Рыцарь трудного дня

— У меня реально плохое предчувствие, — сказал я.

Сьюзи задумчиво посмотрела на меня.

— А что ты чувствовал когда держал меч?

— Свет, — сказал я. Почти невесом. Хороший баланс.

— Нет, Джон. Каково это…

Я задумался.

— Как будто он может всё. Как будто я могу сделать что угодно. Как будто ничто в этом мире не сможет противостоять нам, пока мы сражаемся за правое дело.

Повинуясь внезапному порыву, я поднял ножны и перекинул их через плечо. Из ниоткуда появились кожаные ремни и я затянул их, закрепляя ножны на спине. Мои руки двигались точно и умело, словно зная, что делать. Я чувствовал тяжесть меча, висящего у меня на спине и почти достающего до пяток. Я ощущал торчащую вверх за моим левым плечом рукоять, меч ждал. Я чувствовал присутствие Экскалибура, как щит за моей спиной, который никогда не сможет пробить никакое оружие. Как дополнительную пару глаз, опекающих меня. Я был так поглощён всеми этими новыми ощущениями, что не сразу заметил, что Сьюзи смотрит на меня очень странно.

— Что?

Сьюзи обходила меня сужающимися кругами, рассматривая со всех сторон.

— В тот момент, когда ты пристегнул меч, он исчез. Скрыт. Невидим. Ты уверен, что он всё ещё здесь?

— Да, — сказал я. Я чувствую его тяжесть, его целеустремлённость. И мне кажется, что он прикрывает мне спину.

— Раньше ты так относился ко мне, — сказала Сьюзи.

— Всё по прежнему. Но я слышу его зов…

— Я доверяю тебе свою жизнь, Сьюзи. И это намного весомей, чем Экскалибур. Я не могу отделаться от ощущения, что у этого меча есть Предназначение.

— Да, волшебный меч для тебя, — сказала Сьюзи. Это Судьба, если уж на то пошло. Полагаю, уже слишком поздно помечать его как:

«ВОЗВРАЩЕНИЕ ОТПРАВИТЕЛЮ», и его нельзя выкинуть.

— Почти наверняка, — ответил я. Это бесперспективно, Сьюзи, мне понадобится помощь. Помощь экспертов — их советы. И есть только одно место, которое я могу назвать по настоящему авторитетным во всём, что касается Артура. Мне придётся покинуть Тёмную Сторону и вернуться в Лондон. И поговорить с Лондонскими рыцарями.

— Ты должно быть шутишь? Эти высокомерные, заносчивые, тщеславные маленькие засранцы?

— Верно.

— Ты никуда не пойдешь, пока мы не обсудим всё как следует. Ты не должен покидать Тёмную Сторону, Джон. Это место кишит всевозможными экспертами по всевозможным дисциплинам, что существуют под солнцем и по целой куче других вещей, которые могут процветать только в постоянной темноте. Здесь есть люди, которые знают о чём угодно, есть всевозможные знания, и должен быть эксперт!

— Не в этот раз, — нежно сказал я. Экскалибур слишком чист для Тёмной Стороны. Чист по своему предназначению и природе. Это должны быть Лондонские рыцари. В конце концов, кто имеет больше прав на Экскалибур, чем последние защитники Камелота?

Сьюзи громко фыркнула. Её способ сказать, что хотя я, возможно и убедил её, она ни за что в этом не признается. И будучи Сьюзи, она немедленно атаковала с другого направления.

— Ты сказал, что чувствуешь ответственность за передачу Власти от Уокера, здесь, на Тёмной Стороне?

— Да. — Но это может подождать. Это глобальнее. Я надеюсь, что Экскалибур снова появился, чтобы предотвратить Финальную Битву, а не начать её. Но я не могу знать наверняка, и не буду знать, что делать, пока не поговорю с Лондонскими рыцарями.

Сьюзи долго смотрела на меня своими холодными голубыми глазами, холодным, ничего не выражающим лицом. В последнее время ей было легче со мной физически, но эмоции всё же было трудно контролировать.

— Ты давно покинул Лондон, Джон. Там, в реальном мире они обращались с тобой не очень то хорошо.

— Не могу утверждать, что я был там счастлив. И вероятно есть ещё много по-настоящему мерзких людей, которые хотели бы иметь ещё одну возможность отыграться на мне. Не говоря уже о тех, кому я всё ещё должен деньги. Но в те дни я таился, притворяясь простым частным детективом. Теперь я гораздо весомее.

