Помоги проекту - поделись книгой:
Это он так намекает, что я ему всего двумя фразами мозг вынесла? С-слабак! Это просто была разминка. К процессу я еще даже не приступала! А будет он почти как секс – интимным и длительным.
– Я ведь могу и погулять… пока. Пока желающие, – тут он мотнул головой в сторону амбалов, – смогут развлечься.
Амбалы согласно покивали теми кочнами, что у обычных людей носит название головы. В смысле, «да, к развлечениям завсегда готовы». Значит, пошли в ход угрозы. Быстро…
– После таких развлечений я уж точно никакой работой заниматься не буду.
– Можешь заняться вместо. Вылечи нашу кошатину – и вали на все четыре стороны, понятно?!
Он идиот? Э, нет, это он меня за идиотку держит. Так, пора вспоминать дворовые ухватки.
– Слышь, ты, фраер на катушках, ты меня на «понял-понял» не бери. Думаешь, я не доперла, что как только я вылечу Арланду, то мгновенно стану лишней, и ты меня быстро придушишь, ну, и прикопаешь под ближайшим кустом. Сам ручки марать на станешь, напарничков попросишь. Кстати, твои подельники до сих пор наивно полагают, что похищение – это максимум, что им грозит? Так вот нет, мальчики, вам придется ответить за убийство. А это статья 105, часть вторая. Отягчающие обстоятельства налицо: умышленное убийство в составе преступной группировки, совершенное с целью скрыть другое преступление. А это тянет от пожизненного до смертной казни. У вас отличный выбор: либо пожизненный эцих с гвоздями, либо транклюкация[48]! Или он забыл сообщить вам столь пикантную подробность?
Дебилы, они, конечно, дебилы, но, по ходу, дошло и до них. Интересно, сколько времени им понадобится, чтоб выдать Илюше как Косой Доценту: «Не было у нас такого уговору!»
– Так, стопэ! Мы на это не подписывались!
– Да кого вы слушаете? Эта прошмандовка сейчас что угодно скажет, только чтоб своих обязанностей не выполнять!
– Я тебе, козлу, ничем не обязана! Скорее, наоборот!
– Да я тебя!..
И ударил меня, тварь. Я в ответ прицельно плюнула и все-таки попала в эту наглую морду. Рафинированный мажорчик буквально зарычал, замахиваясь, но был оттащен своими напарниками.
– Ты что, озверина объелся? – выдал более вменяемый.
– И о каком другом преступлении идет речь? – спросил более сообразительный.
– Этот мо'лодец моей родственнице сначала сделал ребенка, потом ноги. А потом подсунул ей какую-то дрянь для провокации выкидыша. Никто бы ничего и не заподозрил, но есть нюанс… выполненные вне медицинского учреждения процедуры пребывания беременности относятся к категории криминальных абортов, а люди без профильного медицинского образования, проводящие подобные манипуляции, подлежат уголовной ответственности по статье 123 Уголовного Кодекса РФ.
– Не ври, срок давности по этой статье – шесть лет! А прошло семь!
– Не-а, это если все выжили. А в случае смерти абортируемой, при существенных нарушениях регламента – срок давности истекает только через десять лет. А прошло, как ты правильно подметил, только семь! Так что, сидеть тебе, милый, не пересидеть, да еще по такой нехорошей статье!
– Не докажешь!
– Забыла предупредить: вы меня так настойчиво в гости приглашали, что не подумали спросить, что у меня есть в загашнике. А там «живет» информация о том, через кого и как ты снимал ту квартирку, где угробил Аську. Причем, если этими данными не заинтересуются полиция, то им порадуется ее отец. А уж он тебя с огромным удовольствием прижмет к ногтю…
Вот зачем, спрашивается, меня хватать за горло? Я что, от этого громче или быстрее изъясняться начну?
– Куда спрятала?
А глаза-то бешеные и слюна разве что не капает. Была бы собакой по натуре – точно бы уже от страха описалась.
