Звездные духи. Дух Января

Андрес посмотрел очень внимательно, отчего я почувствовала себя слегка тронутой.

– Джина, в тебе ни грамма логики. Я предлагаю тебе участвовать.

– Мне?! – сказать, что я была поражена, значит не сказать ничего.

– Ну да! У тебя же наконец есть заклинатель, с чем, кстати, тебя и поздравляю.

– Спасибо, – промямлила я, все еще не веря своим ушам. – Андрес, я всего лишь месяц знаю своего хозяина, ты уверен, что мне стоит пробоваться так рано?

– Хозяина? – Андрес тут же мотнул головой. – Тю, Джина, какая ты неинтересная, – похоже, расстроился он. – Я тебе такой класс предлагаю, а ты собираешься отказаться!

– Я подумаю…

– Не надо думать, знаю я вас, девушек, – фыркнул он, а я еле сдержалась вякнуть «откуда?». – В таких вещах надо говорить сразу: да или нет. А не тратить попусту время на глупые… раздумья.

В моих глазах появлялось все больше сомнения. Но не потому, что я начала размышлять, как еще раз, но уже безусловно, отказаться, а потому, что поведение друга явственно изменилось.

– Вики тоже любительница подумать, а что тут рассуждать? Учитывая, какие награды ждут победителей, тут и решать ничего не надо!

– Какие награды?.. Стоп, а Вики – это… – я боялась дальше продолжить мысль. Иначе Андрес разрушал мое представление о нем вот прям сейчас.

Парень выдохнул через нос.

– Моя повелительница, – сказал он после паузы.

Я открыла рот.

– У тебя девушка? – мне что, это не снится?

– Девчонка, я бы даже сказал, – насупился Андрес. – Мелкая, непослушная, всего боится, даром что восемнадцать лет.

– Я ее понимаю, – все еще в ощутимом ступоре произнесла я. Ой, от Андреса, особенно, в порывах вдохновения, можно ожидать чего угодно.

Но только в его словах главное совсем не это.

Пока друг окидывал меня очень выразительным взглядом, я вяло улыбнулась:

– Наверное, на небесах что-то перепутали… Потому что моим заклинателем оказался парень.

– Ничего они не могли перепутать, – уверенно заявил Монокерос, и я вдруг сама почувствовала, что… не может быть иначе. – В таких вещах ошибок не бывает. И если мы с тобой угодили в исключения, это что-то да значит. И я предполагаю, что значит многое.

– А сколько… ты можешь находиться на земле? – тихо произнесла я. Ответ на это стало просто необходимо узнать.

– Если очень повезет, то продержусь час, – подумав, сказал Андрес. – Она девчонка способная, старается, и усердно. Но только вот ее страхи. Эх, совсем я с ней замаялся, постоянно приходится ее убеждать!

– Ясно, – кивнула я. А внутри в это время разрасталось тепло. Похоже, случай у меня еще более исключительный, чем у моего друга. Всего час… и это предел самой способной повелительницы, потому что, я не сомневалась, Андресу должна была достаться девушка, претендующая минимум на докторскую степень в лучших университетах человеческого мира (если такие у них и вправду имеются, как заверяли нас книги). Я улыбнулась. Ковен – сильнее. Более способный заклинатель достался мне, а не тому же Андресу, лучшему ученику школы.

Я могла им гордиться.

Мы прошли еще немного, болтая о том о сем. И тут меня неожиданно накрыло чувство, теплу которого я обрадовалась однозначно больше, чем ранее появлению звездного друга.

– Андрес, похоже, меня зовут, – со счастливой улыбкой произнесла я и коротко прикоснулась губами к его щеке.

– Удачи! – пожелал мне мой самый непонятный друг, и я закружилась в снежной метели.

На ходу я, однако, готовило сильное заклинание.

– Ковен! – крикнула я, надеясь, что мой хозяин догадается и откликнется раньше, чем на меня понесутся заклятия или острые металлические предметы.

Но я в удивлении застыла на месте. Никаких перевернутых ящиков, столбов пыли, размазанной по полу крови (случалось) и в помине не было, местность же наоборот очень сильно напоминала мне злополучную комнату-квартирку моего заклинателя.

Только на этот раз здесь было прибрано, что само по себе наводило на пугающие мысли, за столом, увеличившимся размером вдвое, рядком было расставлено штук шесть стульев, с которых на меня с глазами по пять серебрушек смотрели незнакомые парни.

Минуту никто не говорил ни слова, я же не догадалась убрать нарастающую метель в своей руке, и она нежно лизнула лампочку на потолке. Лампочка не выдержала таких ярых проявлений чувств и истерично закачалась на проводе.

Ковен, которого я, тем не менее, смогла различить среди уставившихся на меня мальчишеских лиц, все больше приобретал сходство с помидором. Я, жалея лампочку, наконец-то развеяла метель, и тут в тишине раздались первые залихватские слова, произносимые чуть хрипловатым голосом:

– Так это и есть твоя боевая подруга, а, Ковен? Что ж ты заставляешь девушку постоянно быть в режиме полной готовности?

