Мой Темный-претемный властелин

Нежится в ванной враз расхотелось, и я без сожаления выбралась. Быстро одевшись, принялась метаться по комнатам, то и дело застывая у окон. Вид из моих покоев открывался на задний двор, потому ничего интересного увидеть не довелось, не считая расстилающегося за крепостной стеной города. Порой я любила рассматривать золотые крыши храма и кишащие прохожими улицы Лаллы, но сейчас меня намного больше интересовали наши гости.

Любопытство раздирало точно когтями. Решившись, я подошла к двери и приоткрыла ее. Никому ведь хуже не будет, если взгляну одним глазком.

– Вернитесь в покои, ваше высочество, – на корню пресек попытку гвардеец.

Недоумевая, уставилась на него. Ого! Ко мне приставили стражу! Они это серьезно? И все же попыталась:

– Я всего лишь желаю прогуляться по саду. Меня никто и не заметит, обещаю.

– Приказ королевы, – развел руками незнакомый мне парень из новеньких.

Молча кивнув, притворила дверь.

Штарн! Они меня тут что всю неделю держать собираются?! Нахлынуло чувство протеста. Я ведь и на ренгара взглянуть поближе хотела… И, вообще! Они-то там пируют, а мне никто даже пообедать не принес.

Когда настало и прошло время ужина, а сменившийся за дверью страж сказал, что не имеет права отлучаться, крепко задумалась о том, чтобы как-то пробраться на кухню. Водичка из приветственного ковша последнее, что было у меня во рту с самого утра. В конце концов, что я такого сделала, что со мной будто с наказанной?

– Думай Ренни! Думай!

Темный здесь. Меня не станут бросать в камеру или бить. Я могу им понадобиться в любой момент.

Метнулась к окну и выглянула наружу. Сумерки уже накрыли Лаллу, и я решила, что пришло время. Нырнула в глубину гардеробной, которая лишь совсем недавно наполнилась под завязку дорогими нарядами. Среди которых с превеликим трудом удалось откопать простое и добротное платье. Одно из моих старых. На вид скорее одежда служанки, не принцессы, зато легко надевается без посторонней помощи, чего не скажешь о большинстве прочих. Простая ткань темно-синего цвета поможет стать незаметней. К платью прилагается чепец, в котором буде еще проще сойти за прислугу. Однажды я стащила его у кого-то из многочисленных горничных.

Поразмыслив, соорудила «куклу» из покрывала, а вместо волос использовала соболиную горжетку, в темноте все равно толком не будет видно мех там или волосы. Удовлетворенная получившимся результатом, задернула портьеры на окнах, погрузив спальню во мрак.

Покончив с приготовлениями, поспешила в гостиную, там у крайнего окна имелся маленький секрет. Поднатужившись, вынула стержень, удерживающий одну из рам, и осторожно выставила ее, спрятав за портьерой. Изнутри незаметно, если не дует ветер. Убедившись, что внизу по-прежнему никого нет, а стражи на башне смотрят совсем в другую сторону, подоткнула юбки и скользнула с подоконника. Цепляясь за побеги плюща, споро поползла вниз, ожидая окрика в любой момент.

Преимущество расположения моих покоев налицо – меня так никто и не остановил. Пробежав на цыпочках вдоль стены, миновала опасный участок и юркнула в черный ход, что вел прямиком на кухню – через него обычно поставляли продукты и выносили помои и объедки на скотный двор. Стоило оказаться внутри, и умопомрачительные запахи свежей пищи навалились скопом, заставив желудок сжаться от голода.

Воздух был жаркий, впереди шкварчало и гремело, раздавались зычные команды главной стряпухи, которая управлялась с расторопными поварятами, точно генерал со своим войском. Пир и не думал заканчиваться, королева Танелия со всем радушием привечала важного гостя.

Идти дальше туда я не решилась. Меня сразу сдадут, если поймают. Может, прикинуться Анаретт, отнять в коридоре поднос с едой у кого-то из слуг, а затем напялить чепец и под видом служанки принести его самой себе? План хромал на обе ноги. Я не одета как подобает и не причесана, так что строить из себя сестрицу не имеет смысла. Любой поймет, что говорит с Иренией. А значит, план номер два.

Спрятав волосы под чепец, нахлобучила его на самые глаза и свернула в одну из многочисленных кладовых, где на мое счастье в этот миг никого не оказалось. Со спокойной душой стащила из связки на стене караль кровяной колбасы и два зеленых яблока из большого мешка. Хотелось бы, конечно, горячего, но и так сойдет. Теперь уж точно не помру голодной смертью. Закончив с покражей продуктов питания, выбралась на улицу и поспешила к амбарам. В такое время там точно никого нет и можно будет спокойно перекусить.

