Мой Темный-претемный властелин

Ждать долго не пришлось. Через несколько минут, подняв столбики пыли, к копытам моего ренгара бухнул край подъемного моста. Скрежеща в наступившей тишине, поползла вверх решетка ворот. Обитатели замка-дворца распахнули их перед властителем Темных Земель и застыли в ожидании.

Я не торопился.

– Шу! – выдохнул сквозь зубы, едва слышно.

Дух ветра сорвался с моего плеча и полетел вперед, пугая тех, кто ждал внутри неожиданным порывом. Вскоре я ощутил легкий толчок в спину.  Сигнал: ловушек нет – можно входить.

Сделав знак отряду, направил ренгара на мост. Копыта глухо застучали по старому дереву. Преодолели его без приключений, ни одна доска не провалилась под ногой, моего скакуна. И даже мощная решетка барбакана не обрушилась на голову, отрезая меня от остального отряда. Это было и хорошо, и плохо, и вполне может значить, что все ловушки стоит ждать внутри.

На площади у ворот мялась королева со свитой и, как ни странно, “счастливая” невеста тоже. Ухмыльнулся, чувствуя нежданное предвкушение. Эту дань я стребовал, еще будучи подростком, тогда мне показалось неплохой идеей забрать себе дочь врага и старшую наследницу рода – единственную обладательницу родовой магии. Меня не насторожило, ни его скорое согласие Бенердика Первого, ни даже клятва на крови, которую он вынудил меня дать в качестве гарантии, что не откажусь от собственных слов. Вероятно, это и было причиной странного волнения, которое я против воли испытывал, глядя на нее. Стряхнув с себя неуместное чувство, цинично прищурился. Посмотрим, что за драгоценный аллиант приготовил мне король Миртена, бесславно почивший.

Нас встретили почти по-домашнему, не как господина, а скорее, как бедного, но могущественного родственника. Королева Танелия стояла бледная с закаменевшим лицом. Чуть позади нее – приспешники во главе с… любовником? Угу, нетрудно было догадаться. А тут у нас что?

Девчонка вышла вперед с приветственным ковшом – в Миртене принято подавать уважаемому гостю воду. Принцесса Анаретт, выглядела растерянной и взъерошенной, точно ее тискали на сеновале, когда я так не вовремя заявился и отвлек от этого интереснейшего занятия.

Хм. Надо сказать, она ничего. Симпатичная для потенциальной невесты. Думая так, я старательно кривил душой, лишь бы самому себе не признаваться, что девчонка мне понравилась и сильно. Не стоило забываться, не я первый кто, теряя голову из-за бабы, терял ее совсем.

Втянул ноздрями воздух: страх, растерянность и немного возбуждения. Хм! Чудесная смесь. Запах невесты взбудоражил меня еще больше, и одновременно насторожил. Не бывает все так просто и естественно. Скорее всего это тоже происки королевы Танелии, которой во что бы то ни стало необходимо меня заинтересовать своей дочкой.

«Гнев!» – мысленно дал сигнал стае.

Вожак, повинуясь команде, тотчас метнулся к принцессе. Его пара – Ярость и их подросшие щенки Смерть, Страх и Боль за ним. Имена я волчатам подобрал не совсем обычные, но нужно же я соответствовать собственному статусу?

Минута, и волки вернулись. Яда в воде не обнаружилось, только приворотные чары на посудине, причем ненаправленного действия. Ага. Прицепятся и сработают по сигналу. Ай да Танелия! Перестраховалась на случай, если девчонка меня не зацепит? А что обо всем этом думает сама Анаретт?

Ухмыльнулся и попытался влезть в голову принцессы, трюк сложный и голова потом будет долго болеть. Не вышло. Сознание Анаретт Миртенской имело естественную защиту не инициированной наследницы. Прочесть ее мысли так же невозможно, как и мысли не мага. Неожиданно! Сколько ей сейчас, должно быть двадцать один год? Как тогда вышло, что родовая магия до сих пор не проявлялась в полную силу?

И все же мне и без магии удалось кое-что выяснить. Во-первых, она действительно тискалась – запах пота мужчины остался на ее одежде и коже, и это мне отчего-то не понравилось. Во-вторых, она меня боится, но это как раз нормально. Я бы сильно удивился, будь это не так.

