По ту сторону Земли

В лесу было очень тихо. Густая хвоя не почти не пропускала ветер и солнечные лучи, поэтому я медленно брела по опавшим еловым иголкам, прислушиваясь лишь к собственным шагам. Было очень непривычно идти в тишине. Ни птиц, ни насекомых, ни хоть каких–нибудь зверушек — здесь не было ни одной живой души, кроме меня.

С другой стороны, тишина благотворно влияла на мыслительный процесс. Я шла, раздумывая над вчерашним праздником: над тем, как мы выбирали костюмы для моей сестренки и братика Холли, о небольшом казусе за завтраком, о том, как Холли и Кайли уговаривали меня пойти на Хэллоуин. И о том чувстве, как будто обязательно должно что–то произойти. «Мда, чутье как всегда меня не подвело» — пронеслось у меня в голове, и я невольно заулыбалась.

Несмотря на всю абсурдность ситуации, настроение было приподнятым. Я думала, что после такой переполненной событиями ночи и не менее беспокойного утра я буду чувствовать себя как минимум разбитой, но нет. То ли на меня благотворно влиял местный воздух, то ли организм включил защитную реакцию на стресс, то ли я просто наконец–то нормально выспалась без обычно мучивших меня кошмаров, отключившись от удара обо что–то тяжелое: мне было хорошо. Пожалуй, даже слишком хорошо.

Я шла по лесу все увереннее и увереннее, словно какое–то внутреннее чувство вело меня. Я чувствовала себя как рыба в воде, ну, или как нимфа в лесу. «Что ж, в таком случае мой костюм на Хэллоуин как раз подходит» — опять прошептал внутренний голос, дав еще один повод для улыбки.

Так я и шла, наедине с собой и своими мыслями, наверное, около десяти–пятнадцати минут. Я почему–то настолько была уверенна в собственной безопасности, что не заметила, как умиротворяющая тишина сменилась гробовой, а хвоя под почти голыми ступнями неприятно зашуршала. Я сделала еще один шаг и почувствовала, как все вокруг начинает менять свое расположение. «О нет, только не опять» — мне вспомнилась вчерашняя ночь и то, как избушка начала вращаться с бешеной скоростью. Но все кончилось довольно быстро. В ноги больно врезались веревки, и я открыла глаза.

Я висела на высоте двух или двух с половиной метров над землей на не очень высокой сосновой ветке, в сетке, умело сплетенной из веревок. Видимо, ее делал настоящий профессионал, потому что выбраться отсюда самостоятельно не представлялось возможным.

— Эй! Эээй!!!! Кто–нибудь! Помогите! — я начала кричать, но спустя пару минут поняла, что это бесполезно. Раз уж я до сих пор не обнаружила никаких следов пребывания хоть каких–нибудь живых существ, сейчас меня тоже вряд ли кто–нибудь услышит, а от избушки я ушла слишком далеко, чтобы Кайли и Холли могли меня услышать. «Что же мне делать? Как выбраться отсюда? Вот дурочка, нужно было хотя бы бритву с собой захватить…» — с такими мыслями я просидела около получаса.

— Ну все, нельзя так просто сидеть тут и ждать, нужно хоть что–то делать. А раз уж ничего, кроме как громко кричать, я сейчас не могу, то… Ааааааа!!!! Помогииитеее!!! На помоощь!!! Я в ловушке, вытащите меня!!!

— Кхм–кхм, — чей–то внезапный смешок заставил меня вздрогнуть от неожиданности. — Я бы на твоем месте не кричал так громко здесь, знаешь, мало ли кто услышит, — мне было не очень хорошо видно, и я поняла только, что к сосне, на которой я висела, подошел не очень высокий молодой парень.

— О, слава Богу!!! Я думала, меня никогда никто не услышит! Вы первый, кого я здесь встретила за последний час. Вы, наверное, местный смотритель? Места здесь прекрасные, только вот заблудиться легко. Пожалуйста, помогите мне, самой мне не выбраться отсюда, — я показала на сетку. До сих пор вспоминаю этот момент и думаю: как я могла быть такой дурочкой и не понять, что человек, на которого я смотрела, даже человеком–то не был…

— Да уж, заблудиться здесь легко, особенно чужим, тем, кто не из здешних мест. Ты ведь не отсюда? — голос у незнакомца был вкрадчивым, да и вопрос прозвучал скорее как утверждение.