— Понятно, — сказала Сьюзи. Если у тебя там враги, это всё упрощает. Мне придётся пойти с тобой. Подожди, пока я соберу оружие и гранаты.

— Ты не можешь пойти со мной, Сьюзи.

— Что? — Почему нет?

— Потому, что ты не можешь ходить по Лондону, нагруженная оружием и гранатами, как здесь. Полиция арестует вас на месте. И ты знаешь, что не поладишь с Лондонскими рыцарями. Они… Очень духовные.

— Ты имеешь в виду само воплощение высокомерия!

— Ну да, и это тоже. Они — рыцари Королевства.

— Заносчивые ублюдки…

— Сьюзи, будь благоразумна…

— Я не поступаю благоразумно! Это плохо сказывается на моей репутации. Ты не вернёшься в Лондон без меня! Давай, попробуй сам разобраться с этими аристократическими выскочками! Они будут тебя уговаривать. Попробуют убедить передать им Экскалибур, потому что он должен принадлежать одному из их Ордена.

Она свирепо нахмурилась.

— Посмотри, что уже сделало с нами обладание этим мечом. Ты думаешь, что теперь, когда у тебя есть Экскалибур, тебе больше не нужно, чтобы я прикрывала твою спину?

— Ты всегда будешь нужна мне, Сьюзи…

— Не смей меня опекать!

— Я не могу позволить тебе пойти со мной! Не в этот раз.

— Ты хочешь сказать, что не хочешь этого.

— Конечно, я этого хочу!

— Тогда решено, — сказала Сьюзи. Я иду.

— Невозможно, — сказал я, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. — Послушай, Сьюзи, это должна быть дипломатическая миссия. Лондонские рыцари не пожелают делиться со мной своими самыми ценными секретами, пока не убедятся, что я уважаю их положение и авторитет в этом вопросе. Мне придётся быть очень дипломатичным. А ты вне дипломатии. Не так ли?

Последовала долгая пауза. А потом Сьюзи очень неохотно сказала:

— Я могу научиться…

— Не самый подходящий момент, — сказал я, пряча облегчение за разумными доводами. Я должен сделать это один. Со мной всё будет в порядке. Доверься мне. Когда я вернусь, мы… Что это за шум снаружи?

— Не знаю, ответила Сьюзи. Но кто бы это ни был, они выбрали очень неподходящее время, чтобы досадить мне. Я в настроении на ком нибудь выместить всё своё недовольство. Проверь входную дверь. Я собираюсь зарядить оружие и взять гранаты.

Мы вышли из кухни. Мне казалось, что шум снаружи нарастает уже некоторое время, но я только сейчас обратил на него внимание. Похоже, у дома собралась небольшая толпа, и никто из них не чувствовал себя счастливым находясь там. Я открыл входную дверь и выглянул. Вся улица была забита людьми. Они взглянули на меня и словно взорвались. Уровень шума зашкаливал, когда они кричали, орали и оскорбляли, топая ногами и тряся кулаками. Я демонстративно проигнорировал суматоху, зная, что это их больше всего рассердит, и оглядел улицу. Мой дом, казалось, был окружён сотнями людей, и все они думали только об одном. Я мог сказать это по громкому скандированию, которое вознеслось к небу.

Экскалибур! Экскалибур! Экскалибур!

Сьюзи втиснулась рядом со мной в дверной проём и уставилась на толпу. Скандирование стихло.

— Убирайтесь с моего газона! — Крикнула Сьюзи.

— Думаю, для лужайки нужна трава, — сказал я. И мы избавились от этого, когда заложили фугасы.

— Дело в принципе, — неопределённо проворчала Сьюзи, хмуро рассматривая толпу, которая смотрела на что угодно, только не на неё. Те, что были сзади, начали подталкивать вперёд тех, кто был впереди. Толкотня и неразбериха в толпе усилились из-за неопределённости того, кто имеет больше прав приближаться к нам, а кто имеет больше прав стоять сзади, — выкрикивая приказы. В основном это были группы, а также отдельные протестующие, и я многих из них узнал. Сестричество Армии Спасения действовало в полную силу: мускулистые, воинственные монахини, навязчивые служители Бога, они всегда были хорошо вооружены, чтобы доходчиво донести свою точку зрения. Держась на почтительном расстоянии от монахинь шли представители Церкви Стальной Энигмы, дошедшие аж с Улицы Богов. Они одевались подобно викингам, вплоть до культурно несоответствующих рогатых шлемов, и они поклонялись мечам. И не в хорошем смысле. По крайней мере с полдюжины различных групп почитателей Артура яростно спорили друг с другом из-за неясных догматов: Артур — Мёртв, или Только — Спит, догматов которые, вероятно, ничего не значили ни для кого, кроме них.