Происходящее изрядно меня веселило, сказывалось пагубное влияние Лавиреля. Князь Хаоса заразил меня цинизмом. Подмигнув дрожащей, точно лист тригульника, девице я, демонстрируя, что у меня вовсе не рожа штарна и не голый череп, как здесь треплются, рисуясь, снял шлем. Пади же перед естественной мужской красотой! Я достаточно хорош, чтобы заинтересовать почти любую женщину.

Принцесса вздрогнула и, на миг забыла, как дышать. Ее глаза стали еще шире, чем были. Признаться, в их синеве недолго утонуть. По темным волосам пробежало серебристое мерцание – на меня отреагировала ее магия? Сделав над собой видимое усилие, она подняла ковш выше и протянула мне. Принял его обеими руками в знак мира. Пригубил, не спуская с нее взгляда. Стоит признаться, я наслаждался ее смущением, и розовеющими щечками. А приворотные чары? Штарн с ними! Темный Огонь все равно их с легкостью выжжет, но прежде интересно посмотреть, на кого они в итоге будут направлены.

Отпил несколько глотков и вернул ковш вконец смущенной невесте, одарив ее оценивающим взглядом. Красивая все же у Бенердика дочь выросла, особенно если ее привести в порядок. Умыть, причесать и сменить это платье, на что-то по моде Темных Земель. Хотя я не прочь взглянуть на нее и без лишних тряпок. Мысль неожиданно понравилась. Не то чтобы у меня давно не было женщины, но эту я готов был сделать своей прямо сейчас.

Девчонка точно почувствовала, о чем я подумал и покраснела еще сильнее, словно кровавый рассвет над Чертой. Я не стал ее больше мучить, и двинулся к ее матушке. Пора честь по чести поприветствовать королеву Танелию Миртенскую.

Глава 9. Не пей из чужого ковша!

Ренни

Мир вдруг замедлился. Застыл, точно скованная зимней стужей река. Старики рассказывают, что севернее так бывает, хотя я всегда считала, что это байки. Как такое может быть? Но сейчас, я так и чувствовала, разглядывая лицо Анделар Рансовье. Его чуть встрепанные, слежавшиеся под шлемом волосы неожиданно короткие и черные как сама тьма. Отчего-то захотелось проверить, какие они на ощупь. Жесткие или мягкие?

Яркие голубые глаза утренними звездами сияли на смуглом лице. Не такие светлые и холодные, как у Атре Тана, и не темно-синие как у меня или Анаретт. И совершенно не красные, даже без вертикального зрачка вопреки всем слухам, что ходят о мертвом короле. Их цвет, контрастировал с волосами и кожей, напоминая искрящиеся фаулзы, что добывают в копях Кертарийских гор.

Пресветлый Аэр! Как властитель Темных Земель, зараженный семенем Хаоса, наделенный Темным Огнем, может иметь подобные глаза? Почему он настолько красив, но не подобно слащавым придворным, или ильвам, а как подобает мужчине? Как мертвец, вообще, может выглядеть вот так?! Ему же, должно быть, уже больше полутора сотен лет?

Почувствовав, что сейчас утону в насмешливой синеве глаз, опустила взгляд. Посмотрела всего чуточку ниже…

Пресветлый Аэр! Его рот! До сих пор я жила на свете и не подозревала, что мне настолько понравится хотя бы один мужской рот. Вообще, не думала, что обращу на подобное внимание. Форма губ заявляла о внутренней силе и властности и в то же время выдавала чувственность. В нем ни на сорию не было капризной, схожей с девичьей припухлости, как у мага-лекаря. Подобные губы на лице старика вызывали у меня легкую брезгливость. Этот же рот складывался в насмешливую полуулыбку, но не как, к примеру, у Анаретт, злорадно и мстительно. Наоборот, беззлобно… По-дружески? Мне так еще никто и никогда не улыбался…

Вдруг отчаянно захотелось, чтобы он меня поцеловал. Вот прямо сейчас на виду у всех. И обнял. Прикоснулся руками. Интересно, каково это, когда тебя обнимает тот, кто настолько понравился?