Вечер выдался особенно теплым, и в глухом платье мне было довольно жарко. Скрывшись за углом сарая от любопытных глаз, с облегчением стащила чепец, и порыв тугого, пахнущего вереском ветра, неизвестно откуда взявшийся, тут же взметнул их наверх, убирая с лица. Я даже остановилась от неожиданности, втягивая ноздрями запах, который ассоциировался со свободой. С теми несколькими часами, когда я сбежала из дворца и брела полями, веря в то, что не вернусь сюда больше.

Колбасу съела, поделившись с дворовым щенком, что ошивался между постройками. Мы просто отрывала куски зубами – он с одного края, я с другого. Покончив с нехитрым ужином, я отдала ему остатки и, закусив колбасу яблоком, осознала, что вряд ли сумею вернуться прежним путем – часть плюща все же оторвалась под моим весом, когда я слезала. У меня не получится по нему же забраться на третий этаж в свои покои.

Перебирая возможности, решила попробовать проникнуть незаметно через гостевое крыло. Раньше там жил отец, но со дня его смерти оно пустует, так как гости у нас тоже большая редкость. Стоило только подумать об этом, как в окнах второго этажа начали зажигаться огни.

– Ого! Тетушка решилась снять защиту с отцовской половины замка?! – пробормотала я вслух, обращаясь к щенку.

Тот, сытый, дремал и лишь тряхнул ухом в ответ.

И правда, похоже, гости начали расходиться на ночлег. В таком случае, стоит немного подождать, чтобы ни на кого не напороться. А чтобы не скучать, взгляну-ка пока на ренгара, почему бы и нет? Неизвестно ведь, что будет завтра. Похоже, тетка решила держать меня под рукой, вдруг гвардейцем за дверью дело не ограничится? Натянув чепец, поспешила в конюшню. Застать там Гансара я не опосалась, если конюх не спит в такое время, то скорее всего растаскивает объедки с хозяйского стола вместе с прочей прислугой.

В конюшне ждал сюрприз: все наши лошади куда-то исчезли, а стойла занимали только кони гостей.

– Гансар? – позвала на всякий случай.

Как я и предполагала, конюх не ответил. С облегчением я двинулась вглубь, заглядывая в стойла. Позади вдруг коротко всхрапнули, и я резко обернулась, заметив, как блеснул огоньком глаз.

– Ренгар! – восхищенно прошептала я, точно завороженная, приближаясь к нему.

Конь из-за Черты приветственно тряхнул зачесанной набок гривой. Высокий, статный, мощный он словно сошел со стягов Властителя Темных Земель и невозмутимо смотрел на меня своими необычными глазами, в глубине которых точно тлели угли. Днем это не было так заметно, как сейчас в полумраке.

– Страшно! Страшно хочется тебя погладить!

Я достала из кармана яблоко и протянула ренгару:

– Привет, красавчик! Какой ты милаха, – мой голос вибрировал от восхищения.

Конь осторожно взял фрукт, задев ладонь мягкими, точно у обычной лошади, губами. Вполне благосклонно схрумал и потянулся за добавкой. Осмелев, потрепала его по шее, обнаружив под пальцами на диво гладкую шерстку.

– Прости, больше нет, – развела руками. – Но, если подождешь немного, раздобуду еще. Я мигом, никуда не уходи!

Круто развернувшись, я уперлась носом прямо в чью-то грудь. Отпрянула от неожиданности и едва не упала, если бы не руки, что удержали за плечи. Крепкие и сильные. Вернув равновесие, отчего-то они не спешили меня отпускать.

– А мне? Я тоже люблю яблочки.

Глава 12. Не жалей яблочек для Темного

Я застыла, опознав голос Рансовье. От него терпко пахло вином и немного горько-сладким вереском, а еще мускусом. Все вместе будоражило, заставляя чаще биться сердце.

– Мой ренгар не примет лакомство у кого попало, – заметил он и выпустил меня из рук, но только чтобы стянуть с меня чепец и осторожно расправить по плечам волосы. Добавил: – Далеко не каждый осмелится приблизиться к нему.

«Бежать! Бежать, пока не узнал» – вопило чувство самосохранения, но ласковые, почти невесомые прикосновения к волосам заставили ноги прирасти к полу. Дыхание участилось, а по спине побежали мурашки. Я сильнее склонилась, пряча лицо, но пальцы Темного легли мне на подбородок и осторожно, но настойчиво приподняли голову.

Это конец…

– И уж точно впервые слышу, чтобы Данте называли милахой, – усмехнулся он и вдруг поцеловал меня.

