Помоги проекту - поделись книгой:
Кто-то позвонил в дверь. Взглянула на часы ― половина восьмого утра, и кто тот ненормальный, что ломится в дверь в такую рань? Посмотрела в дверной глазок ― никого. На всякий случай спросила: «Кто там?» Ответа не последовало.
Мысленно плюнула в «шутника», и пошла на кухню ― очень хотелось кофе. Пока завтракала, в дверь звонили ещё два раза. Каждый раз я бегала к двери, но не открывала, хотя очень хотелось посмотреть и «поговорить» с хулиганом. Но что-то удерживало меня от этого. Позавтракав, выглянула в окно, и от страха перехватило дыхание.
Внизу под деревом стоял «некто» в серой куртке с капюшоном, натянутым на голову так, что лица практически не было видно. Да, сейчас на нём была нормальная одежда, а не театральный балахон, но я была уверена, что это тот самый тип из переулка.
На улице в этот ранний час было почти безлюдно, только дворники собирали в мешки немногочисленную пока опавшую листву, переговариваясь и смеясь на чужом языке. Они ходили рядом с незнакомцем, почти задевая его руками, но не обращали на него никакого внимания. Словно «некто» был невидим для них. Загипнотизировал он их, что ли? Почему-то подумалось, что именно этот «человек в сером» звонил в дверь. Наверняка пришёл за Нией, чтобы закончить начатое в переулке. Неужели он следил за нами? Вот они, последствия моей глупости…
Я спряталась за шторой и продолжила за ним наблюдать. Он постоял ещё немного, достал из кармана мобильный и приложил к уху. Почти сразу заиграла знакомая мелодия. Взяла свой телефон и, сглотнув, тихо сказала: «Алло, кто это?»
Человек в сером поднял голову и посмотрел точно в моё окно. И хоть я понимала, что из-за плотной шторы он не мог меня разглядеть, показалось, что всё равно видит и усмехается. Да, у меня бурное воображение, и часто оно не идёт мне на пользу. Но сейчас это не было фантазией, этот тип звонил мне, но разговаривать, видимо, не собирался. Он убрал телефон и быстро ушёл, предварительно помахав рукой.
Кому? Мне, конечно. Мол, пока, дурочка; знаю, где ты живёшь, и ещё вернусь. Ну, как-то так, в общем. Я стояла, прижавшись к кухонной стене, вытаращив глаза и стуча зубами от страха.
В таком состоянии я плохо соображала. Убедившись, что преследователь ушёл, задёрнула шторы и села за стол, обхватив голову руками. Да, предчувствие беды, не покидавшее меня вчера, не было лишь игрой воображения. Неспроста мне всю ночь не спалось. Что делать-то? Бежать нам с Катей было некуда и не к кому ― ни близких друзей, ни родственников в городе не было. А самые близкие ― загорали на пляже в Сочи.
Я пыталась рассуждать здраво. Мы с сестрой ему не нужны, только Ния. А Нии-то нет, она вовремя ушла. А вот мы остались. Но Ния обещала вернуться. Он об этом догадался, и будет поджидать её у нашего с Катей дома. Как связаться с Нией ― не знаю и предупредить об опасности не могу. А что я могу? Защитить себя и сестру, не пустить негодяя в дом, ведь не может хороший человек избивать девушку! Как там англичане говорят: мой дом ― моя крепость? Ну, а мой дом, чем хуже?
Для начала проверила все замки на входной двери, да ещё закрыла её на засов. Потом пошла к сестре, убедилась, что она спит. Пусть. Если «он» попробует к нам вломиться, вызову полицию. В крайнем случае ― буду громко кричать.
Пошевелив ещё мозгами, поняла, что на этом мой план «укрепления» дома завершён, и он, в общем, никуда не годится. Здесь мы с Катей, как в ловушке, надо сделать всё наоборот. Среди людей мы будем в бо́льшей безопасности. И я не ребёнок, чтобы прятаться от своих страхов под кроватью. Есть только одно «но» ― сестра больна и выходить сегодня из дома ей ещё рановато.
Не знаю, до чего бы я додумалась, но всё разрешилось само собой. Сначала кто-то очень настойчиво звонил в дверь и даже колотил в неё, а когда я выглянула в глазок ― увидела нашу бабушку Нину, жившую в соседнем городке. Открыв дверь, бросилась ей на шею, не на шутку перепугав. Мы с ней не очень ладили. Она всегда любила нами командовать, но сейчас я была по-настоящему рада её приезду.
― С чего это вдруг такие нежности? И почему ты на все замки закрылась, ожидаешь штурма неприятеля, что ли? ― пробасила бабушка. Голос у неё что надо, мёртвого поднимет. Она сорок лет проработала в школе учителем физкультуры. ― А где Катя, почему не встречает?
― Болеет она, спит, проходи, а мне как раз уходить надо.
― В субботу с утра? ― удивилась она, затаскивая в квартиру чемодан и многочисленные сумки. ― Да уж, какие родители ― такие и дети. Это ж надо было на курорт укатить, а вас одних без присмотра бросить. Хорошо, что бабушка есть, а то совсем бы пропали, с такой-то безответственной матерью.
«Ну, всё, бабушка села на любимого конька, теперь будет ругать маму и учить нас с сестрой „жизни“. Надо быстрее сматываться отсюда», ― промелькнуло у меня в голове.
― Баба Нина, мне, правда, надо уйти, есть одно срочное дело, ― быстро оделась и под недоверчивым взглядом бабушки вышла из квартиры. Теперь я была за Катьку спокойна, она ― под надёжным присмотром. А сама пока постараюсь разыскать Нию. Только она поможет мне выпутаться из этой истории. Знать бы ещё, где она сейчас…
Глава 5
На улице было прохладно. Я зябко поёжилась и направилась в тот самый переулок, где встретила Нию. Через пятнадцать минут была на месте. Ничего не изменилось: всё те же грязь и мусор, а вот и пятно крови, что оставила Ния. Только её там не было. И на что я надеялась? Думала, девчонка ждёт меня здесь с коробкой конфет, что ли?
Понурив голову, пошла назад. Около мусорных баков на стене, пестревшей граффити, увидела надписьна неизвестном мне языке, сделанную красной краской. Что-то меня в ней привлекло. Где же я видела этот наклон букв влево и острые углы своеобразного почерка? Точно, записка Нии! Красные чернила на белом листе. Красная надпись на когда-то белой стене. Я подошла поближе, чтобы рассмотреть эти закорючки, но у меня всё поплыло перед глазами. Или это буквы изменились.
Я протёрла глаза рукой. По-прежнему не понимала того, что было тут нацарапано, но это точно была
Итак, кому-то это сообщение предназначалась, но точно не мне. Поэтому лучше отсюда убраться и поскорее. Что я и сделала. Меня слегка знобило. Во что же я вляпалась, кто эта Ния, инопланетянка? Не верю. Тогда, что это было? Я вышла на проспект и просмотрела фото с мобильного. Вот они, доказательства того, что
Перед тем как уйти из этого странного места, я оглянулась. По переулку почти следом за мной шёл тип в серой куртке и внимательно рассматривал стену около баков, словно что-тона ней искал. Надписи. Неужели Ния посылала ему какие-то сообщения? Странно. Вряд ли будешь писать тому, кто пытался тебя убить. Хотя, кто разберёт, что между ними происходило. И с чего я вообще взяла, что это писала Ния? Сколько же их «таких» в городе, чёрт побери?
Решила поскорее отсюда уйти, чтобы нос к носу не столкнуться с этим типом. Ния с ним не справилась, а что он со мной может сделать ― подумать страшно. Я почти побежала по проспекту и остановилась передохнуть у афиши местного театра, спрятавшись за ней, хотя незнакомца в сером нигде не было видно.
Стараясь отдышаться после незапланированной пробежки, смотрела на афишу. Мои брови от удивления чуть на лоб не полезли. На плакате, призывающем посетить спектакль по пьесе неизвестного автора, были нарисованы две фигуры. Одна из них ― в сером плаще с капюшоном, вторая ― в узком черном трико с белым кружевным воротником.
Совпадение? Вряд ли. Я закрыла глаза. А когда открыла их ― ничего не изменилось. Какое разочарование ― думала, опять всё «поплывёт» или вообще исчезнет. Внимательно изучила список актёров, занятых в спектакле, но и это мне ничего не дало. Незнакомые имена и фамилии. Имени Ния ― там точно не было. Неплохо было бы сходить на спектакль, может, хоть это что-нибудь прояснит. Но сейчас только утро, и не факт, что мне вообще удастся купить билеты.
Театр был закрыт, слишком рано для театральной братии. Мелькнувшая мысль порасспросить кассиршу о содержании спектакля, растаяла сама собой. Покрутившись у входа, я решила обойти здание театра. Ведь не зря на Ние и её сопернике были театральные костюмы.
Два раза обежала трусцой вокруг здания, но ничего достойного внимания не нашла. Хотя бы согрелась, утро сегодня выдалось очень холодное. За отсутствием других идей, решила вернуться домой.
И тут меня окликнули.
― Эй, Лёка, ты что тут в такую рань делаешь?
Я оглянулась на голос и увидела Нию. Она сидела в трёх метрах от меня в Катиной куртке на скамейке возле трамвайной остановки. Готова поклясться, минуту назад её тут не было. Когда она успела? Чудеса, да и только. Я радостно улыбнулась.
― Привет, Ния! Я тебя ищу, срочно.
― Привет, привет! И зачем, интересно, куртку и сапожки решила вернуть, что ли? Я их и так бы вечером принесла.
― Да нет, всё куда серьёзнее. У нас сегодня под окнами объявился тот тип, с которым ты дралась. Похоже, он тебя выслеживает. Вот решила найти тебя и предупредить. Эй, Ния, что с тобой?
Я не зря волновалась. Ния побледнела, не успела я даже закончить фразу. Она сжалась в комок, лицо стало испуганным. Девчонка обречённо озиралась, словно ждала, что на неё нападут прямо сейчас. Мне стало её жаль, я присела рядом на скамейку и обняла за плечи.
― Ния, ты что, его боишься?
В ответ она кивнула, от недавней весёлости не осталось и следа.
― Он меня убьёт, ― помолчав, сказала она так уверенно, что я сразу ей поверила. Да и сама видела ― он отличный боец. Ей, видно, с ним не справиться.
― Послушай, Ния, не знаю, в чём там у вас дело, а ты, рассказывать не хочешь, ― при этих словах она опять кивнула, ― но нельзя же так легко сдаваться! Если не можешь его победить, спрячься там, где он тебя не найдёт. Мы вместе что-нибудь придумаем.
Ния взглянула на меня, и в её глазах, полных слёз, появилась надежда. Даже не так. Крохотный намёк на надежду. Я должна была срочно что-то сделать, чтобы ободрить её. Но как назло, именно сейчас ничего путного в голову не приходило. Вид у Нии был неважнецкий. Оставить девочку одну мне не позволила совесть, поэтому, взяв её за руку, решительно потянула за собой.
― Куда ты меня тянешь, уже нашла место, где я буду в безопасности? — заартачилась Ния.
― Нет, но здесь тебя одну не брошу. Пошли домой, там будем думать.
― Ты хоть понимаешь, Лёка, какой опасности подвергаешь и себя, и сестру? Нет, думаю, не понимаешь. Иначе обходила бы меня стороной. Ты добрая и безрассудная, а я плохая, очень плохая, Лёка. Не надо тебе со мной связываться. Тем более, ничего обо мне не знаешь, ― она выдернула свою руку из моей, поёжившись под порывом сильного ветра, повернулась ко мне спиной и пошла в сторону театра.
― Ния, ― крикнула я ей вслед, ― ты знаешь, где живу, приходи к нам в любое время!
Она не ответила и не обернулась, её худенькие плечи вздрагивали. Наверное, она плакала. Завернув за угол, Ния исчезла из виду, а я, постояв немного, побрела домой. Она была права. Лезть в чужую жизнь, пусть и с добрыми намерениями, опасно. Тем более, я не одна. Есть ещё сестра и баба Нина, про которую как-то забыла.
Я шла медленно, глядя себе под ноги, как будто там был ответ на все мои вопросы. Мне было стыдно, что так легко бросила девочку одну с её проблемами. Но что, собственно, могла ей предложить, кроме временной крыши над головой?
Задумавшись, не заметила, как с кем-то столкнулась.
― Ой, простите… ― и не договорила, глядя в лицо тому самому типу в «сером». Теперь я смогла его как следует рассмотреть. Ничего демонического или угрожающего в нём не было. Симпатичный, высокий, темноволосый парень лет двадцати пяти. Лицо умное, и взгляд ― незлобный. Только немой вопрос: «Опять ты?»
Попятилась и чуть не упала поскользнувшись. Он подхватил меня за шиворот, потянул к себе, невольно заставив уткнуться носом в его куртку. Это было смешно. Я покраснела, посмотрев ему в лицо. Парень в «сером» вполне добродушно улыбался.
― Ты, что, меня преследуешь? ― с насмешкой в голосе спросил он.
― Что? Кто кого преследует? Или это не ты маячил под моими окнами и звонил? ― я расхрабрилась.
― А, да-да, точно, я и забыл! Это ты, Лёка Никишина, известная укрывательница преступных личностей? Верно? И по какому праву ты вытираешь свой красный нос о мою почти новую куртку, а? ― да он надо мной смеялся и не скрывал этого. Я чувствовала, что сгораю от стыда, но сдаваться не собиралась.
― А ты сам-то, кто такой, откуда знаешь моё имя? ― серьёзным голосом спросила и сурово посмотрела на него.
В ответ он рассмеялся ― голос у него был звонкий и совсем нестрашный.
― А вот это тебе, Лёка, знать совсем не надо, целее будешь. Не лезь ты в это дело, что у тебя других забот нет, как беглым преступницам помогать? ― он достал из куртки носовой платок и, как ребёнку, вытер мне нос. А потом засунул платок мне в карман, не переставая при этом улыбаться.
«Нет, ну какой нахал! Да как он посмел ко мне прикасаться!» ― я полыхала праведным гневом, готовясь наговорить ему много обидных слов в ответ, но он уже уходил за здание театра, словно забыв обо мне. Шёл туда, где пару минут назад исчезла Ния.
Я растерялась. А потом бросилась вслед за ним, живо вспомнив, как он дрался с Нией в переулке, чуть не убив её, и, наверное, сейчас собирался сделать с ней что-нибудь плохое. В тот момент старалась не думать о его словах про «беглую преступницу», да и кто он, что б
Пришлось остановиться и с размаху дать себе ладонью в лоб, чтобы не забивала голову всякими глупостями. А потом повернула за угол театра. Там было пусто ― ни Нии, ни её преследователя. Они опять словно растворились в воздухе или так хорошо спрятались, что мне их было не разглядеть. Я озиралась вокруг ― место было пустынное. Стало не по себе и хватило ума не продолжать поиски. Поэтому, развернувшись, быстрым шагом я пошла домой.
Глава 6
Дома, уже с порога учуяв запах бабушкиных пирожков, поняла, что готова съесть
Катя посмотрела на меня сытыми глазами и погладила животик. Я поняла ― всё вкусно, мешкать нельзя. Тут же уселась за стол, приглашение мне не требовалось. Пока ела всё подряд, баба Нина с грустью смотрела на меня и качала головой. Я знала, что после еды меня ждёт очередная лекция на тему, что должна к восемнадцати годам уметь делать девушка, и как меня избаловали родители. Вытерплю как-нибудь.
Утолив голод, чмокнула бабулю в щёку и быстро сбежала в свою комнату, не дав ей опомниться. Только сейчас я подумала о Ние, вспомнив, с какой жадностью, та вчера поедала нехитрый ужин. Наверное, голодает сейчас, бедняжка. На ум мне пришли слова наглеца в «сером» о «беглой преступнице», и я впервые задумалась над ними. А если он сказал правду, и Ния совсем не так безобидна, как выглядит. Вдруг, она, например, воровка. А, может быть, и того хуже. Рассказывать о себе девчонка не собиралась, значит, на то была причина.
И всё же мне было её жаль. Ничего не могла с собой поделать. Приди она сейчас ко мне домой, опять пустила бы её к себе. Мама говорила, что я слишком доверчивая. Что ж, может быть. Тут мои мысли переключились с Нии на её преследователя. И сама не заметила, как это случилось. Я вздохнула, вспомнив его улыбку и то, как он на меня смотрел. И глаза у него были такие… Ой, о чём это я…
Включила ноутбук и постаралась отвлечься, но его лицо так и стояло перед мной. Повторила много раз: «Он враг Нии. Убийца, мне нельзя о нём думать», ― но это не помогало. Всё равно продолжала его вспоминать. Вот ведь …
От этого сумасшествия меня спас стук в дверь. Заглянула баба Нина и сказала испуганным голосом: «Лёка, там к тебе какая-то девушка пришла. Говорит, ты её в гости приглашала, но вид у неё такой странный…»
― Это, наверное, Ния, моя подруга, ― я почти оттолкнула бабушку от двери и помчалась в коридор. Там стояла Ния, кутаясь в Катину куртку, один рукав которой висел «на ниточке», а молния была окончательно выдрана. Картину довершал синяк под глазом.
― Проходи, ― сказала я упавшим голосом и потащила её в ванную. Там сняла с неё остатки куртки и осмотрела. Кровь у Нии была только под ногтями, руки ― холодные, как лёд. Я заставила её раздеться и налила полную ванну горячей воды. Пока Ния отогревалась, спрятала порванную куртку в свою комнату, чтобы баба Нина не замучила меня вопросами. Порывшись в шкафу, нашла свои старые вещи и принесла их Ние. И всё это я проделывала под недоумевающим взглядом бабули.
― Ния, что опять случилось?
―Да ничего особенного, какие-то странные ребята привязались ко мне. Сами же потом и пожалели об этом.
Я поёжилась не столько от её слов, сколько от интонации, какой они были сказаны. В них была злость и неприкрытое торжество. Но я не спешила её осуждать. Вероятно, ей пришлось расти там, где умение драться означало единственную возможность сохранить жизнь. Мне стало грустно. Надеюсь, когда-нибудь Ния расскажет о себе.
Она заметила мою реакцию и тоже скисла.
―Ты не думай, Лёка, они живы; сильного вреда я им не причинила. Сами же первые начали ― вот на трёпку и напросились.
― Я верю тебе, Ния. Знаешь, после ванны приходи на кухню, там сегодня много вкусностей. Моя бабушка приехала.
При этих словах Ния насторожилась. Я поспешила её успокоить.
― Не волнуйся, для неё ― ты моя подруга, останешься у меня переночевать.
Ния сначала задумалась, а потом кивнула. А когда я выходила, вдруг сказала: «Знаешь, а ведь ты моя первая подруга в жизни. Ко мне ещё никто так хорошо не относился, спасибо тебе…»
Я смутилась. Моё сердце отчаянно стучало. Да, Ния, опасна, но она мне нравилась. Теперь я просто не могла её подвести, особенно после так тронувших меня слов. А ещё мне хотелось сказать, что она ― словно ещё одна младшая сестрёнка, только забот с ней больше…
Ния пришла на кухню, мои старые вещи были ей впору. Теперь она выглядела обычной, только очень лохматой и худенькой девчонкой. Подумав, что неплохо бы потом её причесать, посадила Нию за стол, заставив его тарелками. У неё загорелись глаза. Она ела так жадно, словно неделю голодала.
«Ну и аппетит», ― усмехнулась я и вышла, чтобы не смущать новую «подружку». Позвала к себе Катю и, рассказав о Ние, попросила отвлечь на себя бабушку. Она тут же согласилась и убежала выполнять «боевое задание». Всё-таки хорошая у меня сестра! Бывает. Временами.
Когда через несколько минут я вернулась на кухню, все тарелки были чистыми, словно их вылизали. Ну, дела! Наверно, это привычка вечно недоедавшего ребёнка ― есть впрок. А Ния, уронив голову на руки, спала прямо за кухонным столом. Я осторожно разбудила и отвела в свою комнату, уложив на знакомую ей раскладушку.
На улице ещё только начинался день, а она спала без задних ног. Видно, очень устала, и ночи ей было мало, чтобы как следует отдохнуть. А что если она действительно «в бегах»? Что за жизнь Ния вела раньше? Всё время пряталась, ела, когда придётся, спала, где придётся. Неудивительно, что она расслабилась, может быть, первый раз за, бог знает, сколько времени.
Я вышла из комнаты и столкнулась нос к носу с бабой Ниной, смотревшей на меня с подозрением.
― Ох, не нравится мне твоя подружка, Лёка! Ты бы за вещами присматривала, что ли. Я на таких детишек из детдома насмотрелась: их, конечно, жалко, а потом, глядишь, и кошелька нет.
В ответ я фыркнула и сверкнула глазами, чтобы она поняла ― свою подружку в обиду не дам. Но на неё это не подействовало, бабушка демонстративно перенесла чемоданы из коридора в комнату сестры, где собралась жить. Я её не осуждала, честно говоря, даже была рада, что она убрала вещи подальше, и в самом деле ― мало ли что…
Тут раздался звонок. Открыла дверь и замерла.
― Привет, ещё раз, ― я ухмыльнулась, ― и что же тебе нужно? Опять скажешь, что тебя преследую?
― Где Ния? ― без предисловий перешёл он сразу к делу.
― Спит, ― ответила, понимая, что врать ему нет смысла: наверняка проследил за ней до нашего дома.
― Я должен её забрать, поверь, так будет лучше и для неё. Здесь ей грозит опасность. Клянусь, что не причиню Ние вреда.
― Да ну? Как там в переулке? Я же своими глазами видела, что ты с ней сделал. Ты её чуть не убил! ― прошипела не хуже змеи, чтобы бабушка не услышала.
― Всё было совсем не так. Да, мне пришлось с ней драться. Но я её ни разу не ударил. Это она нападала, мне приходилось только защищаться, ― ответил он так же шёпотом.
― Да ты что! Ну, надо же! Значит, кровь мне привиделась: ах, обман зрения!
― Ещё раз говорю, я её не трогал, видно, она уже была ранена, просто этого не заметил!
― Надо же, слона-то он и не заметил! А лужу крови ты тоже не заметил, лжец!
― Какого ещё слона? Ты о чём, девушка! У тебя, что глюки? Не трогал я её, видно, у неё старая рана открылась во время боя, ― его голос дрожал от возмущения, а глаза были честные-пречестные…
― Ну, не знаю, как тебя там зовут, с раненой девушкой драться ― не занятие для настоящего мужчины, ― «завернула» я, и самой при этом стало его жаль. Он побледнел от такого обвинения. А я покраснела от стыда. Ну, в самом деле, и что на человека набросилась? А вдруг он не врёт?
― Знаешь, Лёка, была бы ты парнем…
― А я вот девушка, но это ведь не важно, правда? ― продолжила, но уже безо всякого энтузиазма. Он обиженно молчал. Потом развернулся, но перед тем как уйти, пробурчал: «Меня зовут Свен».
― Понятно. А почему ― Свен? На скандинава ты не очень похож, ― крикнула ему вдогонку.
― Потому. В армии так друзья прозвали и вообще, тебя это не касается.
Поделиться книгой: