Жизнь Тузика Озейло. Тайна золотого ошейника

– Нет, конечно, – отмахнулся главный редактор. – У журналистов это вообще сплошь и рядом. Совать везде и всюду свой нос – издержки нашей профессии, если это так можно назвать. И, к сожалению, не все эти издержки готовы терпеть. В общем, не удивлюсь, если авария была подстроена.

– Вы присутствовали на дне рождения Аниты Озейло, верно? – спросил пудель.

– Да, – кивнул Габриель Диас.

– И вы, должно быть, помните процесс дарения автомобиля?

– Конечно, – сеньор Диас пожал плечами. – Тузик Озейло прямо при всех подарил жене новое авто. После праздника машину погрузили в эвакуатор и повезли к ним домой. Что там с машиной было дальше, я уже не знаю.

– Вы не могли бы назвать имена тех, кто был на празднике у Аниты?

– Боюсь, всех сейчас я уже и не вспомню…

– А вы назовите, кого сможете.

– Анита, Тузик, – начал перечислять главный редактор, постепенно загибая подушки лап. – Луна Картер наша, семейство спаниелей какое-то, муж и жена. Насколько я понял, Озейло дружат с ними семьями. И какие-то важные псы из администрации. Лично я ни с кем из них не был знаком, но должности у них высокие, как мне кажется.

– Мануэль Феримос отсутствовал на празднике?

– Да, – закивал Габриель Диас.

– Это отражалось на поведении Аниты? Может, она нервничала? Смотрела на часы? Мяла салфетки? Или, может, проваливалась взглядом в пустоту?

– Не помню, – после долгой паузы проговорил сеньор Диас, а затем чётко добавил: – Нет! Вела себя как обычно. Разве что улыбалась больше. Такой собаке, как Анита, грех не улыбаться.

– Вы правы, – согласился Корнерс. – А Луна Картер? Каково было её поведение на празднике?

– Такое же, как и у Аниты, – ответил Диас. – Абсолютно обычное. Шутила, смеялась. Как обычно, вступила с кем-то в дискуссию. Это она у нас любит. Больше ничего не могу сказать.

– Что ж, – вздохнул Корнерс. – Благодарю вас, сеньор, за столь содержательную беседу. Не могли бы вы предоставить список ваших сотрудников с номерами телефонов? Они могут нам понадобиться…

– Вообще, я не имею права раздавать подобную информацию…

– Поверьте, – взмолился пудель, выставляя свои страдальческие глаза, – никто не узнает, что этот список дали мне именно вы. Я вполне могу составить его самостоятельно, но, боюсь, это займёт гораздо больше времени.

– Ну хорошо, – сжалился Габриель Диас, вероятно посчитав, что так сотрудник Следственного комитета покинет его кабинет быстрее. – Подождите одну минуту.

Выйдя из здания редакции журнала OK, Майкл Корнерс тут же прикурил и начал выдыхать густые клубы дыма в морозный воздух, одновременно запуская в голове компьютер. Только что он побывал в таком гадюшнике, подобных которому на его памяти было от силы штуки три в городе. Сейчас ему предстояло как следует проанализировать услышанные рассказы сотрудников редакции, отделив факты от мусорных сплетен, и попытаться выстроить общую картину. А может быть, даже и несколько картин.

Лишь одно Майкл Корнерс теперь знал наверняка: Луну Картер нужно срочно, под любым предлогом, вызвать в Следственный комитет и направить к одному следователю, который как никто другой умеет виртуозно выпытывать из собак информацию. Включая ту, которую они сами уже давным-давно выбросили на задворки своей памяти за ненадобностью и отчаянно отказывались вспоминать. Звали этого следователя Кристиан Монтеро.

***

– Добрый день, садитесь, – строго обратился к сотрудникам своего отдела Федерико Торрес, осматривая присутствующих поверх очков. – Переходим сразу к делу. Что мы имеем на данный момент по делу об убийстве Мануэля Феримоса и аварии Аниты Озейло? Корнерс? Да сидите вы, не вставайте!

– Вчера я ездил в редакцию, и мне удалось уловить несколько интересных тем для размышления. В частности, была установлена вероятность того, что Анита Озейло и Мануэль Феримос вместе занимались каким-то закрытым расследованием. Так предполагает главный редактор журнала Габриель Диас. Факт таинственных совместных поездок сеньоры Озейло и покойного Феримоса подтверждается доброй половиной редакции. Там сейчас в основном только на эту тему и сплетничают. Габриель Диас заверил меня, что понятия не имеет, куда уезжали его подопечные. Пока остаётся только вариант ждать выздоровления сеньоры Озейло. К счастью, её сейчас охраняют на совесть, и она лично сможет ответить на все интересующие нас вопросы.

