Капитан Магу

— Ну, я, — насторожился Алекс. — А что?

— Вас срочно требует к себе генерал Новославский!

Надо же, уже генерал! А ведь еще три дня назад был полковником. А теперь вот требует, да еще и срочно!

— Я бы с удовольствием, но из формы у меня только то, что сейчас на мне. А я не могу предстать перед начальством в таком виде.

— Но как же? Надо же срочно…

На месте самоуверенного офицерика стоял растерявшийся мальчишка. Алекс еще бы и дальше поиздевался над недалеким молокососом, но тут до него дошло, что на фронте не та обстановка, чтобы генерал дергал находящегося в госпитале офицера по пустякам. Не иначе, произошло что-то серьезное. Пехотный капитан, видимо, пришел к тому же выводу. Он же нашел и выход из положения.

— Так, господа офицеры, давайте-ка поможем боевому товарищу не опозориться на генеральском приеме.

Как единственный, кроме Алекса капитан, он пожертвовал Магу свой старый мундир с погонами. Мундир был великоват и сидел на Алексе как картофельный мешок, рукава топорщились. Один из лейтенантов дал во временное пользование сапоги, второй фуражку и портупею с саблей. Кроме того, выяснилось, что адъютант Новославского прибыл верхом, не позаботившись о запасной лошади для капитана. В результате, обоим пришлось обоим идти пешком, ведя лошадь в поводу.

Новославский расположился в небольшом двухэтажном особняке. Уже с порога оба офицера окунулись в суматошную атмосферу штаба, прибывшего на новое место дислокации. К удивлению Алекса, их сразу же провели в кабинет к генералу.

— Здравия желаю, господин генерал-майор!

Новославский только устало махнул рукой.

— Не до церемоний, капитан. Садитесь к столу. И здоровье ваше меня сейчас не интересует. Дело важное и крайне срочное.

Генеральские погоны были пришиты к полковничьему мундиру, а лампасы на брюках отсутствовали, не до того было. На столе была расселена карта всего горного хребта, прилегающего к берегу моря.

— Общая обстановка такая.

Остро отточенный карандаш уткнулся в линию побережья возле Хоти.

— Город они взяли. Кровью умылись, но взяли. Османийцы думали, что дальше мы попытаемся удержать их на отсечных позициях между Хоти и Аллертом, а получили фланговый удар и вынуждены были отступить на семь верст обратно к Хоти. Сейчас они собирают разбежавшихся, эвакуируют раненых и хоронят убитых. Раньше, чем через сутки от них активности ожидать не приходится. А мы за это время подтянем два линейных пехотных батальона, саперную роту и артиллерийский осадный парк. Да, да, осадный парк, в бой придется бросить все, что есть. До Аллерта они не дойдут, но…

Генерал сделал многозначительную паузу.

— Его императорским величеством на меня возложена задача по деблокированию корпуса Трындецкого. И силы для этого спешно выделены немалые, только пока они прибудут, много воды утечет. Поэтому, капитан, вы мне нужны здесь.

Едва Алекс увидел, где остановился генеральский карандаш, как его пробрал мороз.

— Да, да, здесь, надо вернуть Харешский перевал. И другой кандидатуры кроме вашей у меня просто нет.

— Господин генерал-майор, Харешский перевал лобовой атакой взять невозможно, а по-другому атаковать его нельзя!

— Это я и так прекрасно знаю, капитан. Поэтому-то мне и нужны именно вы! Возьмем перевал, решим сразу две задачи: деблокируем корпус Трындецкого и прижмем к морю Хотийскую группировку османийцев. Сегодня двадцать восьмой пехотный полк выступает из Текуля. Через трое суток он выйдет к перевалу. Штурм назначен на утро четвертого дня. Идите, капитан, думайте. Через час жду вашего решения. Карту можете взять с собой.

— Слушаюсь, господин генерал-майор!

