Пройденный путь

— Тише, вы, — Кэмел завертел головой, видимо пытался понять, откуда идут эти странные звуки. Ничего не обнаружив, он быстро подошел к Янку и, приподняв того за грудки, несколько раз ударил по щекам ладонью.

— Хватит толкаться! И вообще, куда вы меня затащили, сволочи?

— Лео, ты ответишь или нет, ты истратил своё последнее желание?

— Нет. Вот, ты добился своего своим обычным путем чрезмерного насилия…

— Заткнитесь, оба, — прошипел я, поворачиваясь к Лео и Реггану. — Или, клянусь, я вас сейчас сам заткну.

— Что с тобой? — прошептал на этот раз Рег и подполз ко мне, оставив Лео одного.

— Смотри, — я снова приник к решетке, через которую было прекрасно видно зал, и Кэмела, который пытался привести в чувства Янка весьма жесткими методами.

— О как, — Регган не удержался и присвистнул. — И что же данный индивид здесь делает?

— Это очень хороший вопрос, — я напряг слух, пытаясь услышать, что же происходит в этот момент в зале.

— Янк, ты что спишь? Ты же обещал мне эту древнюю вещицу! — Кэмел снова отвесил нашему героическому президенту оплеуху. — Да что же это? Сначала Гволхмэй, теперь вот это! Я не для того через всё это дерьмо буквально на животе прополз, чтобы вы меня кинули и отдали на растерзание этому убийце, от которого у меня просто кровь в жилах стынет. А это что ещё? — Кэмел схватил мешочек, привязанный к поясу Янка, и сунул в него свой любопытный нос. — Апчхи!

Мы с Регганом отпрянули от решетки и инстинктивно прижали к лицам мокрые тряпки, которые всё ещё были у нас с собой. Когда Кэмел прочихался, мы осторожно приблизились к нашему обзорному пункту и посмотрели вниз. Даже с этого расстояния было видно, что склеры нашего лидера приобрели фиолетовый оттенок, а на лице расплылась идиотская улыбка. Так же мы поняли, что, похоже, немного переборщили с транквилизатором, потому что никто из окружения Янка, как и он сам не проснулись, а храп, раздающийся вокруг, только усилился, когда на транквилизатор попала наркота джинна.

— Как он сюда попал, и самое главное зачем? — Регган задавал абсолютно правильные вопросы, вот только меня сейчас беспокоило нечто совсем другое. В это время я лихорадочно обдумывал, каким образом использовать сложившуюся ситуацию в свою пользу.

— Он нам всё равно не ответит, не сейчас, — я начал решительно отодвигать решетку.

— Ты куда собрался? — Регган схватил меня за рукав. — Сейчас Лео пожелает вернуть всё на свои места, и мы сможем узнать, что всё-таки Кэ…

— Нет, Рег, пускай Лео немного повременит со своим желанием. Мы сейчас спустимся вниз, возьмём Джо и камеру, найдем тихое местечко и снимем прекрасное интервью с лидером «Детей Свободы».

— Дей, ты в своём уме? — Регган потащил меня обратно, когда я уже практически собирался начать спускаться вниз.

— О, да. Я полностью в своем уме. Ты только представь, какую дичь сейчас будет нести Джо, по поводу всеобщей любви, счастья и взаимопонимания. И что он будет делать потом, независимо от того: настоящий он или всё-таки нет.

— Хм, — Регган задумался, но рукав моей куртки пока не выпустил. — Хорошо, допустим, ты прав. Давай попробуем, а потом уже Лео вернет все на свои места.

— Вот ещё! — раздался гневный голос Леонардо. — С чего бы мне своё последнее желание тратить на такие жуткие вещи, о которых вы говорите?

— С того, что в противном случае, я выпущу тебе кишки, — ласково проворковал Регган, и его лицо словно осветилось изнутри, сделав просто нереально красивым.

— Я всё равно не умру, — осторожно напомнил нам об этом факте Лео, подозрительно глядя на Рега.