– Все в ноуте. И продублировано в облаке. И поставлено на режим отсроченной доставки. Я каждый день откладывала отсылку файлов еще на сутки, но сегодня… вы меня настойчиво позвали в гости. И если до полуночи этого опять не сделать… информация уйдет всем более-менее заинтересованным лицам.
– Где ее вещи?
Ух, как некоторые быстро шевелиться начинают, когда чувствуют, что филей поджаривается! И ключики у меня из сумки добыл, и насчет паролей озаботился спросить. А я их помню? Да я их сроду не запоминала, они у меня так и живут табличкой в «Моих документах» в файле «Чешуя». Побежал. Давай, козлик, торопись убрать лишнее, езжай к моему компу живее, глядишь навернешься по обледеневшей дороге и шею сломаешь, нынче минус семь и скользко…
Наши органы по начислению и выдаче зарплаты не дремлют и уже пятого марта полный список сотрудниц официальных ветклиник и прочих ветеринарных рабочих мест Москвы и Подмосковья, начиная с 2007 года оказался у Петренко на столе. И после задания определенных параметров на поиск от года рождения до семейного положения и наличия родственников в списке осталось всего шестнадцать дам. Из них привлекли его внимание только четыре. А если подумать… и напрячь воображение…, то останется их всего две. Так, уже есть с чем работать!
Утро восьмого марта Петренко встречал с предвкушением близкой победы, осталось отгулять праздник и можно преподнести шефу нужную девицу на блюдечке! Но все оказалось не так просто. Около шести вечера он получил анонимное сообщение о том, что искомая девица (одна из вычисленных им) похищена и ее увозят на автомобиле с вот таким-то номером. Пришлось судорожно выдергивать с банкета своих знакомых из полиции, которые, скажем прямо, этому не обрадовались, но все-таки согласились объявить план «перехват» и выделить группу захвата. Он помчался вместе с ними за похитителями, желая если не отнять у них эту девицу, то хотя бы поприсутствовать на допросе. Не факт, что он так же бы торопился, если бы знал, что в том же направлении едут еще две машины…
Наши посиделки в подвале с амбалами проходили в духе полного взаимонепонимания. Ладно я, которая не хотела иметь дело с этой гнусной семейкой жлобов, а теперь еще и похитителей, но похоже тем, как развивались события, были несколько обескуражены и мои конвоиры. Даже подлезли с вопросом, правда ли, что там, где-то в Илюшином прошлом, притаилась чужая смерть.
– Правда. И Аськин отец его по любому закопает.
Амбалы переглянулись. И задумались. Потом решили, что их дело маленькое, следует не сушить мозги попусту, а ждать сигнала от старшего и перешли к более насущным проблемам:
– Надо бы червячка заморить!
– Да у тебя там внутри не червяк, а не иначе как голодный питон поселился, час назад же налупились от пуза!
– Ты может и от пуза, а я опять жрать хочу!
Вот вроде не крупнее напарника… и куда в него столько влезает? Прямое включение от глотки до кишечника или… Я было уже открыла рот и чуть не процитировала Фаину Раневскую насчет того, что в некоторых людях живут только глисты, но вовремя укусила себя за язык. Однако, не следует дразнить этих дуболомов раньше времени, они могут мне крепко подпортить не только жизнь, но заодно и фасад, хотя все, что я могу – это угрожающе сопеть в их сторону. Потому что, согласно ее же высказыванию, есть такие люди, к которым просто хочется подойти и поинтересоваться, сложно ли без мозгов жить… Развязывание рук-ног и поход в биотуалет я у них себе «пробила», водички попить тоже отжала, а как бы теперь, не вызывая подозрений, выяснить судьбу моего мобильного?