От подобных мыслей вспыхнуло лицо, и я испугалась. Что, если такой, несомненно, многоопытный и мудрый мужчина сумеет прочесть мои мысли?

Штарн! Да я же ничем не лучше Анаретт! Попыталась воззвать к собственной совести, но та не откликнулась. Наверное, вместе со мной любовалась квадратным подбородком. Кстати, оказывается, квадрат квадрату рознь. Вон и у Атре Тана подбородок квадратный, да только не та композиция. Не те черты. Что насчет черт властителя Темных Земель, так в них присутствовала некоторая резкость, подчеркнутая темной щетиной, которая придавала ему совершенно не королевский, а какой-то разбойничий вид.

Рансовье идеален, сделала я неутешительный вывод. А раз так, должен быть какой-то изъян. Подвох, который вернет меня с небес на землю. Ну не может просто такого быть, что жуткий монстр, которому меня собирались отдать на съедение, сам оказался редким лакомством. В моей жизни таких чудес не бывает.

Пока я превращалась в свечной огарок, Темный вернул ковш, и направился здороваться с теткой. А мне что дальше делать? Остаться на месте или идти за ним? Кажется, по этому поводу есть какой-то регламент, но сейчас все мысли об этикете совершенно вылетели из моей головы. Встречать гостей мне не приходилось, а вот прятаться и не высовываться – я мастер.

Впрочем, если даже и опозорюсь, пусть хотя бы за это сегодня краснеет тетушка, а я уже успела выдать все оттенки смущения, на какие только способна. Выбросив лишние мысли, осталась на прежнем месте и принялась разглядывать свиту Темного, потому что и дальше разглядывать его самого как-то неловко.

Свита Анделара Рансовье состояла из отряда в пять десятков воинов. Одного как на подбор роста, в одинаковых доспехах, ничем не отличающихся от тех, в какие облачен их господин. Они восседали на обычных лошадях, по крайней мере с виду их кони ничем не отличались от тех, что у нас, разве что были сплошь темной масти, пусть то гнедая или даже буланая. Мощные, крепкие, с коротко стрижеными гривами и заплетенными в косы хвостами, способные нести тяжелого, вооруженного до зубов воина и наверняка не из пугливых.

От прочих отличались лишь двое: здоровенный мужик с хмурым лицом, словно небрежно высеченным из камня – он единственный, кто тоже снял шлем вслед за своим господином. И беловолосый остроухий ильв, который вовсе доспеха не носил, а был обряжен в белые с золотой вышивкой одежды. Подозрительно чистые, для подобного путешествия. Под ним лошадь под стать – тонкая, изящная, серой масти, как и сам наездник, она выглядела такой белоснежной под яркими солнечными лучами, что слепило глаза. Они надолго приковали мое внимание.

Ильв, не стесняясь, принялся рассматривать меня в ответ, и при этом улыбался, и в этой улыбке проскальзывало что-то еще более порочное, чем у конюха Гансара. Напоровшись на этот его взгляд, почувствовала неловкость и поспешно отвернулась. Темный стоял ко мне спиной и говорил с тетушкой. Я отметила, как напряженно смотрит на него Атре, сжимая кулак так, словно бы сдерживается, чтобы не положить руку на меч. Лицо Танелии побледнело, когда она что-то тихо ответила на заданный Темным вопрос. И тут меня осенило, они же его бояться!

Сделаю все, чтобы уехать с ним в Дэм, пришло внезапное решение. Там меня точно никто не достанет. Мелькнула мысль, что для этого, вероятно, придется с ним лечь. Я вспомнила Анаретт и Гансара. Представить что-то подобное между мной и Темным оказалось довольно легко, но отчего-то это не отозвалась внутри приступом брезгливости. Скорее, наоборот. В груди тут же разлилось что-то теплое, мешая нормально вдыхать воздух. Лицо снова загорелось почище магического факела на сторожевой прибрежной башне в шторм. Даже во рту пересохло так, что спроси меня сейчас о чем-нибудь, в ответ только каркну по-вороньи.