— А я помню, но вот только боль-то ты будешь чувствовать, а я уж постараюсь, что умирать ты будешь о-о-очень долго, и поверь, мне не надоест придумывать для тебя всё новые и новые развлечения.

— Ты просто садист и маньяк, — категорично заявил Леонардо.

— Да я, в общем-то, этого никогда не отрицал, — пожал плечами Регган.

— Я сделаю, как говорит этот неандерталец, но, Деймос, знай, что это произойдет только под давлением угроз и грубой силы!

— Угу, я это учту в твоей эпитафии, — я кивнул и, вырвав рукав куртки из рук Реггана, начал спускаться к Джо, который в это время пытался соорудить себе тогу, сорвав с окна занавеску.

— Варвары. Вы все вар-ва-ры, — по слогам произнес Лео. — Вот, я это сказал!

Тем временем я уже спрыгнул на пол и пошел в направлении Кэмела. По легкому стуку я определил, что Регган мягко спрыгнул на пол, надеюсь, он направился к камере, потому что я не знаю, как Джо на него отреагирует, даже находясь под фиолетовой наркотой одного конкретного джинна. Я уже почти дошел до Кэмела, как за спиной раздался грохот. Я повернулся на звук так быстро, как только смог, и увидел лежащего на полу Лео.

— Да что же это такое? — я бросился к нему и осторожно перевернул на спину. Лео лежал с закрытыми глазами, а я дрожащими руками пытался нащупать пульс у него на шее. У меня ничего не получалось, поэтому я несколько раз определял пульс сначала у себя, а потом пытался нащупать его у Лео. Пульса не было. — Как же так? Я не понимаю, — продолжал бормотать я, тупо пялясь на своего определенного мертвого друга.

— А-а-а, — Лео резко выдохнул и сел, открывая глаза. — Вы почему меня не предупредили, что здесь так высоко?

— Тьфу, — я поднял голову и увидел, как стоящий неподалеку бледный Гволхмэй сплюнул на пол и поднял на плечо камеру. — И ты плюнь на него, Марк, ты что забыл, что этот пассажир временно бессмертный?

Пока я пытался отойти от шока и осознать, почему Регган называет меня Марк, к нам подошел Джо, который уже успел укутаться в свою импровизированную тогу.

— Простите, господа, но почему у вас такие напряженные лица? Вы же определенно не чувствуете этого поистине волшебного ощущения счастья, которое просто переполняет меня, — и Кэмел воздел руки вверх и замычал. — О-у-м-м-м.

— Тьфу, — теперь уже на пол сплюнул я, но сделал это так, чтобы Джо не заметил. Потом вскочил на ноги и встал перед ним, движением руки активируя артефактный микрофон, встроенный в камеру Рега, которая была сделана таким образом, что только репортер мог активировать микрофон, находясь в объективе. — Мистер Кэмел, Марк Шеппель, — я схватил руку Джо и начал её трясти. — Вот именно об этом мы и хотели с вами побеседовать. Вы же поделитесь со мной, моим оператором и личным секретарем президента Янка секретом вашего прекрасного настроения?

— Ну что вы, Марк, какие секреты? — Джо расплылся в улыбке. — Никаких секретов, просто нужно любить и ценить друг друга.

— Это невероятно, волшебно и так необычно, вы позволите? — я подхватил Кэмела под руку и потащил из зала, чтобы ненароком не разбудить всех счастливчиков, потому что даже большая доза транквилизатора не будет действовать вечно.

— А куда мы идем? — бесхитростно спросил Джо.

— Мы идем туда, где никто не сможет вас перебить, и вы сможете в полной мере поделиться рецептом всеобщего счастья с нами, а также с огромной аудиторией наших замечательных зрителей.

Как-то так получилось, что мы снова завалились в кабинет неизвестной мне мисс Браун. Я почти силой заставил Джо сесть за стол, а сам расположился напротив. Регган встал сбоку, чтобы в объектив попадали мы все вместе: и я, и Джо, и стол между нами. С другого края примостился причитающий Лео, который постоянно меня отвлекал своим бубнежом о несправедливости этой никчемной жизни.