Его губы оказались мягкими и нежными, я ощутила вкус вина, что он пил. Голова закружилась, я судорожно вцепилась в его предплечья. Рансовье тут же протянул руки помощи… к моей талии. Одну там и оставил, а второй принялся поглаживать мою спину. Вверх – между лопаток и выше, вниз. Снова вверх…

Вдруг той, что на талии, нагло притиснул к себе, вынуждая чуть выгнуться. Я испуганно пискнула, ощутив животом внушительный бугор. Ой-ой! Кажется, еще чуть-чуть и случится непредвиденное. Особенно, если он перебрал, а меня принял за простую служанку. Аристократы никогда не чурались пользовать слуг не по назначению.

– Отпусти… те! – я постаралась вывернуться

К счастью, Рансовье слегка ослабил хватку.

– Прости, не хотел напугать.

Теплая чуть шершавая ладонь легла мне на щеку, и он принялся разглядывать меня. Затаив дыхание, старалась не пялиться в ответ, но все попытки отвести глаза пропали втуне.

– Кто ты? – нахмурился Темный.

– Никто! – поспешно выпалила я, сделав новую и такую же безуспешную попытку вырваться.

Да где уж! Проще разжать руками медвежий капкан.

– Почему же тогда «Никто» имеет столь явное сходство с принцессой Анаретт? – задумчиво констатировал он.

– Я… Я Ренни. Родственница. Дальняя. Вот… Г-гощу у пятиюродной тетушки, – без зазрения совести принялась врать, так и не решаясь рассказать ему правду.

Ну нет у меня уверенности, что все это закончится так, как мне бы хотелось. Вдобавок мысли путались от жара и твердости его тела, окончательно разрушая мое и без того нынче хрупкое душевное равновесие.

–Угу, – задумчиво протянул Темный и… поцеловал меня еще раз.

Теперь он был намного настойчивее. Его язык раздвинул мои губы, ткнувшись в зубы, которые я стиснула с перепугу плотнее. Любят же они его пихать куда…

– Ответь мне, – шепнул он, почти не разъединяя наших губ, и я неожиданно для самой себя, послушалась, впустив его внутрь.

Происходящее несколько ошеломило, но в то же время целоваться оказалось приятно, а голова снова закружилась, еще сильнее, чем прежде. Я почти повисла на его руках, осознавая, что в своих фантазиях я успела зайти достаточно далеко, и вот он шанс проверить, к чему стоит готовиться в будущем. Тут мысли окончательно растворились в ощущениях.

Пресветлый Аэр! Это настолько невероятно! Мой первый в жизни настоящий поцелуй. Где-то в глубине души я ликовала – это случилось! И целует меня не муж-старикан с подагрой и гнилыми зубами. Выкусите! Меня целует тот, о ком и не смела мечтать, хотя бы потому, что не думала, что властитель Темных Земель окажется именно таким.

Опомнилась, когда Анделар прижал меня к стойлу. Задрав юбку выше колен, принялся гладить мои обнаженные бедра. Штарн! Я же толком не оделась, и под платьем у меня была лишь тончайшая нижняя сорочка, что натянула после ванной. Я отстранилась и закрутила головой, избегая поцелуев Рансовье. Залепетала сквозь срывающееся дыхание:

– Ах.. О-отпустите меня…

– Думаешь, стоит? – его голос звучал хрипло от возбуждения, тем не менее он ослабил хватку, хотя и не отпустил совсем.

– Конечно стоит! Арр! Место тут что ли такое? – часто дыша посетовала я уворачиваясь, точно кошка от нежеланной ласки.

Наконец выскользнула из его объятий. Вечно в этой конюшне что-то подобное происходит, не иначе особая лошадиная сила действует. Пока поправляла одежду, меня мелко потряхивало. В животе ворочалось что-то тугое, почти болезненное, а вокруг порхали крылатые существа, причиняя приятную щекотку. Отчаянно хотелось вернуться к тому же моменту, продолжить и дойти до конца, что бы это не значило. Уверена, будет прекрасно, иначе Анаретт не бегала бы к конюху так часто. Теперь я ее почти понимаю…

И тут же нахлынуло осознание. Что я творю?! За кого он теперь меня примет?

– Что вы себе позволяете, милорд! – выпалила не слишком уверенно и даже несколько фальшиво, больше злясь на собственные мысли. – Кто вам позволил распускать руки? Я племянница королевы! – несла я Штарн знает что, ощущая себя пьяной.

– Хм, – Рансовье двинулся ко мне, вынуждая попятиться. – Всегда считал, что благовоспитанные леди в такое время спят в своих кроватках, а в одиночестве и без панталончиков разгуливают только авантюристки, жаждущие приключений, – он с усмешкой изогнул бровь.

О Пресветлый Аэр, он заметил! Я густо залилась краской, подавляя желание закрыть руками лицо.

