Джо Грин у смертного одра

– Ты не поверишь, что я нашел…

Во время того, как Джо рассказывал Сергею о сумасшедшей, последний часто хмурился и поднимал брови, а когда Грин закончил, Кружилин сказал:

– Интересно, почему раньше о ней никто не говорил?

– Я же сказал, ее до сих пор считали плохой уликой.

– Даже если так, я должен был хотя бы знать о ее существовании.

– Ты хочешь сказать, что подвергаешь под сомнение ее существование в целом?

– Джо. Я понимаю, для тебя это важно, но я также думаю, что и ты понимаешь – таким недостоверным источникам, как эта женщина доверять не стоит…

– Да, конечно, я прекрасно понимаю это. Но это не значит, что на нее совсем не нужно… draw the attention15!

Сергей выдохнул. Не просто выдохнул, а раздраженно выдавил воздух из своей груди.

– Ладно. Мы пойдем к ней. НО… Я очень сильно хочу, чтобы ты осознал, что насколько бы подробно она не описала сцену убийства Алана Гарнера, она все равно не сможет убедительно выступить в суде, если ее официально признают сумасшедшей.

– Мое дело – довести расследование до конца. Моя цель – знать настоящего убийцу в лицо. И если я увижу, что она говорит правду, ее слова для меня окажутся единственно верными, невзирая на решение суда.

С этими словами Джо вышел из кабинета.

ГЛАВА 28

Выйдя из полицейского участка на улицу, Джо натолкнулся на Наташу.

– Доброе утро! – сказал он ей.

– Господи, Джо! Что у тебя с лицом? Тебе не больно? Бедненький! – она начала было трогать синяк, но Джо скривился, и она тут же отдернула руку.

– Я в порядке…

– Куда ты собрался?

– Сейчас мы с Сергеем и Димой идем к свидетелю убийства Алана Гарнера.

– Свидетеля? Не думала, что Палача тогда кто-то видел.

– Я тоже, до недавнего времени. Неважно, сейчас мы идем к ней, ты с нами?

– К ней?

– Да, это не самое странное, что ты сможешь в ней найти.

– А что с ней не так?

– Я пока сам не знаю, но говорят, она не в своем уме. Так ты идешь?

– Как ты смог уговорить Сережу пойти к сумасшедшей?

– Ты идешь? – настойчиво продолжал Джо.

Наташа в ответ улыбнулась и ответила:

– Да, конечно, я иду…

Когда все собрались рядом с полицейским участком, Сергей предложил ехать на его машине. Конечно, речь шла не о служебной машине, а о его собственной. Никто противиться его предложению не стал. На этот раз на переднее сиденье вместе с Сергеем сел Дмитрий, а не Джо. Последний сел на заднее сиденье, а рядом с ним села Наташа. Между ними, когда Дмитрий переставал шутить, даже завязался небольшой диалог, когда Джо что-то записывал в своем блокноте.

– Это твой дневник? – спросила Наташа.

– Нет… – ответил Джо, – То есть, не совсем. В нем я записываю все, что относится к делам. Я имею ввиду преступления. Также, здесь находятся мои мысли, теории и догадки. Сюда я не пишу свои чувства, так что его нельзя назвать полноценным дневником.

– Интересно, у меня самой когда-то был дневник, не такой, конечно, как у тебя, но…

– Кто-то сказал дневник? У меня как раз есть анекдот на эту тему!

Так и проходило все время поездки. Дима шутил, Наташа смеялась всегда, Джо тогда, когда понимал шутку, а Сергей не смеялся вовсе. Он единственный полностью погрузился в свои мысли.

Как вообще можно думать за рулем? Людей, начинающих водить машину, этот вопрос волнует даже больше, чем не водящих. Сергей много ездил, и навык вождения у него отработался до автоматизма. За все время, что он водил машину, Кружилин ни разу не попал в аварию. В этом, конечно, была капелька везения, но мастерство также сыграло свою роль. Итак, Сергей, буквально поставив машину на автопилот, ушел в свои мысли. Он не слышал ни разговоров своих друзей, ни шуток Карпова. Сергей погрузился в свои темные воспоминания.