— Итак, мистер Кэмел, что вы намерены сделать, чтобы все жители нашей прекрасной страны нашли счастье в добре и взаимопонимании? — широко улыбаясь, задал я свой первый вопрос.

Всё интервью заняло примерно час. Джо было не заткнуть, и мне оставалось только поддакивать и, улыбаясь, вставлять остроумные ремарки.

Прервал нас шум, раздавшийся в коридоре. Значит, действие транквилизатора подходило к концу. Пора было сваливать отсюда.

— Всего хорошего, мистер Кэмел, — я снова потряс его руку. — Вы нас сегодня просто невозможно порадовали. Скажите, не на камеру, а зачем вы пришли сегодня во дворец, если это конечно не секрет?

— Ну какой секрет, что вы, Марк, — махнул рукой Джо. — Просто президент Янк обещал мне презентовать некую древнюю лампу, но в свете моего теперешнего состояния, я считаю это неактуальным.

Каким образом я не свалился на пол, а продолжал улыбаться, пока бежал к двери, волоча за собой Лео, еще надолго останется для меня загадкой. А с Янком мы очень обстоятельно побеседуем, когда эта мразь очухается от своих фиолетовых глюков.

— Где лампа, гад? — процедил Регган, когда мы бежали по коридору к приемной президента, из которой была неплохая возможность отступить, если нас снова зажмут в угол.

— В приемной на полу, — наморщив лоб, сообщил Леонардо, в глазах которого всё чаще и чаще проскальзывали ярко-синие искры.

— Замечательно, — я втолкнул его в приемную и заскочил следом, захлопнув дверь перед носом бежавшего за нами Янка, который очухавшись от действия транквилизатора, резво ринулся в погоню. Схватив стул, я быстро всунул его в ручки, заблокировав таким образом дверь. Регган проделал тоже самое с дверью запасного выхода. — Вызывай джинна и возвращай всё на свои места! — в двери заколотили с такой силой, что стало понятно — они долго не выдержат, но нам долго и не нужно было.

— Аль-Рашид, я хочу загадать своё последнее желание, — горестно взвыл Лео, заламывая руки.

— Слушаю и повинуюсь, мой господин, — джинн опять был облачен в деловой костюм тройку, и традиционный поклон смотрелся несколько нелепо.

— Моё последнее желание — отмена всех предыдущих, — Лео тяжко вздохнул и побрел к своему рабочему месту, где упал на кресло и принялся обмахиваться ладонью.

— Слушаюсь, — сквозь зубы процедил джинн и щелкнул пальцами. После этого он повернулся ко мне и оскалил на редкость острые зубы. — Это ты виноват, Темный, что сорвалась такая великолепная шутка над неверными.

— Эй, ты не борзей, — Рег бросился ко мне, но джинн сделал небрежный пасс в его сторону и Регган упал на пол, сбитый на бегу воздушной волной.

Аль-Рашид вытянул руки в мою сторону, но тут уж моя магия не стала ждать, пока меня спеленают, и темные нити, вырвавшиеся из источника столкнулись с огненными, которые изливались из рук джинна.

Джинн быстро понял, что воздействовать таким образом на меня бесполезно, но отомстить почему-то горел именно мне, поэтому он перенес свою магию на потолок за секунду до того момента, когда за дверью начали падать лишенные счастья люди, а его самого засосало обратно в лампу, окутанного фиолетовым дымом.

Я успел схватить лампу и прижать её к себе, когда потолок начал рушиться. Под летящими обломками я бросился к столу секретаря, над которым ничего глобально-разрушительного не происходило. Леонардо был без сознания и полулежал в своем кресле, а Регган всё еще пытался освободиться от сковывающих его уз. В любом случае я увидел, что им ничего не грозит, когда на меня упал какой-то обломок, и наступила темнота.

* * *

Дверь палаты приоткрылась, впустив Эдуарда.

— Ты нас напугал, — он подошел к кровати и сел в стоящее перед ней кресло.

— Подумаешь, — я вяло махнул рукой. — От тебя мне доставалось гораздо больше. Что с дворцом?