Чтобы не выдать своего состояния, и скрыть лихорадочный блеск в глазах опустила их долу. И… Забывшись, инстинктивно отпила из ковша, что держала в руках. Привычка. От глотка воды мне всегда легчает и проясняются мысли. Вот и сейчас прояснились. Не успела убрать ковш ото рта, как что-то почувствовала и глянула над краем посудины в сторону хозяйственных построек.

Под тем же самым навесом, где совсем недавно пряталась, стояла Анаретт. Она пялилась на Анделара Рансовье, и ее лицо выглядело алчно. Плохо. Очень плохо! Если сестрица положила на Темного глаз, вряд ли захочет меня с ним отпустить. А если и исполнит клятву, то… Штарн! Я поняла, что не поставила условий, что должна убраться подальше живой и невредимой. Серьезнейшее упущение с моей стороны.

Почувствовав мое внимание, Анаретт посмотрела на меня, и в ее взгляде зажглась такая лютая злоба, что я едва не подавилась водой, а заодно и опомнилась, осознав, что нагло пью прямо из приветственного ковша. Поспешно прекратив безобразие, едва сдержалась, чтобы не вытереть рукавом мокрые губы.

В этот момент королева, улыбаясь и держа Анделара Рансовье под руку, двинулась к главному входу. Видимо, им удалось о чем-то договориться. Атре шел чуть поодаль позади них, а один из его людей направился к гостям из Темных Земель, чтобы помочь им разместиться.

Ко мне подскочила старшая фрейлина королевы, грымза Ажарра Атрок. Она недовольно процедив сквозь зубы:

– Идем!

Меня тут же обдало зловонным дыханием. Атрок – любительница шаранты. Сутки напролет жует эту гадость и верит, что помет заморских летунов продлит ей жизнь. Но как по мне, скорее, отравит. Подруга королевы – одна из тех, кто знает все о наших с тетей отношениях. Она тоже ненавидит меня просто за то, что я есть. Отвечаю ей полной взаимностью.

Глава 10. Не забывай о силе воды и клятвах

Больно ухватив под локоть, Атрок практически тащила меня за собой.

– Да иду я! – жестом, присущим Анаретт, скинула ее ладонь, смерив презрительным взглядом.

– Отдай! – она едва ли не вырвала ковш из моих рук и бережно, стараясь не расплескать, понесла сама.

Интересно, на что он ей сдался? Спрашивать бесполезно, Атрок никогда не стесняется в выражениях, так что не стану даже пытаться, чтобы не выслушать очередную грубость. Задрав подбородок, напустила на себя надменный вид и зашагала вперед, отметив, как искренне перекосило старушку. Что ж, хоть какая-то польза от уроков сестры. Кто сказал, что издеваться годиться только над слугами?

Полумрак коридора для слуг показался кромешной темнотой после залитого ярким светом двора, поэтому я не сразу заметила притаившуюся в нише сестру.

– Где он?!

Вздрогнув, я приложила руку к сердцу и возмущенно выдохнула:

– Ретт!

– Куда ты его дела? – продолжила наступать на меня сестрица.

– Под подолом спрятала! Хочешь посмотреть? Разве ты не заметила, что Рансовье вместе с твоей матушкой вошли через главный вход?

– Дура! Тупорылая овечка, куда ты дела приветственный ковш!

– Ах, вот ты о чем? – с облегчением выдохнула я, проигнорировав оскорбления.

Она так часто обзывалась, что у меня давным-давно выработался иммунитет к яду «Анаретт». Я успешно игнорировала оскорбления, и это бесило сестрицу почти так же, как краткая форма ее имени. Отчасти потому, что на кентарийском рет – это крыса, о чем неосторожно ее просветил наш посол.

– Ваше высочество.

Ажарра Атрок проплыла мимо, одарив меня полным неодобрения взглядом, и церемонно подала приветственный ковш сестре. Та вцепилась в него, принялась пить большими глотками жадно, едва не захлебываясь.

– Анаретт, если бы у тебя был дар, я бы решила, что ты переломала себе все кости до последней. Осторожнее, не то живот заболит. Кстати! Из него пил властитель Темных Земель. Осторожнее, кто знает, какие у них там болезни? Вдруг подхватишь что-нибудь эдакое хаоситское и тю-тю…

Атрок при этих словах так широко открыла рот, что коричневая от шаранты слюна капнула на лиф голубого платья. Спохватившись, фрейлина принялась его оттирать, да где там! Эта дрянь намертво въедается даже в зубную эмаль.