Карту Алекс взял, но даже не заглянул в нее. При таком масштабе, толку от нее никакого. Да он и без карты прекрасно все помнил. Алекс мысленно представил площадку на самом перевале, позиции стрелков, длинный тягучий подъем, где нет никакого укрытия от пуль… Нет, в лоб не взять, обойти невозможно. Если только у обороняющихся патроны не закончатся раньше, солдаты у наступающих. И что же делать? Генерал ждет. К тому же, план Новославского вел к спасению еще одного человека, который был совсем не безразличен капитану Магу. Он столько раз спасал офицера, что и не сосчитаешь, пришла пора вернуть хотя бы часть долга. И тут Алекса словно молнией поразило. А что если…

Через минуту план штурма перевала сложился в голове, еще минут десять капитан обдумывал детали. Конечно, план был никуда не годным. Точнее, это была жуткая авантюра в самом худшем понимании этого слова. Все базировалось на цепочке действий вытекавших одно из другого. Никакого резервирования или страховки, масса допущений и вопросов, которые можно было решить, только придя на место. Малейший сбой, и вся комбинация рухнет, похоронив под собой ее участников. Причем, похоронив в прямом смысле. Одернув мешковатый мундир с чужого плеча, капитан отправился к Ноовославскому.

Весь доклад занял около пяти минут. Генерал слушал молча, нервно постукивая карандашом по расстеленной на столе карте, на которую никто не смотрел. Выслушав до конца, он задал только один вопрос.

— Что вам для этого потребуется?

— Три десятка солдат. Нужны добровольцы знакомые с горами и седлом. Соответствующее количество лошадей для первого этапа пути. Деньги…

— Сколько?

— Тысячи две, а лучше три. Золотом.

Генерал только зубами скрипнул. Но где он возьмет такую сумму Алекса не волновало, пусть хоть местное казначейство берет приступом.

— И нужно отложить штурм хотя бы на сутки, за три дня никак не успеем.

— Хорошо, штурм будет отложен. Командование двадцать восьмого полка я предупрежу, оно будет рассчитывать на ваши действия. Сейчас для вас приготовят предписание. Добровольцы… Тут есть рота пограничной стражи. До войны контрабандистов гоняли, сейчас берег охраняют. С горами и седлом знакомы, стрелять умеют. Только не вздумайте им сразу сказать, куда и зачем идете.

— Само собой, господин генерал-майор!

— Что-нибудь еще, капитан?

— Нет. То есть да… Все мои вещи и оружие остались в Хоти. Из того, что есть на мне, практически все одолжено соседями по палате и должно быть им возвращено.

— Оставьте все себе, капитан. Вашим кредиторам не к спеху и с ними я разберусь сам. Сейчас ваша задача — Харешский перевал и плевать на все остальное. А что касается оружия…

Новославский снял с ремня кобуру с револьвером и протянул Алексу.

— Теперь он ваш. На пятые сутки жду доклада о взятии перевала.

— Слушаюсь, господин генерал-майор!

Несмотря на кажущуюся неразбериху, на этот раз штаб Новославского сработал четко — не прошло и получаса, как Алекс уже покинул его с грозной бумагой в кармане. Всем командирам частей предписывалось оказывать капитану Магу всяческое содействие для исполнения приказа генерал-майора Новославского. Ниже красовалась размашистая генеральская подпись и едва успевшая просохнуть печать.

В кобуре, подаренной генералом, оказался «руоссийский голд» сорок четвертого калибра. Недавно принятый на вооружение, такой же тяжелый, как и «гранд», но еще более неудобный и мешкотный при заряжании. Зато очень убойный и с патронами никаких проблем. Кроме того, капитану выдали казенную лошадь. Вполне приличную надо сказать. Поэтому в расположение пограничной роты Алекс прибыл верхом.

К удивлению капитана Магу, его здесь уже ждали. Командир роты мельком глянул на предъявленную бумагу.

— Подполковник Староплесский, — представился ротный. — Сейчас построим тех, кто в расположении, кликнем охотников. Авось, кто-нибудь и согласится.

Алекс не смог удержать свое любопытство.

— Простите, а вы не родственник тех самых Староплесских?

— Младшая ветвь рода, — усмехнулся подполковник, — захудалая и обедневшая. Вот и тяну здесь лямку уже два десятка лет. А вы тоже из тех самых Магу?

— Из тех, — не стал вилять Алекс, — из самых.