— Закрыт на полную реконструкцию.

— Почему? — я удивленно захлопал глазами, приподнявшись на локтях. — Потолок же только в приемной обвалился.

— Потому что люди, находящиеся под воздействием заклятья нанесли ему весьма значительный ущерб: они ободрали все шторы, сняли всю драпировку со стен, а когда вас искали, то отрывали панели, чтобы поискать еще и там.

— Круто… — только и смог сказать я.

— Но нет худа без добра. Реконструкция сделает дворец точно таким, каким он был в годы моей юности. Я подписал резолюцию от твоего имени и предоставил планы, а Леонардо заставил Янка всё это подписать.

— Хорошо, — я откинулся на подушку. — А почему здесь нет Элли и кота?

— Потому что Моррис их не пустила. Сказала, что они помешают своими воплями резать тебя на кусочки. Интересно, почему она такая агрессивная?

— Мужчины нет? — вяло предположил я.

— Возможно, — Эд задумался, затем покачал головой и продолжил. — ДНК тест готов.

— И?

— Это — настоящий Кэмел.

— Но… как это возможно? — я снова растеряно посмотрел на Эдуарда, который невозмутимо вытащил из папки, на которой золотыми буквами было выведено «На подпись», два листа.

— Я тоже задал себе этот вопрос. Сразу же, как только проверили пальчики. Тогда я не поленился и наведался на пятый склад. Та балка, которая упала на Джо, всё еще там, рабочие, похоже, никогда не выйдут на работу из своей забастовки.

— Интересно, чего они хотят?

— Как обычно: много денег и чтобы не работать при этом. Ничего нового, — Эд скривился.

— Так что там с балкой?

— Эта балка являлась причиной смерти того Джо Кэмела, и на ней сохранилась его ДНК… — он позволил себе улыбнуться краешком губ.

— И? Эд, ну почему ты так тянешь?

— Чтобы было интересно, Дей, — я бросил на него яростный взгляд и Эдуард, усмехаясь, положил на мой живот обе бумаги. — Тот человек, что был на складе, был кем угодно, но только не Джо Кэмелом. Однако его ДНК полностью совпало с ДНК вора, похитившего по официальной версии артефакт «Феникс» на одном очень знаменитом приеме у Морана.

— Я не… я уже вообще ничего не понимаю, — я ошарашено пытался прочитать то, что было написано на бумагах.

— Тебе будет, чем заняться, — Эдуард поднялся из кресла. — Утром тебя выпустят отсюда, а пока спи. Тебе помочь уснуть? — я сначала хотел отказаться, но потом кивнул, и Эд, дотронувшись до моего лба кончиками пальцев, забрал бумаги и направился к двери. Это последнее, что я увидел, прежде чем погрузиться в сон.

Глава 7

Утром Морис меня не отпустила. Сказала, что за мной нужно ещё сутки понаблюдать. Она не разрешила мне даже поработать, и я полдня слонялся по зданию СБ, и старательно мешал работать всем остальным, выполняя назначение нашего местного коновала с красным крестиком на шапочке. Послонявшись без особого энтузиазма по научному отделу, я понял, что ничего не понимаю, а не понимать я не слишком люблю, поэтому отправился посмотреть на Хиттинга, оставшегося за главного в отсутствии Ванды. Под руководством Эда его группа разрабатывала план глубокого внедрения к Кэмелу, потому как последнее его явление народу, так сказать, не слишком всех обрадовало, но больше всего привело в небольшое недоумение его, как оказалось, очень тесные взаимоотношения с нашим кем-то наверняка любимый президентом. В следственном я засунул нос практически во все документы, и пару раз выразительно хмыкнув, порекомендовал привлечь к этому делу нашу действующую и бывшую аристократию. Хиттинг не выдержал, ну что тут сказать, огненный маг как-никак, и послал меня в такие дали, что стало неудобно всем, находящимся в кабинете людям. Эд усмехнулся и ядовито добавил о том, что в его телефоне номер быстрого набора Морис стоит под циферкой один в виду последних событий. Я же, ханжески поджав губы, гордо удалился с высоко поднятой головой и… пошел мешать работать Реггану.