Потому что дальнейшее пребывание в этом подвале не входит в мои планы долгой и процветающей жизни…
Петренко уже буквально лез на стенку от ненормальности всего происходящего. Сначала полицейские «довели» машину похитителей по Пятницкому шоссе до дачного поселка «Андреевский парк». Странное место для жилья… да и для отдыха… север Москвы… но Богданов, главный группы захвата коротко пояснил, что фишка в близком, полукилометровом расположении от Зеленограда, поэтому все коммуникации здесь «тянутся» качественно и недорого. Все равно, думал Петренко, я бы тут дачу не построил, не нравиться мне это место. А потом машина похитителей въехала внутрь жилого комплекса, за ней опустился шлагбаум и началась пора раздумий, что предпринять дальше. Одного из полицейских выслали на своих двоих просочиться через ворота и постараться, не привлекая внимания, проследить за машиной. А остальные озаботились вопросом, как именно преодолевать местный КПП: методом прорыва или более мирным путем? Потому что основания для проникновения с оружием у них были хлипковатые, а уж официальных бумаг тем более не было и быть не могло…
А уж когда выяснилось кому принадлежат как участок, так и коттедж, Петренко приуныл первым. Генерал-майор Кузнецов, один из руководителей регионального управления полиции. Только сунься на его территорию, и будет ой как не смешно. Причем ему-то самому, как лицу постороннему, без разницы, а вот Богданову, главному группы захвата, как полезшему не в свое дело… да еще силовыми методами… может крепко прилететь. Петренко предпочел сразу уточнить:
– Это твое непосредственное начальство?
– Нет, прямое, но мне от этого не легче…
Богданову тем временем позвонили и доложили, что все члены семьи Кузнецовых на даче отсутствуют. В смысле они много где находятся, некоторые даже за границей, но вот как раз в коттедже никого из них нет. Уже хорошо, значит, либо там кто-то из их знакомых… а с этим можно разобраться, либо… проникшие на участок вообще левые граждане, с которыми можно особо не церемонится. И тут высланный на разведку полицейский доложил, что от коттеджа на высокой скорости в сторону КПП выехала иномарка. Они, что, решили заложницу вывезти и перепрятать? И как это проверить? Как выяснить?
А вот, чтоб это выяснить, как раз нужны дежурные с КПП. И дежурные, посмотрев на предъявленные полицейским «корки», легко согласились проверить у отъезжающего и документы, и багажник. Проверили. Права на имя Пахомова И. А. Багажник оказался пустым, салон тоже. Значит, заложницу не вывезли, и необходимость штурма коттеджа остается актуальной.
Зато внезапно выяснилось, что наряду с ними такую же задачу с проникновением в коттедж для освобождения заложницы собирается решать прибывший отряд ОМОНА. Глава группы захвата недолго сумел пободаться с представителем специального подразделения Росгвардии, который быстро-быстро напомнил о своем более широком спектре служебных полномочий и прав[49]. И о том, что для предотвращения совершающегося преступления и спасения жизни заложницы лично ему никакие дурацкие бумажки не нужны.
Только и он недолго успел покрасоваться собственной брутальностью. Следующими явилась представители группы «Альфа»[50] с той же целью освобождения заложницы. Бардак набирал обороты. Хмурый мужик из «Альфы» коротко рявкнул, что речь идет о захвате гражданки Великобритании, и ему не нужны как международные скандалы, так и путающиеся под ногами дилетанты! После чего потребовал отвалить и не мешать профессионалам. Петренко от разборок такого уровня буквально оторопел и крепко задумался, что ж там за девица такая, которую примчались выручать представители аж трех серьезных ведомств?
Ну, «Альфа» это вам не скромный наряд полиции, они прошли сквозь местный КПП как горячий нож сквозь масло. Спасибо, разрешили остальным тихо и незаметно плестись у них в хвосте, желательно не высовываясь, и даже свысока пообещали отдать полицейским супостатов после захвата. Потому что их задача – освобождение заложницы. А протоколы, допросы и дальнейшие следственные мелочи они могут себе позволить спихнуть на специальные подразделения.