– Говорят, она уверенно идёт на поправку, поэтому на наши вопросы сможет ответить уже совсем скоро. Но это всё равно занимает время. А ждать мы не можем, вы понимаете? – спросил Торрес, пронзая пуделя взглядом. – Я считаю, что есть небольшой шанс выяснить хотя бы, в какую сторону они ездили. Узнать номер автомобиля Мануэля Феримоса не должно составить труда. А дальше – вперёд, по магистралям. Да, признаю, способ весьма непростой, но пока единственный. Может, что-нибудь да всплывёт.

Никто из сидящих за столом ничего не ответил, хотя чувствовалось, как в воздухе повисло напряжение. Ещё бы! Какому дураку захочется разъезжать по магистралям региона с номером автомобиля, записанного на бумажке, и расспрашивать всех патрульных подряд?! Тем более, что это работа полицейских, а не кабинетных служащих Следственного комитета. Но ротвейлера Торреса было не переубедить.

– Что там с Луной Картер? – он взглянул на присутствующих исподлобья. – Кто сегодня будет проводить с ней беседу?

– Я, шеф, – бладхаунд неторопливо поднял вверх лапу.

– Значит, ты, Кристиан? – кивнул Федерико Торрес удовлетворённо. – Что ж, выходит, Корнерс счёл эту девицу подозрительной…

– Пока рано делать какие-либо заявления, шеф, – вмешался пудель. – Я всего лишь посчитал сеньору Картер интересной для следствия. А уж насчёт подозрений будем решать после того, как Кристиан допросит её.

– Верно, Майкл, – кивнул ему в ответ бладхаунд и снова обратился к Торресу. – Корнерс полностью ввёл меня в курс дела, я ознакомлен с ситуацией в редакции журнала, поэтому смогу разговаривать с Луной Картер так, как следует по протоколу.

– Польщен тем, что вы снова работаете в команде, – заключил Федерико. – Жду результата. Вы с Корнерсом можете идти…

– Шеф, а как же дело о контрабанде в аэропорту и подвале дома на Морском? – не выдержав, спросил Корнерс.

На пуделя уставилось по меньшей мере семь пар глаз. Несколько взглядов были слегка удивлёнными, а некоторые абсолютно чётко демонстрировали насмешку. Федерико Торрес же не повёл ни одним усом на морде.

– Это дело как раз сейчас будет здесь обсуждаться, – чётко ответил он. – Вам же велено идти заниматься Луной Картер. Поскорей, иначе в довесок получите ещё пару дел.

– Извините, шеф, – коротко произнёс Кристиан Монтеро, хватая Корнерса за рукав. – Идём!

***

Дом Гастона Ортеги находился в одном из пригородов Озея, на юго-западе, в районе подножья горы Сальвафьён. Гористая местность, серпантинные дороги, шикарный вид на растущий город – всё это могло быть очень даже симпатичным, если бы на дворе стояло лето и повсюду раскинулись бы пышные зелёные кроны деревьев. Однако сейчас январь плавно перетекал в февраль, и везде было слякотно. Снег таял медленно, а гора Сальвафьён стала исполинским подобием желоба, по которому как из бетономешалки стекает смесь, похожая на цемент.

Тузик находился в доме уже второй день. В тепле, комфорте, сытый. Комната, которую персонально для него выделил Гастон, вполне могла бы составить достойную конкуренцию номеру в пятизвёздочном отеле. Личный повар Гастона готовил едва ли не лучшую еду, которую Тузейло когда-либо приходилось пробовать. За поддержанием чистоты в доме следил отряд симпатичных горничных. Помимо этого, личное поместье Ортеги обладало по меньшей мере ещё сотней достоинств, однако Тузика не радовало ни одно из них. Как бы там ни было, он пребывал в изоляции. И это его, разумеется, не могло не угнетать.

В первый же час пребывания в выделенной комнате Тузейло попытался заснуть. Закрыв глаза, Тузик, к своему же удивлению, вдруг понял: какое бы занятие он себе здесь ни придумал, уже через пару мгновений желание делать это тут же пропадало. Подойдёт к двери – его тянет к кровати. Подойдёт к кровати и ляжет – хочется подойти к окну и посмотреть наружу. Встанет у окна – тут же тянет в сон. Тузику казалось, что эти странные ощущения тянулись целую вечность.

