-то там тёмного божества, с ужасающим грохотом раскололась на мелкие кусочки, поставив окончательную точку в деятельности кровожадных сектантов.

Райвен, успевший подцепить за шкварник тоскливо взвывшего лиса и сунуть его в руки ближайшего подчинённого, рванул в сторону алтаря. И осторожно освободил бледную девушку от оков, попутно ощупав её же на предмет ран, повреждений и прочих неучтённых элементов.