Чистоплюи хреновы. Терминаторы в погонах, чуть не выругался вслух Петренко. Мы, значит, отработаем самое важное, а со всякой мелочевкой типа бумажек можете заниматься сами. А с другой стороны… это и к лучшему, потому что ни «Альфа», ни ребята из ОМОНа с высоты своих амбиций даже не сунутся в процедуру допроса. Так-так-так… значит, пусть себе красуются, осуществляют захват, а разговоры разговаривать похитителям по любому придется с прикормленной группой полиции, с которой он сюда прибыл. А жизнь-то налаживается!
Тем временем альфовцы споро окружили коттедж, врубили глушилки сотовой связи и наладили тепловизоры. И их приборы показали, что в коттедже находятся всего три человека, причем все трое в подвале. Дальше пошли какие-то сигналы на пальцах, которых непосвященным не понять и несколько человек буквально скользнули внутрь дома. Даже выстрелов не было, когда через пять минут изнутри послышалось «Можно!» Ну, и получив такое разрешение, рванули все.
А в подвале картинка тоже оказалось просто идиллической: бравые молодцы в черном в масках картинно стояли с автоматами на изготовку, двое спелёнутых наручниками мирно лежали мордой вниз, а одна освобожденная девица судорожно икала, пытаясь что-то выговорить. А потом собственно и началась та самая рутина. Оказывается, выцарапать что спасенных, что захватчиков у некоторых (при том, что те сразу открестились, мол, они нам и даром не нужны! И с доплатой не пригодятся!) дело крайне непростое. Пока в праздничную ночь наконец, удалось все согласовать между тремя ведомствами, пока относительно трезвое начальство пыталось выяснить где заканчивается сфера ответственности одних, и начинается у других, пока шли разборки, кто теперь за что будет отвечать, Петренко успел настропалить Богданова на предмет аккуратно поспрошать омоновцев откуда информация насчет захвата этой красавицы. «Альфовцы» точно пошлют, а эти могут и пооткровенничать… Ответ оказался неожиданным. Оказывается, они «вели» не ее, а этих похитителей по заказу какой-то шишки из подразделения Газпрома. Причем именно того подразделения, которое отвечает за работу с инсайдерской информацией, читай, нечто вроде отдела внутренних расследований. А увидев похищение, затеяли слежку, собираясь взять этих шустрых мальчиков «на горячем» и слегка пощупать за вымя. Так, и с какого боку тут Газпром? Непонятно…
Впрочем, ОМОН, как оказавшийся не у дел, быстро отъехал и дальше разбирательства шли исключительно между «Альфовцами» и полицией. И примерно к четырем утра удалось, наконец, вырваться из этого «Андреевского пара». Но и разговор в отделении тоже не все прояснил в этой истории.
Покраденная девица назвалась Яной Берг, действительно оказалось подданной Великобритании, но учитывая, что первое гражданство было российским, охотно ответила на вопросы полиции на родном языке. Оказалось, что срочно сорвавшийся из поселка Илья Пахомов как раз и был организатором ее похищения. Мало того, что он требовал от нее применить свои профессиональные навыки, в смысле очередного излечения их кошки, так еще и наверняка не собирался оставлять ее в живых после кошачьей операции. И покосившись на недоверчивые лица полицейских, эта Яна сообщила, что она единственная, кто остался в курсе того, кто именно помог умереть семь лет назад Анастасии Кураевой. И знает, как это доказать.
А вот с этого места поподробней! Петренко почуял свой звездный шанс и не собирался упускать его. А девица, ничего не скрывая, рассказала достаточно неприглядную историю о том, как взрослый ловелас соблазнил несовершеннолетнюю дурочку, но при этом не захотел нести ответственность за ее беременность и по-тихому «угостил» мифепристоном. А особенности Настасьиного организма оказались таковы, что она просто истекла кровью. Так что он ее сначала накормил неподходящим препаратом, а потом бросил умирать. А это статья и срок. Именно эту историю ему и не хотелось вытаскивать на свет. Именно поэтому после излечения кошечки предполагалось отправить на тот свет и последнего свидетеля – саму Яну.