Парни расслабленно заржали, но я успела сообразить, кто обратился к моему заклинателю: небесно-голубой взгляд, разве что не такого глубокого оттенка, как у Ковена, все это время упирался в меня. Его обладатель выдвинул из-под стола предусмотрительно припасенный седьмой стул, и я села рядом с повелителем, непривычная яркость щек которого подсказывала мне подождать с расспросами.

Оглядев стол и любопытные лица собравшихся, я заключила, что здесь что-то празднуют.

– Ну, знакомь, Ковен, – продолжил тот же парень, оказавшийся от меня по левую руку. – Или ты от смущения дар речи потерял?

Ковен задохнулся в хлынувшем смехе. Я по-прежнему ничего решительно не понимала:

– Вы кто, простите?

Парень, разговаривавший со мной, хитряцки улыбнулся.

– Мы закадычные приятели вот этого бедолаги, – он указал на постепенно розовеющего Ковена, – можно даже сказать, приятели по несчастью.

– По сиротско-тоскливому несчастью, – добавил соломенноволосый парень с пустым моноклем в глазу.

– По несчастью, пахнущему редкими ноликами, – усмехнулся еще один с золотым верхним клыком во рту.

– То есть… – не совсем поняла логику я.

– Воры.

– Жулики.

– Попрошайки.

– Иными словами, специалисты по беспризорным карманам, – закончил четвертый, пыхтящий над какой-то замысловатой металлической конструкцией.

– Э-э?

Других слов у меня не находилось. Я обернулась в поисках поддержки к Ковену, но он, отчего-то испугавшись моего вопрошающего взгляда, опять начал набирать в цвете. А ведь только недавно его лицо приобрело равномерный белый окрас.

– Я Риден, – откровенно забавляясь моей реакцией, произнес мой сосед и указал на других, – это Фрон, Галлен, Никки, а вот тот, который все время молчит, – Артур.

Последний представленный не торопясь вытащил трубку изо рта и с подозрительным всасывающим звуком произнес:

– Здравствуй, дева, фимиам будешь?

Его изрядно сиплый голос поборол все мои прежние представления о курящих особах. Не дожидаясь моего ответа, он снова затянулся, блаженно выдыхая дым через нос. Ой, нервно подает сигналы моя интуиция, не одним фимиамом там обошлось!

– Очень приятно, – не стала оригинальничать я, переводя взгляд с одного на другого. Парни откровенно изучали меня, и спасибо, хоть не комментировали вслух.

– Ты не стесняйся, мы ребята мирные. С такими красавицами, как ты, – весело уточнил Риден.

Его голубые глаза горели азартом. Мой взгляд машинально переместился на его волосы: были они еще больше растрепаны, чем у Ковена, и в чернущих густых прядях проглядывали бело-серые, будто полученные в результате сильного страха. Лицо было чуть бледным, каким обычно в наших книгах изображают у вампиров, очень близко к этому.

– А ты, стало быть, звездный дух Ковена? – вдруг продолжил он, отвлекая меня от вспоминания главы параграфа.

Я неуверенно глянула на заклинателя. Обычно мы не приветствовали разглашение того, кто мы есть на самом деле. В договоре это не прописывалось, но как-то негласно соблюдалось. Одно дело, когда нет выхода, кроме как позвать духа здесь и сейчас – что Ковен регулярно мне пытался демонстрировать, вот только похвалы он от меня тут не дождется. И другое – эта странная ситуация… Но это же вроде его друзья. И я уже прокололась, появившись как нельзя более эффектно. Научил.

– Да, – я не успела кивнуть, а мальчики уже расцвели оскалами. Косой взгляд на Ковена показал, что он, наконец, вернул своему лицу натуральный цвет (и кажется, еле заметно выдохнул).

– Сколдуй нам что-нибудь еще! – возбужденно попросил мой собеседник. – Ну пожалуйста! Все хотят заценить!

Я бы, наверное, еще подумала, но быстрое решение меня убедил принять Артур – ради меня он расстался со своей любимой трубкой. Я пожала плечами и занесла над столом руку. Из ладони с еле слышным звуком заклубился пар, через несколько мгновений сложившийся в маленькую фигурку воющего волка. Послышались удивленные возгласы и дружные аплодисменты. Я перевела взгляд на Ковена. Он сиял приятной улыбкой.

Риден – уголок его рта был приподнят в одобрительной усмешке – взял со стола кружку и неспешно потянул ее содержимое.

– Волк, значит? – он проникновенно заглянул мне в глаза, сохраняя на лице все то же усмехающееся выражение.