Тем временем сестрица оторвалась наконец от питья и уставилась, злобно сопя, а потом вдруг резко бросилась вперед, впечатав меня в стену. Занесла над головой пустой ковш. Ее рука дрожала так, словно она еле-еле сдерживается, чтобы не ударить.

– Кто тебя просил из него пить?! – шипела сквозь зубы она. – Я все видела! Если из-за тебя приворот не подействует, я… Я… – она даже растеряла дар связно говорить.

– Приворот? Вы что же, решили приворожить Темного Властелина?!

Такой наглости или смелости. Или глупости я никак не ожидала.

Анаретт пихнула меня напоследок и выпустила ткань платья. Я поправила юбки и корсаж, мысленно прибавив эйри к той сумме, что предъявлю ей при случае. Цена моей мести растет. Мне всю жизнь старательно внушали чувство вины, обвиняя в прегрешениях отца. Словно это я виновата в том, что он меня зачал. Все время говорили про то, что я должна это искупить. Видимо даром, а за одно и собственной жизнью.

Я долго терпела, и даже порой начинала им верить, но с момента побега, наконец, осознала, будет только хуже. Всегда. Так что счет открыт на каждую. Как только подвернется случай верну все сполна. Эта мысль помогла прямо взглянуть сестре в глаза. О да! Я не преминула скопировать ее надменно-презрительное выражение лица. Как там она сказала? Наше сходство начинает ее пугать? Вот и прекрасно. Пусть боится.

Все, что касалось магии, тетка тщательно от меня скрывала. Инициация наследников обычно проводилась у источника Аэра, но мне на это нечего было и надеяться. Теперь, когда мне исполнился двадцать один год, они боялась, что у меня получится самостоятельно раскрыть мою силу. Приворот не выходил из головы, мне было очень интересно, как это работает. Подействует ли на Темного? С вопросами нужно быть осторожнее и не спугнуть, поэтому лучше притвориться недалекой, сестрица обожает умничать, вдруг выдаст что-то важное?

– Но при чем тут приветственный ковш, – спросила словно невзначай, почти равнодушно и без надежды на ответ. – Ведь это я его держала в руках. Вы хотели приворожить меня к Темному, чтобы мне не было так противно лечь с ним, окажись он и стариком?

– Вот еще! – ухмыльнулась сестра. – Делать больше нечего!

Ну конечно, чего еще обо мне-то заботиться? Ожидаемо. Не удивила.

– Чары с ковша перешли на Рансовье. Кто после выпьет воды из этого ковша станет объектом его обожания.

Я едва сдержалась, чтобы не испустить победный клич, но тут же испугалась. Нет, радовалась я не потому, что Анделар Рансовье теперь будет привязан ко мне. Чужая несвобода в чувствах меня совершенно не прельщает. Радовалась, я тому, что могла помешать Анаретт, первой отпив водички. Было бы мучительно обидно, если бы их с теткой планы исполнились. Особенно теперь, когда я увидела его. Сердце сладко замерло от образа, что возник в сознании. Пресветлый Аэр! Хоть бы он оказался таким, как я его представила. Хоть бы благородная внешность соответствовала внутренней сути. Хоть бы… Он забрал меня с собой.

Но тут снова напряглась.

– А важен порядок? Чары действуют на всех, кто пил, или только на первого?

– Откуда я знаю? – Анаретт огрызнулась. – Молись, чтобы на всех, иначе тебе несдобровать!

Я пожала плечами, словно не услышав угрозы.

– Надо было предупредить заранее. Мне стало не по себе, переволновалась от встречи, и водичка пришлась как нельзя кстати.

Тем временем Атрок перестала возиться с пятном и прислушалась к разговору, который ей явно пришелся не по душе.

– Ваше высочество, надо торопиться. Вы должны присутствовать за столом и привечать нашего гостя. Ирения, немедленно отправляйся в свои покои! – обращаясь ко мне она, по обыкновению, не стала утруждала себя формальностями.