В конце концов, Тузейло заставил себя лечь на кровать, чтобы попытаться заснуть. Разные мысли приходили ему в голову: «Что сейчас происходит в городе?», «Как отреагировало общество на инцидент в «Руднев-Плаза»? «Можно ли доверять Гастону, который так любезно предоставил укрытие?»

Заснуть ему удалось лишь глубокой ночью. Сон был отрывистым и смазанным. Тузейло не любил такие сны, поскольку считал, что голова в таких случаях не отдыхала, а наоборот, только напрягалась. Нечто подобное с ним уже происходило, когда осенью похитили Аниту, и Тузейло тогда буквально сходил с ума от всего происходящего вокруг него, в том числе и от недостатка здорового сна.

Утром, когда Тузик уже встал с кровати и сходил в душ, замочная скважина заскрипела. Тузейло отвлёкся от изучения диковинного узора на персидском ковре и повернулся к двери.

– Ну здравствуй, Туз, – в проходе стоял Саппи Фейдж.

– Здоро́во! – Тузик был безумно рад приходу лучшего друга. – Как там дела-то? На воле?

– На воле? – Саппи, оглядывая стены, подавил смешок. По его мнению, обитать в доме Гастона Ортеги на правах «самого важного гостя» было лучше любой воли.

– Чего ты ухмыляешься? – спросил Тузейло.

– Ужасно, – Саппи округлил глаза. – Дримбидж Дон превратил город в громадную помойку.

– В каком смысле?

– Улицы грязные, тротуары проваливаются, перед мэрией вообще как перед бомжатником. Везде царит хаос! Асфальт повсюду заменили на гравий, сил моих нет на это смотреть…

– Издеваешься, значит, – заключил Тузейло.

– На самом деле, всё не так плохо, как кажется, – пожал плечами Саппи. – Открыли первую ветку метро. Буэнос-Айрес вспомнил про Дримбиджа Дона, и этот бульдог временно встал на пост мэра. А в остальном – всё в штатном режиме. Твоя вина не доказана, поэтому паниковать пока рано.

– А в Astico Center что?

– Тут немного сложнее, – покачал головой Саппи. – Проверка уехала спустя час после твоего задержания, и скатертью дорожка. А вот с клиентами у нас начались проблемы. С теми, с кем договоры уже заключены, всё идёт по-старому. А новые клиенты заключать с нами контракты не спешат. До меня уже дошли слухи, что большинство из них готовы довериться StartSmart в Мар-дель-Плате.

– Вот это новость, – Тузик просел в кресле.

– Не переживай, всё образуется, – успокоил его Саппи. – Это сейчас ты преступник номер один. Уже скоро тебя начнут жалеть и снова любить. Так уж вышло, что народ любит придумывать оправдания для злодеев…

– Вот уж спасибо, Сап, – закивал Тузейло и хмыкнул. – Злодеем меня пока ещё не называли…

– Всегда пожалуйста, – Фейдж лучезарно улыбнулся. – Не хандри, всё нормально. Но фирму, думаю, когда-нибудь придётся всё же переписать. Фишка с Тормундом Ичоткиным прокатила. Вегетта долго смеялась.

– Думаешь, мне не стоит так явно стоять у руля коммерческой фирмы?

– И думаю, и знаю, – Саппи прикурил.

– Вообще, наверное, ты прав, – задумчиво проговорил Тузейло. – Сейчас чиновники имеют право вести частный бизнес при условии, что деятельность фирмы не пересекается с государственной службой. По закону. Но, думаю, что скоро…

– Не скоро, а внезапно, – перебил его Саппи. – Внезапно всё может измениться. Этот странный закон, разрешающий государственным деятелям заниматься бизнесом, остался чуть ли не в единственной стране, нашей. Может, и ещё где-то, но точно не знаю. Оппозиция уже давно его критикует, и когда-нибудь она добьётся своего. Ещё и новый премьер у нас в стране. Рикардо Феррер. Отвратительный, скользкий тип, если честно. Хотя, чего я удивляюсь? Было бы странно ожидать от пса, много лет возглавлявшего Отдел Безопасности, чего-то другого… Уж он-то точно выкинет что-нибудь эффектное, вроде отмены этого самого закона, чтобы народ порадовать. И оппозицию.

– Надо, надо, – согласился Тузик. – Вот закончится вся эта грязь, и потихоньку начну…

– Грязь походу никогда не закончится, – покачал головой Саппи. – Ладно. Сменим тему. У тебя тут такие горничные расхаживают, я чуть глаза не сломал…

– Видать, одну уже захотел себе домой забрать?

– Да ты что! – отмахнулся Саппи. – Вегетта убьёт. И её, и меня. Да и с нашим спиногрызом любая горничная повесится. Мы уже вторую няню меняем…

– Аня не создаёт проблем?

– Она не может создавать проблем. Дочь у тебя золотая растёт. Пылинки с неё сдувай, – дым от сигареты попал Фейджу в глаз, и тот решил поспешно её затушить. – Такая маленькая, а уже как мини-копия Аниты. И взгляд такой же серьёзный. Лучшая няня для нашего Снупи.

– В конце месяца предоставлю тебе счёт. Услуги нянь сейчас недешёвые.

– Вот ты морда, – Саппи громко расхохотался. – В налоговую тебя сдам! Или ещё хуже – посажу за эксплуатацию детского труда…

– Тоже мне, борец с преступностью, – отмахнулся Тузик.

– Вообще-то, уже скоро…

– Что скоро? – не понял Тузейло.

– Туз, ты что? – всполошился Саппи. – Я же тебе с самого Нового года вдалбливаю, что получаю второе высшее. Хочу работать в прокуратуре, а без образования туда не берут. В июле, когда получу диплом, смогу спокойно устроиться.

– Я помню, что ты учишься, – пожал плечами Тузейло. – Только не понимаю, почему в июле? Обучение ведь длится год, а не полгода.

– Ох, Туз, – Саппи закатил глаза. – Это получение первого образования занимает двенадцать месяцев, а второе – всего-навсего шесть. При получении первой вышки алгоритм такой: полгода – общее образование, которое во всех институтах и его факультетах преподаётся практически одинаково, а остальные шесть месяцев обучение направлено строго по специальности. Так как общее образование я уже получил, то учиться мне теперь нужно только до конца июля. Не больше.

– Хм… Ну, удачи! Что я могу сказать, – ответил Тузик, почесав живот. За ночь он успел изрядно проголодаться.

– Я тут хочу тебя кое о чём попросить…

– Проси, – разрешил Тузик.

– Ты не мог бы с Гастоном переговорить? – приглушённо спросил Саппи.

– По поводу?

– Мне практика нужна, – всё так же тихо продолжал Фейдж. – Не печать фиктивная, а самая настоящая практика. Пусть он меня пристроит в прокуратуру хотя бы на время, перед дипломом. А там уж видно будет…

– Лады, – кивнул Тузейло. – Не вопрос! Думаю, он всё устроит.

В дверь постучали.

– Сеньор Озейло, завтрак, – послышалось из-за двери.

– Так, Туз, – Саппи засобирался. – Я, пожалуй, пойду. Крепись давай, не падай духом. Мы с Вегеттой всегда с тобой.

– За Анькой следи! Как за собой, – сделал напутственный наказ Тузейло.

– Даже лучше, чем за собой, – заверил его Саппи. – У нас в доме всё под контролем.

– В этом я не сомневаюсь, – улыбнулся Тузик. – Заходи ещё, буду рад.

– Как только будут новости – сразу к тебе.

После ухода Саппи Тузик выкурил сигарету и вышел из комнаты. Если верить ароматам, сегодня его ждал восхитительный завтрак.

***

Луна из последних сил старалась держать себя в лапах и сохранять спокойствие. Вот уже полчаса она сидела в кабинете следователя Монтеро и отвечала на его многочисленные вопросы. Скрывать ей было абсолютно нечего, Луна была в этом уверена. Однако интуиция подсказывала, что вызвали её сюда не просто так, а это значит, что одно неверное слово или даже эмоция с её стороны – и начнутся новые расспросы, которые в конце концов не приведут ни к чему хорошему. В голове Луны промелькнула слабая догадка, что расследование аварии Аниты зашло в тупик и следствие динамично ищет крайнего, дабы закрыть это громкое дело и поскорей задвинуть его в дальний угол архива.

– Как вы познакомились с Анитой Озейло?

– На работе, – спешно ответила Луна.

Она обратила внимание, что Кристиан Монтеро зачастую задаёт весьма странные вопросы, и сделала вывод, что таким образом он, скорее всего, пытается расслабить допрашиваемого. «Не выйдет, – твёрдо решила Луна. – Я тоже тебе не девочка. Я журналист! И умею контролировать себя и свою речь».

– Вы тогда пережили расставание, насколько мне известно? Она вас поддержала?