– Я… Вы… Штарн!

Обогнув его, бросилась к выходу из конюшни. Что там я про него думала? Бывают ли такие? Да сколько угодно! Да каждый второй, наверное! Приехал, называется, к невесте, а сам девок по углам тискает! Этот Темный ничем не лучше Гансара! Только, пожалуй, одним – у него есть ренгар, милаха Данте! Вот для него я точно не пожалею яблочек.

Резкий порыв верескового ветра в лицо, лишил воздуха. От неожиданности я сбилась с шага, и в тот же миг меня снова схватили, но на этот раз просто за руку, разворачивая к себе.

– Прости, не хотел обидеть.

Убедившись, что не собираюсь продолжать побег, Анделар даже выпустил мою кисть, предварительно ее чуть сжав.

– Я тут в раздумьях, поможешь разобраться?

От одних интонаций его голоса, я мигом позабыла все обиды. Вот ведь! И не скажешь, что разговариваю с властителем Темных Земель, при упоминании которого трепещут правители.

Недовольно посопев для виду, согласилась.

– Скажи, почему столь прелестная леди отсутствовала на сегодняшнем пиру? Или… – он чуть сощурился. – Танелия тебя спрятала?

– Мне было велено сидеть в своих покоях и не высовываться, пока вы в замке, – мстительно рассказала, как есть.

Но, решившись открыть часть правды, я все же побоялась открыться полностью. Я не мастер интриг, и не всегда понимаю, как отличить истину от лицемерия и лжи. К тому же слишком велик страх, что оскорбленный Темный сотворит что-то ужасное. Вдруг он только с виду такой весь из себя располагающий? Прямо как Анаретт: на людях истинная принцесса и примерная дочь, на деле – шлюха и деспот. Пресветлый Аэр, как же сложно!

– Говоришь, родственница? – прервал Рансовье затянувшуюся паузу.

Я кивнула и уточнила:

– Дальняя.

– Угу, – задумчиво протянул он.

Сейчас властитель Темных Земель уже не выглядел одурманенным вином ловеласом, скорее стратегом, что размышляет, как побыстрее выиграть войну. Заметив мой пристальное внимание, он вдруг снова решил меня поцеловать, но на этот раз я уперлась ладонями ему в грудь.

– Пожалуйста, нет!

– Почему, – остановился он на полпути, вопросительно уставившись своими невозможными голубыми глазищами.

– Это… Это неправильно! – затараторила я, уворачиваясь от его настойчивых губ. – К тому же вы пьяны… А я…  Девственница. Вдруг что-то случится… – ляпнув это вслух, покраснела как глаза ренгара и замерла.

– Оу!

Анделар отстранился, окинув меня заинтересованным взглядом, при этом и не думая выпускать из рук. Но даже вот такие невинные его прикосновения творили невероятное. В моей крови снова зарождалось что-то, чему я не могла дать объяснения, но от этого кружилась голова, и тянуло на безрассудные мысли и поступки.

– Да. Я определенно пьян, – с какими-то мурчащими нотками согласился Темный. – Да и доводы ты приводишь весомые.

Он коснулся пальцем кончика моего носа и состроил мину, словно о чем-то упорно размышляет. Даже лоб наморщил, а потом так же картинно просиял, снова обратившись ко мне:

– А что, если я на тебе потом женюсь? – он наклонился и куснул меня за мочку уха, обдав горячим дыханием шею. – Мм, родственница?

Дернулась в его руках, шумно втянув ртом воздух, и уперлась в его широкую грудь сильнее.

– Что вы такое говорите, милорд?

Рансовье перехватил мою ладонь и прижал крепче там, где мощно бухало, и этот стук резонансом отдался во всем моем теле, под каждый удар взрываясь предвкушением удовольствия где-то внизу живота.

– Слышишь, как бьется? Давно со мной такого не было. Ты разбудила мертвое сердце Мертвого Короля, – шептал он проникновенно, но как-то искренне.

Будто у него так само по себе получалось, а не нарочно, чтобы запудрить мне голову. Или же так и есть, а я попросту не могу разобраться, потому что нет опыта в амурных делах?

– А там совсем не билось, – мотнул он головой куда-то назад, сказав это совершенно обыденным тоном и вдруг отступил, присел на стопку пустых корыт, сложенных друг на друга, и задумчиво уставился сквозь стену.

– Где там? – спросила я, все еще пребывая в состоянии легкой ошарашенности.

– На пиру в честь моего приезда. Знаешь, в первый миг Анаретт показалась мне милой. Такой цветочек, если и не невинный, то весьма соблазнительный. Смотрела так синими глазюками… Да вот почти как ты смотришь. Но на пиру ее точно подменили, мне и осталось только напиться и сбежать.