— Тогда пойдемте, — поднялся со своего места Староплесский. — Лишних вопросов я вам не задаю, понимаю — секретность. Но солдат моих прошу беречь и без особой нужды риску не подвергать.

— Это я вам могу обещать, — заверил подполковника Алекс, — не нужного риска не будет.

Всего в строю набралось около сотни солдат. Разница со строем обычной пехотной роты сразу бросилась в глаза — безусых юнцов почти не было. Подавляющее большинство — солидные мужики среднего возраста. Необычно много лычек на погонах и широченные нашивки за выслугу. Некоторые, как бы ни больше своего командира служат. Особо никто не тянется, но и расхлябанности незаметно, амуниция подогнана, оружие вычищено. А сами пограничники привычны нести службу малыми нарядами и действовать в быстро меняющейся обстановке. Нет, прав был Новославский, когда предложил для набора добровольцев именно эту роту.

Однако оказавшись перед строем, капитан несколько растерялся. Что он мог им сказать?

— Значит так, нужны тридцать охотников для выполнения важного задания командования. Скрывать не буду, задание очень опасное. Есть желающие?

Строй некоторое время безмолвствовал, потом кто-то поинтересовался.

— А что за задание-то?

— Об этом вы узнаете, только дав согласие.

— Выходит, в темную надо решать?

Вопрос исходил от невысокого, но широкого в плечах унтера из второго взвода. Стоя в строю, он казался почти квадратным.

— Выходит так.

— И опасное?

— Опасное, — подтвердил Алекс.

— Ладно, я пойду.

Унтер сделал два шага вперед. Видимо, он пользовался в роте определенным авторитетом, потому что за ним начали выходить другие. Четыре, семь, одиннадцать, шестнадцать, девятнадцать. Все, добровольцы закончились. Значит, девятнадцать. Маловато будет.

Ситуацию спас подполковник Староплесский, он ключи к своим пограничникам умел подбирать лучше. Прошелся вдоль строя, некоторым что-то негромко сказал, Алекс не смог разобрать, и добровольцев сразу прибавилось. Двадцать, двадцать три, двадцать пять, двадцать шесть. Двадцать шесть. Уже что-то.

— Охотники, напра-во! Шаго-ом марш! Остальные, р-разойдись!

На этот раз перед капитаном стоял короткий двух шереножный строй, и никакого начальства за спиной уже не было. На двадцать шесть стоящих в строю пришлось пять унтеров и четыре ефрейтора.

— В седле все держаться умеют?

Строй ответил утвердительным гудением, не умеющих ездить верхом не нашлось.

— Тогда построение через час с лошадьми и в полной готовности к выходу. Продовольствие брать на семь дней, патронов по сотне на винтовку. И водки возьмите, в горы идем. Да, найдите и мне какую-нибудь шинель, только не очень большую.

Капитан обратил внимание на то, что пограничники были вооружены переделочными винтовками шестидесятого калибра системы лейтенанта Таранникова под унитарный патрон центрального боя. Сейчас в армейской верхушке шел спор, что предпочесть в качестве основного оружия руоссийской пехоты — переделку старой дульнозарядной винтовки или только что принятую на вооружение винтовку Гердана сорок второго калибра. На первый взгляд, Гердан выигрывал по всем параметрам. Он был легче, скорострельнее, имел большую прицельную дальность стрельбы, легкий и дешевый патрон. Но эти винтовки приходилось изготавливать заново, и стоили они немало. Переделка старой винтовки обходилась в несколько раз дешевле, а за полтора десятка лет их успели выпустить почти полмиллиона штук. И все это богатство грозило осесть мертвым грузом на армейских складах. Вот и никак не могли господа генералы прийти к единому мнению. А пока они спорили, в ход шло все, что было в полках: старые дульнозарядные, игольчатые, переделочные и новые системы Гердана. Разные системы, разные калибры, разные патроны, настоящий кошмар для интендантов всех уровней.