Мне отчего-то стало не по себе, и я поспешила извиниться:

– Ну, я смотрела на твои волосы, и они мне напомнили…

– Можешь не терзаться. Все верно, – он еще раз отпил из кружки и громко поставил ее на стол. – Хрен знает, с кем спала моя матушка, да и бабушка, если уж на то пошло, но только в крови у меня определенно поселился волк. А некоторые утверждают, что и от вампиров я ушел недалеко.

– Смешанные крови в наше время не такое уж исключение, – заметил Фрон, с невероятно умным видом поправив в глазу монокль.

– Разве что еще не было зарегистрировано случая, чтобы оборотни смешивались с вампирами, – подмигнул мне Галлен.

Риден весело усмехнулся и снова схватился за кружку.

– Встречал я одну эльфийку, – задумчиво протянул Фрон, глядя в потолок.

– Это которая с клыками? – обрадовался Галлен.

– Та еще стерва, – согласился Фрон и разочарованно цокнул языком, очевидно, вспоминая подробности.

– Ее укусил вампир, – охотно пояснил Галлен, – чтобы спасти. – И сверкнул мне единственным золотым зубом в окружении целехоньких и белых.

– И стала она на пару с ним бессмертной, – донесся из угла сиплый глас.

– И выжила, и по ночам теперь как кошка видит, – закончил Галлен и широко открыл рот, приглашая в желудок порцию пива. Я захлопала глазами, ибо мне почудилось, что его золотой клык куда-то исчез, на его же месте блестел ехидством белый.

– Повезло девке, – присовокупил Риден, отлепляясь от кружки. – Ты как, кстати, пиво пьешь?

– Только молоко, – выпалила я.

Воцарилась тишина. Я поторопилась разуверить мальчиков в своей святости.

– Я же звездный дух, а там самыми распространенными являются млечные напитки.

– Я об этом не забыл, – напомнил о себе Ковен и вытащил из-под стола целую… гх… бутыль размером с бочонок.

– Я ж столько не выпью, – слабо запротестовала я

– А у нас ночь долгая! – подбодрил меня Риден, а Галлен громко расхохотался.

Заклинатель начал возиться с пробкой и по окончании своих пыхтений чуть не задел себя по носу.

– Млечное? – принюхался Никки, оставив на время металлическую работу. – Значит, от нашего отличается?

– Где ты его достал? – произнесла я в изумлении, и очень даже гордясь.

– С одного задания получил. Как приз, – с надеждой улыбнулся он, будто прося разрешения. У меня? Мне ли не знать, как тяжело это было сделать – Лиза рассказывала, как ее повелительница случайно обмолвилась о своих приготовлениях перед первым вызовом. А Ковену явно пришлось поломать голову значительнее, чтобы сделать мне приятное…

Когда я впихнула в себя половину содержимого бутыли, а кружки мальчиков опустели по второму (или третьему?) разу, Галлен начал рьяно тыкать в ребра Фрону острым локтем:

– Расскажи ей про свой род, Фрон!

Я нахмурилась: готова была поклясться, что теперь золотом отливала левая бровь. Ковен либо чего-то подмешал, либо молоко уже было несвежим.

Соломенноволосый, потерев натыканное место – на настроении парня это не сказалось совершенно, – важно откашлялся, убрал ловким движением со лба мешающиеся пряди, крепче зажал глазом монокль и глотнул воздуха:

– Моя история, то бишь история всего моего рода, начинается в незапамятные времена, когда королевством правил один лишь король, а страна процветала и плодилась умами…

– Какой король? Какая страна? – непонимающе шепнула я Ковену, но Риден ответил раньше:

– Это совершенно неважно, слушай, как он говорит! – его глаза прямо лучились. Много в нем алкоголя, подумала я, но все равно последовала совету.

Мне еще никогда не было так весело.

Поистине, даже Рикки Делф с его изощренным умом на выдумки, прославившими его по всей школе как первого весельчака и двигателя застойной школьной жизни, никогда не произносил таких патетических речей. Я озиралась кругом, ловя непринужденные мальчишеские улыбки. Даже Артур, с донельзя довольной ухмылкой на лице, чаще пыхтел трубкой. Похоже, эти ребята хорошо проводили время вместе. Как мы раньше с Соулом и Лизой, точно так же…

Риден поднялся со своего места и для пущей убедительности оперся о стол ладонью. В другой руке он держал кружку, за сохранность которой я не была уверена.

– Итак, друзья и очаровательная мадмуазель, – легкий кивок в мою сторону, – давайте же вспомним, ради чего мы здесь собрались. Ковен, приятель! Тебе наконец-то шестнадцать! С чем мы тебя горячо поздравляем. Ты все же преодолел этот сложный рубеж!

– Ковен… так у тебя день рожденья? – обернулась я. В это время парни кричали трехкратное «ура!», а Риден опасно размахивал кружкой над моей головой. Так вот в чем было дело! А я ведь даже без подарка… – Почему же ты мне ничего не сказал?