Впрочем, мысль неплоха. Я просто мечтаю вымыться после того, что произошло в сарае. Вода всегда мне помогает. Легенда гласит, что наш далекий предок влюбился в дочь Короля Моря и ради нее храбро прыгнул в пучину, рискуя жизнью. Но не погиб, а совершил несколько подвигов и, покорив сердце морской девы, привел ее домой в качестве молодой жены. С тех пор магия воды передается в правящем роду старшему из потомков. Не знаю, так ли это, но дар и правда передался мне, и воду я люблю просто страсть как!

Оказавшись в собственных покоях, отправилась прямиком в ванную комнату. Как ни странно, сестра как приклеенная следовала за мной, лишь жестом велела Атрок остаться в гостиной.

– Анаретт, дай мне спокойно помыться? – устало попросила я.

Если она будет и дальше так пялиться, я попросту утону под тяжестью взгляда. Сестрица наставила мне в грудь указательный палец.

– Сиди здесь и не высовывайся. Вообще. Если попадешься Рансовье на глаза раньше, чем потребуется, убью собственными руками!

– Зачем он тебе? Ты же никогда не мечтала о Темных Землях в отличие от соседней Аленгории. Помнится, тебе пришелся по вкусу их все еще холостой король, да и ты ему приглянулась…

– Что Аленгория, если я стану хозяйкой всех Темных Земель? Что богатства Аленгории, если меня будет бояться весь мир по ту и по эту сторону Синих Гор, а сам властитель станет есть из моих рук?

И тут я поняла, сестрица-то не шутит! На полном серьезе все это выдает. Поняла и похолодела. Это значит мне придется всерьез с ней побороться, если хочу выжить? Одурманенная жаждой власти, Анаретт, похоже, успела позабыть обо всех договоренностях.

– А как же я? Или ради всего этого ты даже готова нарушить данную на крови клятву? – я постаралась изобразить веселье.

– Не нарушу, Ренни. Не переживай.

Хищный оскал, нарисовавшийся на лице сестры, вселял еще большие опасения.

Глава 11. Не ходи на конюшню ночью!

Принцесса Анаретт Миртенская круто развернулась и вихрем вылетела в гостиную. Глядя ей вслед, я увидела живую тень, скользнувшую под подол ее юбки.

Штарн побери! Неужели народная молва в кои-то веки не врет, и к моей сестричке прикрепилась тень-надсмотрщик? Я даже прислонилась было к косяку, но тут же принялась с подозрением осматриваться. Анаретт ее будто бы не замечает. Что если и у меня теперь подобный соглядатай есть? Брр!

Осмотревшись, никакой тени так и не обнаружила. Немного успокоилась и полезла в каменную чашу с теплой водой. Служанки будто бы знали, что она мне понадобится, и заранее все приготовили. Откинув голову на свернутое валиком полотенце, прикрыла глаза, погрузившись по самый подбородок, и расслабилась.

Блаженство!

Как по заказу перед внутренним взором возникло лицо Анделара Рансовье. Точно театральная постановка понеслись события сегодняшнего дня, от неприглядной сцены в сарае, до разговора с Анаретт.

И снова он.

Темный Властелин не показался мне таким уж ужасным. Слухи о Темных Землях и их обитателях часто бывают преувеличены. Похоже, в его случае преувеличение и вовсе не знает границ. Бессмертный, судя по всему, старик, на деле оказался очень приятным мужчиной. Ну не верю я, что ему больше сотни лет!

До ужаса захотелось снова встретиться с Темным. Мелькнула сумасшедшая мысль, что если все ему рассказать обо мне и Анаретт? Может, тогда он заберет меня отсюда вместо нее? Нет! Это слишком хорошо звучит, на деле на подобное чудо и надеяться нечего. Скорее всего будет так: узнав о вероломстве королевы, оскорбленный Рансовье перебьет тут всех и уберется восвояси. И если по тетке и сестре я особо плакать не стану скорее всего, как же те, кто проживают во дворце и замке? Это множество невинных людей. Да и как он поступит со мной после всего тоже неизвестно. Нет, это никуда не годится.