Когда озадаченный строй расходился, Алекса кольнул чей-то очень неприязненный взгляд. Незнакомый унтер-офицер поспешно отвел глаза. «Странно, чем это я ему так досадил? Раньше мы точно не встречались. А если, я ему с первого взгляда так не понравился, то зачем он тогда охотником вызвался?». Дальнейшие размышления на эту тему были прерваны появлением посыльного от подполковника Староплесского.

— Господин капитан, там вас ожидают!

Ожидал Алекса средних лет господин, неудачно пытавшийся скрыть строевую выправку под партикулярным платьем. А такие усы штатские точно не носили. Даже в провинции, где нравы намного проще столичных. Надо полагать, что служил сей персонаж в местном жандармском управлении. Несмотря на всю свою неприязнь к данному ведомству, пришлось туда обратиться, так как другого выхода не было. Сам хозяин кабинета при разговоре отсутствовал, не его ума было дело.

Жандарм развернул на столе карту.

— Поедете вот по этой дороге, она здесь одна, не ошибетесь. Проедете Кабирку, за ней он вас и будет ждать. Покажет путь на первом этапе, и сведет с нужным человеком. Посыльного к нему я уже отправил.

— Все ясно, огромное спасибо за содействие.

— «Спасибо»! Вы не представляете, капитан, какого ценного агента я теряю! После вашей поездки все собаки в округе будут знать, что он работает на руоссийцев!

— А вы, простите, не имею чести знать, не представляете, сколько жизней наших солдат должна спасти эта «поездка». И далеко не факт, что из нее хоть кто-то вернется!

— Да все я понимаю, — остыл жандарм, — но все равно, если бы не требования вашего генерала и настояние моего начальства, вы бы его ни за что не получили.

На этом они с жандармом расстались. Но оставалось дождаться прибытия еще одного лица, от которого успех всей миссии зависел ничуть не меньше, а может даже и больше. Алекс привычным жестом запустил руку в кармашек для часов, но он оказался пуст. Ах да, мундир-то чужой, а его часы вместе с мундиром покоятся на дне Мгупты. Пришлось уточнить время у подполковника.

До назначенного построения оставалось не больше десяти минут, когда столь долгожданное лицо, наконец, прибыло. Да не одно, а в сопровождении двух охранников при револьверах и винтовках. Столь солидное сопровождение в сочетании с мундиром чиновника, служащего по министерству финансов, указывало на солидную сумму, находящуюся в объемном увесистом саквояже.

— Один, два, три.

На стол с приятным любому уху позвякиванием легли три опечатанных мешочка. В каждом по сотне тяжеленьких желтеньких кружочков с портретами прежнего и ныне царствующего императоров. Всего три сотни полновесных золотых червонцев. Чиновник взялся за печать на одном из мешочков, намереваясь сломать ее и высыпать содержимое на стол.

— Стойте! — остановил его Алекс, — Нет времени, давайте все в таком виде.

На пару секунд казначей выпал из реальности, только глазами хлопал. Потом до него дошел смысл сказанного.

— Я бы на вашем месте все-таки пересчитал. Но, как знаете. Подпишите. Вот здесь, здесь и здесь.

Алекс вывел свои закорючки в указанных местах.

— Честь имею!

Чиновник захлопнул свой опустевший и сильно полегчавший саквояж. И отбыл восвояси в сопровождении двух охранников, так и не раскрывших ни разу рта за все время.

До заката оставалось еще не менее четырех часов, когда двадцать семь всадников выехали из Аллерта в направлении Кабирки. Короткую колонну провожало множество любопытных взглядов — куда это спешат пограничника, да еще и в таком количестве.

— Старший унтер-офицер пограничной стражи Патриков. Осмелюсь спросить, господин капитан.

Тот самый, «квадратный» унтер, что первым вышел из строя.

— Капитан Магу, — в свою очередь представился Алекс. — Спрашивайте.

— А куда мы направляемся?

— В Кабирку.

— Это-то понятно. А дальше?

— Дальше я и сам пока не знаю.

И поймав удивленный взгляд пограничника, пояснил.

— Правда, не знаю. За Кабиркой нас должен встретить проводник.

Унтер козырнул, придержал лошадь. К нему тут же пристроились несколько сослуживцев, жаждавших узнать новости, но ответ унтера Патрикова их, несомненно, разочаровал.