Кроме того, целая куча печально известных публичных лиц, решительно настроенных заполучить в свои руки один из самых опасных экземпляров оружия всех времен, любыми необходимыми средствами. То ли потому, что у них были свои планы на него, то ли потому, что они думали, что смогут продать его людям, у которых были планы. Большинство из них пришли с оружием, или с вооруженными телохранителями. Был даже контингент, который появился в полном вооружении, верхом на кавалерийских лошадях с яркими плюмажами.

И время от времени откуда-то из толпы раздавался голос, громко провозглашавший: Мерлин — Вшивая Тварь!

Толпа выходила из-под контроля, поэтому я шагнул вперёд и поднял руку, чтобы привлечь их внимание. К моему удивлению, все сразу замолчали. На меня обрушилась поразительная тишина, все они ждали, что я собираюсь сказать. Это меня немного сбило с толку. Я не привык к подобному. Я бросил на них самый лучший пристальный взгляд.

— Что вы здесь делаете?

Они ждали, не скажу ли я ещё что-нибудь, а когда стало ясно, что нет, все посмотрели друг на друга в замешательстве. Наконец одна из монахинь шагнула вперёд, сделала реверанс, перекрестилась и поправила на бедре — Smith & Wesson 45-го калибра.

— Потому, что у тебя есть Экскалибур. Не так ли?

Я хотел было отрицать это, просто чтобы ещё немного их завести, но у меня не было сил.

— Откуда вы узнали, что Экскалибур здесь?

— Ты обнажил меч, решительно сказала монахиня. — Тебе бы следовало знать, он будет пылать очень ярко, в таком тёмном месте… Мы все ждали, когда меч проявит себя. Предсказатели и оракулы предсказывали его прибытие на Тёмную Сторону уже несколько месяцев, но из-за его подавляющего превосходства никто не мог точно обнаружить его. Большинство групп вели обратный отсчёт до сегодняшнего дня, готовые обнаружить меч в тот момент, когда он выдаст своё местоположение. Как только ты обнажил Экскалибур и показал его миру, мы всё бросили и побежали. Нельзя допустить, чтобы меч Судьбы попал не в те руки!

В толпе раздался одобрительный рёв, который почти сразу же прекратился, когда все принялись яростно спорить о том, чьи руки праведны. Мерлина опять обозвали Вошью.

— Хорошо! — сказал я, повышая голос, чтобы перекричать общий шум. — Кто может взять ответственность на себя?

Дайте Экскалибур нам! — закричали Сёстры Армии Спасения.

— Мы требуем, чтобы вы передали меч Судьбы нам! — завопил довольно толстый викинг, который явно носил длинный, светлый парик под рогатым шлемом.

— Только мы имеем право на Экскалибур! — взревел рыцарь в полном вооружении.

— Мерлин — Вошь!

— Кто-нибудь, пожалуйста, заткните ему рот!

Тогда, все они набросились друг на друга, вся толпа боролась за право быть услышанной, за право нести Экскалибур, за право поразить неверующего, сбить его с ног и растоптать. Они размахивали мечами, пускали в ход магию и наносили удары в ближней зоне.

Также, интенсивно стреляли, — со стороны неверующих и тех, кто занимался этим исключительно ради денег. Толпа превратилась в биомассу, угрожающе метавшуюся взад и вперёд у стен нашего дома.

Самые ярые фанатики быстро уничтожили друг друга, и затем последовал общий спад насилия, когда стали слышны более спокойные и умеренные голоса, призывающие всех к общему делу — изъять Экскалибур, у меня, — силой, если это необходимо. Несколько самозваных представителей (их всегда несколько) подошли прямо к краю моей не-лужайки и выкрикнули свои требования. Основательные требования… Они хотели, чтобы я передал им Экскалибур. Прямо сейчас. Требовали…

Я покачал головой, и не успел даже начать объяснять, почему, как вся толпа снова обезумела. Они хлынули на мой газон без газона. Или, как ещё это можно назвать? Я всегда считал его своей первой линией обороны.

Первое, что мы со Сьюзи сделали, когда переехали, — выкопали цветник перед домом и заложили целую кучу мин. Чтобы не впускать незваных гостей и испортить день настырному папарацци. Последовала серия громких взрывов, когда первые ряды страждущих попали на первую полосу мин, и куски плоти полетели во все стороны. Кровь брызнула по фронту, и чёрный дым заклубился по всей территории.

Раздалось несколько коротких криков, но кричали в основном те, кто был во второй волне, те, кто был позади, и те, кто заставлял их двигаться вперёд. Толпа двинулась дальше, и в этот момент в неё ворвались невидимые левитирующие проклятия. Вспыхнула яростная тауматическая энергия, и когда чёрный дым рассеялся, первые несколько волн незваных гостей сменились целой стаей довольно обиженных на вид лягушек. В этих вопросах я всегда был традиционалистом. Кроме того, в магазине была распродажа.

— Мы их предупредили спросил я Сьюзи. Не так ли?

— Я почти уверена, что да, — сказала Сьюзи. Я уже могу начать стрелять в толпу?

— Похоже, они довольно основательно выбывают из игры, — сказал я. О, смотри, вот идёт ещё одна волна.

Потеряв большую часть монахинь и викингов, более разумные и храбрые части толпы медленно, осторожно но легкомысленно продолжали продвигаться вперёд. Большинство из них что-то кричали, хотя бы для того, чтобы не падать духом. Их всё ещё было довольно много.

— Джон Тейлор — законный Правитель Тёмной Стороны! Экскалибур принадлежит ему! Кланяйтесь Королю Иоанну!

— Обладание Тейлором благородным клинком Экскалибур — богохульство! Вырвите у него клинок, чтобы передать его Королю Артуру! Только мы знаем дорогу на Аваллон!

— Экскалибур принадлежит нам! Артур принадлежит нам! Это предсказано! Убейте неверующих!

— Мерлин — Вошь!

— Почему ты, ещё не сдох?

Общее наступление как бы сломалось и пошло во фланг, когда различные микрогруппы в толпе набросились друг на друга, сражаясь зубами и ногтями за то, кто кого представляет. Было много упоминаний имени Артура, какой Король Артур был самым первым, о принципах Историзма, или даже, кто был самым представительным. Споры быстро переросли в оскорбления, затем в рукопашный бой.

Толпа металась туда-сюда, взбивая пропитанную кровью грязь, того, что когда-то было моим газоном. Я поощрял общий антагонизм пламенными комментариями навроде: «Неужели Ты Действительно Позволишь Ему Так С Тобой Разговаривать»? «И… Берегись! — Он Подкрадывается К Тебе Сзади»!

Я люблю хорошие дебаты.

Когда бойня наконец стихла, толпа заметно поредела, но выжившие были опасны и решительны. Они задумчиво изучали Сьюзи и меня и вместе строили планы, как сейчас лучше отобрать у меня Экскалибур, но ещё не решили, что с ним потом делать.

И пока я размышлял, что с этим делать мне, другая часть толпы, по-настоящему тихая и скрытная, напала на наш дом с тыла. Они побежали прямо в ожидающие, отвратительные и очень эффективные устройства безопасности, которые мы со Сьюзи установили там, сразу после того, как закончили с газоном. Невидимые левитирующие мины, составные проклятия, шрапнельные заряды, ядовитые изгороди и целая куча лучших зажигалок от Сьюзи.

Мы со Сьюзи очень серьезно относимся к нашей частной жизни.

Ночь наполнилась серией взрывов, сопровождавшихся яркими световыми вспышками, внезапными каплями крови, целой кучей резко оборвавшихся криков и наконец, оторванной головой, которая пролетела над крышей, как футбольный мяч.

Все в толпе прекратили свои занятия, чтобы посмотреть, как голова плывёт по воздуху, а затем они все разбежались, под аккомпанемент женского визга, когда голова, наконец, упала на них. Люди могут испугаться самых странных вещей. Я оценил то, что осталось от моей не-лужайки, и печально покачал головой.

— Вот это… Потребует масштабной уборки.

— Мы должны вызвать парламентёра, — сказала Сьюзи.

— Я надеялся, что толпа исчезнет с лица земли, — сказал я. Но удручающе большое количество людей каким-то образом выжило.

— Думаю, нам придётся поговорить с ними, — сказала Сьюзи.

О Боже, неужели до этого дошло? Ну что же, если так нужно…