А Вы как с ним были связаны? А я семь лет назад его кошку оперировала. Только убив Настю, он оборвал наш с ним контакт, что и позволило ему не заплатить мне денег за работу. Зато заставило меня старательно искать, чем его можно прижать…
А доказательства? В облаке. Она тут же с планшета одного из сотрудников раскрыла файлы и показала все, что у нее было на этого мажора. А там было много интересного, в частности, фотографии из разных Инстаграммов с Ильей-Бэтменом и Настей на Дне Открытых Миров осенью 2013 года. Сведения о том, как именно были связаны этот Илья и хозяин квартиры, где умерла Настя. С чьей именно карты в феврале 2014 покупался мифепристон. Какие номера телефонов находились периодически рядом с его официальным номером. А девица-то его плотно обложила, подумал Петренко. Ему точно надо было ее грохнуть до того, как такая «бомба» обнаружится.
И пока старший отделения прикидывал под каким соусом ему ловчее объявить этого Илью в розыск, Петренко успел договориться о «переливе» данных ему на флешку. С такими доказательствами уже можно идти к Вячеславу Аркадьевичу. Теперь этот мальчонка точно не отвертится.
Когда в подвал ворвались вооруженные люди, я пребывала в состоянии легкого транса. Не то, чтоб я была по самый затылок деревянная, но не должна была помощь хоть из одного источника да не прийти. И меня все-таки пришли спасать. Вернее, ворвались. Эх, красиво ребята работают! В смысле я толком даже не увидела, что они сделали. Просто в какой-то момент – раз, и эти два амбала уже лежат на полу, а у меня что-то спрашивают. А я веду себя как та селедка в маринаде: открывает рыбка рот, но не слышно, что поет. Поди, у того мужика осталось обо мне воспоминание как о слабоумной. Интересно, к какому классу он бы меня отнес? Слабоумные делятся на олигофренов (врождённое слабоумие) и на больных с деменцией (приобретённое слабоумие). Наверное, ко второму… к первому было бы обиднее.
А полицейский народ оказался вполне себе вменяемый. Периодически. Во всяком случае, в отделении, выслушав меня и дорвавшись до информации из облака, они не стали сразу заявлять, что мне бы подлатать крышу, а приняли решение «поднять» дело об Аськиной смерти. Заодно и Илью в розыск объявили, а так ему и надо. Пусть ответит хотя бы за это, потому что амбалы, которые меня умыкнули, дружно кинулись его спасать и заявили, что в том подвале он оказался абсолютно случайно и меня им не заказывал. Это они сами меня перепутали с какой-то своей знакомой. Она им, оказывается, была должна не то денег, не то ласки, не то всего и побольше, явное враньё! но факт остается фактом: по поводу моего похищения они стояли насмерть и Илью выгораживали всеми силами.
Мне вот только не понравился какой-то левый мужик, который мало того, что с неприятной улыбочкой скопировал накопанную на Пахомова-младшего информацию из облака, так еще и на меня эдак многообещающе поглядывал, мол, и с тобой разберусь, дай только срок. Чем-то он мне напомнил ротвейлера, у которого средний показатель сжатия челюсти равен 1500 ньютонов. Или 150 килограмм-сила. Причем, укус именно этой милой собачки опасен еще и спецификой зубов: при атаке ротвейлер наносит противнику мощные рваные раны и вырывает куски мяса. Ох, как же меня все это не радует… Явно не к добру такой его ко мне интерес…
А после допроса меня согласились отвезти домой, потому что меня уже не держали ноги. Утренняя Москва была хмурой и неприветливой, как и мое настроение. Даже полицай это заметил.
– У Вас кто-то умер?
– Нет, но…
Черт, еле успела задавить в себе ответ: «я над этим работаю»!