Еще до того, как отец Сергея начал работать хирургом, он был влюблен в психиатрию. Мать Сергея работала столько же, сколько ее муж, поэтому отцу приходилось брать сына с собой. Можно сказать, что Сергея брали в детскую психиатрическую больницу часто, но это утверждение будет близко ко лжи. Сергей, ровно также, как и его отец, жил в больнице. А младший Кружилин ждал вечера, когда сможет вернуться домой. Благо, Сергей был очень маленьким во времена, когда его отец работал в психушке. Тогда он даже мог сдружиться с сумасшедшим, что его отцу совсем не нравилось. Но на младшего Кружилина неминуемо действовала атмосфера психиатрической больницы. Запах лекарств, пота и иногда даже крови – вот, что заставляло ребенка торопиться домой. Его отец даже не думал, что мог испытывать сын, и надо ли упрекать отца за это? Со временем, все запахи и обстановка становятся обыденностью, но его отец к одному точно не привык – к крови.

Однажды, в такой же обычный день, как и все остальные рабочие дни, отец с сыном, отдыхая, сидели на диване, о чем-то оживленно беседуя. Им, наверное, не стоило бы сидеть там же, где играют «необычные» дети, но в этот раз отец и сын не могли оторваться от своего разговора. К слову, сейчас Сергей не помнит: о чем именно они тогда беседовали, настолько сильно затмили его разум последующие события. А случилось вот что: Сергей случайно отвлекся от разговора с отцом. Прямо перед ним на диванах сидели два мальчика. По виду одному было десять, а другой был чуть его младше. Сергей видел их раньше, он даже мог сказать, что эти два мальчика дружили. Сергей встретился со старшим взглядом, и тот посмотрел на Кружилина со злобной улыбкой, будто он затевает что-то нехорошее. И нехорошее было мягко сказано, в этом Сергей тут же убедился. Старший взял за левую руку младшего мальчика, поднес ее ко рту и откусил безымянный палец. Младший громко закричал и крепко зажал левую руку правой. Это ему не помогло, боль усиливалась, а кровь лилась. Старший, выплюнув палец, смотрел на Сергея, улыбаясь окровавленными зубами. Это все произошло так быстро, что отец Сергея не успел среагировать. Сначала он в оцепенении смотрел на эту сцену, а, очнувшись, закрыл глаза сыну. Позвав кого-то, он увел Сергея в свой кабинет, а затем удалился сам, оставив своего сына сидеть в комнате в одиночестве.

К слову, нужно будет сказать, что это был последний день, когда старший Кружилин работал в психиатрической больнице. Сергей знал своего отца – он был сильным человеком, но такого он вынести не смог. Старший Кружилин, решив, что такое увольнение – проявление собственной слабости, решил устроится на работу хирурга. Благо, медицинское образование он имел. Некоторым такой поступок покажется безумием – идти в хирурги человеку, который боится крови. Но если бы вы знали отца Сергея, то не нашли в этом ничего необычного. Как и говорилось, это был сильный человек, и своего сына он воспитал соответствующе…

ГЛАВА 29

Машина Сергея Кружилина подъехала к дому свидетеля. Войдя в подъезд, они столкнулись с одной проблемой: они не знали, в какой квартире живет эта женщина.

– Отлично! О чем мы думали вообще? А тебе, Джоуи, не пришло в голову спросить точный адрес?! – начал раздражаться Дима.

Джо и правда, сильно себя корил за такую оплошность. Когда голова забита, думать становится тяжелее. Сейчас, на все высказывания Карпова Грин отвечал молчанием. На все, кроме одного.

– И что нам остается делать?

Джо подошел к первой двери на его пути и позвонил в звонок.

– Сейчас кто-то откроет дверь, а ты спросишь: «В какой квартире мы можем найти сумасшедшую женщину?» – эти слова Джо адресовал Диме.

– Ты что серьезно? – спросил Карпов.

– Я буду молчать.

Не успел Дима вставить слово, как дверь отварилась, и из нее выглянула низенькая старушка в белой ночнушке.

– Чем я могу вам помочь? – спросила она.

Затем последовала небольшая пауза. Наташа и Сергей смотрели на Диму. Один Джо со спокойной улыбкой смотрел на старушку.

– Эммм… Эээ… Извините… а… В какой квартире мы можем найти сумасшедшую женщину?

Улыбка Джо Грина стала шире. Старушка оглядела всю их компанию испуганным взглядом, а затем аккуратно закрыла дверь. Послышался щелчок дверного замка. Затем, немного погодя, послышался еще один такой же щелчок – старушка закрылась на два засова.

Молчание сменилось смехом: Наташа и Джо громко смеялись, даже Сергей нервно усмехнулся. Не смеялся только Дима.

Они с хорошим настроением поднялись наверх – на второй этаж.