— Хиттинг меня послал на хер, — с порога выпалил я, входя без стука и падая на свободный стул в крохотном полутемном кабинетике без окон.

— Интересно, а почему ты решил, что это здесь? — Гволхмэй поднял голову от бумаг, в которые зарылся и мрачно посмотрел на меня.

— Хм, как тебе сказать, — протянул я. — Мне скучно. Ну, Регган, ну поговори со мной, — проныл я, с удовольствием наблюдая, как перекашивается лицо Рега и он теряет небольшую часть своей привлекательности.

— А почему ты к своему рыжему дружку не пошел, раз тебе так ску-у-чно?

— Потому что Рей занят, — совершенно искренне ответил я.

— А я, значит, не занят, — на лице у Реггана заиграли желваки. — Мне, значит, нечем заняться, и поэтому скучающее начальство решило, что лучшего клоуна ему не найти.

— А я с ним и так могу поговорить в любое время дня и ночи, а с тобой, только сейчас.

— Ты тоже можешь поговорить со мной в любое другое свободное от работы время, — сквозь зубы процедил он и снова перевел взгляд на исписанный лист, который держал в руках. Я поднялся и с детским любопытством заглянул Регу за плечо, чтобы посмотреть над чем тот так усердно работает. Запрос от Министерства налогов и сборов о предоставлении информации о сотрудниках с указанием их предыдущего места работы.

— Серьезно? — я хмыкнул и снова развалился на стуле, поставив его предварительно напротив Гволхмэя, который задумчиво смотрел на написанное.

— Ты думаешь это смешно, отписывать подобные запросы мне? — он опустил лист и, откинувшись на спинку стула, взял в руку карандаш. — Как это будет выглядеть. Вот, например, что я напишу про себя? Вольнонаемный разнорабочий? Такой ответ их устроит? А Эдуард? Ты вообще в курсе, что официально он не может занимать должность в государственных учреждениях потому что это самое государство начисляет ему пенсию по психическому заболеванию? И вообще, СБ является государственным учреждением или все же имеет более глубокие корни и смысл, и если всё же второе, то тогда почему мы должны разгребать эту макулатуру? — прорычал он, не выпуская карандаш из рук.

— Эм, — я закусил губу, смутно припоминая «подлинную» историю возникновения Эдуарда Пастеля. — А ты откуда знаешь про Эда?

— Случайно узнал, отвечая на предыдущие тупые запросы о сторонних заработках, где я подтвердил, что в свободное от официальной работы время работаю семейным психологом и благодаря своему дару убеждения могу решить много неразрешимых вопросов. Мы что, действительно должны отвечать на эту ересь? Они думают нам заняться нечем? И почему этим должен заниматься я? Ты издеваешься надо мной? Я скоро могу официально вас всех послать на все четыре стороны и заделаться писателем. Я и не знал, что у меня может быть настолько богатая фантазия.

— Я вообще не занимаюсь отписыванием документов. У меня для этого есть очень квалифицированный секретарь, — еле сдерживая смех, я ответил на кучу вопросов одним ответом.

— С отвратительным чувством юмора. Может расширишь штат на пару особей, чтобы те занимались подобной макулатурой? — раздраженно бросил он.

— У нас каждый человек отвечает на сотню подобной чуши в месяц. — Я пожал плечами. — Но я обдумаю твое предложение.

— Можешь уже пойдешь мешать кому-нибудь другому или для разнообразия займешься делом?

— Что у тебя с Вандой? — без всяких предисловий задал я ему вопрос прямо в лоб. — Только не говори, что между вами ничего не произошло. Потому что, если бы это было так, она не напилась бы и не сорвалась в Жильну посреди ночи, — вот теперь я не ныл, а спрашивал вполне жестко. И это единственный вопрос, с которым я должен был разобраться, чтобы не дестабилизировать обстановку в моем учреждении, когда на кону стоит очень многое.