Возвращение в квартиру прошло гладко. Почти. Уже у подъезда я спохватилась, что сумку мне вернули, а ключей-то у меня и нет. Их Илюша утащил, когда собирался потрошить мой компьютер. И теперь можно долго стоять перед запертой дверью. А если он еще там, внутри?
Выделенный мне не то в сопровождение, не то для охраны, полицай почесал репу и связался с отделением. После долгих согласований было решено вызвать слесаря. Но сам сопровождающий, не иначе как опасаясь, что Илья может выскочить как чертик из табакерки и на нас напасть, мужественно стоял у моей двери, сжимая табельное оружие. И когда не очень трезвый слесарь (да ладно, три дня праздников позади!) вскрыл мою дверь, в большой комнате обнаружился илюшин труп. Около которого прохаживался с недовольным мявом мой кот. Как говорится, вот тебе, бабушка и Рабиндранат Тагор.
Нет, это не закончится никогда! Когда я мечтала передохну́ть, я, черт возьми, правильно ставила ударение! И не заказывала вариант передо'хнуть, а именно к этому все идет. Примчавшиеся из того же отделения полицаи уже не скрывали раздражения от того, что со мной все не слава Богу. То похищение, то труп, чего ж дальше-то от меня ждать? Массового отравления? Извержения вулкана? Запуска «серой слизи»? Атаки нового вируса? И, вообще, зачем я его убила?
И мне пришлось долго напоминать, что когда он покидал тот приснопамятный подвал, из которого меня впоследствии высвободили, то был вполне себе жив и здоров. А после я постоянно была на глазах как минимум двух…, нет, в поездке домой – уже одного человека. Зато при исполнении. И никоим образом не могла оказаться в доме, да еще без ключей, чтоб от большого ума прикончить этого хмыря в собственной квартире. Идите в баню, у меня алиби!
Обыск, санитары, повторный допрос, нет, я не доживу до вечера. А один из этой сыскной команды еще и пошутить решил, потыкав пальцем в Бегемота:
– Вот наш главный свидетель, кот. Он-то все видел, только ведь не расскажет, как все было…
– Главная трудность с кошками, – пробормотала я, – в том, что у них всегда совершенно одинаковое выражение глаз, видят ли они бабочку или убийцу с топором.
– Это Вы так считаете?
– Нет, это Пола Паундстоун[51] так считает.
И когда они наконец ушли, засыпав все, что можно каким-то гнусным порошком, мне пришлось еще ждать возвращения не шибко трезвого слесаря, чтоб хоть как-то получилось закрыть входную дверь на замок. А теперь проглотить что-нибудь, отключить телефон и спа-ать… а с работы потом отпрошусь… завтра… имею право…
И если отоспаться мне удалось, то остальное было не радужным. Сначала меня донимала полиция вопросами о причинах смерти Ильи. Ну, вот что я могу знать об обстоятельствах его смерти, если меня там не было? Еще и стращать разными карами пытались, негодяи. Дырявая грелка, разбитый градусник! Достали в результате так, что я в сердцах пообещала вспомнить, что являюсь гражданкой Великобритании и на любой допрос буду приходить только в том случае, если вызовут официальной повесткой, это раз, и с самым подкованным и противным адвокатом, это два! Только после этого они «вспомнили», что у меня и впрямь имеется алиби, и, наконец, отвязались.
Они-то отвязались, зато пришла другая неприятность. Этот… ротвейлер… вот не зря у меня было ощущение, что он на меня зубы точит. Так и оказалось. Я-то, наивная, надеялась, что наше общение закончено, а там… это уж как звезды встанут. Звезды уверенно образовали слово «жопа». Он объявился около моего подъезда спустя неделю после всей этой свистопляски и максимально вежливо пригласил меня на разговор с отцом.
Докопался, значит. Что ж, ожидаемо. Эх, ну как же некстати…
Quomodo[52]?