На втором этаже также ничего не нашли, пришлось искать дальше. И вот, наконец, после дюжины закрытых перед носом дверей, следователи нашли зацепку. Дверь открыл молодой мужчина. Он имел крепкое телосложение, а под его голубыми глазами (очень неподходящими под его темные волосы), виднелись ярко выраженные мешки. Этот человек спросил у группы следователей:

– Зачем она вам нужна?

– Так вы ее знаете? – заметил, обрадованный своей смекалкой, Карпов.

– Да, я ее сосед. Я бы не хотел ее беспокоить понапрасну, но если она нужна вам срочно…

– Да, причина немаловажная, – ответила Наташа.

– Это не секрет?

– Вы, наверное, слышали про убийство на Советской?

– Откуда ему знать, Джоуи? СМИ же ничего не знают!

Джо серьезным взглядом посмотрел на парня:

– Как вас зовут?

– Слава. Слава Митрошин.

– Мистер Митрошин, вы знаете, что сокрытие важной информации от полиции уголовно наказуемо?

– Я хочу как лучше. Вы сами знаете, у Евы настали не лучшие времена. С каждым днем ей все хуже, вы же не будете способствовать ухудшению ее состояния?

– Эх, Славик, давай веди уже, мы ее не тронем…

Слава с недоверием посмотрел на Диму, но, все же, возражать не стал.

– Да, я знаю про убийство.

– Тогда Вы знаете, что Ваша соседка имеет к нему отношение, – продолжил Джо.

– Вы же не хотите сказать, что нам нужен адвокат?

– Нет, конечно, нет! – подала голос Наташа, Сергей молчал, – Мы не будем арестовывать… Еву, верно? Мы хотим ее допросить. Она же была свидетелем, верно?

– Как же быстро распространяются слухи… Я не хотел этого, но, видимо, мне придется вас проводить к ней. Только у меня одно условие… Она не любит женщин… – Слава посмотрел на Наташу, – Так что пусть она останется снаружи…

– Я… Но как же… Без меня…

Джо положил ей руку на плечо, серьезно на нее посмотрел, а затем дважды кивнул. Она кивнула в ответ:

– Ладно. Я останусь.

– Отлично. Тогда пойдемте.

ГЛАВА 30

Дверь открыла женщина. Она была легко одета: майка, шорты и, совсем не идущие к этому наряду, туфли. Волосы ее едва доставали до плеч, а в темных, русых прядях прореживалась седина. Поседели только отдельные волосы. Ее усталое лицо выглядело лет на пятьдесят (собственно, из-за этого ее все называли женщиной, а не девушкой), но рука еще держала в себе молодость. Кисти ее были гладкими и нежными, хотя и тряслись постоянно.

Следователи вошли в квартиру, а Наташа решила опросить других соседей таинственной незнакомки. Хотя было решено, что говорить с Евой будет Слава, задал первый вопрос Джо Грин:

– Сколько вам лет?

Девушка посмотрела на него пустыми глазами, будто бы он задал ей этот вопрос на английском. Слава же наградил Джо презрительным взглядом:

– Чем же этот вопрос поможет расследованию?

– Ничем, совершенно бесполезный вопрос, но я решил задать его, чтобы узнать в каком именно состоянии пребывает Ева.

Когда Джо произнес ее имя, девушка испуганными глазами посмотрела на Грина. А Митрошин решил все-таки ответить.

– Ей девятнадцать.

Тут уже на лице Сергея появились черты легкого испуга. Страх он чувствовал и прежде, но скрывал его, и только сейчас он начал проявляться. Джо виду не подал, а Дима пропустил этот диалог, думая о чем-то постороннем.

– Расскажите о Палаче, – обратился Дмитрий к Еве.

– Она ничего вам не скажет, с того вечера она говорит только со мной.

– Отлично! И зачем мы сюда тогда пришли?

– Вы хотели увидеть ее, и я дал вам эту возможность. Вам повезло, она рассказала все мне. Теперь я расскажу вам, только пойдемте в гостиную.

Следователи двинулись вперед по коридору и, таким образом, попали в гостиную. Обставлена она была скудно, но стильно. Обои были приятными, светло-голубыми, а посреди комнаты стоял кофейный столик, окруженный двумя диванами. Телевизора здесь не было. Все расселись: Слава сел рядом с Евой и взял ее за руку, Джо пришлось тесниться на диване с Димой, а Сергей решил постоять. Разговор начал Джо:

– Рассказывайте все по порядку.

Слава начал:

– На самом деле, Ева не видела, как он совершает убийство…