— Знать бы еще, где я, — я нервно улыбнулась. — Понимаете, я и мои подруги отмечали Хэллоуин в парке, а потом решили пройтись немного, а потом эта избушка и, — страх начинал сжимать горло, и я вываливала на парня, стоящего внизу, любую информацию, лишь бы не оставаться в тишине.

— Ты и твои подруги? Ты не одна здесь? — паренек явно не отличался манерами, потому что перебил меня слишком резко, услышав о Кайли и Холли.

— Нет, не одна, — я понимала, что мне уже лучше ничего не говорить, но уже просто не могла замолчать, ведь каждый раз, когда незнакомец прерывал меня, чтобы что–нибудь спросить, вывих снова напоминал о себе, впрочем, как и впивавшаяся в кожу сетка. — Мои подруги сейчас в домике с огромными куриными ножками. Я не знаю, как мы вообще здесь оказались, я даже не знаю, где мы, но у одной из них сломана нога и ей срочно нужна помощь… Может быть, вы все–таки поможете мне спуститься? — я почувствовала, как начинаю заметно нервничать.

— А зачем? — в голосе незнакомца послышались неприязнь и угроза. — Видишь ли, детка, ты попала в очень нехорошее место. Туда, куда такие, как ты, попадать вообще не должны, — он усмехнулся и обошел дерево, на котором я висела. — Все равно придется тебя поймать и убить, а ты очень удачно облегчила работу: сама пришла, сама позвала, сама все рассказала. А за подруг не волнуйся, мы о них позаботимся, — зловещие смешки начинали пугать, не говоря уже о тех вещах, о которых он рассказывал.

— Мне только маньяка здесь не хватало… Пожалуйста, отпустите меня, — я умоляюще посмотрела на него, но когда поняла, что помощи от него не дождаться, вновь громко закричала. — Аааааааа!!!! Помогииитеееее!!!!

— Здесь тебе никто не поможет, — жестко произнес незнакомец, и я с ужасом заметила, что мы с ним уже не одни. Из–за деревьев начали выходить люди. Хотя, теперь я уже не была так уверена в том, что все они были людьми. Сетка перестала раскачиваться из стороны в сторону, и я поняла, что тот, с кем я разговаривала, не похож на человека. Более того, он даже молодым то не был. Голос оказался обманчивым, потому что незнакомец был больше похож на старика.

Его тело было обтянуто жуткой сухой кожей грязно–желтого цвета. Лицо было изуродовано морщинами и покрыто просто немыслимыми язвами и бородавками. Брови сходились на переносице, делая и без того маленькие темные глаза еще меньше. Но больше всего меня поразили уши, торчащие из–за грязных темных волос длиной примерно до плеч: большие, вытянутые, заостренные на концах и такого же отвратительно–желтого цвета. Незнакомец оказался одетым в непонятные лохмотья, вроде чего–то среднего между нарядом Робин Гуда и рясами монахов–отшельников.

Самым ужасным было то, что существа, собиравшиеся возле сосны, были как две капли воды похожи на него. Все одного роста, с такой же желтой кожей, огромными ушами и такими же отвратительными нарядами. Когда их собралось около двадцати, я не выдержала и опять закричала.

— Да заткните ее кто–нибудь! — с этими словами один из них извлек из складок одежды длинный слегка загнутый на конце нож и резко разрезал веревку.

Я тут же упала на землю. Мало мне было одного вывиха, так теперь, похоже, я и спину повредила. Адская боль пронзила все тело, так что я не могла произнести ни слова и лишь слегка вздрагивала.

Непонятные существа буквально облепили меня со всех сторон. Вблизи они казались еще более устрашающими. Я снова хотела закричать, но кто–то ударил меня по лицу и тихо произнес:

— Еще хотя бы один звук, и все закончится очень плохо для тебя.

— Для меня все и так закончится явно не очень хорошо, — перед глазами плясами мушки от звонкой пощечины, но ко мне сразу вернулась способность говорить. — Кто же вы такие? — я еще раз окинула толпу.

— Я же сказал, заткнись, — один из них вновь занес руку для очередного удара, но кто–то остановил его.

— Оставь ее!

— В чем дело, Фабиан? — в своем спасителе я узнала того незнакомца, который первым явился на мои крики.

— Да ты только принюхайся к ней! — Фабиан внимательно посмотрел на меня, а потом повернулся к своему «собеседнику». — Все принюхайтесь! Неужели никто не чувствует?

— …Немыслимо… Этого не может быть… Магия… — со всех сторон послышался шепот. Фабиан поставил меня на ноги и посмотрел так, что мне захотелось сквозь землю провалиться:

— Ты сказала, что не знаешь, где ты. Тогда почему от тебя так пахнет магией? Не заставляй меня делать тебе еще больнее. — он явно был готов получить ответы любым путем.

— Что? Что значит, пахнет магией? Какой магией? Это все выдумки, сказки, — после увиденного я и сама не была уверена в том, что говорю, но поверить в волшебство мой мозг категорически отказывался, несмотря на все произошедшее.

— Значит, ты не ведьма? И не знаешь, как сюда попала? — меня схватили за плечи и резко встряхнули.

— Нет, не знаю, — я почувствовала, как все начинает медленно плыть перед глазами. — Ведьм не существует, это выдумки….

Все присутствующие оглушительно рассмеялись. С трудом выровняв дыхание, один из них подошел ко мне:

— С тобой очень захочет поговорить кое–кто. А пока поспи немного, — мне на голову резко надели темный мешок…

… Я проснулась от того, что веревка натирала руки. Я оказалась подвешенной к какому–то дереву. Ноги едва касались земли, рот был заткнут скомканным лоскутом ткани. Прямо передо мной было кострище, обложенное большими камнями. «Надеюсь, меня не сожгут живьем» — пронеслось в голове.

— Ооо, принцесса проснулась, смотрите–ка, — ко мне подошел один из желтокожих монстров. — Уж как только мы тебя не будили — все напрасно, как вы там, на Земле, говорите, как спящая красавица, да? — он раскатисто рассмеялся.

К костру собиралось все больше желающих посмотреть на мою скромную персону.

— Значит так, — незнакомец продолжил говорить, и я поняла, что передо мной тот же, что и в лесу — Фабиан. — Схема старая, я спрашиваю, ты отвечаешь. Если я спрашиваю, и ты не отвечаешь, то мы получаем ответы грубой силой. Итак, какой вариант мы выбираем?

— Спрашивайте, — буркнула я.

— Ну начнем с простых вопросов: ты говорила, что не одна здесь. Кто еще с тобой, сколько их и где они находятся? — Фабиан и остальные начали сверлить меня взглядом. Надо же, эти существа и впрямь думают, что я буду отвечать на их вопросы. Странно, что они вообще говорить умеют, тем более на английском.

— Я повторю вопрос: кто еще с тобой??? — желтокожий схватил меня за волосы, и я невольно вскрикнула. — Мне повторить еще раз?

— Эй! Что здесь творится? Где девчонка?

Монстр отпустил меня и отошел на пару шагов, продолжая смотреть мне в глаза.

— Она здесь, хозяин.

Толпа почтительно расступилась, пропуская еще одно желтокожее существо, на вид еще более старое, чем остальные. Оно подошло ко мне и с шумом втянуло воздух.

— Человек. И магия. Немыслимое и отвратительное сочетание, — их вождь, а, судя по почтительному молчанию остальных, он был здесь главным, медленно скользил по мне взглядом. — Откуда же ты здесь взялась? — его последнее изречение явно относилось ко мне.

— Ваши… даже не знаю, как их назвать, привели меня сюда и подвесили, как кусок мяса, — во мне проснулась неизвестно откуда взявшаяся смелость. На несколько секунд в воздухе все словно замерло, а потом все без исключения разразились смехом.

— Видишь ли, ты по своей сути ты впрямь не более, чем кусок мяса, — смех старика больше напоминал кашель или попросту кряхтение. — Итак, на чем вы с ней остановились? — он повернулся к Фабиану. — Ах да. Сколько еще таких, как ты в этом лесу?

И вновь повисла напряженная тишина. Жаль, что здесь не было сверчков, их скрип чудесно оттенял бы мои «немые» ответы.

— Как я вижу, ты не очень то разговорчива. Ну что ж, тебе же хуже. Валтор, действуй.

Одно из существ, стоящих возле костра, судя по всему Валтор, подошло к костру и подняло какую–то железку. Я успела лишь подумать о том, какие у них все–таки странные имена: Фабиан, Валтор, или как их там, когда раскаленная палка с круглым диском размером с большую монету вонзилась мне в живот.

— Аааааааааа!!!!!!!!!!!!!!! — мой крик, казалось, мог бы достигнуть Северного полюса.

— Ну что, надеюсь, теперь ты будешь более многословной. Я повторю вопрос: кто еще с тобой?! — похоже, ситуация начинала раздражать их вождя, потому что говорить он начал громче, но медленнее, делая длинные паузы между словами.

Я молчала. Но уже не только потому, что боялась за Кайли и Холли. Скорее всего, если бы я смогла сейчас говорить, я бы выдала их местоположение тотчас же, лишь бы снова не испытывать эту боль. Палка словно прошла насквозь и сожгла все внутренности. Просто, к счастью для моих подруг, от страха и шока язык отказывался мне подчиниться.

— …И она опять молчит. Никогда бы не подумал, что эти ходячие куски мяса настолько выносливы, — вождь повернулся к Фабиану. — От нее вообще будет толк?

— Те, кто приходил десять лет назад, были куда менее терпимыми к боли, господин, — Фабиан, похоже, сам был в недоумении от того что я молчу. Он снова подошел ко мне и наклонился к моему уху. — Детка, ты можешь и дальше не отвечать на наши вопросы, но зачем терпеть всю эту боль, если можно освободиться прямо сейчас? Просто скажи, где они, и мы тебя отпустим.

В ответ он получил лишь мой полный злобы взгляд. Ага, отпустят они меня, как же! Еще и до дома подбросят! Не он ли пять минут назад угрожал мне смертью в муках, если я ничего им не скажу?

— Ну что ж, Валтор, — Фабиан отступил на пару шагов назад и сделал приглашающий жест одному их своих. — Развлекайся.

Монстр мерзко улыбнулся и вновь потянулся за палкой. На этот раз медленно, упиваясь ужасом в моих глазах от вида раскаленного железа, неумолимо приближающегося, на этот раз, к ноге.

— ………. , — шок был таким сильным, что на этот раз я даже не смогла закричать, только задержала дыхание и напрягла мышцы настолько сильно, насколько их вообще может напрягать человек.

— Шохруххон!!! — раздался голос позади толпы, и я почувствовала, как раскаленное железо отлипает от ноги вместе с куском кожи. — Какого черта вы тут опять творите?

— О, кого я вижу. Эрик Фишер собственной персоной! Что–то потерял в лесу? Так иди и ищи, нечего путаться у нас под ногами! — вождь явно был недоволен новым гостем. А вот я была ему несказанно рада: даже если он был таким же плохим и страшным, как и эти монстры, он хотя бы на время прекратил мои пытки. Но мое счастье длилось недолго. Вождь повернулся к Валтору и показал на меня. — Продолжай, пока она не начнет говорить!

— Нет! — палка замерла в нескольких миллиметрах от моей руки, но на этот раз спасителем был кто–то другой. У первого, Эрика, как назвал его монстр, был мягкий, вкрадчивый, немного насмешливый голос. А этот прозвучал так, что невозможно было ослушаться.

— Проваливайте, здесь наша территория! — монстры были вне себя от ярости.

— Какие же вы, гоблины, все–таки грубые, — говорил уже кто–то третий, голос отличался от двух предыдущих.

Я пыталась осмыслить с трудом доходившую до меня информацию. Гоблины… Гоблинов не бывает. Это сказка. Всего–навсего одна из страшилок, которые придумывали взрослые, чтобы пугать непослушных детишек. Это существа могут быть кем или чем угодно, но гоблинами… Даже версия с инопланетянами звучала бы правдоподобнее. Голос тем временем продолжал:

— Кажется ты забыл, с кем ты разговариваешь, Шохруххон. Этот лес никогда не был вашим, — человек, похоже, привык ставить людей на место. — Вас выслали сюда ввиду вашего мерзкого и абсолютно неприемлемого в королевстве поведения. Мы даже позволили вам питаться живностью, населяющей лес, но вы не оставили ни одного живого существа в радиусе десяти километров! А теперь еще и терроризируете прилегающие к лесу города и деревушки! Так что проявите уважение, никчемные создания, и отпустите девушку!

— Да как ты смее… — старый гоблин не успел договорить и упал на землю, сраженный чем–то наподобие шаровой молнии или чем–то вроде того. Толпа ахнула и расступилась.

Я подняла голову и наконец–то смогла разглядеть своих спасителей. Сказать, что я была удивлена, значило бы не сказать ничего. После произошедшего я ожидала увидеть кого угодно: волосатых монстров, кентавров, говорящих единорогов: всех, кого мое сознание могло вытянуть из всех прочитанных мной книжек про сказочных и мифических персонажей.

Я была удивлена увидеть на поляне… людей. Да, в десяти шагах от меня стояли трое самых обыкновенных парней, похожих на тех, которых я каждый день видела в Портсмуте. Ну, разве что парни в Англии действительно были самыми обычными. В этих же все было немного другим, начиная с внешности: эти трое оказались просто потрясающе красивы.

Первый был под метр девяносто ростом и очень бледный. Светлые волосы были уложены гелем и зачесаны назад. Цвета глаз было не разобрать с такого расстояния, но в целом лицо было очень красивым. На губах играла ослепительная улыбка, слегка кривившаяся, когда он переводил взгляд на гоблинов. Одет парень был в темно–синие джинсы, футболку и серо–зеленую рубашку в клетку.

Второй был немного пониже, где–то метр восемьдесят пять, с темно–каштановыми волосами и очень мужественным лицом. Он был явно старше двух других лет эдак на пять, что, однако, не мешало ему выглядеть не менее привлекательным. Темные глаза с интересом и легким удивлением рассматривали меня. На нем были табачного цвета брюки и темно–серая толстовка с какой–то надписью.

Третий был приблизительно ростом со второго, и явно самый молодой из всех троих. Темные волосы мягко вились, обрамляя бледное лицо, которое прямо таки лучилось добродушием. Но взглянув ему в глаза, становилось понятно, что с ним шутки плохи: в них плескался холод, сопоставимый, пожалуй, лишь с водами Северного Ледовитого океана. Одет юноша был в черные узкие джинсы, черную рубашку и кожаную куртку.

Второй подошел к вождю и протянул ему руку:

— Поднимайся, Шохруххан. Мы пришли не затевать бойню. Просто отпустите девушку и с нами, и мы уйдем.

— Она человек, — кряхтя, гоблин поднялся и посмотрел на парня в кожаной куртке. — Она не может здесь оставаться.

— Мы знаем, — подал голос блондин, которому, как оказалось, принадлежал вкрадчивый, с легкой усмешкой, голос. — Для этого мы и пришли: разобраться, в чем дело. Десять лет назад вы уже перебили восемь человек, мы не позволим этой истории повториться. Убивать людей для пропитания запрещено не только на Земле, но и здесь.

Я молча переваривала услышанное. Убивать людей. Для пропитания. Боже, они что, людоеды? Так вот для чего нужен был такой костер… Только этого мне не хватало…

— Ты же знаешь, я не люблю повторять больше двух раз, — парень в кожаной куртке повернулся к старому гоблину и кивнул в мою сторону. — Развяжите ее.

Шохруххан скрипнул гнилыми зубами и кивнул Валтору. Тот с явным сожалением подошел ко мне и перерезал веревки, связывавшие руки, при этом успев шепнуть мне на ухо:

— Еще увидимся…

— Ну, это вряд ли, — к нам незаметно подкрался блондин. — Идти сможешь? — вопрос был, видимо, задан уже мне.

— Да… наверное, — ко мне вернулся голос, и я попыталась сделать шаг вперед. Лучше бы и не пыталась; лодыжка в подвешенном состоянии распухла, увеличившись в двое, а повязка, которую умело наложила мне Кайли, видимо потерялась в процессе моей транспортировки на поляну. Кроме того, ожоги, оставшиеся от железного прута, напоминали о себе с каждым моим шагом.

— Видимо, все–таки не можешь, — парень вовремя подхватил меня и поднял на руки. Или я от шока перестала адекватно реагировать на температуру, или светловолосый паренек очень замерз в одной то рубашке, но кожа его казалась просто ледяной. Я невольно поежилась. К нам подошел парень в кожаной куртке.

— Все в порядке? Ты как, жива? Потерпи, сейчас обработаем раны, — он повернулся к гоблинам, на удивление терпеливо и тихо стоящим небольшой кучкой за спиной их вождя. — Мы уходим. И хотим уйти тихо, мирно и без лишних жертв. За нами никто не идет, — он еще раз окинул взглядом толпу.

— Эх Марк, — Шохруххон недовольно покачал головой. — Слишком молод ты для занимаемой должности. Вы выслали нас в лес. Запретили питаться людьми. Нам! Великому и когда–то могущественному народу! Какие–то мерзкие волшебники, которые без магии и гроша не стоят! И теперь вы заявляетесь на нашу территорию и забираете у нас обед! Неужели вы думаете, что мы сдадимся вот так без боя?

— Вот черт, опять одежду заляпаем, — Парень в коричневых джинсах скинул толстовку, оставшись в тонкой футболке, соблазнительно натягивающейся от выступающих мускулов, и закинул ее за огромный валун. В течение следующих нескольких секунд блондин усадил меня на нее и сказал что то вроде: «Сделай нам одолжение: не высовывайся, пока мы не закончим здесь, ладно?»

Обычно меня возмущают такие слова, но сегодня я решила послушаться. За последние сутки на мне и так было слишком много ссадин, ран и ушибов, чтобы рваться в бой. Я замерла, вслушиваясь в тишину. Несколько минут все было спокойно, а потом… Я иногда смотрела с Кейтлин фильмы ужасов, но того, что происходило на опушке, я не видела ни в одном, даже самом жестоком кино.

Как уже стало понятно, долго сидеть за камнем и слушать душераздирающие крики я не смогла. Меньше чем через минуту я высунулась из–за камня и начала наблюдать за происходящим. Благо, желудок у меня всегда был крепкий, так что я просто сидела и надеялась, что меня не стошнит. А тошнотворных моментов тут было предостаточно.

За минуту трава успела заметно посинеть. Как оказалось, крови у гоблинов не было, и при ранах они источали какую–то мутно–голубоватую слизь. Везде валялись оторванные конечности и какие–то куски в лохмотьях, бывшие, очевидно, частями туловищ. Гоблинов на поляне почти не осталось, зато парни были целы и невредимы, без единой царапины.

Парень в кожаной куртке метал шаровые молнии, которые подбрасывали гоблинов в воздух, а блондин и парень в футболке голыми руками с жутким профессионализмом отрывали им руки и головы, перемещаясь по поляне с умопомрачительной скоростью.

Я была так увлечена происходящим, что не сразу почувствовала грубые руки, тянущие меня куда–то. Я повернулась и увидела Валтора, крепко схватившего меня за ноги. — Я же сказал, что мы еще увидимся.

— Не надолго! — я даже не успела закричать, чтобы позвать на помощь, как рядом со мной оказался блондин в клетчатой рубашке. В мгновение ока он просто вырвал Валтору руки и открутил голову. Синяя масса брызнула на лицо, руки и шею. Впрочем, я еще легко отделалась, потому что парень, обратившийся ко мне со словами: «Ты в порядке? Черт, вот упрямая, просил же не вылезать!», был с ног до головы покрыт этой дрянью. Помните, я говорила про крепкий желудок? Так вот, сегодня он предательски ухнул, и его содержимое оказалось на траве. Блондин с жалостью посмотрел на меня и протянул платок, извлеченный из кармана джинсов. — Держи, вытри лицо. Да уж, дома ты, наверное, не так развлекаешься, — он скривил губы в легкой улыбке.

— А для вас это развлечение, да? — я оглядела поляну, усеянную кусками плоти, и почувствовала, что сейчас начну просто кричать от подступающей истерики. — Это не смешно! Вы только что убили двадцать человек!

— Ну, во–первых, не человек, — К нам подошел парень в серой футболке. — Это были не люди. И кстати, можешь начинать привыкать к тому, что здесь вообще нет людей. А во–вторых, ты серьезно? Они бы съели тебя с потрохами, если бы не мы, может, лучше спасибо скажешь? — он поднял с земли толстовку.

— Спасибо, — кое–как выдавила я слова благодарности. — Почему нет людей? — до меня только что дошло сказанное им. — А вы тогда кто?

— Мы? — блондин переглянулся с парнем в футболке и с трудом подавил смешок. — Ну не люди уж точно, хотя и выглядим почти как вы.

— Потом будете объяснять девушке, кто мы такие, — к нам подошел третий парень, оттряхивающий слизь с рукавов кожаной куртки. — Давайте приберем здесь и уйдем. Шохруххан и еще двое сбежали, было бы глупо сидеть и ждать, когда они вернутся с подмогой.