– Так вот ты какая, Яна Берг, урожденная Янина Лунёва…
Рассматривает. Прикидывает. Вот такая я, и вряд ли сумею измениться. Впрочем, вопрос был явно риторический и ответа от меня не ждут. Значит, что? Сидим, курим бамбук. Я, между прочим, готова к конструктивной беседе. К неконструктивной тоже, особенно если мне одолжат АК-47. С таким аргументом от любых моих словесных конструкций будет весьма сложно отмахнуться.
А био-папа выглядит не очень. Постарел, полысел, отъелся. Ишь, какие брыли свисают, как у кабана. И одежка… кто ж тебе такое убожество насоветовал? Костюмчик готовый и отличается явным «зазором воротника». Когда воротник пиджака отстоит от воротника рубашки и топорщится назад и кверху на добрых пару-тройку сантиметров – все, одежда – отстой, ни о каких изысках речь не идет. И полосатый галстук с ярлыком Countess Mara – вульгарен и допустим максимум в среднем классе. Гнать твоего стилиста надо, гнать погаными тряпками. У-у, как меня натаскали, на автомате идет оценка чужого внешнего вида…
– Почему ты тогда… семь лет назад… ко мне не обратилась?
– Потому что Вас не интересовала судьба моей матери, даже когда родилась я. С чего она должна была заинтересовать Вас спустя столько лет?
– Я не об этом! Почему ты не обратилась ко мне, когда поняла из-за кого погибла Настя?
Вот он махровый эгоизм, во всей красе. Плевать на бывшую любовницу, плевать на ненужного отпрыска, куда важнее жизнь любимой дочурки.
– Наверное потому, что не сразу догадалась, где «копать». И потому, что была занята сначала организацией маминой поездки на операцию, потом похоронами, потом своим отъездом. Не до мониторинга соцсетей как-то было. Да и когда докопалась… Вот Вы бы мне тогда поверили? Вы бы меня вообще слушать стали?
– Скорее, нет…
– Тогда какие ко мне претензии?
– Если бы я знал, я бы сам с ним разобрался!
– Если бы да кабы, то во рте росли грибы. Все косяки предъявляйте своей службе безопасности, или что у Вас там. Как это куча профессионалов не сумела обнаружить то, что лежало на поверхности? Я Вам больше скажу: они когда-то и самого Илюшу прошляпили, хотя уж тут-то могли бы и расстараться.
– Они…
– Вячеслав Аркадьевич, мне совершенно не интересен уровень их профессионализма или его отсутствие. Факт остается фактом: они пролопушили Настиного ухажера, и не сумели восстановить всю картину случившегося. То, что до этого меньше месяца назад докопалась я, скорее, удачное стечение обстоятельств. Сейчас он мертв и предъявлять претензии больше некому. Чего Вы от меня хотите?
– Я хочу понять, почему он умер так вовремя.
– Как по мне, так помер он с ба-альшим опозданием… но, Вам виднее. Я бы тоже этого хотела, но предпочитаю держать свою любознательность в узде. И… откровенно говоря, мне казалось, что этот вопрос следует задавать Вам. Если я этого не делаю, то только потому, что Вы не станете со мной откровенничать, а если станете, то я отсюда уже не выйду. А пожить, знаете ли, еще хочется…
– Да ты…
– Вячеслав Аркадьевич, на тот случай, если Вы забыли, постарайтесь припомнить, откуда меня вытащили Ваши (или чьи они там?) мальчики сильно после его гибели. И, уж извините, сообразить, что они следили либо за мной, либо за ним, либо за его приспешниками, я еще кое-как способна. Иначе бы они не знали куда его дуболомы меня спрятали. Так что не можете Вы не знать, что у меня на момент его смерти алиби и все вопросы не ко мне.
– Да ну?! А у трупа, найденного в твоей квартире замечены такие интересные признаки, как прижизненная рвота, усиленное отделение слюны, мощное потоотделение, высокое кровяное давление, признаки затруднения дыхания и явное онемение конечностей. И при этом патологоанатомы до сих пор бьются, не могут определить причину смерти!
– Видать, квалификация у них подкачала.
Поделиться книгой: