Жизнь Тузика Озейло. Тайна золотого ошейника

Конечно, в школе не всё было так плохо. Алан, будто желая доказать всем и каждому свои по-настоящему внушительные знания, очень хорошо учился. Он всюду набирал высшие баллы. По всем предметам, за исключением разве что пения. Но однажды учительница одного из основных предметов поставила ему незаслуженно низкую отметку, и Алану впервые захотелось навсегда уйти из школы и больше никогда туда не возвращаться.

– Не переживай, сын, – успокаивал его в тот вечер отец. – Обучение в школе длится всего три года. Как только они пролетят и ты пойдёшь дальше, ты уже никогда не вспомнишь эту собаку, которая тебя сегодня обидела. Она всё так же будет работать в этой школе, она останется на месте. Ей некуда расти. А перед тобой будут открыты все горизонты. Вот увидишь…

Речь отца подогрела малость поостывшую уверенность Алана в важности образования. Уже на следующее утро, полностью восстановившись от полученной обиды, он вернулся в школу и исправил ту ошибку. Он так был горд собой, так надеялся, пока окидывал взглядом класс, что кто-то оценит его поступок и скажет: «Молодец, Бенитес! Этого мы от тебя и ждали!»

Но, увы, никто не обратил на это абсолютно никакого внимания. Разве что беспородный щенок с последней парты, который в тот же вечер позвонил Алану домой и попросил помочь с математикой.

Алан, к которому в первый раз в жизни обратились за помощью, не мог отказать. Поэтому пригласил Фабио, а именно так звали этого щенка, к себе домой. Мать Алана не осталась в стороне. А как могло быть иначе? У её сына в первый раз в жизни появился приятель. А может, даже и друг.

Мать была счастлива. В тот вечер гостя ожидал превосходный ужин, со сладостями и мультфильмами. Проблемная тема по математике была усвоена меньше чем за час, поэтому всё оставшееся время щенки весело поедали вкуснейший торт и играли в видеоигры.

Заканчивался первый год в школе. Фабио и Алан успешно сдали все нужные аттестации и ушли на летние каникулы. Алан очень ждал этих каникул. Он столько времени представлял себе, как будет проводить свободное от учёбы время. Как они с Фабио будут гулять по деревне, ездить на речку, играть в приставку, не задумываясь над тем, чтобы готовиться к уже наскучившим за год учёбы в школе урокам. Однако его ждало разочарование.

Получив хорошие отметки по всем предметам, Фабио испарился. Прямо после праздничного утренника в школе по случаю окончания учебного года он попрощался и на связь больше не выходил. В ответ на многочисленные звонки Алана, мать Фабио заученно отвечала, что тот либо занят, либо уже ушёл гулять. Не прошло недели, и Алан, идя из магазина, в который по наставлению родителей ходил за продуктами, увидел, как тот, кого он считал своим другом, сидел на скамейке в компании известных школьных заводил и громко смеялся. Алан поначалу хотел подойти сзади и своим внезапным появлением сразить друга наповал. Но затем до его уха долетело приблизительно следующее:

– …я и не хотел с ним общаться, скажете ещё! Просто мне нужно было подтянуть математику, вот и всё. Я же не псих, чтобы с ним дружить. И сладости его мамаши уже из ушей лезут…

Алан не помнил, как добрался до дома. Он бросил пакет с продуктами на кухонный стол и убежал к себе наверх. Он, словно маленький щенок, горько плакал в подушку и чувствовал, как его буквально разрывает на куски. Предательство щенка, которого он считал своим другом. Глупый смех школьных заводил, которые слушали Фабио там, на лавочке, и плевались себе под лапы. Безнаказанность, поскольку Алан не нашёл в себе силы подойти и ударить бывшего друга по физиономии за оскорбление матери. И полное непонимание того, что же он сделал не так? Почему его друг отвернулся от него? Все эти мысли тормошили Алана и вызывали судороги.

Как только настало первое сентября, Фабио тут же объявился и вновь начал общение. Алан, который за пару месяцев уже успел простить, вновь позволил ему дружить с собой, однако на этот раз относился к нему куда более настороженно, нежели раньше.

Под Новый год, в середине второго курса, началось половое созревание. Алану понравилась собачка из параллельного класса. И не только ему. Эта собачка, которую звали Вероникой, была самой настоящей королевой школы, в неё были влюблены практически все. А те, кто не был влюблён, всё равно делали влюблённый вид, чтобы не выделяться среди остальных. Собачка эта, по правде говоря, была глупа и очень ветрена, но куда уж юному Алану заметить это, когда он был таким маленьким и несмышлёным.

Бедный Алан вновь наступил на те же грабли. Им вновь воспользовались. Вероника прознала, что Бенитес из соседнего класса разбирается в ненавистном ею английском языке. А потом выяснилось, что и в остальных предметах его познания ничуть не хуже. Вероника стала ходить к Алану домой, подтягивать учёбу. Мать Алана была сама не своя от счастья. У его сына теперь появился не только друг, но и подружка. Да ещё и такая красивая! Как же хорошо, что они с мужем так много дали сыну в дошкольном возрасте. Теперь он блещет знаниями, и к нему тянутся сверстники! Это же просто прекрасно!

Эйфорию, в которую Алан уже успел погрузиться, в пух и прах разрушило ошарашивающее известие. Фабио, который благодаря своим друзьям-заводилам за полгода успел выбиться из простачка с последней парты в число самых крутых псов их класса, пригласил Веронику на новогодний школьный бал. И она согласилась.

Такого удара Алан не смог стерпеть. Ведь Фабио знал, как сильно она ему нравится! Как же он мог так поступить? Затеялась драка, из которой Алан вышел далеко не победителем. После чего он чётко решил вычеркнуть Фабио и Веронику из своей жизни.

Первый неудачный опыт завязать знакомство с представительницей противоположного пола сделал своё дело. Алан стал тотально не уверенным в себе и везде чуял подвох. Друзей найти не удавалось, поскольку Алану всюду казалось, что его хотят использовать, что из него извлекут выгоду и выбросят как отработанный материал.

Школу Алан закончил с золотой медалью. Отношения с собачками всё ещё не складывались, однако он решил об этом не задумываться, полностью погрузившись в учёбу в университете. Как ни странно, но проблема решилась сама собой. Алан поступил в университет Мар-дель-Платы на экономический факультет. Внушительную часть его группы составлял женский пол – пятнадцать симпатичных собачек. Пятнадцать представительниц противоположного пола. А главное, таких же умных и целеустремлённых, как и он сам.

К тому времени половое созревание закончилось, и Алан превратился из обычного нескладного щенка в красивого пса. Порода сибирский хаски сделала своё дело. Экзотическая для данной местности внешность в сочетании с ясными голубыми глазами сводила собачек с ума. На четырёхлетнего пса Алана Бенитеса положила глаз добрая половина женской части университета.

К сожалению, отсутствие опыта сказалось на многом. Умея сводить собачек с ума одним лишь только взглядом и мимолётными прикосновениями, Алан был полный ноль в интимной жизни. Собачки искренне не понимали, как такой ласковый и приятный в общении пёс может быть настолько несостоятельным в кровати.

Алан постепенно начал приходить к выводу, что всё, чему его учили в детстве родители, совершенно не стыковалось с реальной жизнью. Его старания и стремления к науке все вокруг продолжали упорно игнорировать. Все те идеалы и красивые горизонты, которыми его стимулировал когда-то отец, постепенно растворялись и становились бесперспективными.

В итоге Алан окончил университет, но так и не смог найти работу, которая стала бы для него источником солидного дохода, который ему пророчили с самого детства. Поначалу он пытался найти что-то стоящее и даже надеялся на то, что если не сегодня, то завтра обязательно появится что-то такое, что сможет круто изменить его жизнь в лучшую сторону. И вскоре это появилось, однако в лучшую сторону Алана не развернуло.

Криминальный бизнес, в который его втянул один из приятелей по университету, засосал Алана как водоворот. На первых порах он искренне верил, что это всё временно и совсем скоро он найдёт работу, не подразумевающую необходимость преступать закон. Однако после того, как ему удалось «отжать» далеко не самую скромную квартирку в Гольденрое, он пришёл к выводу, что так живётся очень даже неплохо.

Ну а затем в его жизни появилась Луна. Удивительная собака, которая была абсолютно терпима к его скромным познаниям в интимной сфере. Этим она была абсолютно не похожа на других. Конечно, поначалу она, как и всё её предшественницы, повелась на симпатичную морду Алана. Однако потом стала для него своего рода учителем. Алан никогда прежде не испытывал ничего подобного ни с одной из собачек. Он её действительно полюбил и был готов сделать для неё всё, что угодно, лишь бы ей было приятно. Он мог, не задумываясь, свернуть шею любому, кто посмел её обидеть. И, главное, Алан был готов на любые поступки, чтобы Луна всегда ходила только в самой лучшей одежде, ездила на самые лучшие курорты, а также родила бы ему самых лучших и любимых щенков.

Ради неё Алан и согласился на аферу Дэвида Гариса, ведь тот предложил по-настоящему большие, огромные деньги. Одновременно с этим Алан проворачивал ещё одно дело, уже для другого заказчика, который желал разлучить супругов Томаса и Марису Митчелморе для каких-то своих целей. Дело показалось Алану очень сомнительным, однако обещанные суммы вскружили ему голову, и он, рисуя себе яркие картины, на которых они с Луной тут же начнут жить на широкую лапу, не подумав, согласился.

Будь проклят тот день, когда Луна узнала о его изменах и ушла, даже не собрав вещи. Алан любил её. И именно её, а не ту полоумную Митчелморе, на старости лет возжелавшую себе молодого пёсика. Чёрт бы её вообще побрал, эту нимфоманку, от которой возникло сразу столько проблем. Кто-то её убил, а теперь все улики падают именно на него. На Алана Бенитеса, у которого даже и в мыслях не было причинять вред ни ей, ни её мужу. И ошейник этот так некстати… Сама же подарила ему, пока была жива, а он, дурья голова, не подумав, передарил его Луне.

«Как же там сейчас Луна?», «Всё ли с ней хорошо?» и «Где же этот ошейник сейчас?» – Алан неоднократно задавался этими вопросами и понимал, что, если случится чудо и Луна надумает к нему вернуться, он примет её, не задумываясь. За свою жизнь он безвозвратно потерял множество псов, которых когда-то имел глупость ценить. Но то, что он смог потерять ту, которая по-настоящему верила в него, неудачника Алана Бенитеса, он никогда не сможет себе простить.

***

– Это ты? – ошарашенно спросил Алан, когда, отворив входную дверь, увидел на пороге Луну с небольшой дорожной сумкой.

– Можно? – робко спросила она.

– Конечно, заходи, – разрешил ей Алан, отодвигаясь в сторону.

– Ты уж прости, что без звонка, – извинилась Луна. – Шеф что-то напутал, когда бронировал мне номер в гостинице. В итоге я приехала, а мест нет. Вот я и пошла к тебе.

– Надо было сразу ко мне идти, безо всяких гостиниц…

Луна оглядела квартиру. С того момента, как она в спешке покинула эти стены, здесь многое изменилось. Тогда, в ноябре, огромная квартира находилась на начальной стадии ремонта и полностью завершена была лишь одна комната. Сейчас же, на прошествии нескольких месяцев, ремонтные работы, судя по всему, уже приближались к своему логическому завершению.

– Такие светильники интересные, – умилилась Луна, кивнув на источники потолочного освещения, поразительно напоминающие камеры видеонаблюдения.

– Ага, – согласился Бенитес. – Мы же с тобой вместе выбирали, помнишь? Ты тогда хотела обычную люстру, а я хотел такие…

– И в итоге купил те, которые хотел, – кивнула Луна. – Молодец.

Они прошли на кухню. По пути, в коридоре, Луна заметила висящие на стене фотографии в рамках, и у неё ёкнуло в сердце. Алан хранит их совместные снимки. Более того, он не просто держал их где-то в шкафу, в недрах фотоальбомов – он оформил ими стену в своей квартире!

Луна пришла к выводу, что у Алана после неё никого не было. Если в дом вхожа новая пассия, не станет же здоровый взрослый пёс вывешивать изображения себя в обнимку со своей бывшей напоказ?

– Чай будешь? Или кофе? – спросил хаски.

– Кофе уже поздно, – покачала головой Луна. – Давай чай…

– Одну ложку, как всегда?

– Да, – удивлённо ответила Луна.

«Он до сих пор помнит, сколько сыпать сахара!» – подумала она.

– Как твои дела?

– Работа, работа и снова работа, – устало закивала Луна. – В отпуск хочу, уже сил нет никаких. Но всё как-то не до него…

– Не с кем? – предположил Алан.

– И не с кем в том числе, – согласилась она.

– Ты так никого и не нашла? – удивился Бенитес.

– Тебя это удивляет?

– Честно говоря, да, – ответил Алан после непродолжительной паузы. – Озей считается городом возможностей. Если верить рассказам, там можно найти всё, что пожелаешь.

– Раньше ты так не думал, – заметила Луна. – Ты даже не согласился жить со мной у меня в квартире. Увёз меня сюда…

– Но здесь же лучше. Ты сама потом согласилась…

– Я только сказала, что из окна твоей квартиры не видно тот ужасный вулкан, который за одно утро сумел погубить жизни стольких собак. А до работы добираться мне больше нравилось оттуда.

– Не горячо? Может, холодной добавить? – предложил Алан.

– Самое то, – отмахнулась Луна. – Я так замёрзла, что, наверное, и кипяток залпом смогу выпить…

– И чего тебя шеф послал в такую погоду к нам в Гольденрой?

– Скорее, не шеф, а моя автомобильная колонка, – поправила его Луна. – Ты же не забыл, что я про автомобили пишу…

– Нет. Я помню, как ещё подшучивал над тобой на эту тему.

Алан улыбнулся. Так широко и солнечно, что Луна поняла, что тает. Ну как пёс с таким ясным и добрым взглядом может кого-то убить? Бред!

– В общем, у вас тут Wolker новый автосалон открыл фирменный, про него сейчас жужжит практически весь Озей. Вот я и поехала узнавать, что да как…

– А у вас в городе такого салона нет, выходит? – удивился Алан.

– Самое смешное, что есть. И не один, – пожала плечами Луна. – Но все будто зомбированные нахваливают именно ваш.

– И ради этого ты осталась в городе на ночь? – Алан почувствовал, что она его зачем-то обманывает.

«Не проще было бы просто зайти и сказать: “Привет, я соскучилась. Можно я переночую?” Нет. Она придумала какую-то байку про отель и упорно мне её навязывает. Женщины…»

– Не только, – Луна понизила голос. – Я слышала про закрытие «Гильдерстали». Меня попросили узнать что-нибудь о сложившейся ситуации из уст простого жителя Гольденроя. Сам понимаешь, чего только про этот завод сейчас не говорят. Но нам бы было интересно послушать, что по этому поводу думают простые собаки. Не чиновники и не бизнесмены, понимаешь?

– Да что говорят, – немного задумался Алан. – Все в основном говорят одно и то же: завод закрылся, скоро и город банкротом станет. Прошёл месяц, а уже полгорода без работы сидит. Я тоже, кстати, решил съехать отсюда…

– Куда? – быстро спросил Луна.

– Пока не решил.

– Ты даже ремонт ещё не закончил, куда тебе ехать?

– Ну, когда ремонт затеивался, в городе всё было хорошо. А сейчас всё резко изменилось, – ответил Алан.

Не может же он ей сказать, что, скорее всего, попал в ловушку и ему как можно скорее надо уезжать из страны! Анита Озейло осталась жива, и теперь её охраняют не хуже, чем президента страны. Ошейник покойной Митчелморе (который Алан по своей глупости подарил Луне и теперь страстно желал заполучить назад, но минимизировав возможность причинить тем самым вред Луне) находился неизвестно где. Ни у неё дома, ни в тот вечер, когда по его наводке Луну якобы хотели обокрасть, этот проклятый ошейник так и не был найден. Алан, мягко говоря, был даже удивлён, что до сих пор находился на свободе. По его предположениям, схватить его должны были как минимум неделю назад. Сейчас, как считал Алан, ему сказочно везло, однако это не может длиться бесконечно. Уезжать из Аргентины надо было срочно.

– Почему ты мой ошейник не носишь? – наконец решившись, спросил Алан. – Не нравится?

– Алан, ты же знаешь, что я очень прохладно отношусь к украшениям, – стараясь делать как можно более уклончивый тон, ответила Луна. – Я на работе в нём хожу. Там у нас принято украшения демонстрировать.

– Жаль, он тебе очень идёт. Я, как только впервые его увидел, сразу понял, что он сделан именно для тебя.

– Столько денег, наверное, потратил, – предположила Луна. – Вместо этого ошейника сюда можно было бы новую кухню купить! Или шкаф-купе в прихожую…

– Перестань, – одёрнул её Алан.

Ошейник ему достался фактически даром. Если не считать того, скольких сил стоило терпеть интимные ласки Марисы.

– Сама знаешь, мне для тебя ничего не жалко. А кухню я и так потом купил…

– Спасибо за чай, – Луна улыбнулась. – Я могу сходить в душ?

– Конечно, – Алан встал из-за барной стойки и засуетился, направляясь в сторону ванной. – Сейчас, где-то тут в шкафу твоё полотенце лежит…

Минутой спустя Алан вернулся к ней с большим розовым махровым полотенцем и банным халатом. Луна в очередной раз за этот вечер пришла в изумление. Он хранил её вещи. Не закинул в дальний угол шкафа, не выбросил во время ремонта, а именно хранил. Вероятно, в надежде на то, что она когда-нибудь всё же сюда вернётся.

Луна поняла, что соскучилась по нему и по тому прекрасному времени, когда они были вместе. Она уже не любила его, однако прошло слишком мало времени, чтобы её сердце могло непринуждённо реагировать на столь близкое присутствие Алана. Войдя в ванную, она нарочно не закрыла дверь на задвижку. В надежде, что он зайдёт к ней.

Так и случилось. Едва она успела встать под струю горячей воды, как вдруг душевая шторка дёрнулась, и Луну, мокрую и в пене, крепко сжали лапы Алана. Поначалу она испугалась, что тот, воспользовавшись случаем, решил её задушить, но потом быстро сообразила, что объятия были скорее нежные, чем агрессивные.

Луна не смогла сопротивляться. Сейчас ей хотелось близости с ним, пусть она больше и не испытывала к Алану былых возвышенных чувств. За последний месяц в её жизни произошло столько шокирующего, что ей срочно требовалась эмоциональная разрядка. Луна произнесла пару фраз, которые могли бы остановить Алана от решительных наступлений, но сделала это больше из кокетства.

В ту ночь они занимались любовью несколько раз, прерываясь на короткие разговоры ни о чём и снова продолжая утехи. Алан, как выяснилось, бросил курить. Во всяком случае, он ни разу за всю ночь не вышел на балкон, как это бывало раньше.

Алан – пёс, который не имел отношений с противоположным полом уже довольно длительное время – наконец дорвался до любимой и желанной женщины. В ту ночь он творил такое, что сам был от себя в шоке.

В конце они долго лежали в обнимку и шептали на ухо друг другу всякие глупости. Луна не запомнила момент, как уснула. Проснувшись, она обнаружила, что лежит в кровати в гордом одиночестве.

«Интересно, он готовит мне завтрак?» – наивно подумала Луна и тихонько, чтобы Алан не услышал, двинулась в сторону коридора.

Встреча с Аланом произошла гораздо раньше, чем она предполагала. Да и занятие, за которым она его застала, было далёким от её ожиданий: в прихожей, возле её пальто, стоял Алан и надевал какой-то ключ на её же связку.

– Алан, – зажмурившись и зевая, протянула Луна. Для большего убеждения она встала на цыпочки и потянулась. – Ты уже встал?

– Да, только из душа вышел, – невинно ответил Алан, удовлетворённый тем, что его не заметили.

– Хочешь, я приготовлю тебе завтрак? – Луна подошла к нему сзади и начала мять спину.

– Я уже всё приготовил.

– Золото, а не пёс, – улыбнулась Луна ему в ответ. – Что ж, тогда я умываться пошла. И, может быть, всё-таки приму душ.

– Обещаю не приставать, – подмигнул Алан и лизнул её в нос.

Луна вошла в ванную и на этот раз закрылась. Она включила воду и принялась изучать своё отражение в туалетном зеркале. Та мысль, которая пришла к ней, когда она мило и безмятежно улыбалась Алану, грянула как гром в ясном небе – Алан вешал ей на связку ключ от её рабочего кабинета! Вчера он узнал, что ошейник в редакции, и решил любыми способами туда проникнуть. Он собирается куда-то уезжать. Вполне возможно, что скроется даже из страны, сославшись на неблагоприятную экономическую ситуацию в городе. Это он проник к ней в дом, пока она находилась на опознании в морге! У него ведь были ключи от её квартиры! И полицейский тогда нашёл на полу шерсть сибирского хаски. И как же она раньше не догадалась?

Алан – убийца! И она, дура, по своей воле прибежала к нему в распростёртые лапы! Пила с ним чай, а сейчас собирается завтракать. Занималась с ним любовью, гладила и ласкала…

«Ты ему не нужна. Ему нужен только этот проклятый ошейник. Если понадобится, он перережет тебе за него горло», – зазвучал в голове Луны насмешливый голос.

Она вышла из ванной снова в образе миловидной и безмятежной молодой собачки. Ох, как же ей в тот момент было непросто! От досады Луне хотелось кричать и плакать, а вместо этого приходилось улыбаться, пережёвывать приготовленный убийцей завтрак и расхваливать его кулинарные способности. Твёрдо осознав, что её нервы в любой момент могут дать сбой, Луна решительно сообщила Алану, что уже опаздывает на встречу.